Пешка в чужой игре

— Понятно, — я взяла чашку и сделала небольшой глоток обжигающего напитка.

'Ммм, как я соскучилась по этому вкусу'.

— Да, у эльфов такого не готовят, — будто прочитав по лицу все мои мысли, прокомментировал маркиз.

— У них вообще весьма странные представления о вкусной пище, — нехотя отрываясь от чашки, заметила я.

— Каждому свое, но мне и одной трапезы там хватило, чтобы почувствовать себя козлом в огороде, — странная улыбка тронула губы мужчины.

'Интересно и кто посчитал их красивыми, вечно поджаты или недовольно искривлены!' — раздраженная мысль быстро померкла.

Сравнение маркиза с козлом заставило меня улыбнуться, во всех красках представила его с рогами и копытами, топчущего чей-то урожай. Превесёлое зрелище!

— Судя по тому, что вы услали меня туда на неопределенный период, я себя не то что им почувствую, а, в конечном счете, сменю облик целиком, — сделала очередной глоток и недовольно цокнула языком.

Сидящий напротив мужчина, хоть и старался быть милым, раздражал до зубного скрежета, но я старалась не показывать виду, умело сохраняя маску ледяной учтивости. Обстановка в комнате немного разрядилась, и я смогла расслабиться. Мы продолжали обмениваться ничего не значащими фразами до тех пор, пока не пришел лорд Каспиан Грей, во всяком случае, так мне его представили. Мужчина производил очень приятное впечатление, но меня он покорил еще и своей огненной шевелюрой. Кажется, с его появлением даже в комнате стало светлее, хотя при всем этом, он был так же сдержан, как и его начальник.

Из короткого разговора между мужчинами я поняла, что к допросу все готово и ждали только директора, так как, кроме короля, только он имеет право предъявлять обвинения и допрашивать членов Ковена.

— Вас с госпожой Терроу я попрошу понаблюдать за происходящим из соседней комнаты, — уже направляясь к двери, уточнил маркиз.

— А протокол? — последовало в ответ удивление от лорда Грея.

— Протокол составит господин Кьюзо, — так как эти слова были сказаны уже в приемной, куда переместилась наша троица, то упомянутый секретарь тут же вскочил с места и, подхватив со стола папку, присоединился к нашей делегации.

Все встречающиеся в коридоре люди здоровались с мужчинами, которые в свою очередь негромко переговаривались. Я же, пользуясь случаем, рассматривала овеянное легендами и мифами здание Департамента изнутри. И, надо сказать, ничего примечательного тут не было. Серенькие стены, цветочки кое-где в больших горшках стоят. У некоторых кабинетов толпится народ, ожидая пока их примут. Я представляла себе нечто большее, хотя вряд ли стоило рассчитывать, что кто-то покажет мне подземные казематы и пыточные камеры.

Женщин по дороге почти не встречалось, в основном мужчины, и все, как на подбор, красивые и подтянутые. Возможно, в другой ситуации я бы даже пококетничала с кем-то из них (недостатка заинтересованных мной взглядов не было), хотя бы просто, чтобы поднять себе настроение. Но по внутренним ощущениям, если все сложится плохо, то к новому роману я буду готова нескоро.

По узкому темному коридору наша процессия перешла из главного корпуса здания в корпус, где временно содержат заключенных. И почти сразу маркиз и его секретарь удалились, оставив меня наедине с графом Греем.

— Прошу, госпожа Терроу, — он услужливо распахнул передо мной ближайшую дверь.

Я прошла вперед, оказавшись в темной небольшой комнатке без окон, следом зашел граф, и послышалось, как закрылась дверь. По периметру нерешительно загорелись магические свечи, комната погрузилась в уютный полумрак. Из обстановки тут было только два кресла и небольшой столик, на котором лежали письменные принадлежности и стоял графин с водой.

— Присаживайтесь, госпожа Терроу, скоро начнут, — сказал граф и сам сел в одно из кресел.

Мне ничего не оставалось, как опуститься во второе. Я была настолько напряжена, что не могла расслабиться, поэтому сидела, будто проглотила швабру.

— Не нервничайте, маркиз ведет допросы очень тактично.

Медленно повернула голову в сторону графа.

— Вы знаете, сейчас я меньше всего переживаю о тактичности маркиза.

— Какими бы ни были результаты допроса, все к лучшему, — мужчина улыбнулся, и на душе вдруг стало как-то легче.

Сбоку что-то зашелестело, отвлекая мое внимание, обернулась на звук. Стена напротив кресел стала прозрачной, являя нашему взору соседнее помещение. Больше всего оно напоминало гостиную в салоне: диван, кресла, бар, картины на стенах, цветы в вазах. В углу за конторкой стоял господин Кьюзо, маркиз расположился на диване, изучая документы.

— А они нас не видят? — удивилась я.

— Не видят и не слышат... — уверенно заявил граф. — Селена, простите за бестактность, сколько Вам лет?

Не сказать, чтобы я была сильно удивлена данному вопросу, но вот именно сейчас его никак не ожидала услышать.

— Ничего страшного, — сдержанная улыбка коснулась моих губ. — Мне двадцать семь, а почему Вас это интересует?

— Просто интересно, — мужчина пожал плечами, — о Вашем возрасте ходит много слухов, решил узнать у первоисточника, так сказать.

— Ох уж, эти слухи! Если им верить, то я древняя старуха, пьющая кровь девственниц, чтобы сохранить свежесть.

Граф усмехнулся, а я вновь посмотрела в соседнюю комнату. Картина несколько изменилась: маркиз отложил документы в сторону и поднялся, в этот же момент дверь отворилась, и в помещение вошел Карл. При взгляде на него сердце болезненно сжалось. И дело было даже не в жалости. Нет, жалеть его не было причин. Мужчина в дорогой одежде, идеально сидящей на прекрасной фигуре, с гордо поднятым подбородком и надменным взглядом не вызвал сожалений. Просто для меня это было сложнее, будто я увидела призрак. Ведь память надежно хранила ту картинку, что я увидела некоторое время назад: его тело с проломленной головой, повсюду кровь и ее ужасный запах. Просто не понимала, как он смог выжить... но была безумно рада, что это так. Я сидела словно на иголках, хотелось вскочить с места и броситься к нему на шею, покрывая лицо поцелуями, смотреть в его фиалковые глаза, кутаясь в их теплой взгляд.

— Добрый день, лорд Парсон, прошу, садитесь, — поприветствовал Карла кажущийся абсолютно спокойным маркиз Рендольф.

Карл ничего не ответил, молча сел в кресло и с вызовом воззрился на своего оппонента.

— Выпьете что-нибудь?

Ответа также не последовало, поэтому, хмыкнув, лорд Рендольф опустился на свое место.

— К чему весь этот фарс? По какой причине меня арестовали? — тут же набросился на него Карл с вопросами, при этом подавшись всем телом вперед.

— Этот же вопрос я хотел бы задать Вам, — откидываясь на диванные подушки и закидывая ногу на ногу, заявил маркиз. — Уважаемый граф Парсон, потрудитесь объяснить, что Вы делали в провинции Тако?

— Навещал родственников, — как ни в чем ни бывало парировал граф.

— Вы отправились к ним прямиком из морга? — выразительно изогнув бровь, с изрядной долей сарказма уточнил маркиз.

Карл как-то поблек под его взглядом и сжался. Уже значительно тише и без бравады он ответил:

— Да, для меня было большим шоком очнуться в столь неприглядном месте, да и вид был соответствующий. Явиться в таком состоянии домой я просто не мог, мою драгоценную жену бы хватил удар, а в ее деликатном положении сами понимаете, чем это чревато.

При этих словах на душе заскребли кошки. Мне он не говорил, что Тания беременна. Больше того, все время нашего романа он заверял меня, что ненавидит детей и не хочет их иметь. Внезапно комнатка, из которой мы наблюдали за разговором, озарилась красным светом. Непонимающе посмотрела по сторонам — в одном из углов на высокой подставке лежал кристалл. Он очень часто пульсировал красным светом.

— Что это? — я посмотрела на графа Грея, который продолжал наблюдать за разговором мужчин в соседней комнате.

Не отрываясь от увлекательного зрелища, он ответил:

— Это очень сильный артефакт, он показывает, говорит ли человек правду или врет.

Задумалась, о чем же мог соврать Карл. Мне всегда казалось, что этот человек как белый лист. Он никогда не умел врать, по нему было это сразу заметно. Или это я так сильно заблуждалась на его счет? Была ослеплена своей любовью, не замечая ничего вокруг, как какая-нибудь малолетняя дурочка... От горечи, досады и злости на саму себя до боли закусила губу, пытаясь отогнать преждевременные мысли, чтобы продолжить слушать. Я не хотела верить, что была настолько слепа и глупа, тем самым позволив ему обмануть меня.

— Считаете, что в положении графини ей было легче услышать весть о Вашей смерти, чем вынести слегка потрепанный вид?

Своим тоном маркиз Рендольф провоцировал Карла, кидал ему вызов.

— Это была всего лишь шутка, не думал, что она дойдет до того, что меня отвезут в трупное хранилище, — усмехнулся Карл.

Лицо маркиза потеряло все краски и эмоции, веселые искры уступили место вселенскому холоду во взгляде.

— Как я посмотрю, Вы большой шутник, граф, и совсем не заботитесь о чувствах окружающих Вас женщин. Зачем Вы инсценировали свою смерть? По какой причине решили обвинить в ней госпожу Терроу? И, наконец, зачем сбежали из морга и скрылись в провинции Тако в крестьянском доме?

Маркиз буквально приковал Карла своим взглядом к месту, тот боялся даже вдохнуть. Да что там, даже у меня, наблюдавшей за всем со стороны, мороз прошелся по коже.

— Вы считаете это тактичным допросом? — от волнения в горле пересохло, поэтому вопрос получился, как скрип половиц в старом доме.

— Обычно маркиз ведет себя иначе в подобных ситуациях, — уклончиво ответил граф Грей.

— Не понимаю, о чем Вы, — ехидно улыбнувшись и разведя руки в стороны, ответил Карл. — Это всего лишь шутка, то, что Селена приняла ее близко к сердцу — не мои проблемы. Глупышка всегда была слишком впечатлительна.

Я не понимала к чему весь этот спектакль. Чего им пытается добиться Карл? Но самое противное было, что именно сейчас, когда он думает, что меня рядом нет, показывает свое истинное отношение. Отвратительное чувство, будто меня выкупали в грязи. Он говорил обо мне с такой брезгливостью, будто делал мне большое одолжение своим вниманием, а ему все это было ненужно и омерзительно.

Кристалл продолжала тревожно мигать, нервируя еще сильнее. Старалась не обращать внимания, но получалось плохо.

— Что ж, если Вам больше нечего сказать помимо того, что это не слишком удачная шутка, из-за которой на ноги было поднято большое количество людей, а две близкие Вам женщины вынуждены были обливаться слезами и глотать успокоительные капли, то от себя я могу добавить следующее: Вы арестованы на десять суток за хулиганство, помимо этого в ближайшее время Вы должны перечислить в казну штраф в размере тысячи золотых за ложную тревогу, в результате которой к работе были привлечены специалисты, а также штраф в размере трех тысяч золотых в пользу госпожи Селены Терроу.

Сбоку послышался удивленно-восхищённый свист графа Грея, не сдержавшего эмоций. Понимаю его, такую сумму мне и за три года не заработать, только сейчас данный факт совсем не радовал.

— А ей-то за что? — недовольство так и сквозило в словах Карла.

— За оскорбление чести и достоинства, когда ей было предъявлено обвинение в Вашем убийстве.

— Так она арестована?

— А Вам бы этого хотелось? — усмехнулся маркиз.

Карл удивленно вскинул брови, его губы при этом изогнулись в злобной усмешке.

— Не поверите, мне абсолютно все равно. Если Вы считаете, что ее место в тюрьме, кормить вшей и крыс, то так тому и быть, против я явно ничего не имею.

Удивительным образом при этих словах кристалл погас, окончательно расстроив меня. Сначала я еще думала, что Карл храбрится, пытается все перевести в шутку и поддерживает легенду о том, что мы друг другу безразличны, но, видимо, ему действительно абсолютно все равно, что со мной станет.

— Как же Вы не побоялись замараться, вступая с ней в отношения, в таком случае?

Я понимала, что все вопросы, которые задаются сейчас, направлены в первую очередь на то, чтобы показать мне, как я была слепа. Возможно, это правильно, но так больно... И вряд ли это под силу вынести кому-либо, когда на твоих глазах все светлое, что в тебе было, отнимают и втаптывают в землю. Зажмурилась что было сил, пытаясь сдержать слезы, а ладони прижала к ушам, лишь бы только больше не слышать ни слова, но все бесполезно. Надменное выражение лица Карла продолжало стоять перед глазами, а их негромкий разговор я слышала во всех подробностях. Отвращение? Нет, это не то, что я испытывала сейчас, пока я не могла до конца осознать всю гнусность ситуации. Внутри нарастала пустота, в которую вытекали все мои чувства, растворяясь и теряясь там.

— Минутная слабость, от которой оказалось непросто избавиться...

— Все понятно... — послышался довольный голос маркиза. — Охрана! — видимо, стражники вошли тут же, потому что он продолжил: — Уведите.

Как только стало тихо, моего плеча коснулся граф Грей.

— С Вами все в порядке?

В ответ я смогла лишь сдержанно кивнуть.

— Идти сможете?

И снова кивок.

— Тогда идемте.

Граф помог мне подняться, и мы вышли в коридор. По сравнению с коморкой, в которой были проведены последние полчаса, тут было слишком светло. С непривычки глаза защипало и пришлось остановиться и зажмуриться, чтобы немного привыкнуть.

— Селена, родная...— послышался сбоку взволнованный голос Карла, тот самый, нежный и родной, к который я успела привыкнуть. — Как ты? Что ты тут делаешь?

Он подошел ко мне, охранники стояли чуть позади, но они не препятствовали его действиям. Карл встал почти вплотную, поднял руку и тыльной стороной ладони провел по моей щеке, с тревогой и нежностью глядя мне прямо в глаза. Его жест ничего не вызвал, кроме злости, но виду я не подала. Напротив, смягчила взгляд и кротко улыбнулась в ответ.

— Дорогая моя, надеюсь, эти изверги ничего тебе не сделали, — граф продолжил изображать свое участие к моей судьбе.

Я сделала маленький шажок к нему и напустила на себя вид, будто собираюсь что-то сказать. Карл подался вперед, пытаясь расслышать, но тут же согнулся пополам от боли. Удар коленом пришелся точно в пах. Да, прием низкий, но он это заслужил. Пусть вытирает ноги об кого-то другого, я этого терпеть и спускать не намерена, и мне плевать, какой статус у человека, позволившего себе плюнуть мне в лицо. Он шипел и ругался сквозь зубы, я же наклонилась и зло прошептала ему на ушко:

— Не смей даже имя мое вспоминать, мразь!

Выпрямилась и, лучезарно улыбнувшись опешившим от подобного поворота событий охранникам, повернулась к дожидающемуся меня графу Грею.

— Прошу простить мне эту маленькую задержку, граф, теперь мы можем идти, — я подошла поближе и воспользовалась предложенным мне локтем.

Под аккомпанемент из непрекращающихся стонов Карла мы двинулись по коридору, ведущему в другой корпус Департамента. Уже тогда, когда нас не мог кто-либо услышать, граф Грей улыбнулся и с определенной долей восторга признался: