Сверхистория-1: Тёмная кровь

Я обратила внимание на большой пакет в его руке сразу же, как он вошел в квартиру. Но мне и в голову не приходило, что там может быть что-то для меня.

Кирилл жестом фокусника извлек из этого пакета еще один, с пометкой Y-3.

— Что это? — вот теперь кровь отлила от моего лица.

Ни за что не поверю, пока не увижу.

— Мне показалось, что это тебе точно должно понравиться.

Я почти выхватила протянутый мне пакет и вытащила из него.

Нет!

Нет!!

Я не верю!!!

Это было именно оно! Зачаровующее от одного прикосновения к нему, сшитое из чего-то невероятно мягкого и струящегося, теплое, но легкое, как летнее платьице. Это было пальто из осенней коллекции Йоши Ямамото! Точно помню! Я сохранила фотки этих вещей на ноут-буке Кирилла, когда еще жила у него. Неужели он заглянул туда и?..

Швырнув пальто на диван, я бросилась Кириллу на шею.

— У меня просто нет слов! Ты... Ты — такой молодец!

Он негромко рассмеялся.

— Пальтишко стоит как не очень новый болид. Но я подумал, что в нем тебя, по крайней мере, не так будет заметно на улице, если уж ты решишь прогуляться. Не вздумай только обуть красные...

— Не буду!

— Даже не бери их с собой!

— Не возьму!

Он еще раз засмеялся и высвободился из моих объятий.

— Даша, мне действительно пора. Я на машине, так что добраться домой по-быстрому не получится. Будь умницей и во всем слушайся Марка.

— А я... — слова застыли у меня на губах.

— Да? — он обернулся, уже наполовину выйдя за дверь спальни.

— Я увижу тебя, когда вернусь?

— Конечно! — кивнул он. — Не провожай! Думаю, я сам смогу выйти отсюда.

Мне ужасно хотелось догнать его, чтобы снова броситься на шею и прильнуть губами к губам. Но что-то вновь меня остановило. Вернее, я точно знала, что именно. Страх оказаться отвергнутой.

Вернувшись в комнату, я взяла пальто в руки, желая еще раз насладиться тем приятным ощущением, которое исходило буквально от каждой ниточки, из которой была соткана его ткань. Конечно, творение Йоши Ямамото было лучшим в своем роде и стоило наверняка целое состояние. Кирилл действительно баловал меня, научившись исполнять мои заветные желания. Однако было ли это связано с тем, что я была ему по-настоящему интересна? Или же это находили выражения отеческие чувства? К тому же, существовала Соэрен. Вампирша, о которой сегодня я узнала впервые. Все то время, что я была в доме Кирилла, он прятал ее от меня, либо меня от нее. И это могло значить все, что угодно. Начиная с того, что она была его возлюбленной и заканчивая тем, что он хотел сделать меня своей возлюбленной.

Хотя, если действительно хотел бы, что его остановило бы? И разве так можно понимать тот факт, что он фактически выставил меня из своего дома, заставив переехать назад к родителям?

Тогда как же понимать те чувства, которые всколыхнули во мне его объятия? Разве могут они быть самообманом? Разве не вспыхнула я, загоревшись от пылавшего в нем огня?

У меня не было ответа ни на один из этих вопросов. У меня было только пальто от известного японского дизайнера, неизвестно какими вообще путями попавшее в Украину. С виду совершенно обычное, черного цвета и ни о чем не говорившее несведущему в моде человеку. Кирилл подарил мне его потому, что не хотел, чтобы я слишком уж выделялась из толпы там, куда уеду. Но чтобы при этом всегда помнила: я — особенная

4.

Утром я сообщила маме, что меня отправляют в срочную и незапланированную командировку. Она довольно сильно волновалась, все еще помня мое мнимое похищение, умоляя меня быть осторожной и почаще звонить. Я обещала все, сбрасывая вещи в огромную дорожную сумку. Конечно, ехать на две недели неизвестно куда с минимумом вещей — дело гиблое. Но после того, как я забраковала все яркое, количество вещей значительно поубавилось. Затем, на всякий случай, отсеялось еще все слишком вызывающее. Оставшееся можно было запихнуть всего лишь в одну сумку. При условии, что обувь я упакую отдельно, конечно.

— Мда, — только и сказал заехавший ровно в одиннадцать Марк. — Смотрю, ты по минимуму вещи собирала.

Я только пожала плечами. Женщина всегда останется женщиной, даже если она вампир.

Очевидно, Марк это знал, потому что безропотно погрузил мои сумки в багажник своего джипа.

Я не слишком хорошо была знакома с ним. Очень смутно вспоминалось, как они обсуждали что-то с Кириллом, сидя в спальне, где происходило мое обращение. Это было уже тогда, когда способность мыслить постепенно вернулась ко мне, но до того, как вернулась способность мыслить ясно. После этого я видела Марка буквально два раза, и оба раза — мельком. Мне его едва представили. Сейчас же выяснилось, что в определенной степени он — мой брат.

Кажется, все вокруг словно сговорились. Брат, брат, брат! Прямо месседж какой-то. Когда вернусь, обязательно подробно расспрошу маму о том, что случилось за два года до моего рождения. Если обнаружится, что есть хотя бы малейшая вероятность того, что тогда ребенок мог остаться жив, мне придется заняться данным вопросом более обстоятельно. В конце концов, то, что теперь я мертва, не сделает меня в меньшей степени сестрой того человека... Ну, или Ярослава Милицкого, если быть точнее. Пока что он — наиболее вероятный кандидат.

— О чем задумалась? — спросил меня вдруг Марк, до этого довольно долго молчавший.

Я даже слегка подпрыгнула.

— О знакомых людях. Не думаю, чтобы тебе было интересно.

Он только пожал плечами.

— Скорее всего. Я мало думаю о людях.

Его тон меня несколько покоробил. Звучит так, будто мне еще предстоит дорасти до его уровня, на котором такие мелкие проблемы, как люди, вообще не занимают. С другой стороны, было похоже, что Марк непрочь поболтать, поэтому я решилась его спросить:

— А ты обычно проводишь свое время с вампирами?

— Ну, то время, которое я считаю своим, действительно трачу только на вампиров, — ответил он, снова свысока.

Он выглядел настолько самодовольным, что я едва сдержалась от того, чтобы следующим моим вопросом не стало "Как можно быть вампиром долго и вообще не поумнеть?" Марк ведь наверняка был намного старше меня. Если Кирилл двадцать лет искал кандидата на обращение, а этот белобрысый был обращен задолго до того... Немало получается. Действительно, можно было бы уже и немного расширить свой кругозор. В конце концов, все мы живем в мире людей, поэтому не интересоваться ими попросту глупо.

— А с Соэрен ты знаком? — спросила я.

Марк посмотрел на меня, как на законченую дуру.

— Мы из одной семьи, — ответил он. — Естественно, я знаю Соэрен!

Да уж! Умнее не придумаешь! Он-то из нас древнее, должен бы знать, что вампиры ничего не забывают. Следовательно, Кирилл не удосужился рассказать мне о том, что существуют еще и какие-то семьи! А если он мне не рассказал, то кто?

Кажется, расспрашивать его было гиблым делом. Я надула губы и поплотнее захлопнула на себе новое пальто. Мне не было холодно, но прикосновение мягкой ткани действовало умиротворяюще.

Марк вез меня на север. Неужели в Святогорск? Я чуть было не спросила, но вовремя осеклась, посмотрев на его лицо. Даже не верится, что это чудовище — тоже порождение Кирилла. Интересно, а Соэрен — тоже воплощенная серьезность?

Решив не заморачиваться по этому поводу, я достала из сумки любовный роман, откинула спинку сидения пониже и погрузилась в чтение. Эту книгу мне порекомендовала человеческая подруга. В ней не оказалось ничего умного, зато очень много смешного. Не сумев в третий раз сдержать улыбку, я заметила, что Марк с любопытством поглядывает в мою сторону.

— Что? — вырвалось у меня.

— Что читаешь?

— Ничего особенного. Любовный роман, — пожала я плечами.

Марк хмыкнул. Очевидно, такое чтение тоже было недостойно вампира.

Вот зануда-то!

Посмотрев в окно, я поняла, что мы почти приехали. Марк гнал на бешеной скорости, поэтому дорога до Славянска заняла гораздо меньше времени, чем обычно.

Значит, в Святогорск меня не повезут. И, если я все правильно помню, то здесь мне предстоит расслабляться на озерах.

— Имей в виду, ты — моя жена, приехала сюда отдыхать, — почти выплюнул Марк.

Чья жена??? Я так и обмерла. Когда же он швырнул мне на колени паспорт, мои пальцы, открывая его, почти дрожали.

В паспорт была вклеена моя фотография, но написано чужое имя. На ближайшие две недели мне предстояло стать Лизой Матюшиной. Более дурацкую фамилию придумать было сложно. Наверняка, честь определения моего псевдонима досталась Марку. Я злобно покосилась на него, запихнула паспорт в сумку и вышла из машины, вслед за этим негодяем.

По официальной версии Лиза Матюшина должна была отдыхать в пансионате средней руки, дышать свежим воздухом и принимать грязевые ванны. Марк отвел меня к стойке регистрации, в путевке мне сделали отметку и вручили ключ от моей комнаты. Вся процедура заняла от силы минут десять, но я успела почувствовать себя более, чем неловко. И регистраторша, и все, кто проходил мимо усиленно на меня пялились. Кажется, за все те годы, что я безвылазно сидела в Донецке, общаясь с людьми, для которых журналы ELLE, Vogue, Cosmopolitan и им подобные были не просто кипой глянцевой бумаги, а посланиями свыше, из моей головы окончательно испарилось представление о том, что в провинциальных городках типа этого большая часть женского населения не сочетает черное пальто от Йоши Ямамото с желтыми шарфами и колготами в рубчик, одетыми под "зимние" босоножки, имитировавшими крокодиловую кожу.

Я схватила ключи и ринулась к лифту, предоставив Марку самому тащить в мою комнату мою огромную сумку с нарядами в черно-бело-серо-коричнево-синей гамме.

Тот с весьма недовольным видом затащил это добро в мою комнату спустя десять минут. Она явно не казалась ему тяжелой, но была слишком громоздкой, даже для вампира.

На тот момент я уже сбросила шарф и пальто и теперь сидела на диване в маленькой гостинной. Марк окинул меня взглядом, затем покачал головой и направился к двери, не сказав ни слова. Мне захотелось окликнуть его и спросить, когда он приедет, чтобы забрать меня отсюда, но что-то внутри заставило меня сдержаться. Кажется, с этим вампиром отношения изначально не заладились. Он меня явно на дух не переносит, так что не стоит лишний раз его трогать

— Кирилл сказал, чтобы ты позвонила ему сразу же, если тебе что-то покажется странным, — крикнул он уже из прихожей и в следующий момент раздался звук захлопывающейся за ним двери.

Вот и все. Я осталась совершенно одна. Наверное, единственный вампир во всем Славянске. Есть мне не хотелось, потому что после ухода Кирилла вчера я отправилась на охоту и наелась на несколько дней вперед. Возможно, даже завтра жажда не заявит о себе.

Включив телевизор, я достала из сумки спицы и клубок ниток и взялась за вязание.

Просто удивительно, насколько легко переносилось одиночество. Пару дней я фактически не выходила из комнаты. Смотрела телевизор и вязала. В сумке было три вида ниток, чтобы было на что тратить время во время затворничества.

На улицу мне потребовалось выйти только один раз, чтобы поесть. Я сделала это на второй вечер моего пребывания в Славянске, когда уже стемнело. В курортной зоне в октябре по вечерам можно было встретить не так уж и много народу. Побродив по аллеям близлежащего большого, но не ахти как благоустроенного пансионата для инвалидов, я решила, что нужно выбраться в более оживленное место.

В свое время Кирилл учил меня бегать так, как умеют только вампиры. Для этого мы тогда специально выехали за город, и с тех пор возможности пробежаться с ветерком мне не выдавалось. Но вот сейчас... Фактически, пансионаты стояли в лесу. Даже мое обостренное вампирское зрение нигде не зафиксировало камер. К счастью, до этого места цивилизация еще не настолько дошла. Я глубоко вздохнула, не в силах сдержать улыбку, и сорвалась с места.

Моя скорость была так высока, что человек не смог бы разглядеть меня. Перед его глазами мелькнул бы только размытый силуэт, который несложно принять за обман зрения. Во мраке же, все более сгущавшемся над землей, это вообще было бы невозможно. Я была свободна, я могла мчаться так быстро, как мне хотелось. И эта свобода буквально опьяняла. Чувствуя, как мое тело рассекает холодный октябрьский воздух, я едва сдерживала счастливый смех. Остановившись в одном из темных переулков в спальном районе и совершенно не нуждаясь в том, чтобы отдышаться, я ощутила, как волны благодарности накрывают меня. Мне захотелось броситься на шею Кирилла, чтобы поблагодарить его за это новое существование, в котором мне были доступны такие ощущения.

Найти жертву оказалось делом буквально нескольких минуь. Беглый осмотр, чтобы убедиться, что нигде поблизости нет камер, просьба, обращенная к какой-то девушке, чтобы якобы узнать дорогу, чуток особого вампирского обаяния, и вот мы уже в переулке, в том положении, когда случайному прохожему может показаться, что мы просто обнимаемся. Если он не станет присматриваться, конечно. Но нас вообще никто не заметил. Послушная мне тьма сгустилась вокруг нас чуть больше, чем положено при обычных обстоятельствах, а мой вампирский слух не зафиксировал ни малейшего изменения в ритме шагов тех, кто проходил мимо. Через несколько минут я уже выходила из тени сытая и довольная, готовая вновь мчаться на невиданной скорости в то место, которое мой создатель посчитал безопасным. Задержалась лишь ненадолго, чтобы зайти в супермаркет, купить кое-какой снеди. На полпути к пансионату я сделала остановку, вскрыла некоторые упаковки и вытряхнула содержимое на землю. Мне нужны были только коробки и пакеты, чтобы бросить их в мусорное ведро в моей комнате. В кафетерии я в эти дни не появлялась, так что нужно создать у девушки-уборщицы впечатление, что отдыхающая все-таки чем-то питается. Упаковки от еды отправились в мусорное ведро сразу же после моего возвращения. Нераспакованное я швырнула в холодильник, в котором до этого мышь повесилась. Затем снова села за вязание, решив, что все-таки надо бы иногда спускаться в кафетерий, просто приличия ради. На самом деле, от одной мысли о человеческой еде меня бросало в дрожь. Она не была неприятной на вкус, просто такой... ммм... чуждой, что пробовать ее лишний раз не хотелось. Но что делать? Придется потерпеть. Иначе вскоре весь персонал начнет присматриваться к странной барышне, которая питается одним воздухом.

Думая об этом, на следующее утро я спустилась к завтраку. Оделась попроще: темно-синие ботильоны, полостаые гетры, сверху на колготки, короткая юбка в складку, белая блузочка и полуспортивного покроя джемперок. А на голове — косынка. Моя короткая стрижка подросла слишком быстро. Вчера днем из-под прядей на висках еще виднелись мочки ушей, сегодня же они были уже длиной почти до подбородка. Кажется, мне лучше навестить парикмахера. Чертова длина! Больше ни за что так коротко не подстригусь. Длинные волосы можно скручивать в узел, и никто не увидит, что хватило вечера для того, чтобы они стали длиннее на пять сантиметров.