Осколки души

— Где ты был?! Где ты был тогда?! — я раскачивалась на своей каменной кровати, обнимая руками колени и срывая голос. — Почему не спас, когда был так нужен?! Почему не пришел и не предостерег, как делал всегда? Почему?!

После четырех я боялась незнакомцев, никогда больше с ними не разговаривала. Страх высоты отпустил меня только здесь, когда ушел страх смерти. А страх влюбиться я приобрела сама, научившись на своих ошибках, которые не особо помогли, когда судьба свела меня с Марком...

— Что, вспомнилось то, чего раньше не было? Бывает...

Этот голос, в котором сочувствием и не пахло, стал для меня неожиданностью, но на удивление помог взять себя в руки. Словно крючок, за который я зацепилась, чтобы выплыть. Память, щедро делясь картинками моего детства и юности, никак не хотела помочь с настоящим. Я посмотрела в сторону и увидела мужчину, расположившегося на крае каменного стола. Он подбросил вверх знакомый клинок, и снова поймал, не сводя с него глаз. А мой взгляд приковали его руки... Память сжалилась. Это Михаил.

— Дианарат, оружие зла, — тонких губ коснулась немного горькая улыбка. — Для служителей света даже прикосновение к нему болезненно. Но не для человека. Для него он просто нож, который просто снимает блоки светлых, стоить вогнать его, например... в бедро. Все действительно просто. Ну и как? Не разочаровалась? Они ведь тоже не идеальны. Память стирают, вмешиваются в человеческую жизнь, мешают.

Я не ответила. Просто пыталась хоть как-то все это понять и переварить. Даже тот случай в офисе. Я помнила, как Антон пытался задержать и только напугал. И одновременно я помнила, как сделала работу, спокойно ушла со всеми, а на утро снова была на работе, взяв в итоге больничный, потому что температура поднялась. И ничего не было подозрительного. Получается, мне и тогда стерли память? Марку тоже? Ведь он меня спас от Антона. Это одна версия. Вторая — Марк позвонил и действительно забрал меня с работы, не встречаясь с Антоном и оставшись на чашку кофе. Или он тоже не так прост?

Обновление 12.11

Вопросов было тысячи. Может, я могу получить хоть на некоторые ответы? Что там говорил демон? Показать мне правду? Пора разобраться во всем этом.

Я утерла мокрое от слез лицо ладонями и еще несколько минут потратила на то, чтобы перестать всхлипывать. Нужно было очистить разум от лишнего и непонятного. Как странно осознавать, что вся твоя жизнь состояла из чьих-то вмешательств. Но ведь добрых вмешательств. Или плохих невмешательств... Черт! Как же все сложно!

На мне все еще было шелковое платье. Грязное, помятое... Вокруг серый камень и привычный холод. Даже приятный. Осторожно приподняла подол, чтобы посмотреть на рану от клинка на бедре. И почему наличие старого шрама меня не удивляет? И кто на этот раз занимался лечением?

Я повернулась к Михаилу, который смотрел на меня с каким-то напряженным ожиданием. Попыталась выдержать его взгляд, задав молчаливый вопрос в ответ. Не смогла, перевела на сложенные на коленях руки. Слишком острый, будто клинок в его страшных руках.

— Лилит приходила. Только она тут может... хм... лечить, — усмехнулся мужчина, все же поняв мой вопрос. — А я, как преданный пес, следил за состоянием ценного экземпляра. Три часа, между прочим, пух от безделья. Ни убить, ни наказать, ни выследить. Скукота...

Его приближение я скорее почувствовала, ведь шагов слышно не было вовсе.

— Что в тебе такого ценного, что два высших архидемона носятся с тобой, как наседки с яйцом? Что должно вылупиться из этой тонкой бледной скорлупы?

О, да мы поэт? Надо же! И что значит — носятся? Это скорее похоже на фильм ужасов.

Меня схватили за подбородок ледяные грубые пальцы, рассматривая лицо. Взгляды опять скрестились. Я почувствовала, будто мою душу перебирают металлические пальцы, раскладывая ее на составляющие. Пренеприятно, скажу я... Дернула головой, вырываясь, и отвернулась, поджав губы. А заодно старалась побороть неожиданно ставшее глубоким дыхание.

— Детка, да ты сильна!

Покосилась на мужчину, который отошел обратно к столу. А затем он неожиданно резко вогнал клинок в предплечье, где тот растворился среди металла. Будто там и было его место.

— Оставлю пока себе твой ножичек, — ухмыльнулся, а затем замолчал, о чем-то раздумывая. — Знаешь, от моего захвата мало какая человеческая душа может увернуться. А ты, как я успел увидеть, еще не прошла инициацию. Любопытно. Сюда не попадают люди... — Михаил задумчиво коснулся подбородка, а затем встрепенулся и, потерев ладони друг о друга, отчего раздался ужасный скрежет и на пол посыпались искры, произнес: — Ну-с, что ты хочешь спросить? Я готов побыть для тебя учителем. Наверное, ты хочешь узнать, что это за место, да?

Я встрепенулась, и он заметил это.

— Но я требую откровенность за откровенность, детка. Как тебя зовут?

Я промолчала. Нашел мне друга.

— Ладно... Как ты сюда попала?

Так и хотелось сказать, что через дверь. И это даже не будет ложью...

— Ну что ж, наверное, мне следует применить стимулирующие методы.

И он сделал шаг по направлению ко мне. Кровь застыла в венах, а я тут же поняла, что ничем хорошим мне это не светит.

— Маша. Где я? — буркнула, а Михаил победно сверкнул глазами и вернулся к столу.

— Что ж, Маша. Контакт налажен. Маша. А ты в... Как бы это объяснить? Скажем так, мир, к которому ты привыкла, намного более сложный. Как и существа, его населяющие. Ммм... Ты веришь в Бога?

Вопрос оказался неожиданным. Оглянулась вокруг и горько скривилась. Теперь я даже не знаю, во что верить.

— А в дьявола? — раздался новый вопрос.

О да, в него я поверю скорее. Я же видела его своими глазами. Асмодей.

— Какая ты забавная. Молчишь, но я словно читаю твои мысли по бледному лицу. Это плохо. Но нет, это не он. Высшее зло ты никогда не увидишь. При жизни. И даже если он решит навестить тебя, ты об этом не узнаешь. Но вернемся к миру. Сейчас он похож на пирог. Люди — его начинка. Они живут и видят небо над головой, землю под ногами. Придумали рай, ад и всю мишуру, связанную с ними. И знаешь, почти все правда. Немного переиначенная, но все же. Вот только все существует параллельно, одно в другом, наслаиваясь друг на друга. И при этом — не пересекаясь. В этих слоях даже можно найти что-то общее. Например, этот замок. Такой же есть в мире, где ты родилась. Здесь переход совершить наиболее просто. Ты бы тоже смогла с легкостью его покинуть, вернувшись домой. Но ты не знаешь, как. Не умеешь.

— Научи, — поддалась вперед, проигнорировав издевательский тон.

Обновление 17.11

Мужчина поцокал языком, одновременно качая головой. Я тут же постаралась придать лицу невозмутимое выражение. Он прав, надо контролировать себя. Но как же приятно и одновременно невыносимо больно знать, что я могу покинуть это место сама. И не знаю, как.

— Не так быстро, малышка. Всему свое время. Так на чем я остановился? Да... Вернемся к предыстории появления пирога.

Лучше бы рассказал, как отсюда выбраться...

— Когда-то был один мир, в котором гармонично существовали темные и светлые силы, поддерживая равновесие, — продолжил Михаил. — Но, как ты знаешь, даже в современной истории есть масса примеров, когда кто-то желает сдвинуть равновесие в свою сторону. Тьме больше не хотелось делиться, а среди сторонников Света также нашлись недовольные установленным порядком. Знакомо? Ты, надеюсь, читала Библию?

Я отвела взгляд. Все мои знания ограничивались фильмами да лекциями в институте, вернее теми, на которые я ходила.

— Ясно. А там, кстати, много правды. Трактовать только правильно надо. Но, думаю, ты поняла, о чем я. Люди тогда были другими, да и людьми их не назовешь. Они очень долго жили, обладали сверх возможностями, особыми силами. Одни исцеляли, другие быстро передвигались, третьи умели укрощать стихии...

Какой-то бред... И он хочет, чтобы я в это поверила?

И тут же в голове предстал образ Асмодея, ангелов...

— И все они делились на две расы — Темные Деморры и Светлые Лангеры. Время одних была ночь, других день, одним подчинялись тьма и тень, другим — свет. Но они не делились на добро и зло. Эти понятия слишком размыты. Тень нельзя назвать злом, а свет — не всегда добро. Хм... Что-то я ударился в философию. Ладно, не будем разводить полемику. Там случилась глобальная заварушка с предательством, нарушением правил и как итог — массовый апокалипсис. Одни вставали на сторону других, потревожив в итоге силы более могущественные, которые, видимо, решили исправить свое творение, чуть не уничтожившее друг друга. Идеальный до того мир разорвало и разложило по полочкам. И не только мир. Деморрцев и лангерцев тоже поделило между слоями, наделив новых созданий другими качествами. Теперь частицы их сущности можно найти во всех трех параллелях. Слышала выражение 'две половинки'? Возможно, это встретились части одной души. Р-р-романтика, демоны ее побери!

Мужчина ни с того ни с сего разозлился и стукнул кулаком по столу, отколов от каменной толстой столешницы приличную часть. Господи, что он несет... Какие расы? Мне становилось страшно. Он безумец! Все здесь безумцы! И я тоже!

Михаил какое-то время смотрел, не мигая, в пол, а затем, будто очнувшись, прожег меня взглядом, продолжив:

— Это все было так давно, что уже никто и не помнит, каким образом установились новые порядки. Есть люди, обладающие самой великой ценностью — бессмертной душой. За нее борются те, кого ты называешь демонами и ангелами, у которых души нет, только сущность. Но им тяжело попадать в мир людей, приходится вербовать и обучать тех, в ком есть сила древних рас. Ей помогают проснуться и вот уже сверхлюди на службе зла или добра. Я не буду рассказывать тебе всю иерархию, поймешь со временем сама. Так вот, чаще всего инициируют после смерти, иногда в людях силы просыпаются сами. Тогда приходится их быстренько переманивать на нужную сторону. Но бывают и исключения, когда заметно виден спящий потенциал и человека нужно инициировать насильно, даже без его согласия.

Повисла многозначительная пауза. Как-то не радует, что таким исключением стала я. Пауза затягивалась, будто мне следовало что-то сказать.

— Да поняла я! — зло бросила, не выдержав напряжения. — Получается, ни Бога, ни дьявола не существует?

— Глупая, — ухмыльнулся Михаил. — Я этого не говорил. А кто, по-твоему, разделил существовавший мир? Кто установил новые порядки? И имен у них масса, но какое правильное? Называй так, как тебе хочется, суть одна.

— А цель? Какую демоны преследуют цель? Зачем им души? — неужели я это спросила? Все, я совсем сбрендила, раз начинаю верить в эту чепуху.

— Власть, детка. И сила. А вообще, никто не знает точно. Наше дело — служить, а не задавать вопросы. Это привилегия смертных. Но суд также никто не отменял. Душу после смерти тела разложат на составляющие. Какая чаша больше наполнится, туда и попадет душа. Мы должны помочь душе набраться нужного опыта.

— Значит, я должна служить демонам? Почему им?

— Если честно, я не понимаю. Обычно, когда человек узнает, что он должен служить тьме, у него даже нет сомнений в правильности этого решения. Он открыт злу. Но ты... Ты сопротивляешься, ты слишком... светлая. На первый взгляд. Но, видимо, в тебе есть силы деморрцев, темные силы. И твоя душа приняла их тьму. Ты ведь злая девочка на самом деле, да?

Михаил оторвался от стола и медленной плавной походкой двинулся ко мне.

— Это неправда! — прошептала, отодвигаясь вглубь каменного ложа.

— Почему ты так уверена? — он оперся руками о край, нависнув надо мной. — Скажи, тебе ведь было приятно, когда Лилит ласкала твое тело? А внимание Асмодея? Не всегда ведь оно было ужасно? Признайся хотя бы самой себе. В тебе есть порочное зло...

Воспоминания внезапно накрыли с головой. Чувство неги, стоны, мои просьбы ярко всплыли в сознании. Но это была не я! Я не владела собой! Или все же...

— А месть твоим обидчикам? Ты готова подставить вторую щеку? Детка, я отращу ангельские крылья и поцеплю на рога нимб, если это так.

Он говорил, а перед глазами проносились лица всех тех, кто безумно раздражал, заставляя пакостить и мстить в ответ. Школьные недруги, институтские завистницы, эта сучка Маринка! Я не жалела! А затем перед глазами появился Витька, моя первая любовь, студент и потрясный парень. Я чувствовала его шею в своих руках, слышала его хрипы...

— Вот видишь. Какие ангелы, Машенька? Твое место с нами. А они умеют только врать, дарить ложные надежды, вести людей к погибели! Ты ведь и сама теперь можешь проанализировать их поступки в твоей собственной жизни. Захотел — спас, не захотел — даже не появился. Да? Было такое? Твоего отца ведь тоже никто не спас, а может еще и подставил...

Я сжала ладони в кулаки, невидяще глядя перед собой. Он прав, он во всем прав! Но если у меня были ложные воспоминания об Антоне, то... Кое-какая догадка позволила взять себя в руки.

— А что делаете вы? — мне хватило смелости посмотреть в его глаза. — Или мне нужно всадить в бедро какой-нибудь светлый ножичек, чтобы вернуть еще какие-нибудь воспоминания?

— О, Машуня, наше дело — наказание! Мы дарим шанс очистить душу в огне страданий. Без нас равновесие было бы нарушено. А если душа слабая, то чья в том вина? Конечный выбор ведь все равно за человеком. Мы только предоставляем этот выбор.

— А я? А где мой выбор?

— Ты ведь здесь? Значит, ты его уже сделала. Ты ведь чувствовала, что готова подчиниться Асмодею? Он твой хозяин, как и Лилит. Прими это.

Страх снова прошел по позвоночнику. Я закрыла уши ладонями, больше не желая слушать.

— Это не правда, все ложь, все сон. Я проснусь! Проснусь! — зажмурившись, я мотала головой из стороны в сторону.

— Нет, Маша, — мои ладони отвели в стороны, больно сжимая, а взгляд поймали, словно в капкан, мерцающие черные глаза Михаила. — Это правда. И ты должна принять ее. Ты — зло. Ты его часть. И ты должна служить ему. Только так ты сможешь выйти отсюда и вернуться домой. Только так ты сможешь вновь увидеть своих родных. Или ты хочешь, чтобы из-за твоего упрямства они погибли?

Я замерла. То, что подкинуло мое сознание, было ужасно. Неживое тело мамы, неподвижный брат. Мой любимый маленький Мишка... Неужели ради их благополучия я должна стать таким же монстром?

В глазах мужчины я увидела свое отражение. Так четко, словно смотрелась в зеркало. Бледное лицо, темные огромные глаза, почти черные. Нечеловеческие, ненастоящие. А ведь они были прозрачными, как небо... Отражение улыбнулось, снисходительно, будто говоря, что я еще просто маленькая и глупенькая, но скоро все пойму. А потом я увидела всю себя, обнаженную, невероятно соблазнительную, какой никогда не была, а за спиной распахнулись черные кожистые крылья с острыми шипами.

— Это не я!!!

Обновление 18-19.11

Мой крик оказался тоже нечеловеческим, как и сила, с которой я оттолкнула Михаила, вскакивая с каменного возвышения. За спиной жалобно звякнули цепочки, и я ощутила незнакомую тяжесть, из-за которой не сразу удалось найти равновесие. Неужели то, что я увидела в глазах Михаила, правда? Нет, это не я... Не я!