Контуберналис Юлия Цезаря

Затем Иван и Фабий занимались вольтижировкой. Центурион выводил Ганнибала на длинном поводе, и конь бегал по кругу. А Иван должен был на ходу заскакивать на жеребца, затем спрыгивать на землю и снова заскакивать в седло. Потом как заправский гимнаст делать "ножницы" ногами в воздухе и садиться на седло уже спиной к голове коня. А потом пересаживаться обратно. Сначала у Ивана мало что получалось, он падал, бодал коня, расшибал части тела, но потом научился и уже без посторонней помощи выделывал чудеса конной акробатики, за что удостоился похвалы не только Фабия, но и самого Цезаря.

Иван постепенно превращался из новобранца в типичного римского воина. Но у него пока не было опыта реальных боевых сражений, кроме схватки с заговорщиками-сенаторами, и то без оружия, а как говориться без практики теория пуста и нельзя было пока оценить уровень боевой подготовки контуберналиса. Но Родин старался изо всех сил постичь все премудрости военного дела и верховой езды.

И учитель, и ученик здорово подружились за время тренировок. Фабий стал для Ивана не только наставником, но и лучшим другом. Они вместе упражнялись, отдыхали, пировали, сопровождали Цезаря. Эту неразлучную двоицу диктатор в шутку называл Кастором и Поллуксом в честь братьев-близнецов Диоскуров, детей богини Леды.

ГЛАВА 4

ХЛЕБА И ЗРЕЛИЩ!

Двадцать третьего марта семьсот девятого года Римской эры по случаю своего спасения и усмирения мятежа, а также в честь праздника Квинкватрия — день рождения богини Минервы, пожизненный диктатор Юлий Цезарь приказал устроить гладиаторские бои. В течение недели виртуозы меча и трезубца должны были развлекать римский народ. Цезарь не пожалел денежных средств на публичные зрелища. Тем более казна Рима бодро и постоянно пополнялась за счет денег, драгоценных камней, вилл, домов и других ценностей изъятых в ходе проводившихся по всей Италии массовых проскрипций.

Император знал, что нужно поддерживать свою популярность у римского народа. И знал, что следует для этого делать. А именно: хлеба и зрелищ! И в большом количестве! Тем более что после кратковременной вспышки народного недовольства его правлением и выступления против него сенаторов, Цезарь как никогда нуждался в любви и привязанности римских граждан и о том, чтобы те поскорее забыли о смуте в мартовские иды и казнях заговорщиков. То есть из-за хмурых туч должно было появиться сияющее солнце по имени "Цезарь-благодетель".

Торжества намечались в Большом Цирке (Цирке Тарквиния). Готовился к этим празднествам и Иван с Фабием.

В этот день контуберналис Юлия Цезаря впервые примерял символ культуры и цивилизации Древнего Рима — тогу ( до этого он ходил в воинском снаряжении). Без нее в то время было трудно представить древнего римлянина, как невозможно представить сейчас современного мужчину без строгого делового костюма. Эту одежду могли носить исключительно лишь римские граждане, а чужеземцам, рабам и вольноотпущенникам носить тогу было категорически запрещено.

Итак, военные доспехи контуберналиса повешены на деревянный манекен. Начинается процедура переодевания. Теперь Иван как примерный римлянин носит нижнюю набедренную повязку, а сверху — белую тунику.

И вот Ахиллес торжественно несет тогу.

— Не шевелись, хозяин... — говорит он. — Стой вот так...

Родин послушно замирает на месте. Ахиллес кладет тогу Ивану на плечи, однако не строго симметрично, а оставляя один конец гораздо длиннее, чтобы он опускался до пола. Грек бережно подбирает этот конец и, продев под мышкой господина, оборачивает на груди до шеи, как перевязь. Потом шарфом вокруг шеи и закрепляет булавкой на высоте ключицы. Раб-камердинер делает еще один оборот вокруг тела под предыдущими витками. Конец шестиметровой тоги ложится на левую руку, ее следует держать полусогнутой, чтобы край тоги не пачкался о землю. Иван облачившись в тогу, начинает расхаживать по кабинету. Пока Родину непривычно, неудобно и дискомфортно. Но нужно привыкать к этой одежде: ведь он уже полноценный гражданин Рима и тогу придется одевать еще не раз.

Фабий с помощью другого раба тоже облачается в тогу.

Вот теперь друзьям можно спокойно идти в Большой Цирк и наслаждаться гладиаторскими боями. Они теперь — из приличного общества. Они — комильфо!

* * *

Иван воочию увидел знаменитый Большой цирк и поразился его размерам. Прямоугольная арена — длиной свыше шестисот метров и шириной — восемьдесят. Вместимость двести пятьдесят тысяч зрителей. Как два бразильских стадиона "Маракана". А раньше он вмещал лишь сто тысяч зрителей и был на сто метров короче. Это несравненный Цезарь его значительно расширил, за что получил благодарность от граждан Рима. Гладиаторские бои — были любимейшим развлечением римского народа.

В середине короткой и полукруглой стороны ограждения арены находились ворота, через которые выезжали из Цирка Тарквиния чемпионы на скачках или уходили победители-гладиаторы. Они назывались Триумфальными.

На противоположном конце арены находились три башни. В средней башне были проделаны также ворота, служившие для въезда колесниц внутрь и затаскивания трупов убитых гладиаторов. Они назывались Ворота Смерти. Между Воротами Смерти и боковыми башнями был устроен, справа и слева, расположились по дуге ряд помещений для квадриг и стойл для лошадей.

Посередине арены тянулся длинный и узкий хребет с полукружиями на обоих концах и стоявшими на них конусообразными столбами. На хребте, в двух местах, было установлено на небольших постаментах по семь изваяний дельфинов, изрыгавших воду в небольшие бассейны. И отдельно от этих скульптур, на особых подставках стояло по семь мраморных шаров.

Родин внимательно осмотрел трибуны...

Внизу — на мраморных сиденьях — знатные и богатые римляне. На верхних, деревянных скамьях сгрудилась беднота, чужеземцы, а также вольноотпущенники.

Публика, увидев вошедшего в императорскую ложу Цезаря, дружно встала со своих мест и начинает рукоплескать пожизненному диктатору и его приближенным. То тут, то там, с разных мест трибун, слышаться одобрительные выкрики:

— Да здравствует Юлий Цезарь!

— Аве, божественный диктатор!

— Слава императору!

— Аве, славный Антоний!

— Да здравствует Лепид!..

Цезарь приветствует народ открытой улыбкой и вскинутой вверх рукой.

Римский народ шепчется:

— Вон тот юноша, что по волеизъявлению небес спас нашего императора. Он то ли галл, то ли фракиец.

— Отныне он римский гражданин и богатый патриций. Цезарь его так отблагодарил за раскрытие заговора.

— Слава Юлию Цезарю Сальватору! — раздался чей-то восторженный возглас из толпы

— Аве, Иван Сальватор! — подхватили этот клич десятки голосов.

Затем к ним присоединилась сотня-другая особо крикливых глоток. Вскоре все эти голоса слились в одно мощное и многотысячное скандирование. А потом почти весь цирк рукоплескал контуберналису диктатора. Родину аплодировал даже сам Цезарь и его приближенные. Иван был смущен и польщен одновременно таким вниманием и почетом. Не каждому выпадает такая огромная слава, особенно в Древнем Риме. Но видимо Иван ее заслужил, раз так его тепло приветствуют.

И вот стихли аплодисменты и выкрики, и Иван, Цезарь, Лепид, Антоний, Панса, Гирций и другие приближенные диктатора заняли свои места. Родин повертел головой в разные стороны... Все любимые женщины Цезаря здесь: Клеопатра, Кальпурния Пизонис, Сервилия Цепиона.

Иван впервые в своей жизни увидел Клеопатру. Теперь, если он, вернется в двадцать первый век (хотя это на данный момент неосуществимо), то может в своей книге о Цезаре развенчать современные мифы о несравненной красоте звезды Востока. Египетская царица не выглядела красавицей. Резкое волевое лицо с длинным с горбинкой носом, невысокий лоб, волнистые черные волосы, выступающий подбородок.

Но чем тогда она околдовала Цезаря? Что в ее внешности или характере понравилось легендарному полководцу? Иван пристально всматривался в лицо царицы, оценивал ее жесты, поведение и потом, суммировав все наблюдения, понял: а вот что диктатору в ней мило! Пожалуй, крупные красивые глаза, миндалевидного разреза и иссиня-черного цвета. Так, что еще? У нее обаятельная улыбка, чарующий нежный голос. Умеренный макияж с использованием последних достижений античной косметики. Она миниатюрна, стройна. В ней присутствует какое-то в ней внутреннее обаяние и красота. А еще и сексапильность. Она уверена в себе, в своих чарах. Держится с достоинством. И одета по последней древнеримской моде: белоснежный греческий хитон и белоснежный гиматий. Прическа у царицы очень красивая: ленты в волосах из золота и парчи, жемчужные нити. На лбу роскошная диадема, инкрустированная драгоценными камнями. На предплечье браслеты из золота в виде змей, на запястьях множество золотых и серебреных браслетов в виде больших колец — и тоже с бриллиантами!

В этой хрупкой женщине чувствовалось сила духа, решительность, ум, образованность. Не обликом, а внутренней силой и душевными качествами привлекала она Цезаря. И еще видимо своим диким темпераментом и мастерством в любви. Египетская царица действительно была достойна императора.

Клеопатра благосклонно взглянула на Ивана, кивнула и улыбнулась: как-никак он спаситель ее мужа. И за это ему огромное спасибо и милость всех богов мира, в том числе и верховного египетского — Амона.

Кальпурния, Сервилия и сотни обольщенных императором женщин с ревностью и неприязнью поглядывали на египетскую царицу. На руках Клеопатра держала трехлетнего сына Птолемея Цезаря по прозвищу Цезарион — плод Александрийской любви великой царицы и диктатора.

* * *

Цирк уже готовился к началу состязаний.

Программа дня была такова. Первыми выйдут на арену двенадцать гладиаторов-бестиариев против диких зверей — львов и леопардов. Вторая часть — двадцать четыре ретиариев и против такого же количества мирмиллонов. А "на закуску" — схватка двух сильнейших гладиаторов Римской империи за звания самого искусного фехтовальщика. Цена победы в этом ангажированном поединке — долгожданная свобода! Будут биться македонянин Мамерк и германец Балдегунде.

А сначала торжественная часть гладиаторских боев — шествие всех участников представления. Пусть зритель полюбуется красивым "товаром". Первыми идут музыканты, плясуны, прыгуны и напевают песни в честь Юпитера, Марса, Юноны. За ними шагают дюжина гладиаторов с короткими мечами и копьями. У них закрытые шлемы с крыльями и золотистые туники. За бестиариями следуют сорок восемь ретиариев и мирмиллонов. Процессию замыкают два знаменитых бойца — Мамерк и Балдегунде.

Вот шествует Мамерк. У него светлая борода, светлые длинные волосы, светло-пшеничные брови. Серо-синие глаза. Гладиатор — идеал красоты того времени — атлетическая, пропорционально сложенная фигура, стройная осанка, красивые бицепсы, крепкая шея.

Этот македонянин из города Диррахий. Недавно ему исполнилось тридцать лет. До того как попасть на арену цирка он промышлял в море грабежами. Его сподвижниками были знаменитые киликийские пираты. Когда-то он угодил к ним в плен, но за свою беспримерную храбрость и виртуозное умение владеть любым оружием морские разбойники приняли храброго грека в свое братство. Потом Мамерк и вовсе сделался командиром нескольких либурн и сотни отчаянных головорезов. Он брал на абордаж торговые суда, грабил их, захватывал и убивал людей. Но однажды удача отвернулась от пирата. Он неожиданно наткнулся на римский флот и после неравного боя вместе с дюжиной товарищей был захвачен в плен. И опять за ратные подвиги его оставили в живых. Но отправили в гладиаторскую школу. И среди гладиаторов Мамерк снискал уважение и славу. Он провел одиннадцать поединков, восемь боев выиграл, два раза остался на ногах, и один раз его унесли раненым.

Рядом с ним его противник — с длинными черными волосами и бородой. Он того же возраста что и македонянин. Это легендарный Балдегунде, По-древнегермански "Balt" — означает "смелый", а "Gund" — "война". Этот варвар из германского племени хаттов. А это воинствующее племя. Хатты считаются горцами, они селятся в гористой местности. Они очень крепки и сильны, умело сражаются, отличаются диким и неуступчивым характером. Как и римские солдаты, воины хаттов подчиняются распоряжениям своих вождей, ведут бой в строгом порядке и ночуют только в укреплённых лагерях. По обычаю: достигая взрослых лет, они отращивают волосы и бороды, обещая своим богам состричь их, как только заколют своего врага. Над телом убитого и его оружием они стригут себе бороды и головы, провозглашая тем самым, что они достойные сыны своего племени и своих родителей.

Послужной список германца тоже весьма неплох: десять поединков, семь побед, один раз остался на ногах, два раза унесли с арены раненым.

Выходит, что действительно предстоит битва самых достойных и непревзойденных воинов — и это будет настоящее зрелище. В предвкушении его зрители пьют вино и пиво.

* * *

Иван оглядывал ряды, заполненные разноликой толпой, и вдруг вздрогнул от неожиданности...

Неужели?!

Не может быть?!!

Иван чуть не подскочил с места! Ведь это та девушка, что нарисована на стене его спальни! Домиция Долабелла! Сердце Родина замерло от восхищения! В реальности данная девушка была в сто раз красивее, чем ее живописный облик! Казалось, сама богиня Афродита спустилась на землю. На вид ей было не больше семнадцати лет, и выглядела она просто великолепно: светлые вьющиеся волосы, прямой пробор, концы волос заплетены в несколько косичек и уложены кольцами на затылке в виде корзиночки. На лбу — изящная золотая диадема, сверкающая множеством драгоценных камней, разноцветных и разномастных. Большие глаза, цвета морской волны, удивительно красивые и выразительные, подведенные голубыми тенями. Нежно-голубые тени и на висках. Красиво изогнутые и длинные брови, а также длинные роскошные ресницы по природе светлые зачерненные с помощью особой краски — фулиго. Прямой красивый нос, красиво очерченный рот, пухлые соблазнительные губы. Прекрасная белозубая улыбка. Щеки и лоб чуть слегка припудрены свинцовыми белилами на основе мёда. И на тех же щеках — легкие ненавязчивые румяна из пурпурной улитки. Благоухала знатная патрицианка самыми модными и ароматными духами из Египта.

Длинную и красивую шею модницы украшали две золотые цепочки и одна подвеска с крупным топазом, а изящные аттические запястья — золотые браслеты с рубинами и сапфирами. В ушах сверкали изумительные по красоте золотые серьги с одним крупным хризолитом посередине и свисающей на конце золотой ланью. Нельзя было оторвать взгляд и от ее красивого бюста, идеальных бедер и стройной фигуры. Осанка римской Афродиты была полна благородства и достоинства.

На девушке была нарядная голубая стола — широкая туника из прекрасной тончайшей шерсти с широкими открытыми рукавами, дважды перехваченная пурпурными поясами — под грудью и ниже талии — и расшитую по краям пурпурными узорами. У левого плеча девушки красовалась серебреная заколка с драгоценными камнями. На ногах — изящные высокие сандалии со шнуровкой.