С начала этого года, они изучали карты Таро, переходя от простых раскладов к все более сложным. Со Слизерина эти занятия посещала только одна студентка — Синди Варлуок, которая постоянно составляла компанию Дима. Девушка была интересной, хотя слишком, как казалось парню, увлеченная гаданием. Сегодня Диме посчастливилось, и профессор Дример лично делала ему расклад, показывая, как следует делать и чему уделять внимание при толковании. Раскладу парень все равно не верил. Преподаватель предсказала ему огромное количество "воды", которое должно было изменить его "дом", после чего бы последовала "игра". Бред и только, хотя при названии первого элемента, Дима ненароком подумал про ливень. Синди предложила свой вариант толкования, заведя невероятно занимательную беседу с профессором Дримером.
Последняя в расписании была Нумерология. Диме особенно нравилось вырисовывать красивые руны, хотя значение их он помнил не всегда. На этот предмет записалось еще меньше студентов, так что всем уделялось повышенное внимание.
— И что же ты хотел?
Винс ждал его возле выхода из кабинета. Слизеринец еще за обедом сказал, что хотел бы кое-что обсудить.
— Это следует обсуждать в более подходящем месте. Пошли, — Винс оттолкнулся от стены и направился прямо по коридору. — Если не ошибаюсь, то...
Дверь следующего кабинета распахнулась и из нее вышли остальные слизеринцы шестикурсники.
— Винс, Дима, — приветствовал их вышедший первым Нельсон МакКлакер. Все остальные кивнули или помахали рукой. — Случайно не на второй этаж? — парень ехидно ухмыльнулся.
— Случайно, — Винс одарил его такой же улыбкой.
Шестой курс Слизерина в полном составе направился к лестнице. У Димы были хорошие отношения со всеми сокурсниками факультета, но вместе они собирались только по двум причинам: повеселиться от души и напортачить (одно не исключало другого). К вечеринке явно не шло. Дима уже заявлял свое "не стоит" и "не надо", но приходилось тихо себе признаваться, что веселиться можно и так.
В план Диму не посвятили, значит, он должен узнать или догадаться на месте. Когда все ступили на лестницу, ведущую в восточный коридор на третьем этаже, она резко пришла в движение. Рывок был настолько резким, что слизеринцы впечатались в правые перила. Нэт не устояла на ногах, повалившись на каменные ступеньки. Она обижено пискнула и не спешила подниматься на ноги. Этим Нэт избежала участи всех остальных.
Внезапное движение лестницы рассредоточило Диму. Он плотно вцепился в перила, оставаясь на месте, и первый попал под ярко-розовый луч заклинания. Перед глазами поплыли пятна, казалось, что волосы зашевелились. На случай еще одной атаки, Дима резко присел, прячась за перилами. И тогда он услышал крик ужаса рядом с собой. Бет с открытым ртом разглядывала пряди своих золотисто-красных волос.
Дима быстро глянул на других сокурсников и пораженно раскрыл рот. У всех волосы были перекрашены в броские, противные цвета или их сочетания. Волосы Винса торчали во все стороны и были насыщенного голубого цвета, Нельсона — кроваво-красные, Чарема Грутена — ярко салатовые, у Колина Картена болотные пряди чередовались с желтыми, относительно длинные волосы Людвига Дустрона были золотыми, а на концах красными. Из девушек только Нэт сохранила свои светло-русые волосы. Синди Варлуок была словно радуга с разноцветными волосами, Линда стала обладательницей насыщено синей прически. Понимая всю значимость увиденного, Дима поднес прядь своих волос к глазам — насыщено розовые. Резко вскочив на ноги, он попытался увидеть злоумышленников, но те уже скрылись. И все же определенные соображения у парня были.
— Если я не ошибаюсь, то это заклинание держится сутки, — Нэт не спешила вставать со ступенек. — А вам даже немного идет.
* * *
Странно было наблюдать в гостиной Слизерина группировку с ярко окрашенными волосами. Шестикурсники заняли два дивана и кресло возле камина, усердно старались не замечать насмешек и разнородных взглядов.
— Тут даже нечего обговаривать — месть! — Линда, как и другие девчонки, была настроена более чем решительно.
— Но кому? Разве кто-то смог кого-то разглядеть?
— А разве это не явное доказательство?.. — Бет соединила две разноцветных пряди. — Думаю надо действовать немедленно. Они не будут ожидать атаки так скоро. Сможем застать их врасплох!
— Может все же не стоит торопиться?.. — Колина пронзили такие злые взгляды, что он умолк на долго.
— У меня есть кое-какие соображение, но они могут некоторым не понравиться...
— Предлагаю выслушать все варианты, а потом уже решать.
Диме не нравились мысль об отмщении, но еще больше ему не нравились его розовые волосы. Он не носился со своей внешностью, но это уже было слишком. Однако его что-то тревожило. Ему казалось или в подземельях похолодало? Возможно, это тут совсем не причем. Странное чувство было не обоснованным, да и появилось из неоткуда. Может это постороннее влияние? Или же... Его мысли разом остановились, когда ткань на подлокотнике кресла неожиданно, будто под давлением, примялась.
* * *
У Питера даже сомнения не возникли, что их выходка слизеринцам уж точно не понравиться, так что нельзя было давать им возможность отомстить. Однако он был не единственным агентом в лагере врага. По настоянию друзей в подземелья проникла еще и Сьюзан. Хоть девушка и казалась слабой и скромной, она умела пользоваться боевой магией не хуже любого аврора. Проблема только в том, чтобы не попасться на глаза Загорному. Он-то знает про анимагические способности Сью. Девушка была официально зарегистрированным анимагом, но своих способностей все же не афишировала. Питера скрывал плащ-невидимка, который он еще на втором курсе нашел в секретной нише их гостиной вместе с картой Мародеров. Однако не исключено, что Дима или Маклакенс поведали своим сокурсником про этот небольшой секрет гриффиндорца. Надо было быть на чеку, но... увидев насколько слизеринци увлечены планом мести, расслабился. Стоять было неудобно, а сев на пол, он должен был бы потратить время на вставание в случаи чего.
Посчитав, что подлокотник, сидевшей в кресле Бет, не понадобиться, Питерсон медленно присел на краешек, делая ногам передышку. Загорный сидел как раз слева от него — крайний на диване. Все же было интересной идеей покрасить его волосы именно в розовый цвет. Жаль только идея покраски принадлежала не самому Питеру, а Тому, который спал и видел пакости слизеринцам. Цвета выбирали вместе, вот только Стив настоял, чтобы Маклакенса покрасили в голубой. 'С чего вдруг такое рвение?' — еще тогда подумал Питер. Спорить никто не стал. Затея была в том, чтобы слизеринцы выделялись из толпы. Разговор как раз подошел к самой важной части — плану. Питерсон был весь во внимании, но его отвлекло легкое натяжение ткани. Он посмотрел вниз и замер, словно молний пораженный. Загорный смотрел прямо на него, даже не сквозь него. Дима пытался увидеть сквозь плащ и... В РУКЕ ОН СЖИМАЛ ТКАНЬ ПЛАЩА!!! На лице парня было удивление, но еще одно слабое движение на себя и его лицо исказила злость.
— Винс, помолчи. Среди нас шпион... — голос Димы был холодным и будто пропитан ядом.
Питер сглотнул, понимая, что сейчас произойдет.
— Что ты имеешь в виду?.. — Винс мгновенно напрягся и осмотрелся по сторонам. — Что ты?!.. — парень только сейчас обратил внимание на положение друга: нагнувшийся вперед и, как будто, что-то сжимает в руке.
Одним рывком Дима стянул с Питерсона плащ и отбросил его в сторону (плащ упал внешней стороной к верху, так что остался невидим для остальных). Слизеринцев больше поразило материализующийся из воздуха Питерсон, чем то, что его скрывало. Питер в душе улыбнулся удивлению на их лицах, но радоваться было нечему. Гриффиндорец мгновенно вскочил на ноги и полез за палочкой, но Дима оказался быстрее. Загорный ткнул свою палочку в бок Питерсона.
— Кого мы видим. Питерсон! Что-то я не припоминаю, чтобы ты переходил на Слизерин, — Людвиг медленно поднялся на ноги и достал свою палочку. — Шутка ваша удалась на славу, но теперь наш черед отыгрываться.
— Нет!
Дустрон, да и все прочие, непонимающе уставились на Диму, который даже со своего места не поднялся, держа Питерсона на прицеле.
— Что это значит, Дима?
— Ты считаешь, что мы не имеем права на ответный ход?
— Дима?
— Он староста и за любые наши действия мы понесем ответственность. Если что-то с ним случиться, то мы лишимся балов, а он этого не стоит.
Слова Загорного были правильными и обещали Питеру сохранность, но глаза слизеринца уж никак не предвещали положительного исхода.
— Что же ты предлагаешь?
— Позвать декана. Студент другого факультета пробрался в нашу гостиную без приглашения и, возможно, замышляя что-то ОЧЕНЬ плохое.
— Это наклеп.
— Возможно, но ты же не можешь это доказать, так же как мы не можем обвинить вас в произошедшем ранее.
— Это не наши студенты вас покрасили.
— Я же и не говорю именно об ЭТОМ инциденте!.. — Дима довольно улыбнулся и поднялся со своего места. — Винс, позови, пожалуйста, декана. А ты, — он усилил нажим на палочку, — в мою комнату.
— ЧТО?! — Винс, уже направлявшийся в кабинет Дроклова, на мгновение замер.
— Надо же его убрать с глаз долой. Никто не может гарантировать, что другие слизеринцы не захотят 'поприветствовать' такого гостя.
Питер думал так же. Дима молниеносно подхватил и свернул плащ-невидимку, после чего направил Питерсона в сторону спален. Как и ожидалось, на гриффиндорца и приставившего к его спине палочку слизеринца смотрели абсолютно все. Питер поискал глазами Сьюсан, молясь Мерлину, чтобы она не вздумала в это вмешиваться. Девушки нигде не было видно. Или она слишком хорошо пряталась, или уже мчала к своим.
— Дай свою палочку, — войдя в комнату, потребовал Дима.
— А что будет, если я откажу? — оказавшись с Загорным в комнате, Питер почувствовал большое облегчение.
— Тогда я ее сам заберу!..
— Валяй, — Питер раскинул руки, позволяя лазить по своим карманам сколько заблагорассудиться.
— Асио палочка! — поймав палочку, Дима, наконец, опустил свою.
— Какой ты скучный, — Питер даже немного обиделся. Подойди Загорный ближе, он бы не удержался от возможности потискать его. Почему-то за последние дни у него это стало навязчивой идеей, а тут еще эти ярко-розовые волосы.
— Еще чего! — Дима положил палочку гриффиндорца в карман, а свою держал наготове. — Будто я не знаю чего от тебя можно ожидать, — он сел на свою кровать и Питер мельком подумал, что именно там ему и место.
— И чего же? — Питер сделал два шага в сторону Димы, но тот только снова поднял палочку.
— Еще шаг и ты получишь Петрификус Тоталос!.. — холодный много обещающий голос.
Питер и не сомневался в другом исходе. Сделав обманное движение вперед, он присел, уклоняясь от обещанного заклятия, и резко рванул вперед. За долю секунды он оказался возле ног Димы (вот, что означает быть загонщиком), а уже в следующее мгновение повалил его на темное покрывало со змеей, выбив палочку из руки, прижав руки слизеринца так, чтобы оградить себя от возможных заклятий. Такая резкая смена ролей настолько сильно поразило Загорного, что он секунд десять просто всматривался в лицо державшего его гриффиндорца. Позже его лицо исказила злоба, но вырываться он не стал (чем немало поразил Питерсона). Дима только немного приподнялся, сближая их лица.
— Сделаешь мне что-нибудь, и ты труп!..
Если бы взглядом можно было убивать, а голосом замораживать, то Питера уже б не было среди живых. А ведь он до сих пор не знал всех возможностей зарубежного мага. Не зря же его сюда пригласили, поговариваю же, что он прикончил Лари Лестерсона непростительным проклятием, никто же больше не может колдовать без палочки, хоть и с перстнем. Рисковать Питер не хотел. Мало ли еще что Загорный может выкинуть.
— Тогда ответь мне на один вопрос, и я тебя отпущу, — Дима нахмурился, но промолчал. — Как ты колдуешь без палочки?
— С помощь перстня, кретин! Ты-то уже должен был это заметить!..
— Что с помощью перстня, я понял еще в зале для дуэлей, а... — Питер запнулся, когда лицо Димы исказила боль, но ей быстро на смену пришла ярость.
— Так чего же ты спрашиваешь?! Отпусти меня!
Дима резко рванул вперед, но Питер не попался на одну уловку дважды, мгновенно отшатнувшись. Получив свободу, слизеринец отпихнулся от кровати и толкнул Питерсона. Последний упал на пол и был моментально оседлан. Перстень с изумрудом настойчиво смотрел в лицо гриффиндорцу. Перспектива была не радующей, но Питеру такое положение все же казалось забавным.
— Значит, ты любишь быть сверху...
Дима мгновенно смутился, осознав, в каком положении он сейчас находился. Такую улыбку было не возможно ни с чем спутать. Все мысли Питерсона сейчас были на лицо. Настолько откровенно желание по отношению к нему напугало Диму сильнее, чем встреча с темным английским магом, а смутила даже больше, чем если бы он застал кого-то из своих друзей за чем-то ОЧЕНЬ личным.
Питер не ожидал такой бурной реакции: Загорный весь раскраснелся и убрал руку с перстнем, держа ее на уровне глаз, будто защищаясь от гриффиндорца. Питер был поражен, но своего шанса не упустил. Он резко сел, подхватив Диму за талию, не давая упасть на спину. Теперь получилось так, что они сидели между ног друг друга. Питер прижал слизеринца ближе и аккуратно взял его за подбородок. На губах гриффиндорца играла задорная улыбка.
— Только не говори, что ты еще...
Что тут говорить, когда все на лицо. Красный как редька, а сердце бьется словно бешеное. Глаза Димы были расширены, а дышал он ртом. Теперь уже Питер подумал, что блондином ему быть лучше, чем розововолосым.
Словно загипнотизированный, Дима сидел и смотрел в эти карие глаза, в которых видел бушующее пламя — пламя страсти. Одна рука прижимала его к гриффиндорцу, а другая держала за подбородок, не давая отвести взгляд. Он понимал. Он все прекрасно понимал, но ничего не делал. Просто сидел и смотрел на это пламя, пока вдруг не осознал, что оно приближается. Когда их губы почти соприкоснулись, дверь резко распахнулась, заставив Питера недовольно глянуть на вошедших.
— Питер, как ты посмел!..
Дроклов замер как вкопанный, а стоящий рядом Винс даже рот открыл. Немая сцена продолжалась довольно долго. Дима резко отпихнул от себя Питерсона и вскочил на ноги. Казалось, что он покраснел еще больше, а дыхание оставалось все таким же сбитым.
— Профессор Дроклов, я требую действий!
— Пятьдесят балов с Гриффиндора за проникновение в гостиную другого факультета и еще двадцать за совращение студентов моего факультета! Марш к себе! — профессор подскочил и, схватив гриффиндорца за руку, потащил к выходу.
Питер только и успел кинуть разочарованный взгляд на раскрасневшегося и злого Диму. Маклакенс так и остался стоять с открытым ртом.
— Что это было? — выговорил Винс, когда дверь захлопнулась.
— А на что это было похоже?! — Дима резко развернулся лицом к другу.
— Неужели Питерсон положил на тебя глаз?..
