Существуют разные мнения о причинах этих явлений. Ухудшение климата, истощение почв, передислокация пашен из старых районов в новые были в числе факторов аграрного кризиса. Важнейшую роль в его возникновении, как и в других регионах Западной Европы, сыграла эпидемия чумы, резко сократившая население, восстановление которого потребовало не менее трех поколений. Особенно сильно пострадала от демографической катастрофы середины XIV в. Норвегия. Цены на землю упали там на 60—75% и лишь в XV в. достигли уровня 1348 г. Число крестьянских дворов сократилось более чем наполовину. Землевладельцы потеряли до 3/4, даже 9/10 ренты. Из 300 знатных семей сохранились или удержали свои позиции лишь 60.
Трудности, которые XIV век принес господствующему классу всех трех стран, в целом небогатому и немногочисленному, усилили нажим господ на крестьянство. С начала XIV в. ограничиваются возможности перехода держателей и усиливается правовая власть над ними господ, особенно в Дании. Резко сократился слой свободного крестьянства, что объяснялось не только демографической катастрофой, но главным образом нажимом со стороны феодалов: присвоением земель (церковью, дворянством, короной) и особенно растущим налоговым прессом. Экономические трудности еще более усилили стремление господ участвовать в разделе налога — скатта, который получало государство. Повысилось значение для дворян вейцл, сюсл и ленных пожалований короны. Вопросы, связанные с раздачей ленов, назначением фогтов, отношениями с бюргерством, надолго остались среди центральных пунктов раздоров внутри знати и, главное, ее объединенной оппозиции короне, прежде всего в Норвегии и Швеции.
В этих условиях и сложилась идея общескандинавской унии. Ее созреванию и реализации способствовали разные факторы.
В междоусобной борьбе и корона, и феодальная оппозиция постоянно использовали такие испытанные методы, как династические межгосударственные унии. Многие знатные скандинавские семьи имели владения по всей Северной Европе, общий король был бы для них гарантом сохранения и их владений, и сепаратизма. Товарообмен между жителями приграничных районов трех стран, с XIV в. получивший важное значение, также делал мир между соседями желанным. Наконец, объединению скандинавских стран способствовало их этническое, языковое, культурное родство, близость исторических судеб, соседство, многообразные связи, постоянные брачные союзы.
Важным побудительным мотивом создания унии было сопротивление растущему немецкому проникновению в Скандинавию. Внедрение немцев в Скандинавские страны на данном этапе усилилось. Оно шло по нескольким основным каналам: через города — путем оседания купцов и ремесленников из ганзейских городов, захвата ими ведущих позиций в бюргерском сословии, в городской торговле, в финансах и на промыслах; через феодальное землевладение — путем приобретения (разными путями) имений; через государственную систему — путем внедрения в вассально-ленные отношения, воздействия на государственные дела и вплоть до овладения престолом. В особенно тяжелом положении и здесь оказалась Норвегия, где ганзейцы устраивали подлинные погромы. Многие ганзейцы оставались в Северной Европе на протяжении всей жизни, сохраняя, однако, связи с северонемецкими городами и подчас отправляясь туда кончать свои дни.
Наиболее сложные отношения сложились с северонемецкими соседями у Дании, особенно при Кристофере II (1320—1326, 1330—1332), когда северонемецкие князья и дворяне держали в ленах значительную часть датской территории. Ганзейцы получили тогда большие привилегии на сконских ярмарках (1328), а Сконе и Халланд попали в залог шведскому королю (1332—1360). Герцог Шлезвига, став на несколько лет датским королем Вальдемаром III (1326—1330), способствовал тому, что датская корона сохранила лишь номинальную власть над Шлезвигом. Сын Крйстофера II — воинственный Вальдемар IV Аттердаг («Снова день», 1340—1375) — попытался снова усилить и объединить страну, вернул Дании Сконе и Халланд, а в 1361 г. напал на остров Готланд, жестоко разграбил и поставил под свою власть богатейший ганзейский город Висбю, который с тех пор так и не оправился. Политические позиции Дании, казалось, значительно упрочились. Но начавшаяся вскоре война Дании с Ганзой (1367—1370) была ею проиграна. Завершивший войну Штральзундский мир (1370) надолго закрепил господство Ганзы на Балтике. Ганзейцы получили фактическое право вмешиваться в избрание датских королей и на 15 лет стали обладателями части датских владений в Южной Скандинавии. Воспользовавшись ослаблением Дании, голштинские герцоги в 1386 г. присоединили Шлезвиг, который теперь лишь номинально составлял лен Датского королевства. В середине XIV в. Дания под давлением Тевтонского ордена и в связи с ослаблением своей власти в Эстонии в результате крестьянской войны 1343—1345 гг. продала районы Нарвы и Таллинна Тевтонскому ордену. Постоянные денежные затруднения датской короны, связанные с ее великодержавными амбициями, толкали страну на использование объединенных сил всей Скандинавии.
В Норвегии, ввиду слабости там господствующего класса, королевская власть оказалась сильнее, нежели в других странах Северной Европы. Однако она не располагала ресурсами для содержания тяжеловооруженной рыцарской конницы и силами для ликвидации экономической зависимости от городов вендской Ганзы. Разоренная аграрным кризисом и закабаляемая Ганзой, Норвегия до второй половины XIV в. также охотно шла на политическое сближение с соседями.
Швеция была активной силой в движении за унию. XIV век начался фактическим разделом страны между королем Биргером (1290—1319) и его братьями-герцогами, один из которых, Эрик, создал «пограничное» герцогство из земель всех трех скандинавских государств. Король расправился с братьями, но его крутая самовластная политика вызвала мятеж знати, поддержанный бондами (1318), в результате чего Биргер бежал и окончил свои дни в Дании (1321). На престол был возведен его малолетний племянник Магнус VII Эрикссон (1319—1363), ставший затем и королем Норвегии (1319—1355). Регентшей при нем стала мать Ингеборг Норвежская, вместе с ней правили представители высшей знати. В результате сложилась личная уния Швеции и Норвегии (1319—1343), при которой каждая страна сохраняла свои обычаи и управление. При Магнусе VII в Швеции были приняты общешведское уложение — Ландслаг, общегородское уложение — Стадслаг и ряд важных законов, которые укрепили престолонаследие, положение городов и рыцарства. При посредничестве Ганзы Магнус VII заключил первый мирный договор между Швецией и Русью, так называемый «Ореховецкий» (Нотебургский, 1323), согласно которому Приладожье осталось вне власти шведов. Шведским форпостом на границе стала крепость Выборг. Второй норвежско-новгородский договор (1326) имел целью прекратить столкновения в Финмаркене.
Норвежские дворяне были напуганы активностью короля Магнуса VII в Швеции и его уступками Ганзе за счет Норвегии. Они разорвали унию со Швецией и избрали своим королем сына Магнуса — Хакона VI (1355—1380). Вскоре он стал также королем Швеции и женился на дочери и наследнице Вальдемара IV Датского Маргарите. Династический союз с Данией показался шведской аристократии опасным, и на престол Швеции был приглашен Альбрект Мекленбургский (1363—1389). Первый король-немец на шведском престоле не оправдал надежд местной знати. Он повел жесткий курс на усиление короны: запретил дворянам приобретать скаттовую землю (дабы она не изымалась из налогообложения), попытался вернуть в казну лены, фактически ставшие наследственными. Опираясь на соотечественников-немцев, он раздавал им земли, лены, должности. Это вызвало новую резкую оппозицию знати.
Итак, в течение XIV в. скандинавские страны испытывали значительные внешние и внутренние трудности. На первый план в этих условиях вышло единство интересов знати и ясно обрисовалась общая ее программа — программа трехсторонней унии. Дания рассчитывала использовать унию для реализации своей великодержавной политики. Шведская знать надеялась при общем короле сосредоточить государственное управление в своих руках. Наименьший энтузиазм в отношении унии испытывала Норвегия, которая к этому времени уже убедилась в невозможности вести в рамках Северной Европы самостоятельный политический курс. Все три страны видели в унии средство против внешних врагов и возможных возмущений народных масс.
Фигурой, воплотившей идею скандинавского единения, стала Маргарита Датская (1353—1412) — умный, решительный политик и государственный деятель, пользовавшаяся огромным авторитетом в скандинавском обществе. Датчане и норвежцы (1387), а затем и шведы (1388) признали Маргариту своей правительницей. Маргарита не только окончательно реализовала унию, но и сформировала общую политику Дании в рамках скандинавского единения.
В 1389 г. она добилась возведения на престол Норвегии своего внучатого племянника Эрика Померанского и организовала разгром короля Альбректа в Швеции. В 1397 г. в шведском городе Кальмаре Эрик был торжественно коронован как общескандинавский государь. Тогда же было составлено и соглашение об унии. В нем провозглашался вечный мир между странами, их обязательство иметь общего короля, получавшего власть по прямой мужской линии, а в случае бездетности государя — путем выборов представителями всех трех стран. Страны должны были оказывать друг другу помощь в случае войны или мятежа, согласовывать свои сношения с иноземными государями, не предоставлять убежища преступникам, осужденным в союзной стране. Специально оговаривались привилегии церкви. Подчеркивалось, что внутренние дела всех членов унии должны решаться в соответствии с обычаями и законами каждой страны.
Но с первых же шагов Кальмарской унии выявились различия интересов ее членов. Норвегия оказалась в унии как бы помимо ее воли: под Кальмарским соглашением нет печатей ее делегатов. В самой унии страна заняла подчиненное положение. Характерно, что на совете знати трех стран в 1401 г. среди 112 присутствовавших рыцарей было только 8 норвежцев. Государственная печать Норвегии стала храниться в Копенгагене. Маргарите удалось еще ранее (1396) навязать свою волю и шведскому риксроду, который утвердил исключительное право короля назначать и взимать налоги, право правительства редуцировать (возвращать в казну) все податные земли, которые ранее в виде королевских пожалований перешли в дворянские руки, а также запретил приобретать скаттовую землю. Эти и прочие установления Маргариты, продолжавшие политику короны в самой Дании, значительно усилили центральную власть в скандинавских странах. Аристократическим планам знати был нанесен удар.
При короле Эрике Померанском (1396—1439), самостоятельно правившем с 1412 с., продатская внешняя политика и централизаторские тенденции главы унии привели к усилению налогообложения, основной тяжестью обрушившегося на Норвегию и особенно на более богатую Швецию. Стремясь расширить свои владения к югу и господствовать на Балтике, Эрик непрерывно ввязывался в длительные и в конечном счете безрезультатные войны: с Голштинией, затем с Ганзой. Нуждаясь в средствах, он вводил в скандинавских странах все новые налоги. Их тяжесть усугублялась экстраординарными и косвенными поборами, неоднократной преднамеренной порчей монеты.
Тяжелым испытанием оказалась реализованная еще Маргаритой редукция в Дании и Швеции скаттовых и коронных земель, ранее пожалованных дворянам. На практике она более всего поразила самые богатые, влиятельные семьи местной знати, в том числе датско-шведские. Часть редуцированных земель (в Швеции до 1/4) была отобрана у церкви. Редуцированные земли король Эрик раздавал во владение и управление немцам и датчанам. Иноземцы постепенно оказались на всех наиболее важных административных и церковных должностях — сначала в Норвегии, а затем и в Швеции. Иноземные фогды и ленники возбуждали недовольство бондов, так как по немецко-датскому образцу ограничивали их свободу. Тяжелым испытанием для шведских крестьян стали фискальные реформы Эрика.
В 1413 г. в Швеции составили общую налоговую опись (так называемую земельную книгу — ёрдебук). В ней были зафиксированы положение отдельных групп крестьян, их держания и подати, что справедливо было воспринято крестьянами как шаг к их закабалению, к введению более жестких датских аграрных распорядков. В том же году был издан так называемый денежный указ (пеннингстадга), согласно которому налоги отныне должны были взиматься в строго фиксированном размере и только в денежной форме, что было трудно в условиях специфического местного рынка (см. ниже). Рифмованная хроника XV в. рассказывает, что после введения «денежного указа» по стране «стала гулять смерть», опустели деревни, «добро людское подверглось расточению».
Свою политику повел Эрик и в области торговли. Дания стала ориентировать скандинавскую торговлю на Запад (на Англию и Нидерланды), одновременно устанавливая самостоятельные торговые связи с традиционным партнером Ганзы — Новгородом. Прямым вызовом Ганзе стало введение в 1429 г. так называемой зундской пошлины, которая взималась со всех судов, проходивших через датские проливы. Пошлина давала огромные доходы, и для охраны пролива на обоих его берегах выросли крепости Хельсинборг и Хельсингёр (Эльсинор). В ответ на это ганзейские города во главе с Любеком применили против скандинавских стран торговую блокаду и присоединились к Голштинии в ее антидатской войне. Война и торговая блокада нарушили экономический режим в Северной Европе, на море усилились пираты. В особенно тяжелом положении оказалось население шведских областей Даларна и Вестманланд, чье существование зависело от горно-металлургических промыслов, а продукция последних сбывалась исстари ганзейскими купцами. Эрик был вынужден в 1433 г. заключить с Ганзой перемирие, возобновить все ее привилегии и временно отменить зундский транзитный побор.
Очевидно, что уже в первые десятилетия унии все общественные слои Северной Европы имели полное основание для недовольства ее режимом. Особенно страдали от датской политики Швеция и Норвегия. В Швеции и началось широкое выступление против унии. Застрельщиками явились вольные рудокопы Бергслагена, пострадавшие от датско-ганзейских столкновений, но уже ранним летом 1434 г. возмущение приняло характер широкой общенародной войны. Во главе повстанцев встал «человек из средних слоев», столь характерных для шведского (и вообще скандинавского) общества: горный мастер, землевладелец и мелкий дворянин Энгельбрект Энгельбректссон. В движение включились крестьяне — бонды и арендаторы, городские низы, а также противники самовластия Эрика. Восставшие грабили и жгли замки, усадьбы королевских фогдов. В течение лета 1434 г. они овладели почти всей Швецией, осадили Стокгольм. Лагман Упланда перешел на их сторону, сын его Эрик Пуке стал ближайшим соратником Энгельбректа.
