Южная Азия, сохранявшая свое историческое региональное единство, после обретения независимости государствами Индостана и прилегающими к нему территориями стала представлять собой политико-географический регион, включивший помимо трех основных государств — Индии, Пакистана и Бангладеш (с 1971 г.), которые до 1947 г. составляли территорию единой Британской Индии, также Цейлон (с 1972 г. — Шри-Ланку), Мальдивы, Непал и Бутан.
В процессе деколонизации и последующего политического развития создавалась новая внутренняя конфигурация Южной Азии. Современные границы возникали по-разному: одни сложились исторически или были обусловлены природно-географическими факторами и не подвергались в силу этого пересмотру, другие — стали порождением геополитического расклада и субъективной воли конкретных политических сил. Сикким перестал быть самостоятельным государственным образованием, присоединившись к Индии в качестве штата (в 1975 г.). Исчезли последние португальские территории Гоа, Даман и Диу, французские анклавы, включая Пондишери, перешли под юрисдикцию Индии. Новые границы не привели к разрешению проблем в отношениях между странами Южной Азии: у всех государств-соседей сохраняются территориальные претензии друг к другу. Они связаны с неопределенным статусом спорных пограничных территорий, неурегулированным режимом совместного пользования водными ресурсами, нерешенными судьбами расчлененных, веками существовавших исторических областей и так называемых «разделенных народов» (кашмирцев, пуштунов, панджабцев, бенгальцев, тамилов и др.).
Внутренние проблемы стран Южной Азии также оказались связанными с многочисленными спорами относительно административно-территориального деления государств: реорганизации штатов (в Индии) или провинций (Пакистан, Шри-Ланка) постоянно сопутствовали их национальному развитию, а автономистские и сепаратистские движения никогда не утихали. На протяжении долгого времени эти страны находились в зависимости от Британской империи и боролись за свои суверенные права, но, достигнув цели, не разорвали связи с бывшей метрополией: все страны Южной Азии сохранили членство в Содружестве. Государства Южной Азии в разное время стали республиками: Индия — в 1950 г., Пакистан — в 1956 г., Мальдивы — в 1965 г., Шри-Ланка — в 1972 г., Бангладеш была основана как республика в 1971 г. Королевства Непал и Бутан были преобразованы в конституционные монархии в начале 1990-х годов (Непал в 2007 г. стал республикой). Политические системы, политическая культура, механизмы функционирования партий, сложившиеся в независимых государствах Южной Азии, оказались различными. Неодинаковыми стали и формы правления, показывающие соотношение главных государственных институтов (республики, монархии), формы государственного устройства, отражающие объем полномочий у центра и регионов (унитарные, федеративные), формы политического режима, демонстрирующие методы осуществления власти (демократические, авторитарные).
Индия, крупнейшая страна региона, представляла собой парламентарную, основанную на секуляристских принципах, федеративную республику с наиболее стабильными демократическими институтами и развитой многопартийной структурой. В федеративной республике Пакистан, тяготевшей к президентским авторитарным формам правления, у власти неоднократно оказывались военные режимы, а ислам стал со временем государственной религией. В то время как Индия сохранила свое единство, Пакистан в 1971 г. потерял Восточную провинцию страны, на территории которой было провозглашено новое государство — Бангладеш. Народная республика Бангладеш также оформилась как исламское государство, однако в нем была установлена парламентская форма правления и унитарное устройство. В Бангладеш, как и в Пакистане, не раз приходили к власти военные режимы, запрещались политические партии и менялись конституции, в то время как Индия остается приверженной Конституции 1950 г., принятой с установлением в стране республиканской формы правления. Шри-Ланка эволюционировала в сторону унитарного государства с президентской формой правления, в которой официальной религией был объявлен буддизм. Мальдивы стали президентской исламской республикой. Большим своеобразием отличалось государственное устройство конституционной монархии Непал. Обособленным от единых процессов, происходящих на территории Южноазиатского региона, оставалось буддийское королевство Бутан, где было запрещено действие политических партий. В Индии, Пакистане, Непале стали функционировать двухпалатные парламенты, в Бангладеш, Шри-Ланке, Мальдивах, Бутане — однопалатные.
Все страны региона отличались сложным этноконфессиональным составом населения. Следует отметить и религиозную гетерогенность южноазиатских государств при доминировании в каждой из них определенной конфессиональной группы (в Индии и Непале преобладает индусское население, в Пакистане, Бангладеш и Мальдивской республике — мусульманское, в Шри-Ланке и Бутане — буддийское). Индия стала единственной страной в регионе, в конституции которой был официально закреплен принцип секуляризма как основа индийской демократии (в 2008 г. принцип секуляризма провозгласил также Непал, бывший до этого индусским королевством). Остальные государства законодательно закрепили приоритет религии большинства: Пакистан, Бангладеш, Мальдивы провозгласили себя исламскими республиками, Шри-Ланка — буддийской республикой, Бутан — буддийским королевством.
Наличие различных политических систем в странах региона затрудняло поступательное развитие двусторонних отношений между ними и развитие Южной Азии в целом. Разделение субконтинента на несколько государств разрушило привычные экономические взаимосвязи и создало новые экономические структуры, существующие обособленно друг от друга. Различен был уровень социально-экономического развития стран региона, неодинаковы стратегии экономического и политического развития. Отсутствовал консенсус по проблемам региональной безопасности. Внутриполитическая обстановка в странах региона, и в первую очередь в Пакистане и Бангладеш, оказывала значительное воздействие на состояние отношений Индии с этими странами и на обстановку в самой Индии. Наибольшие сложности возникли между Индией и этими двумя государствами, что связано с их нестабильной внутриполитической ситуацией, неоднократными военными переворотами и сменой правительств, а также с неурегулированными пограничными проблемами и территориальными претензиями. Веками складывавшиеся исторические области Индостана — Бенгалия, Панджаб, Кашмир — оказались разрезанными современными государственными границами (или границами штатов). Западная Бенгалия стала индийским штатом, Восточная Бенгалия — Бангладеш. Исторические области Панджаб, Джамму и Кашмир разделены между Пакистаном и Индией.
Кашмирский вопрос стал причиной индийско-пакистанских войн 1947-1948 гг., 1965 г. и частично — 1971 г., а также многочисленных локальных конфликтов, перерастающих в боевые действия. Обострение ситуации вокруг Кашмира с начала 1990-х годов связано с территориальным спором вокруг ледника Сиачен, расположенного в горах Карокорума и ставшего ареной вооруженных столкновений между спецподразделениями армий двух стран. Значительную роль в развитии конфликта сыграли исламские экстремистские группировки, разжигающие сепаратистские настроения и религиозную нетерпимость. Этот процесс имел негативные последствия и для внутреннего развития Индии. Рост исламского фундаментализма в Пакистане оказывал воздействие, с одной стороны, на индийское мусульманское население, а с другой — на индусские коммуналистские силы и приводил к укреплению религиозного фундаментализма в Индии, что угрожало стабильности парламентской демократии, основанной на секуляризме. Территориальные споры Индии и Пакистана относительно ряда районов Пригималайского региона затрагивали интересы Китая, оспорившего участки границы между Тибетом и Ладакхом и претендующего на часть Северных территорий, находящихся под контролем Пакистана, но считающихся Индией составной частью штата Джамму и Кашмир.
Официальная встреча премьер-министра Индии Л.Б. Шастри (слева) и президента Пакистана М. Айюб Хана по поводу урегулирования индийско-пакистанского конфликта. Ташкент, 1966 г. РГАКФД
Проблемы во взаимоотношениях стран Южноазиатского региона затрагивают различные аспекты: территориальные и пограничные, этноконфессиональные и миграционные, экономические, военные, политические. Конфликтность развития стран Южной Азии, переходящая в открытые военные столкновения, явилась характерной чертой их развития. Доминирование Индии в регионе порождало стремление ее соседей к блокированию друг с другом для создания противовеса этому. Кашмирский вопрос, сикхская проблема, сингало-тамильский межэтнический конфликт самым серьезным образом осложняли ситуацию в Южной Азии. Это приводило к активизации попыток сопредельных с Индией государств разрешать внутрирегиональные проблемы путем международного арбитража. Такова устойчивая позиция пакистанской стороны в споре вокруг Кашмира. В 1950-1970-е годы Пакистан входил в военно-политические блоки СЕАТО (до 1973 г.) и СЕНТО (до 1979 г.), последовательно налаживал отношения с мусульманскими странами Ближнего и Среднего Востока, стал активным членом Организации Исламская конференция — ОИК (с 1969 г.). Шри-Ланка поддерживала тесные связи с буддийскими странами Юго-Восточной Азии, рассчитывая на экономическое партнерство с ними и интеграцию в АСЕАН. Серьезно осложняла взаимоотношения Шри-Ланки и Индии сингало-тамильская проблема.
Значительное воздействие на страны Южной Азии оказала холодная война: Индия имела тесные двусторонние отношения с СССР, в то время как Пакистан тяготел к сотрудничеству с США и Великобританией. При этом у государств региона есть опыт кооперации и совместных действий. Так, страны Южной Азии, испытав воздействие маоистской китайской пропаганды, породившей левоэкстремистские движения в Индии, Непале, Шри-Ланке, боролись с ними совместными усилиями правительственных сил. Государства Южной Азии проявляли солидарность по ряду международных вопросов в рамках Движения неприсоединения и в ООН, однако совместная платформа действий в международных организациях ими сформирована не была.
Вместе с тем проявилось растущее стремление стран Южной Азии к развитию внутрирегиональных политических и экономических связей, что выразилось, в частности, в создании в 1985 г. Ассоциации регионального сотрудничества стран Южной Азии (СААРК), ставшей важной вехой в процессе развития экономических, технических и культурных связей между странами Южноазиатского региона. Развитие позитивных центростремительных тенденций продолжало сдерживаться рядом факторов: сохраняющимися территориальными претензиями, отсутствием политического консенсуса, экономическим соперничеством. Деятельность СААРК в экономической области не позволила достичь существенных результатов и преодолеть тенденцию к сокращению экономического сотрудничества между странами Южной Азии (внутрирегиональный торговый оборот составлял всего около 1% общей торговли стран-членов СААРК). Экономические структуры стран Южной Азии не взаимодействовали, а существовали почти в полной изоляции друг от друга. СААРК не занималась вопросами политического характера, включая проблемы региональной безопасности. Страны региона отличало двойственное отношение к партнерству с доминирующей Индией: стремление наладить сотрудничество с мощным соседом и страх перед его гегемонистскими проявлениями.
Глобальные геополитические перемены в мире в конце 1980 — начале 1990-х годов, конец холодной войны, резкое сужение перспектив Движения неприсоединения определили необходимость серьезно переосмыслить фундаментальные основы внешнеполитической стратегии Индии, найти новые ориентиры в постбиполярном мире. 1990-е годы были отмечены ядерным противостоянием Индии и Пакистана, приведшим к открытым военным действиям (Каргильский конфликт 1998 г.). Демонстрация ядерной мощи обоими государствами, проводившими ядерные испытания на своих территориях, усиливала напряженность в регионе.
Индия традиционно воспринимала Южную Азию как единое целое. Индийские политики последовательно выступали против привлечения внешних сил (как отдельных государств, так и международных организаций) к решению региональных проблем, в то время как другие страны Южной Азии отстаивали и альтернативные точки зрения, равно как и право на свой собственный путь развития, и провозглашали свои государственно-национальные ценности, подчеркивая самостоятельность избираемых стратегий развития.
Основные тенденции и страновая специфика в развитии национальной государственности в странах Южной Азии
Итогом независимого развития Индии к концу ХХ в. стало складывание легитимной политической системы при неуклонном расширении ее массовой базы. Партийная система Индии являлась одной из наиболее развитых и дифференцированных в афро-азиатском мире. Однако наряду со становлением политической культуры современного типа и гражданского общества происходила «архаизация» политической жизни, элементы кастового, кланового, этноконфессионального сознания проникали в функционирование политической системы. Огромную роль играли конфессиональные партии: все большие и малые религиозно-общинные группы имели свое политическое представительство. Наряду с общеиндийской сформировалась региональная партийная система, которая оказывала все возрастающее воздействие на политические процессы в центре. Во второй половине ХХ в. партийно-политическая система суверенной Индии прошла два крупных этапа своего развития. Первый этап продолжался вплоть до конца 1970-х годов. Это был период становления национальной государственности в форме парламентарной демократии и проведения этатистских социально-экономических реформ при доминировании в политической жизни крупнейшей партии ИНК. Конгресс не только располагал существенным влиянием в массах, но и, в отличие от большинства оппозиционных партий, организационными возможностями почти во всех штатах, имея там серьезное представительство. Первые 30 лет политическая система Индии, основанная на принципах «эпохи Неру», функционировала без видимых сбоев, однако после кончины Д. Неру в 1964 г. и выборов 1967 г. (на них победил ИНК во главе с Индирой Ганди) в партии стали проявляться дестабилизирующие факторы и возобладали центробежные тенденции. Попытка возврата к монополизации власти Конгрессом за счет внедрения в политическую жизнь принципов унитаризма (чрезвычайное положение, введенное в стране в 1975-1977 гг.) лишь усилила проявление кризисных явлений в индийских властных структурах. Начался переход к полицентрической системе политического представительства, неизбежным следствием которого стало усиление межпартийного соперничества и конфликтности. Второй этап, начавшийся на рубеже 1970-1980-х годов, характеризовался функционированием сложносоставной многопартийной системы в условиях в основном сложившегося демократического общества. Этот период был отмечен тенденцией к образованию блоковых коалиций — Национальных / Объединенных фронтов во главе с Джаната парти (Народной партией), оппозиционных Конгрессу, и подрывом монополии на власть последнего. 1977-1980 гг., 1989-1991 гг. и 1996-1998 гг. были периодами нахождения у власти оппозиционных Конгрессу блоков, возглавляемых премьер-министрами М. Десаи, В.П. Сингхом, И.К. Гуджралом. При этом ни одна из существующих оппозиционных партий в отдельности не могла претендовать ни на положение альтернативной национальной партии, ни на преобладание на общеиндийском уровне среди оппозиционных партий. На этом этапе коалиционность стала ведущей чертой индийской политической жизни. Конгресс периодически возвращал утраченные позиции и находился у власти в 1980-1984, 1984-1989 и в 1991-1996 гг. В 1984 г. произошло политическое убийство премьер-министра И. Ганди, а в 1991 г. — ее сына премьер-министра Раджива Ганди. Проиндусская Бхаратия джаната парти (БДП), образованная в 1980 г., побеждала на выборах 1998 и 1999 гг., создав коалиции соответственно из 17 и 10 партий и продержавшись у власти до 2004 г., правительство возглавлял А.Б. Ваджпаи. Исход выборов 2004 г. решался в борьбе двух коалиций — Национального демократического альянса (НДА) во главе с БДП и Объединенного прогрессивного альянса (ОПА) во главе с ИНК, вышедшего из этого противостояния победителем. Первый этап в развитии индийской партийной системы отличался предсказуемостью результатов выборов, проводившихся в срок (исключение составляет лишь период чрезвычайного положения 1975-1977 гг.); второй этап характеризовала нестабильность поведения электората, причем частотность проведения досрочных выборов имела неуклонную тенденцию к нарастанию.
