Смягчить социально-экономическую напряженность в Китае помогали многочисленные акции по полному или частичному отказу государства от сбора тех или иных видов налогов и по прощению недоимок. Обычно это делалось в местностях, где происходили стихийные бедствия, но такие меры могли применяться и к территориям, где размещались войска, ведущие боевые действия, а также к землям, по которым путешествовал император (такие поездки были весьма накладны для местных жителей, однако император в определенной степени понимал это — после шести его поездок на юг объем налоговых освобождений составил более 20 млн лян). Дважды недоимки прощались в масштабах всей страны: при вступлении Цяньлуна на престол и в 1794 г., незадолго до формальной передачи власти его сыну. Затем четыре раза (1745, 1770, 1777, 1790) объявлялась отмена поземельного налога по всей стране, когда в течение года не собиралась основная сумма как серебром, так и зерном, а взималась только надбавка хохао. Страна при этом делилась на три части, в каждой из которых поочередно один год из следующих трех лет не собирался поземельный налог. Последнее такое решение было принято относительно налога за 1796 г. — первого года правления нового императора. Вместе с другими «налоговыми освобождениями» общая сумма невзысканных налогов в правление Цяньлун составила свыше 250 млн лян.
Внешняя торговля Китая велась практически по всей протяженности его границы. Во второй половине XVIII в. на местном рынке усилилось присутствие британских и индийских коммерсантов; на севере основным торговым партнером Цинской империи была Россия. С Китаем торговали и другие государства, но они попадали в поле зрения китайских властей значительно меньше. Так, в Гуанчжоу имели свои фактории коммерсанты из Франции, Швеции и Дании, а с конца XVIII в. там также начали торговлю возникшие незадолго до этого США; через испанцев на Филиппинах велась торговля и с Латинской Америкой. Сохранялись и традиционные торговые связи с Кореей, Японией и странами Юго-Восточной Азии. Кроме того, на западе Тибет торговал с сопредельными гималайскими и индийскими государствами, а завоеванные джунгарские земли и Кашгария — со странами Центральной Азии и казахскими ханствами.
Как уже было сказано, с конца 50-х годов XVIII в. торговля с европейцами оказалась сосредоточена в одном порту — Гуанчжоу, располагавшемся на крайнем юге Китая. Крупнейшим торговым партнером Цинской империи среди западных государств тогда являлась Великобритания, точнее, британская Ост-Индская компания. Ее торговая деятельность включала в себя импорт, который с течением времени все больше сводился к закупкам чая за серебро, и экспорт в Китай весьма ограниченного круга товаров из Великобритании (шерстяная одежда, свинец, олово, медь, одежда из хлопчатобумажной ткани, железо) и Индии (хлопок, перец, дерево). Экспорт покрывал лишь часть импорта, и перед Компанией стояла проблема обеспечения торгового баланса. Такая возможность имелась благодаря второму виду коммерции — частной торговле служащих Компании (например, тех, что плавали на судах, которые везли ее грузы) или частной торговле тех, кто имел ее специальные разрешения (это могли быть самые разные люди — те, кто раньше служил в Компании, ее торговые партнеры и тому подобные лица, а также их друзья и родственники). Они экспортировали и импортировали гораздо больший ассортимент товаров (в их число могли входить как большие объемы хлопка и олова, так и птичьи гнезда с Суматры, музыкальные шкатулки, математические инструменты и ротанговое дерево) и имели в торговле с Китаем положительный баланс. Продав там свой товар, коммерсанты переводили свою прибыль Компании, получая затем соответствующую сумму в Индии или в Лондоне, что позволяло ей использовать для своих закупок их средства и уйти от необходимости ввозить в Китай серебро. Номенклатура товаров на протяжении XVIII в. менялась. Экспорт из Китая фарфора и шелка сокращался, объемы закупаемого там чая возрастали. Этому способствовало принятие в Великобритании в 1785 г. закона, который резко снизил ввозные пошлины на чай, что привело к исчезновению контрабандной торговли этим товаром и росту его легального ввоза. Процесс не был линейным, доля чая то повышалась, то падала, но общая тенденция была очевидна, и в 1825 г. чай уже составлял 100 % закупок Компании. Среди товаров, ввозимых британцами и индийцами в Китай, в XVIII в. одно из ведущих мест занимал хлопок, который был дешевле китайского даже с учетом стоимости перевозки, однако постепенно в общем объеме товаров начинает увеличиваться доля опиума.
Во второй половине XVIII в. торговля с Россией претерпела определенные изменения. После 1755 г., как уже сказано, прекратилась посылка караванов в Пекин, российско-китайская торговля сосредоточилась в Кяхте и Маймайчэне. Запрет на торговлю в Кяхте китайские власти нередко использовали как средство давления на Россию. С 1744 по 1792 г. этот запрет объявлялся 10 раз с продолжительностью от одного дня (1751 г.) до шести (с 1762 г.) или почти семи (1785 г.) лет. Всего с 1762 по 1792 г. торговля не велась более 14 лет. Однако масштабы ее постоянно возрастали. При этом во внешней торговле России кяхтинская торговля занимала не слишком значительное место (в 1775 г. она составляла 8,3 % ее общего объема). Вывозились главным образом меха (70—85 % экспорта) и кожи, ввозились хлопчатобумажные ткани. Чай стал доминировать в китайском экспорте в Россию только в XIX в. Кяхтинская торговля была выгодна для казны, и сохранение торговых отношений с Китаем стало одной из основ российской политики в отношении Китая в правление Екатерины II.
Во второй половине XVIII в. значительная часть финансовых ресурсов Цинской империи расходовалась на многочисленные войны. С начала 50-х годов XVIII в. китайские власти стали предпринимать активные действия, призванные усилить влияние Китая на сопредельных территориях или окончательно подчинить их ему. Начиная с конца 40-х годов Пекину также пришлось подавлять антиправительственные выступления на периферии страны. В эти годы прошла первая война в Цзиньчуани (северо-запад провинции Сычуань), в 50-х годах окончательно была установлена власть империи над Тибетом и занят так называемый «Западный край» (это потребовало трех походов в Джунгарию и экспедиции в Кашгарию), в 60-х годах состоялись четыре похода в Бирму, в 70-е годы прошла вторая война в Цзиньчуани, в 80-е годы было подавлено восстание на Тайване и осуществлен поход во Вьетнам, в 90-х годах состоялись две войны с Непалом.
Во многом эти походы, хотя и соответствовали уже сложившимся направлениям внешней экспансии Китая, были вызваны происходившими на сопредельных территориях событиями. Так, поход в Тибет и его окончательное подчинение произошли после того, как китайские амбани (наместники) в 1750 г. убили правителя Тибета Чжурмэднамчжала, стремившегося ликвидировать китайский сюзеренитет, что, в свою очередь, привело к восстанию в Лхасе и гибели большей части находившихся там китайских чиновников, военнослужащих и торговцев. Поход в Джунгарию в 1755 г. был предпринят во многом по инициативе Амурсаны — одного из джунгарских аристократов, потерпевших поражение в борьбе за власть и перешедших на сторону Китая. После того как через несколько месяцев страна была завоевана, ханский престол перестал существовать и джунгарские земли были разделены на четыре удела, во главе одного из которых был поставлен Амурсана. Недовольный этим обстоятельством и претендовавший на власть над всей Джунгарией, он поднял восстание, для подавления которого Пекин в начале 1756 г. предпринял новый поход. В следующем году в Джунгарии опять началось восстание, которое вновь потерпело поражение. При его подавлении в первой половине 1757 г. были приняты указы, по которым вначале уничтожались джунгарские аристократы, выступившие против Китая, а затем и их подданные. Эти действия, вместе с эпидемией чумы, привели к гибели большей части джунгаров; кроме того, часть их ушла на казахские земли и в Россию (по оценке китайского историка Вэй Юаня, Джунгария потеряла тогда 90 % своего населения). Амурсана также бежал в Россию, некоторое время скрывался под Тобольском и вел переговоры с российскими властями, однако уже в сентябре того же года умер от оспы. После бегства Амурсаны по поводу его выдачи возникла длительная переписка между российским Сенатом и китайской Палатой по делам вассальных территорий. В результате было решено перевезти тело умершего на границу в Кяхту, где его осмотрели специально присланные китайские чиновники, которые хотели убедиться, что враг императора мертв.
После получения известия о смерти Амурсаны китайские власти приступили к организации экспедиции в Кашгарию. Фактически основной политической силой там был суфийский орден накшбандие-ходжаган, разделившийся на два течения: белогорцы (ишкия) и черногорцы (исхакия). В июне 1755 г. в ходе джунгарского похода были освобождены два белогорских ходжи — братья Бурхан ад-Дин-ходжа и Хан-ходжа, находившиеся в столице Джунгарского ханства в качестве заложников. Они предложили китайским силам свое содействие в установлении власти на Кашгарией. В конце 1755 — начале 1756 г. Бурхан ад-Дин-ходжа одержал победу над черногорцами и установил контроль над Кашгаром и Яркендом. При этом Хан-ходжа был оставлен китайскими властями в Или. После восстания Амурсаны он уговорил брата летом 1757 г. выступить против Китая.
Вначале Цяньлун недооценил боевые качества жителей этих мест, и китайские войска действовали достаточно неудачно, а при попытке взять Яркенд в конце 1758 г. на три месяца попали в окружение. Однако затем подошло подкрепление и через несколько месяцев Кашгария была завоевана. Бурхан ад-Дин-ходжа и его брат бежали в Бадахшан. Цинские власти потребовали от бадахшанского правителя Султан-шаха выдать их Китаю. Братья были убиты, а голова одного из них и тело другого были отправлены в Пекин. Кашгария и Джунгария перешли под контроль местной знати и китайских чиновников, с 1762 г. подчиненных китайскому военному губернатору в Или.
Завоевание Джунгарии и Кашгарии вместе с установлением власти Пекина над Тибетом стало главным событием в военной и внешнеполитической истории Китая XVIII в. Оно привело к ликвидации Джунгарского государства, которое было его основным противником в борьбе за влияние на Халху, Турфан и Тибет, к колоссальному увеличению территории Цинской империи, а также к ее выходу на новые рубежи. Китай стал граничить с Б дахшаном, Кокандским ханством, Старшим и Средним казахскими жузами и с Россией в районе Алтая.
Последующие войны Китая с соседями были значительно менее удачными. Так, во второй половине 60-х годов Китай предпринял активные попытки взять под свой контроль Бирму. Первопричиной конфликта послужил неопределенный политический статус ряда территорий на границе между Бирмой и Китаем. Вначале конфликт разворачивался на местном уровне, и китайские силы потерпели поражение. Затем китайские войска дважды безуспешно вторгались в Бирму, причем уже в целях установления контроля над всей страной. Мирный договор был подписан только после третьего похода 1769 г. Он, как и два предыдущих похода, начался удачно (и если бы Китай тогда ограничился занятием приграничных территорий, скорее всего, удачно и закончился бы), но затем климат, болезни, растянутые коммуникации, отрыв от мест базирования, невозможность использовать конницу, а также активное сопротивление бирманцев и на этот раз изменили ход боевых действий. Однако Бирма в то время также находилась в тяжелом положении, так как незадолго перед китайским вторжением параллельно была вовлечена в войну с Сиамом; в результате она пошла на заключение мира с Китаем. В ходе переговоров было достигнуто соглашение о взаимном возврате ряда территорий. Цинские войска, потерявшие к этому времени более половины личного состава, расплавили пушки, сожгли суда и отошли с бирманских земель.
По некоторым сведениям, соглашения были заключены бирманскими военными, находившимися на фронте, и бирманский монарх затем отказался их признавать. Пограничные территории не были возвращены Китаю, и отношения между странами длительное время оставались напряженными. Цяньлун даже ввел эмбарго на торговлю с Бирмой, которое бирманцы, правда, относительно легко обходили, торгуя морем через Гуанчжоу. Только в конце 80-х годов ситуация изменилась. В условиях противостояния с Сиамом (признававшим себя тогда данником Китая) бирманский правитель предпочел в 1788 г. направить посольство в Китай и тоже принести «дань», что означало формальную нормализацию китайско-бирманских отношений.
Еще одна неудача постигла цинские войска во Вьетнаме. После бегства к китайской границе вьетнамского правителя Ле Тьиеу Тхонга в ходе тайшонского восстания в конце 1788 г. по инициативе генерал-губернатора Гуандуна и Гуанси Сунь Шии китайская армия предприняла вторжение во Вьетнам и уже в декабре заняла Тханглаунг (совр. Ханой). Однако один из лидеров повстанцев Нгуен Ван Хюэ, провозгласивший себя императором, в январе 1789 г., в первый день нового года по лунному календарю, атаковал цинские силы, и они вынуждены были отойти. Спешно отступавший Сунь Шии даже разрушил за собой мост, в результате чего китайские войска оказались прижатыми к реке и были уничтожены или взяты в плен. Ле Тьиеу Тхонг также бежал (он смог нагнать Сунь Шии только у самой границы). Цяньлун принял решение о подготовке нового похода во Вьетнам, однако Нгуен Ван Хюэ сразу начал налаживать отношения с Пекином. После четырехкратного обращения к китайским властям и согласия выполнить их условия (вернуть взятых в плен китайских военнослужащих, построить храм в честь убитых цинских военачальников и т. д.) он был признан законным правителем Вьетнама. Ненужного в новых условиях Ле Тьиеу Тхонга пекинские власти оставили в Китае, включив в состав знаменных войск в качестве ротного командира (в 1793 г. он умер).
В дальнейшем тайшоны потерпели поражение, и к 1802 г. потомок семьи Нгуенов (однофамильцев тайшонских вождей), правившей прежде Южным Вьетнамом, установил свою власть по всей стране. Цинский двор через некоторое время признал легитимность новой династии.
Подавление антиправительственных выступлений на окраинных землях также требовало значительных усилий. В этом отношении показательны действия по «умиротворению» Цзиньчуани — достаточно небольшой местности, расположенной на северо-западе провинции Сычуань и населенной тибетцами. Ее правитель вышел из повиновения китайским властям и начал нападать на сопредельные земли. Подчинить Цзиньчуань удалось только после двух кампаний (в 1747—1749 и 1771—1776 гг.), каждая из которых растянулась на несколько лет. Во время второй из них там были сосредоточены войска, численность которых составляла, по разным оценкам, от 70 до 100 тыс. человек. При этом даже по докладу разгромившего цзиньчуаньцев военачальника Агуя общая численность их войск составляла всего 15 тыс. человек, а все местное население не превышало 30 тыс. Сам Цяньлун позднее заявлял, что две кампании против Цзиньчуани обошлись ему вдвое дороже, чем завоевание Джунгарии и Кашгарии.
