К масонству примыкал во многом загадочный орден розенкрейцеров, корни которого уходят в легенды средневековья и древнюю символику св. Грааля. Легендарным основателем ордена считался Христиан Розенкрейц, немецкий дворянин, который в XIV в. путешествовал на Восток и познакомился с премудростью восточных магов. Орден был окружен необычайной таинственностью: встречи его членов происходили раз в год и держались в совершенном секрете; они скрывали даже места погребения своих почивших членов. О них распространялись таинственные слухи: что будто бы они не нуждаются в пище, способны становиться невидимыми и неограниченно передвигаться в пространстве, повелевать духами. Они ставили своей целью овладение утерянными тайнами древних наук, достижение долголетия и обогащение монархов с помощью философского камня.
После начала Тридцатилетней войны розенкрейцеры в Германии исчезли или ушли в глубокое подполье: отдельные группы действовали в Нидерландах, а с 40-х годов — в Англии. К ним был близок, как говорили, знаменитый немецкий философ Лейбниц. Их преследовали иезуиты, а также протестантские церкви: розенкрейцеров обвиняли в связи с дьяволом, колдовстве, в занятиях магией и вольнодумстве. Правдой было то, что духовные и научные поиски членов братства отражали картину тогдашнего состояния науки, причудливого смешения химии с алхимией, астрономии и математики с астрологией, медицины с магией. Розенкрейцеры вступали в масонские ложи, и их история тесно переплетается с историей масонства.
Во второй половине XVIII в. весьма популярным в аристократических кругах стал орден золотых розенкрейцеров, происхождение которого также теряется во тьме легенд и времен. Золотые розенкрейцеры действовали в Германии, Австрии и других владениях Габсбургов, а также в Польше. Члены ордена делились на семь классов. Среди них, как сообщалось, было 77 «магов», 2700 «верховных философов первого ранга», 3900 «высших философов второго ранга», 3000 «младших магов», 1000 «адептов», 1000 молодых членов ордена и некоторое количество только что принятых новичков. В 1775 г. управление ордена было перенесено в Вену, а в 1777 г. розенкрейцеры объявили себя высшей ступенью масонского ордена.
Европейское масонство было также связано с шотландскими ложами, которые множились и приобретали особое влияние в XVIII в. не только в самой Шотландии, но и во Франции; с ложами «строгого послушания», возникшими в Германии в середине XVIII в. (к ним принадлежали Моцарт, Гете, Лессинг); с орденом мартинистов, названным так по имени своего основателя — французского мистика и оккультиста Луи-Клода де Сен-Мартена; с орденом иллюминатов, в противоположность оккультным учениям ставившим своей целью распространение разума, просвещения и добродетели, и с другими тайными организациями — ложами, братствами, орденами и т. п. С деятельностью масонов связаны имена двух знаменитых авантюристов XVIII в., известных всей Европе, — графа Калиостро и графа Сен-Жермена.
Вопросы о взаимоотношении масонства с Просвещением и роли масонов в Великой французской революции были предметом многих исследований и споров. Здесь скажем только, что, хотя многие крупнейшие представители Просвещения — Д’Аламбер, Гельвеций, Вольтер, Толанд, Лессииг, Гете — являлись членами масонских лож, это отнюдь не означает, что масонство в целом можно назвать просветительским движением. Наоборот, строгая секретность ряда обществ, таинственность и мистико-оккультная окраска учений и ритуалов, нарочитая запутанность легенд противостояли культу разума и науки, который проповедовали просветители. Между масонами и просветителями велась полемика, часто весьма ожесточенная и полная сарказма. Что касается Французской революции, то масонами были члены обоих противостоящих лагерей — и революционного, и монархического.
Подводя итоги, отметим еще раз основную тенденцию развития духовной и религиозной жизни Европы за два столетия: это движение образованных кругов от живой истовой веры к сомнению и скептицизму; от культа св. Троицы к культу разума и научных исследований; от пламенной проповеди к сухой ортодоксии. Это движение рождало в качестве реакции у значительной части общества стремление к мистицизму, к общению с потусторонним миром, к организации тайных обществ, занятиям магией и оккультными науками.
Глава 10
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ РОССИИ В XVIII ВЕКЕ
Наиболее характерные черты государственного строя России XVIII в. наметились еще в предшествующем столетии, когда началось перерастание сословно-представительной монархии в абсолютную. О причинах и предпосылках этого процесса подробно говорилось выше, поэтому здесь лишь кратко укажем, что в основе его лежали серьезные изменения в социально-экономическом развитии страны, вызванные генезисом капиталистических отношений, резким обострением борьбы крепостных крестьян против феодального гнета, а также усилением противоречий внутри класса феодалов. В первой четверти XVIII в. переход к абсолютизму был ускорен длительной Северной войной и получил свое завершение. Именно в петровское правление создаются регулярная армия и бюрократический аппарат государственного управления, происходит как фактическое так и юридическое оформление абсолютизма.
Регулярная армия и флот были созданы Петром I уже в самом начале XVIII в. Рядовой состав комплектовался на основе рекрутских наборов из числа крестьян и посадских людей, а офицерский корпус состоял в большинстве своем из дворян. Служба в армии как для солдат, так и офицеров стала пожизненной. Кроме того, офицеры перестали получать за службу поместные оклады землей и крестьянами и были переведены на государственное денежное жалованье (солдаты также получали жалованье). Все это во многом отрывало солдат и офицеров от их классовой базы, ставило в большую зависимость от царской власти и тем самым превращало армию в надежную опору абсолютизма.
Помимо своей основной внутренней функции по подавлению народных волнений и восстаний, армия выполняла и другие: с петровского времени наблюдается ее широкое использование в государственном управлении в качестве принудительной силы. Большое распространение получила практика посылки воинских команд на места для понуждения администрации к лучшему выполнению правительственных распоряжений и указаний. Но иногда и центральные учреждения ставились в такое же положение, например даже деятельность Сената в первые годы после его создания находилась под контролем гвардейских офицеров. Офицеры и солдаты занимались также переписью населения, сбором налогов и недоимок и т. д.
Наряду с армией для подавления своих политических противников абсолютизм использовал и специально созданные для этой цели карательные органы — Преображенский приказ, Тайную канцелярию и др. При Петре I было положено начало и организации самостоятельных полицейских учреждений.
В первой четверти XVIII в. возникает и вторая опора абсолютной монархии — бюрократический аппарат государственного управления. Органы центральной власти, унаследованные от прошлого времени (Боярская дума, приказы), ликвидируются, появляется новая система государственных учреждений — Сенат, Синод, коллегии, губернские и провинциальные учреждения. Среди них нужно особо отметить органы, впервые созданные для того, чтобы способствовать развитию промышленности и торговли, а также для управления городским населением. В этом нельзя не видеть определенной политики абсолютизма, направленной на поддержку формировавшейся буржуазии и в то же время использование ее для укрепления экономической силы дворянского государства.
Общий порядок военной, гражданской и придворной службы определяла «Табель о рангах», изданная в 1722 г. Служба монарху, олицетворявшему собой государство, стала для дворян обязанностью, причем гражданская и придворная служба, как и военная, практически носила пожизненный характер и вознаграждалась не поместьями, как раньше, а жалованьем, которое бралось из государственной казны, находившейся в полном и бесконтрольном распоряжении монарха. Вся служебная лестница делилась на 14 рангов или ступеней, причем закон требовал, чтобы службу дворяне начинали с самых низших чипов и лишь постепенно продвигались к высшим. При этом продвижение по служебной лестнице в принципе зависело не от родовитости и происхождения, как прежде, а от личных заслуг, способностей и образования. На практике, конечно, это не всегда соблюдалось, и феодальная знать получала определенные преимущества при получении чинов и замещении должностей. Но в целом закон был выгоден прежде всего рядовому дворянству, его представители получали реальную возможность подниматься на самые вершины власти, которой они не имели раньше. Важной особенностью «Табели о рангах» было и то, что чиновники из непривилегированных сословий, дослужившись до определенного чина, получали личное, а затем и потомственное дворянство.
В результате политическая роль и значение дворянства, составлявшего социальную опору абсолютизма, заметно выросли и укрепились. В то же время новый порядок службы означал бюрократизацию правящего класса феодалов и усиление его зависимости от власти монарха. Низшие чиновники, получив перспективу стать дворянами, вообще превращались в послушное орудие абсолютизма. Все это вело к увеличению относительной независимости абсолютной монархии по отношению к господствующему классу и усилению ее власти.
Фактически сложившийся в итоге преобразований Петра I режим абсолютной монархии требовал и своего юридического оформления, что и происходит в последние годы его правления. Наиболее четко и определенно мысль о неограниченном характере царской власти впервые была высказана в Воинском уставе 1716 г., в котором говорилось, что «его величество есть самовластный монарх, который на свете о своих делах ответу дать не должен; но силу и власть имеет свои государства и земли, яко христианский государь, по своей воли и благомнению управлять». В 1720 г. эта же мысль почти дословно повторяется в Морском уставе. В 1721 г., когда праздновалось заключение мира со шведами, Сенат присвоил Петру I титул императора. А в принятом в том же году Духовном регламенте вновь подчеркивался абсолютный характер власти монарха: «Император всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться его верховной власти не токмо за страх, но и за совесть, сам бог повелевает». Юридическое оформление абсолютизма было завершено «Уставом о наследии престола», изданным в 1722 г. В противовес традиции, по которой царская власть переходила по наследству к старшему сыну монарха, Петр I установил новый порядок престолонаследия: царствующий император назначает наследника престола по своему усмотрению.
Так в первой четверти XVIII в. в России утвердилась абсолютная монархия. Если раньше царь правил страной вместе с Боярской думой и земскими соборами, то теперь его опорой стали бюрократические учреждения, целиком зависевшие от царя и беспрекословно ему подчинявшиеся. В отечественной историографии высказывалось мнение, согласно которому одним из периодов «просвещенного абсолютизма» является и время правления Петра I. Другие считают, что при нем только созревали отдельные зачатки политики «просвещенного абсолютизма», а третьи не находят возможным говорить и о таких зачатках. Поэтому вопрос, как видим, нуждается в дополнительном изучении.
Не вызывает сомнений отнесение к периоду «просвещенного абсолютизма» времени правления Екатерины II, в особенности первых двух его десятилетий. Идеология и политика «просвещенного абсолютизма» обусловливались всей социально-экономической обстановкой, сложившейся в 60-е годы XVIII в. в стране. Элементы капиталистических отношений, развивавшиеся в предшествующую эпоху, складываются в это время в определенную систему и превращаются в капиталистический уклад. В состав нарождающейся буржуазии входили не только представители купечества, но и крестьянства, переживавшего процесс буржуазного расслоения. В известной мере новые капиталистические отношения начинали проникать и в помещичье хозяйство, которое все более становилось на путь промышленного предпринимательства. Все это требовало определенных изменений в экономической политике. Они еще более настоятельно требовались в социальной области в связи с обострением классовой борьбы. Уже к началу 60-х годов крестьянское движение приняло бурные формы. Говоря о первых годах своего правления, Екатерина II писала, что «заводские и монастырские крестьяне почти все были в явном непослушании властей, и к ним начали присоединяться местами и помещичьи». В такой сложной и грозной обстановке и началось ее царствование.
Основную цель своей социальной политики Екатерина определила уже в манифесте 3 июля 1762 г. при восшествии на престол: «Намерены мы помещиков при их имениях и владениях ненарушимо сохранять, а крестьян в должном им повиновении содержать». Однако она хорошо понимала, что только одними репрессиями и вообще старыми методами этой цели не достигнешь, что нужны и некоторые уступки веяниям и требованиям своего времени. Так, в одной из секретных инструкций генерал-прокурору Сената А. А. Вяземскому она писала: «Положение помещичьих крестьян таково критическое, что окроме тишиной и человеколюбивыми учреждениями ничем избегнуть не можно». В приведенных словах уже намечаются те новые формы, в которых намерена была императрица проводить свою внутреннюю политику, получившую название «просвещенного абсолютизма». Смысл ее заключался в том, чтобы сохранить основные устои феодализма и господствующее положение дворянства путем частичной модернизации режима, проведенной с использованием просветительской фразеологии. При этом принимались, как правило, наиболее умеренные предложения просветителей, а те, которые представляли опасность для феодального строя, решительно отвергались. Но и используемые лозунги и положения нередко искажались или их реальное содержание выхолащивалось. Однако все свои действия правительство прикрывало заверениями о том, что оно заботится о «всенародной пользе», «всеобщем благе» и т. п.
В наиболее полном виде взгляды Екатерины на цели и задачи своего правления изложены в «Наказе», который она составила для Уложенной комиссии, созванной в 1767 г. для разработки проекта нового уложения вместо устаревшего Уложения 1649 г. Созывая комиссию из представителей различных сословий — дворянства, духовенства, купечества и государственных крестьян, Екатерина старалась укрепить свое положение на троне, а также поднять свой авторитет в Европе и одновременно лучше разобраться в ситуации, которая сложилась в стране.
При сочинении «Наказа», как признавалась сама Екатерина, она «обобрала» Монтескьё, используя его знаменитое сочинение «Дух законов», а также работы его итальянского последователя Беккария, немецких авторов Юсти и Бильфельда, экономиста-физиократа Кенэ и др. Но Екатерина не просто что-то заимствовала из произведений западноевропейских просветителей и механически компилировала, она сознательно отбирала то, что отвечало ее взглядам и представлениям и в соответствии с ними систематизировала и истолковывала материал. Кроме того, на разных стадиях работы она знакомила с ней наиболее приближенных лиц и в соответствии с их замечаниями вносила в «Наказ» изменения. Об отношении Екатерины к идеям Просвещения, которые были использованы ею, говорит уже то, что «Наказ» считался опасным сочинением и его содержание должны были знать только руководящие лица правительственных учреждений и ни в коем случае не разрешалось читать его разного рода низшим канцелярским служителям.
