— Подождите! — остановил его Сергей. — Вы можете вместо возвращения выполнить две просьбы?
— Говорите, — сказал гость. — Посмотрим.
— Можете показать вид этой планеты из космоса? Мне важно знать, сколько у неё материков, и где они.
— Это нетрудно.
Перед Сергеем возник огромный голубой шар. Он медленно вращался, и можно было хорошо рассмотреть, как за край горизонта уплывает большой материк, окружённый россыпью островов, а его место занимают четыре других. "Свои" материки он узнал сразу. Они располагались в нижней части шара и отделялись узкой лентой пролива. Два других шли цепочкой после материка, на котором располагалась империя.
— Рассмотрели? — спросил гость. — Что ещё?
— Можете передать фотографию моей семьи отцу? — с замиранием сердца спросил Сергей.
— Без проблем, — согласился гость. — Сейчас я исчезну, а вы возьмите ребёнка и встаньте рядом с женой.
— ...не хотела верить, — закончила фразу Альда.
— Быстро становись рядом со мной! — сказал Сергей и взял в руки радостно засмеявшегося сына. — Обними меня и улыбнись! Потом я объясню.
— Ой! — изумлённо воскликнула Альда, увидев выпавший из воздуха лист.
— Какой-то пластик, — сказал Сергей, подбирая с пола фотографию. — Всё в цвете и даже как-то передали объём.
— Это же мы! — с испугом и восхищением сказала жена. — Откуда оно взялось?
— Я расскажу. Это хорошо, что нам оставили это фото, но главное, что точно такое же обещали отдать моему отцу! Представляешь? Он узнает, что я жив, что у меня есть семья и я счастлив!
— Он и там выбрал жену, похожую на тебя! — сказал Алексей Владимирович. — Почти полная копия.
— Я рада за него, — сказала Светлана, по щекам которой стекали слёзы. — Видно, что у него любящая жена и он счастлив.
— Жаль, что нельзя передать ему, что ты вышла замуж и вынашиваешь ребёнка, — сказал отец Сергея. — Эта копия фотографии, оригинал выполнен по неизвестной технологии и сейчас изучается. Ты смотрела только на семью Сергея и не заметила другого. Видишь на столике?
— Какой-то жёлтый обруч с рожками.
— Наши специалисты считают, что это корона. Судя по богатству обстановки и одежды, Сергей там кто-то вроде нашего герцога или короля. Видишь за короной шкатулку? На копии плохо видно, но оригинал выполнен так, что при большом увеличении не видно зерна и можно рассмотреть самые мелкие детали. Так вот, по мнению экспертов, на шкатулке лежит алмазное колье. По отдельным деталям можно сделать вывод, что тот мир сильно отстал от нашего. Возьми эту фотографию, у меня есть другая. И не забывайте с мужем меня навещать.
Глава 57
Закончился второй месяц лета. Когда полтора месяца назад адмирал Лаш Клауд привёл на базу в союзе свои корабли, выяснилось, что в посёлке не было ни одного большого здания, которое можно было бы использовать как казарму или трапезную. Без казармы обошлись, расселив солдат и матросов в оставленные дома по шесть человек. Проблему быстрого сбора решили просто, повесив в центре посёлка большое бронзовое било. Даже если штормило море, шум воды не мешал слышать сигнал тревоги в каждом доме. Для шести офицеров, которые привезли жён, тоже нашлись дома, а вот трапезную пришлось строить. Местные рабочие всё сделали на удивление быстро и качественно, и не пришлось платить много золота. Солдаты круглосуточно патрулировали подходы к базе, экипажи кораблей осваивали нелёгкую морскую науку, и всё было бы хорошо, если бы не отсутствие женщин. После того как к адмиралу обратились выборные от экипажей, он в свою очередь обратился к жившему на базе чиновнику союза, через которого решали все вопросы с местными. На следующий день прибыла бригада строителей, которая быстро возвела не очень большой двухэтажный дом. Вскоре после окончания строительства доставили мебель, а потом и полсотни женщин. Все они были молодыми и крепкими, с приятными лицами и отличались от женщин Сандора очень маленьким ростом. Самая высокая не доставала до плеча большинству матросов. Это были отловленные в лесах дикарки. Их немного научили языку союза, а учить искусству любви было без надобности. Как быстро выяснилось, этих женщин оказалось мало. Прикинув, во что ему обошёлся "Весёлый дом" с его обитательницами, адмирал решил не скупиться и потратился на ещё один такой же. Закончили его несколько дней назад, и теперь база жила размеренной и уже привычной жизнью.
"Протянуть так месяц, и до весны уже никто не сунется, — думал адмирал, прогуливаясь у пирсов. — Экипажи уже подготовлены, так что пару эскадр мы разнесём в клочья, а то и больше. Лишь бы их не пришло слишком много. Очень не хочется нести потери, да ещё защищая союз".
На следующий день, в одиннадцать по часам базы, в бухту зашёл двухмачтовый корабль союза, который пришвартовался к свободному причалу. С корабля поспешил сойти офицер. В сопровождении одного из бойцов дежурившего на пристани наряда приехавший был доставлен к адмиралу.
— Милорд, вернулась дежурившая галера, — обратился он к Лашу, с трудом подбирая слова. — Замечены корабли противника. Идут в большом числе и уже должны обойти мыс на востоке. Мы выводим свой флот и скоро будем здесь.
— Сколько их? — спросил адмирал.
— Много! — с заметным страхом ответил офицер. — Сотни!
— Тогда сделаем так, — сказал адмирал. — Первыми их встретим мы, а когда отстреляемся, в драку ввяжетесь вы. Вы меня поняли? Вот и хорошо.
Тут же была объявлена тревога, и уже через двадцать минут первый корабль, подняв паруса, двинулся к выходу из бухты. Перед тем как объявить выход, адмирал сказал собранным капитанам:
— План у нас такой. Отходим от базы на пять лер и становимся в линию правым бортом к неприятелю. Ветер дует против течения, поэтому, если спустим паруса, не будет сильно сносить. Ракетные установки с левого борта нужно перенести на правый, на резервные места. Слава богам, что почти нет волны! Если верить присланному офицеру, на нас идут сотни кораблей. Это значит, что они должны идти в плотном строю. Конечно, у них гребные суда, поэтому впритирку идти не будут, но всё равно условия для стрельбы почти идеальные. Первые шесть кораблей, которые ближе к берегу, стреляют по идущим впереди судам, остальные выбирают цели в глубине строя. У нас по десять ракет на установку, поэтому поступим так. Стрелять всем залпом по сигналу била. Выпускаем по пять ракет и смотрим на результат. Если они не остановятся, все переносят огонь на передние корабли. Расстреливаем весь запас ракет, а если и это не остановит, поднимаем паруса и уходим на базу. Пусть дальше дерутся корабли союза, а мы встанем в горловине и будем её держать, используя баллисты. Это всё, идите к своим экипажам.
Ждать неприятеля пришлось часа полтора. Корабли стояли в линию в полусотне метров друг от друга, спустив паруса. Матросы зарядили арбалеты и теперь отдыхали, а артиллеристы заняли свои места у ракетных установок. Первыми показались верхушки мачт.
— Идут со спущенными парусами в очень плотном строю, — сказал один из наводчиков заряжающему. — Красота! Наверное, перед боем будут расходиться, но наши корабли всерьёз не примут. Смотри, сколько их!
Флот неприятеля быстро приближался, и уже можно было видеть, что в первой линии шло больше двух десятков кораблей, а всего их было не меньше трёх сотен. Каждый напоминал лодку, но был так велик, что вмещал полсотни темнокожих воинов.
— Не пора ли стрелять? — с тревогой спросил помощник капитана на ближнем к берегу корабле. — Могут смять! Дистанция уже нормальная для стрельбы.
— До передних нормальная, но адмирал хочет накрыть как можно больше кораблей, — ответил капитан, который тоже нервничал. — Жди, ему виднее. Приготовить арбалеты! Как только начнут артиллеристы, остальные стреляют без команды. Выбирайте цели на неповреждённых кораблях! Если кто-то прорвётся, забрасывайте бомбами!
Звуки била услышали, когда до передних кораблей оставалось две сотни шагов. Было непонятно, почему темнокожие не поменяли строй. Даже при малочисленности кораблей Сандора было невыгодно так атаковать. Скорее всего, негры понадеялись на свою численность и решили, что противник просто не успеет ничего сделать. Определённый резон так думать у них был: через минуту корабли столкнутся, а тогда уже возможен только абордажный бой.
Сорок ракет огненными стрелами метнулись в гущу вражеских кораблей. Через минуту последовал второй залп, потом третий... Сделали пять залпов и только после этого смогли оценить результаты своей работы. Выпущенные почти в упор две сотни ракет произвели у неприятеля страшное опустошение. Промахов было мало, но во многих случаях в одну цель попали две ракеты. Было уничтожено не меньше трети вражеских кораблей, а уцелевшие обратились в бегство. Быстро уйти не получилось из-за тесноты строя, многочисленных обломков и повреждённых ракетами кораблей.
— Смотрите, адмирал, пришли союзники! — сказал капитан флагмана. — Похоже, что они здесь давно. Мы смотрели на противника, а их прозевали. Это непорядок, нужно лучше организовать наблюдение.
— Ваша правда, Эмил, — сказал адмирал. — Ладно, враг бежал, союзники подождут, а вы спускайте шлюпки. Мы хорошо потратились в этом бою, поэтому нужно получить хоть какую-то компенсацию. Пусть матросы найдут и отбуксируют сюда корабль с небольшими повреждениями. В замке нам скажут за это спасибо, да и сам корабль пригодится, если сможем отремонтировать. У нас из гребных кораблей на весь флот одна галера. Да, вытащите из воды несколько пленников. Их там много барахтается на обломках. Нам будет нелишним узнать их язык. Пожалуй, вы сами не справитесь, поэтому прикажите кому-нибудь из матросов передать мой приказ на соседний корабль. И быстрее шевелитесь, пока трофеями не заинтересовались союзники.
Пять лодок с флагмана и столько же со стоявшего ближе к берегу корабля быстро доплыли до остатков разгромленного флота и, отталкивая вёслами обломки, начали искать что-нибудь относительно целое. Долго им это делать не пришлось: за первым рядом разбитых кораблей обнаружился один целый. Его команда была перебита арбалетчиками, а сам корабль почти не пострадал. Его взяли на буксир, выбросили за борт трупы и повели к своим кораблям. Заодно выловили недостающие вёсла и трёх пленников.
К флагману близко подошёл один из кораблей союза.
— Поздравляю с блестящей победой, адмирал! — восторженно крикнул офицер, в котором Лаш узнал адмирала, командовавшего силами союза на востоке. — Мы потрясены и, поверьте, никогда этого не забудем! Только зачем вы возитесь с этими обломками?
— Спасибо за поздравления, адмирал, — отозвался Лаш. — Эти обломки не так бесполезны, как кажется на первый взгляд. Я советую вам взять на буксир один из не сильно пострадавших кораблей. Важны не сами корабли, а их оружие. И выловите тех, кто не утонул. Полезно знать язык противника, да и о нём самом. Не вечно же нам с ними собачиться, а чтобы говорить о мире, нужно понимать друг друга.
— Вы правы, — заторопился адмирал. — Благодарю за совет.
— Рассказывайте, адмирал, — сказал король Марох. — Как это было?
— Это было страшно, ваше величество! — честно ответил адмирал. — Атакующий флот темнокожих, который десятикратно превосходил нас числом, и огненные стрелы, быстро превратившие половину кораблей в груду горящих обломков! Немудрено, что уцелевшие удрали. Я после такого сам бежал бы.
— Что это за оружие? — спросил канцлер.
— По каждому борту стояли сложные конструкции, увенчанные трубами. В них вставляли другие трубы, которые с воем вылетали наружу, оставляя за собой огненный след. Летят быстро, как стрелы, и при попадании взрываются, повреждая корабли или вообще разнося их на куски. С взрывающимися снарядами мы сталкивались в Сотхеме, но там их метали баллисты. Эти снаряды летят дальше. Я думаю, что дальность стрельбы может быть велика, только трудно попасть в корабль на большом расстоянии, да ещё на воде, поэтому адмирал подпустил противника очень близко.
— А почему темнокожие не перестроились для атаки? — опять спросил канцлер. — Это же глупо вот так переть...
— Адмирал построил свои корабли цепочкой, перегородив путь флоту. Темнокожие побоялись их обойти из-за наших кораблей. И не так глупо было задумано. Их подпустили почти вплотную. Ещё немного — и они пустили бы в ход луки. На каждом корабле их было три десятка. Сделаны из дерева и кости и очень сильны. А наконечники на стрелах из великолепной стали. С небольшого расстояния пробьют наш нагрудник насквозь, а у сандорских моряков вообще не было доспехов. Они перебили бы экипажи и пошли на абордаж.
— А почему тогда не стали стрелять?
— Не успели. Первый же залп вывел из строя все идущие впереди суда. Кроме того, у каждого матроса был арбалет, поэтому в темнокожих полетела туча болтов.
— Сами вы отбились бы? — спросил король.
— Нет, ваше величество, — признался адмирал. — Мы могли выставить впереди пять или семь кораблей, а остальным пришлось бы ждать своей очереди. Игломёты по дальности стрельбы уступают лукам, а в такую цель, как корабли темнокожих, из наших орудий попадёт один снаряд из трёх. Да и не стали бы они атаковать нас в лоб, а я не мог ставить корабли в линию. С нашим оружием и при таком соотношении сил — это самоубийство. Да и не было у меня на это времени. С полсотни кораблей мы у них уничтожили бы, а потом нас сожгли бы.
— Куда наши союзники дели свой трофей?
— Они увели его в Сандор. Туда же увезли пленных.
— Жаль, что это попало к ним в руки, — сказал канцлер, — но тут уж ничего не поделаешь. Ладно, Аликсан постоянно демонстрирует нам свою искренность и ценность как союзника, так что и мы будем с ним честны.
— Когда я был на их базе, адмирал Клауд говорил о том, что их оружие не из дешёвых, а в бою использовали половину боезапаса, — сказал адмирал, — но он тут же добавил, что для союзников не жалко. Мол, делаем одно дело.
— Надо наградить орденами адмирала и его офицеров, — сказал король. — Наверное, мы отбились бы сами, но потеряли бы при этом половину флота и пришлось бы драться на побережье. Хорошо, что вы взяли пленных. Изучим их язык и хоть что-то узнаем об этом народе, а потом будем думать, что делать дальше.
— Здоровенная штуковина! — с уважением сказал Сергей, осматривая доставленный в замок огнемёт. — Как же её везли без разборки?
— Говорят, что намучились, — ответил Свен. — Разбирать побоялись, поэтому везли на двух составленных телегах.
— И что удалось узнать?
— Это баллон со сжатым воздухом, — начал рассказывать Марис Кальва. — Из него воздух подаётся в эту камеру, где смешивается с горючей жидкостью. Распылённая смесь вылетает через трубу, на конце которой горит запал. Для нас в этой машине почти нет ничего нового. Интересно устроена камера и непонятно, как изготовлен баллон.
— Здесь всё из латуни, — сказал Сергей, рассматривая баллон. — Похоже, что никто не может толком работать с железом. А баллон делали так. Его весь, кроме горловины, отлили в форму, а её делали отдельно. Потом обе части сварили. Видите шов? Скорее всего, сделали газовую горелку с подкачкой воздуха, которой нагревали края обеих частей баллона, и заливали их латунью, вводя в пламя пруток. Соединение при такой сварке не очень хорошее, но им хватало. Исследовали горючую смесь?
