-Да какая теперь разница, — махнул рукой Григорий, — в Ленинград я все одно, теперь вряд ли скоро поеду. Нечего мне там делать.
16 августа среда. Ленинград. Польский сад.
-Интересная у нас компания подобралась, — усмехнулся Левин, с лёгкой усмешкой оглядывая собравшихся в Польском саду мужчин. — И почему именно здесь, а не в университете? Из соображений конспирации, что ли?
-Ты ещё главного заговорщика не видел, — ухмыльнулся Цейтлин, — а здесь мы собираемся, потому, что ему так удобно. Да вон он и идёт, кстати.
Леонид бросил взгляд в направлении аллеи, по которой энергичной походкой к ним приближался юноша лет восемнадцати, никак не больше.
-Интересно, — подумал он, — главный заговорщик у нас студент, максимум второго курса. Который вертит вполне себе серьёзными дяденьками с докторским степенями.
А тот подошёл к мужчинам, вежливо с ними поздоровался и протянул руку Левину, — Соколов, Андрей Соколов, к вашим услугам, — с лёгкой усмешкой в голосе произнес он.
Мужчина тоже усмехнулся в ответ и крепко пожал протянутую ладонь, — Леонид, к Спарте, никакого отношения не имею.
-К сожалению, — чуть подумав, добавил он.
-Да, не царская ты морда, — ехидно добавил Цейтлин, и все тут дружно рассмеялись.
А Григорий тут же переключился на серьезный лад, — успел вчера мой доклад посмотреть? — обратился он к Соколову.
-Конечно, — кивнул тот, — все в принципе нормально, кроме одной детали. Вы, коллега, почему-то не учитываете, что симпозиум у нас предстоит международный. Поэтому фразы про чиновников от науки должны быть исключены как класс. Это, кстати всех касается, — неожиданно жёстко произнес он.
-И я вчера узнал, что количество иностранных участников неожиданно для организаторов серьезно увеличилось, — продолжил парень, — американцы пришлют довольно большую делегацию. Из IBM тоже будут специалисты. Поэтому, кое-что из вашего доклада придётся исключить, к сожалению. Да и из моего тоже. Всё-таки негоже нам перед потенциальным противником все свои карты открывать.
-Подождите, это вы о чем? — удивился Левин, — при чем тут противник? Это же научный симпозиум.
-Давайте, вы мне ещё расскажете, что наука не имеет границ, — резко ответил Соколов, — вот только они, там за бугром, не слишком охотно с нами своими разработками делятся! И пытаются монополию во всём заиметь! И я их прекрасно понимаю, ведь деньги не пахнут! А вот оправдать не могу, поэтому и отношусь к ним соответственно. И будьте уверены, что как только у них будет возможность, они не только наши разработки стащат без малейшего зазрения совести, но и утечку мозгов из страны организуют. Вы вон тоже едва не уехали, хорошо, что Григорий меня вовремя предупредил.
-Так вот кому я обязан своему нынешнему счастью, — язвительно сказал Леонид и низко поклонился парню, — спасибо, барин за заботу! А меня вы спросили? Хочу ли я здесь оставаться? Может, я в Америку хочу?
-Наш человек, — неожиданно широко улыбнулся Андрей, — и благодарить меня пока не надо. Всё после. А Америка и прочие Англии перебьются, пусть своих гениев воспитывают, а не на готовенькое приходят. Бывал я в этом Кембридже, ничего особенного в принципе. У нас в МатМехе народ гораздо интересней. Наглы им и в подметки не годятся.
-Стоп, — хлопнул себя по лбу Левин, — как же я, сразу-то не догадался. Так ты получается тот школьник, который лекцию в Англии местным профессорам читал? Подождите, но не похожи вы на школьника.
— Тем не менее, это так, — улыбнулся Рукшин, — теперь это десятый класс английской спецшколы.
-Даже не математической, — тихо вздохнул Левин, — ладно, я теперь всё понял и жду дальнейших указаний, начальник!
-Указаний не будет, а вот предложение есть, — спокойно ответил Соколов, — смотрел я твою диссертацию. Всё это прекрасно, конечно, но кое-чего не хватает. Вы же слышали про гипотезу Гельфанда-Соколова?
-Имел такое удовольствие, — усмехнулся тот, — правда, доказательство имеет несколько довольно спорных моментов, но красивое, этого у него не отнять.
-Вот я и предлагаю следующий этап по пути к доказательству великой теоремы, — продолжил Андрей, — вот такая вот гипотеза, что
если A^x + B^y = C^z , где A,B,C,x,y,z натуральные числа и x, y, z > 2 , то A, B, C имеют общий делитель.
Существует множество примеров решения этого уравнения, однако для них всех A, B, C имеют общий делитель, например, 128^5 + 32^7 = 8^{12} .
Действительно, если это утверждение справедливо, и существуют такие наименьшие числа A, B, C , что A^n + B^n = C^n, то, поскольку A, B, C имеют общий делитель, верно также и (A/p)^n + (B/p)^n = (C/p)^n , где p — это общий делитель трёх чисел. Но наши числа A, B, C не являются наименьшими, и в итоге мы пришли к противоречию.
То есть, если эта гипотеза справедлива, то тогда автоматически справедлива и Великая теорема Ферма,
-Скажу сразу, — сказал Соколов, — ни доказать, ни опровергнуть эту гипотезу я не смог. Может, вы сумеете, но подводных камней там полно. Сам я, с Канторовичем пошел другим путем. Получается несколько громоздко, зато получается. Так, что эта гипотеза теперь ваша и только ваша.
-Отказа он не примет, — усмехнулся Цейтлин, — потому что ему нужен фурор на предстоящем симпозиуме, так что, попал ты, Леня.
-Это нужно всем нам, — мотнул головой Андрей, — а вам особенно. Потому что некоторые, как выражается Григорий, чиновники от науки получили за вас серьезный втык. И наверняка захотят за это отплатить виновнику торжества. Так вот, чтобы этого не произошло, мы и покажем на симпозиуме эту гипотезу. За вашим авторством. И не стоит за это переживать, как раньше говорили, сочтемся славою, свои же люди.
-То есть я для вас уже свой? Интересно, за какие такие заслуги? — удивился Левин.
-За вас поручились люди, которым я доверяю, — спокойно ответил Соколов, — больше того, вы успешно прошли все проверки, включая и сегодняшнюю. Я вам верю, коллеги мои тоже, а большего нам и не нужно. Так что, приглашаем вас в наш небольшой коллектив. Будем работать вместе, если вы не против этого, конечно.
Леонид с чуть растерянным видом оглядел собравшихся. Но на их лицах не было и тени ухмылки. Все были предельно серьезны.
-У меня только один вопрос к вам ко всем, — спросил Левин, — Андрей что, у вас, за старшего получается? Это всё-таки довольно странно, учитывая его возраст.
-Давайте я сам на это отвечу, — улыбнулся Соколов, и продолжил, — я не могу быть старшим, потому что я младший, это раз. Поэтому у нас получился как бы небольшой своеобразный клуб по интересам, это два. А вот право вето у меня действительно имеется, просто потому, что я взял на себя ответственность за этот наш клуб. Перед руководством. А прослыть балаболом я совсем не хочу. А так все наши решения мы планируем и дальше принимать вместе. Как то так.
-Тогда я согласен, и готов вступить в этот ваш клуб, — кивнул головой Леонид, — клятву в каком виде принимаете?
-В произвольной форме, — ответил Рукшин, — я, например, мелом на школьной доске её написал и ничего, сошло.
-Это пока сошло, — улыбнулся Суслин, — и мне почему-то кажется, что Сергей Евгеньевич слишком скромничает. Поэтому я считаю, что он должен выступить в качестве второго соавтора, по предложенной Андреем гипотезе.
-И это правильно, — поддержал его Цейтлин, — Серёже тоже надо себе имя зарабатывать, и не только в качестве талантливого педагога. А еще неплохо было бы прогнать на ВЦ эту гипотезу методом перебора случайно подставляемых значений.
-Это надо сделать обязательно, поэтому прямо сейчас поедем договариваться, — кивнул тот.
-Тогда у меня всё, — развел руками Соколов, — вечером созвонимся.
Вечер того же дня.
-Здравствуй, Андрей, проходи, — Сергей Иванович радушно встретил парня, — как отдохнул?
-А вы знаете, хорошо, — усмехнулся парень, — ваш Киселев удивительной души человек оказался. Он такой нам праздник жизни устроил, что не в сказке сказать, не на фиг послать. Это образно. В общем, от моих друзей и меня лично, огромное вам гран мерси. А за Левина я вам искренне признателен. И, здесь не только от меня, но, пожалуй, что, и от всей страны. Очень светлая голова у дяденьки. Так что, я готов к сотрудничеству. И могу ответить на ваши вопросы, если таковые имеются.
-Первый вопрос, чай будешь? — улыбнулся Морозов, — второй вопрос, в кабинете или на кухне посидим?
-Отвечаю сразу на третий, — рассмеялся Соколов, — можно с коньяком или Рижским бальзамом, если есть, конечно.
-Бальзам есть, но много не налью, сразу предупреждаю,— чуть посуровел мужчина.
-А я много и не выпью, — развел руками парень, — так, капелек двадцать, двадцать пять на стакан чая, не больше. А то пара-тройка стаканов и ночевать у Сани придется.
-У меня тоже место, если что найдется, нечего молодых тревожить, — ответил Морозов, — у них медовый месяц в самом разгаре.
-Уже который месяц, — не сдержался, чтобы слегка не съязвить, парень, но тут же принял серьезный вид. — Все, проехали. Это я из зависти, причём исключительно белой. Уж больно жена у вашего крестника хороша. И напиваться я тоже не собираюсь, не моё это. Да вы и в курсе, наверняка. Так что пойдёмте на кухню, и там всё обсудим.
...Некоторое время они молча сидели за кухонным столом, неторопливо попивая чай из высоких граненых стаканов в причудливых латунных подстаканниках. Первым молчание нарушил Сергей Иванович.
-Скажи Андрей, с Саней поговорить удалось? — задал свой вопрос полковник.
-Да, и он мне о многом рассказал, — кивнул Соколов, — ну и мне пришлось перед ним раскрыться. Самую малость. Про мои вампирские умения.
-Вампирские? — с недоумением взглянул на парня Морозов. Потом усмехнулся и покачал головой, — всё-таки твоя манера выражаться, порой ставит меня в тупик. И, наверняка, не меня одного. Хорошо, и как Саня воспринял твои откровения? Ведь он точно понимал, что ты о многом умалчиваешь.
-А я его к вам послал, — ухмыльнулся парень, — и вообще, я вас обозвал своим куратором. Просто так, на всякий случай, чтобы он ко мне слишком сильно не приставал.
-Хорошо, хоть не земляным червяком, — вдруг искренне расхохотался мужчина, и тут же в его глазах заплескалось веселье, — а скажи мне, Андрюша, а если я тебе побольше бальзамчика плесну, может у тебя язык и развяжется, а? Как говорится, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
-И не мечтайте, — теперь смех разобрал уже Соколова, — я, если лишку выпью, так сразу засыпаю. Проверено. А вот от второй рюмочки бальзама не откажусь, но на этом всё.
Он сам сграбастал со стола коричневую глиняную бутылочку, сам плеснул себе в стакан с чаем бальзама и со словами, — ну, за мир во всём мире, — залпом допил остывший чай.
-Уфф, хорошо пошло, — выдохнул он и повернулся, к внимательно следящему за его манипуляциями, Морозову. — Ещё раз гран мерси вам и чтобы не оставаться совсем уж неблагодарной скотиной, я сейчас одно свое умение продемонстрирую.
Тут он замер, на его лице нарисовалась выражение абсолютного покоя, все эмоции парня пропали, как будто их и не было. На Сергея Ивановича смотрел человек с пустым взглядом, в котором не было ничего. Так продолжалось секунд десять, потом рука парня поднялась вверх, и он плавно провел ладонью, ото лба к губам, как бы стирая маску со своего лица, на которое так же постепенно вернулось осмысленное выражение.
-Мда, — вздохнул мужчина, — и что это сейчас было? Поясни, пожалуйста! Я в принципе примерно понял, но хотелось бы от тебя услышать.
-Это была всего лишь демонстрация одной из моих нынешних возможностей, — улыбка Андрея вдруг стала похожа на оскал. — Чтобы вы понимали, что любые манипуляции над моим сознанием бессмысленны. Даже с применением спецпрепаратов и тому подобного. Я просто уйду в себя и всё. Причём контроль над своим телом, как вы понимаете, я сохраняю. Так что упаси вас бог от соблазна мною манипулировать. Чревато.
-Очень интересно, — Морозов, казалось бы, не обратил никакого внимания на последние слова Соколова, — скажи, а такому можно научить? Очень полезное умение в нашей работе.
Андрей чуть растерянно посмотрел на собеседника, а потом широко улыбнулся, — знаете, Дядя Сережа, а я очень рад, что именно вы мой куратор. Похоже, мы с вами сработаемся, точнее уже.
-А раз уже, то скажи честно, племянничек, Саню можно научить такому? И как быстро? Это может оказаться важным, — взглянул на него мужчина.
-Если это важно, то за день справимся, — ответил парень, — можем хоть завтра после обеда этим заняться. Но это касается только Александра, к другим я и близко не подойду.
-Согласен, — коротко ответил Морозов, — теперь следующий вопрос. Он касается вопросов от товарища Романова.
Сергей Иванович протянул открытый конверт Андрею.
Соколов удивлённо посмотрел на него, — вы читаете то, что пишет первый секретарь?
-Если он скажет, что это секретно, тогда не будем, — спокойно ответил мужчина, — а пока всё открытым текстом. И ты вопросы-то читай, не тяни время.
Парень вытащил из конверта небольшой листок и углубился в чтение. На его лице появилось лёгкое недоумение, которое чуть позже сменилось искренним непониманием. Он легонько встряхнул головой, как бы прогоняя наваждение, и уставился на Морозова.
-Что, не ожидал такого, от товарища первого секретаря обкома? — усмехнулся тот.
-Совсем не ожидал, — честно признался Соколов, — ну, что он про кадры и их подготовку спросит, это было предсказуемо. Всё-таки для него, как и для всей страны это больная тема. А вот про церковь и отношение к ней, это действительно неожиданно. Тем более, что как он сам к религии относится, всем хорошо известно.
-Не всё так однозначно, Андрей, — вздохнул Сергей Иванович, — религия и все эти культовые здания, являются неотъемлемой частью русской, а теперь и советской культуры. Сейчас, очень постепенно и очень осторожно, это начинают понимать, в том числе и на самом верху. А товарищ Романов прагматик. Он хочет, чтобы Ленинград стал, в том числе и туристическим центром. А без петербургских храмов и в первую очередь Лавры, это нереально. Поэтому он и пригласил митрополита в гости. Чтобы встретиться с ним и обсудить, что делать. А у тебя совета просит, чтобы дров не наломать. Конфликт с церковью ему точно не нужен.
-Будет ответ, — решительно сказал парень, — до отъезда в Москву. Это я вам обещаю.
-Спасибо, — с явным облегчением в голосе вздохнул Морозов, — это действительно важно. Тогда давай про твою безопасность поговорим, и всё, наверное.
-А с ней, что не так? — чуть напрягся Андрей, — я за себя постоять могу, вы про это в курсе.
-Безусловно, в курсе и в городе мы тебя пока тревожить не собираемся. И ходить за тобой по пятам тоже. Да и нет у нас таких возможностей, чтобы при этом тебя, да и себя тоже не засветить. Тем более, что искать тебя ни товарищ Пуго, ни американцы не прекращали. Куда и к кому тебе в случае чего обращаться, ты в курсе. Все телефоны у тебя тоже есть. — Сергей Иванович был предельно серьёзен. — А вот если куда соберёшься из города, пожалуйста, предупреждай, причем звони в любое время, и лучше не с домашнего номера. И последнее, в Москве будет от нас усиленная группа. Я сам поеду, и Киселев, и его группа, и ещё кое-кто. Саню здесь оставляем, пусть за твоей квартирой присмотрит и вообще. Тамара на дачу же собралась, к Михалычу?
