Приведем некоторые примеры того, как Екатерина использовала в «Наказе» отдельные идеи, выводы и предложения просветителей. В учении просветителей одно из важнейших мест занимает теория естественного права, согласно которой люди от природы являются свободными и равными между собой. Она заимствует отдельные положения и аргументы этой теории и провозглашает, что задача правителя состоит не в том, чтобы «у людей отнять естественную их вольность, но чтобы действия их направите к получению самого большого от всех добра» (ст. 13), пишет о равенстве людей перед законом (ст. 34, 35), вообще о равенстве людей (ст. 573). Для осуществления этих положений требовался коренной пересмотр действующего права. Но в «Наказе» о таком пересмотре ничего не говорится, наоборот, допускается лишь медленная эволюция законодательства: «Для введения лучших законов необходимо потребно умы людские к тому приуготовить» (ст. 58), и вообще, считает Екатерина, «весьма худая та политика, которая переделывает то законами, что надлежит переменять обычаями» (ст. 60).
Пытаясь доказать необходимость для России самодержавного абсолютистского правления, Екатерина также использует просветительские теории; в особенности учение Монтескьё о республике, монархии и деспотии. Так, Монтескьё считал одной из предпосылок деспотического правления «обширные размеры» страны. А Екатерина берет этот тезис и приспосабливает его для оправдания российской монархии: «Государь есть самодержавный, ибо никакая другая, как только соединенная в его особе, власть не может действовать сходно с пространством столь великого государства» (ст. 9). И далее: «Пространное государство предполагает самодержавную власть в той особе, которая оным правит» (ст. 10). Для того чтобы предотвратить перерождение монархии в деспотию, Монтескьё предлагает определенные гарантии, в частности так называемые «посредствующие власти», понимая под ними силы, в известной мере независимые от монарха и ограничивающие его — сословия дворян и духовенства с их историческими привилегиями, а также привилегии горожан. Екатерина заимствует идею о «посредствующих властях», но видит их в бюрократических учреждениях, созданных самодержавным монархом и зависимых от него: это «малые протоки, сиречь правительства, через которые изливается власть государства» (ст. 20). В «Наказе» говорится и о сословиях, но очень обще и невнятно упоминается о их правах и ни слова о том, что они должны ограничивать власть монарха.
Более последовательно просветительские идеи проводились в статьях «Наказа», в которых намечалась программа экономической политики — провозглашалась свобода торговли и промышленности, отмена монополий, необходимость строительства городов. Однако реализация этой программы неизбежно ставила в повестку дня вопрос о крестьянах, задавленных крепостническим гнетом. Первоначальные наметки Екатерины предусматривали предоставление крепостным права собственности на имущество, охрану их от произвола помещиков. Но под давлением своего окружения она сняла эти предложения, и остались лишь общие рекомендации: без особой необходимости «не приводить людей в неволю» (ст. 260), «учредить нечто полезное для собственного рабов имущества» (ст. 261). Ближе к теориям просветителей находились статьи, которые касались суда, просвещения и воспитания.
Следовательно, содержание «Наказа» носило противоречивый характер, что вполне соответствовало и всей политике «просвещенного абсолютизма», предусматривавшей сохранение феодальных устоев, но и определенные уступки развивающимся буржуазным отношениям.
«Наказ» не стал базой для работы Уложенной комиссии, прения пошли по пути выявления и защиты интересов представленных в ней сословий. В 1769 г. под предлогом начавшейся русско-турецкой войны комиссия была распущена. Однако многие материалы, собранные в процессе ее работы, как и положения «Наказа», легли в основу последующего законодательства, в котором и воплотились в известной мере принципы «просвещенного абсолютизма».
Наиболее полно они были осуществлены в сфере экономической жизни страны. Начало было положено указом 1762 г., который запрещал впредь покупать крестьян к предприятиям. Он имел очень большое значение, так как ликвидировал важный источник пополнения принудительной рабочей силой мануфактур и тем самым способствовал их развитию в капиталистическом направлении. Затем последовал ряд законов, которые отменяли монополии и провозглашали свободу торговли и промышленной деятельности. 31 июля 1762 г. была отменена монополия на торговлю смолой и объявлялась свобода на тюлений, рыбный и табачный промыслы, а также на заведение сахарных заводов и ситцевых фабрик. В том же году 23 октября издан именной указ, которым было «повелено», чтоб отныне впредь «всем, кто пожелает разного звания, фабрики и заводы… строить и размножать вне Москвы, но в прочих городах и уездах». В 1763 г. отменена монополия на производство сусального золота и серебра, бумажных и полотняных обоев и шпалерных изделий. 17 апреля 1767 г. провозглашена свобода городских промыслов. Именной указ 30 октября 1769 г. как бы подводил итог всему предшествовавшему законодательству, он разрешил всем заводить ткацкие станки и производить на них работу. Тем самым разрешалась мелкая, «безуказная» текстильная промышленность, которая в основном сосредоточивалась в руках крестьянства. Все эти законы имели большое значение для хозяйства страны, они открывали большой простор развитию капиталистических отношений.
В социальной области наиболее крупным мероприятием явилась секуляризация церковных владений, произведенная в 1764 г. Она, несомненно, облегчила положение крестьян, принадлежавших духовенству. Попытка поставить вопрос о крепостных крестьянах, выразившаяся в конкурсе Вольного экономического общества в 1766 г. на тему о целесообразности наделения их правом на движимую и недвижимую собственность, встретила сопротивление дворянства и закончилась безрезультатно.
Таковы были наиболее важные итоги политики «просвещенного абсолютизма», достигнутые в 60-е и начале 70-г годов XVIII в.
После крестьянской войны 1773—1775 гг. во внутренней политике Екатерины II наступает поворот в сторону усиления феодально-охранительных тенденций. Реформа местного управления, проведенная по «Учреждению о губерниях» 1775 г., жалованные грамоты дворянству и городам, дарованные в 1785 г., отражали прежде всего стремление укрепить господство помещиков и верхушку купечества и содержали мало черт, присущих политике «просвещенного абсолютизма». В наибольшей степени эти черты выразились лишь в создании судов, отделенных от административных учреждений, и реализации выборного начала при замещении некоторых должностей. К ним нужно отнести и принцип бессословного обучения, провозглашенный в 1786 г. при организации губернских и уездных народных училищ. В то же время началось уже преследование передовых людей того времени, в особенности наиболее выдающегося русского просветителя Н. И. Новикова. Французская буржуазная революция 1789 г. окончательно завершила поворот Екатерины II в сторону реакции, а ссылка А. Н. Радищева в 1790 г. в Сибирь и заточение в 1792 г. Н. И. Новикова в Шлиссельбургскую крепость знаменовали собой открытый конец политики «просвещенного абсолютизма».
Глава 11
ЦЕРКОВЬ И ГОСУДАРСТВО В РОССИИ XVIII ВЕКА.
СЕКУЛЯРИЗАЦИЯ ЦЕРКОВНЫХ ВЛАДЕНИЙ
В истории русской православной церкви XVIII столетие занимает особое место. Пожалуй, ни один другой период не принес ей столько перемен, как это время. Главными были секуляризация церковных земельных владений и изменение высшего церковного управления в результате замены патриаршества Синодом. Этими преобразованиями абсолютистское государство добивалось решения своей основной цели во взаимоотношениях с церковью — ее полного подчинения государству, превращения в послушное орудие правительства и одновременно усиления ее идеологического влияния на народные массы. В их проведении отчетливо прослеживаются три периода: первая четверть XVIII в., 20-50-е годы и последняя треть XVIII в., каждый из которых заслуживает самостоятельного рассмотрения.
В первой четверти XVIII в. Петр I провел знаменитую церковную реформу. Начало ей было положено именным указом 24 января 1701 г., которым создавался Монастырский приказ во главе с боярином Иваном Алексеевичем Мусиным-Пушкиным. Приказу было поручено «ведати» дом святейшего патриарха, архиерейские дома и монастыри, т. е. для управления духовенством создавалось чисто светское учреждение.
На первом этапе реформы, который продолжался до 1705 г., все административное управление патриаршими, архиерейскими и монастырскими вотчинами и их населением перешло в руки Монастырского приказа и его представителей на местах. Кроме того, приказ получил право сбора с церковных имений всех вотчинных доходов и полного распоряжения ими. Одна часть этих доходов расходовалась приказом на содержание духовенства, а другая передавалась в казну. Без разрешения царя и Монастырского приказа духовенство, даже в лице его высших иерархов — митрополитов, епископов и настоятелей монастырей, не имело права расходовать никаких денежных сумм. Стефан Яворский, ставший в декабре 1700 г., после смерти патриарха Адриана, местоблюстителем патриаршего престола, вообще был отстранен от управления патриаршими вотчинами. Все это позволяет сказать, что церковь в это время потеряла свои земельные вотчины и они перешли в руки государства, или, другими словами, была произведена фактически полная секуляризация церковных земельных владений. Юридически они еще принадлежали духовенству, так как закона об отнятии у него права владеть землями и крестьянами не было, но фактически ими распоряжалось уже государство.
В 1702—1704 гг. по различным указам около 1800 дворов церковных крестьян и значительное количество ненаселенных земель было роздано разным лицам в «вечное владение», продано, сдано на оброк и приписано к государственным ведомствам. Все оброчные владения духовенства (рыбные ловли, мельницы, мосты, перевозы и т. п.) в 1704 г. были отобраны у церкви в казну, что принесло ей доход в размере, примерно, 54 000 руб. в год.
Реформа затронула и внутренний быт духовенства, особенно черного. Резко ограничивался переход монахов из одного монастыря в другой, он допускался в исключительных случаях. Эта мера была направлена против широко распространенных в то время переходов и бродяжничества монахов и преследовала цель сделать численность монашествующих в монастырях более постоянной, чтобы легче было управлять ими. Монахам запрещалось писать в кельях, а поэтому и держать здесь бумагу и чернила; отныне писать они могли только в специально отведенном месте в трапезной и лишь в случае особой необходимости, непременно с разрешения начальника, и писать «явно, а не тайно». Данное распоряжение вызывалось подозрениями, что именно монахи являются сочинителями и распространителями разного рода антиправительственных и антипетровских подметных писем, и было направлено на пресечение такой деятельности. Из монастырей высылались все жившие там мирские люди — дьячки, чтецы, певцы, переписчики, а их обязанности возлагались на монахов, чем достигалась экономия в монастырских расходах.
Таким был первый этап церковной реформы Петра I. Главная цель ее тогда состояла в том, чтобы использовать богатства духовенства на государственные нужды. Для достижения этой цели и была проведена фактически секуляризация всех вотчинных владений церкви. После выдачи монастырям и архиерейским домам содержания оставалось примерно 50 000 руб., которые изымались в казну. А всего вместе с доходами от оброчных владений, отобранных у церкви, государство стало получать с церковных имений около 100 000 руб. в год.
Второй этап петровской церковной реформы охватывает 1705—1720 гг. В начале его, вероятно в 1705 г., из ведения Монастырского приказа изымаются Новгородская, Псковская, Киевская, Астраханская и Сибирская епархии, и все находившиеся в их пределах церковные имения возвращаются в управление и распоряжение их прежних владельцев. Таким образом, происходит отступление от уже проведенной реформы. Основная причина этого отступления состояла в том, что подавляющее большинство монастырей в названных епархиях были маловотчинными и имели очень небольшие доходы, которых хватало только для удовлетворения собственных нужд. Среди них немало было и таких монастырей, которые вообще не имели крестьян и существовали только за счет государственной помощи (руги). Другими словами, здесь государство мало что могло получить с владений духовенства. Кроме того, все эти пять епархий являлись окраинными или пограничными, причем три из них, Новгородская, Псковская и Киевская, стали прифронтовыми, их территория превратилась в арену боевых действий в ходе начавшейся Северной войны. В данных условиях правительство Петра I было особенно заинтересовано в поддержке духовенства этих областей и, чтобы не раздражать его, вернуло ему прежние права и владения.
Примерно в то же время, в 1705—1706 гг., происходит еще одно существенное изменение первоначального плана реформы. Проводится так называемое «определение» содержания духовенству, т. е. выделение ему на потребление строго определенных денежных сумм, хлеба и земли. В результате все архиерейские дома и монастыри были разделены на две большие группы — «неопределенные» и «определенные».
В первую группу вошли владельцы, которые не подлежали «определению», и поэтому им возвращались в управление все их вотчины и доходы с них, на которые они и должны были содержать себя. Большей частью это были малосостоятельные владельцы, с которых государству нечего было взять. Лишь единицы в этой группе являлись крупными и богатыми вотчинниками, которых правительство, исходя из своих особых интересов, освободило от «определения» и тем самым вывело из-под удара. Всего «неопределенными» оказались 4 архиерейских дома и 238 монастырей.
Вторую группу составили «определенные» архиерейские дома и монастыри. Вотчины большинства из них делились на две части: с одной части доходы шли на содержание монастыря или архиерейского дома, эти вотчины и доходы с них стали называться «определенными», управление ими было возвращено их владельцам; с другой части вотчин доходы поступали в Монастырский приказ, эти доходы и вотчины получили название «заопределенных», и непосредственное управление ими по-прежнему оставалось в руках Монастырского приказа. У небольшой части «определенных» владельцев вотчины не делились на указанные две части, и «заопределенные» суммы брались из их общих доходов. «Определение» продолжалось до 1710 г., всего было «определено» 11 архиерейских домов и 60 монастырей, большая часть которых находилась в центре страны. По своим размерам и доходам это были крупнейшие феодалы.
