Лера отступила на полшага назад.
-Ты знаешь о способностях моего отца? — беспокойно произнесла она.
-Кое-что, я вообще за это время узнал многое, пытаясь понять природу твоего проклятья, особенности магии твоего рода, искал фамильные книги Ивара в разных архивах, у него ведь было множество библиотек по всей стране. Я даже нашел один из его дневников... — Рей посмотрел на нее пристальнее.
-Но там он не писал ничего о том, что дар перешел к его дочери! Постой, это и есть ответ на вопрос, как тебе удалось так быстро уговорить моего отца выслушать тебя! — Ты просто заставила его. — Ты можешь подчинять волю, не так ли? — в словах парня ощущался вызов и даже обвинение.
Лера тем временем ощущала все большую растерянность, а почувствовав это в его голосе, вздернула подбородок и нагло посмотрела на жениха.
-Могу! Подчинила! Ты прав! — твердо произнесла она, не желая больше ничего скрывать и отрицать: хоть кто-то но должен знать эту чертову правду — она, действительно, отличается от других магов.
-И это не все, что я должна тебе рассказать! — вдруг проговорила она и тут же прикусила язык, испугавшись.
Взгляд Рея стал тяжелее.
-Что еще? — обманчиво спокойно произнес он.
-Рей, я сама узнала об этом недавно, точнее только сегодня, но... я беременна! — она пристально смотрела в его глаза.
-Что?
-Я жду ребенка! — повторила девушка.
Кажется, в пылу происходящего вокруг она и забыла об этом, но сейчас, когда они остались один на один друг с другом, она вспомнила и не стала молчать, как это делала целых два месяца Аделина, да и какой смысл пытаться утаить ТАКОЕ.
-Кто отец? — севшим от гнева голосом спросил Рей, изменившись в лице — сейчас он смотрел на нее как раз так, как смотрел на того самого провинившегося перед ним начальника гарнизона.
-Что значит КТО?! — тоже обманчиво спокойно переспросила она, приближаясь к нему почти вплотную и сжимая пальцы в кулаки.
-КТО ОТЕЦ РЕБЕНКА? Потому что со всей очевидностью это не Я! — сквозь зубы процедил Рей, тоже сжав руки в кулаки от ярости.
-Со всей очевидностью это ТЫ! Потому что, дери тебя черти, Рей, я не принимала никаких треклятых отваров, когда мы с тобой ночевали в той хижине в лесу и потом в покоях этого дворца тоже! — глаза снова мерцали опасным пламенем, вровень с серебристым свечением его глаз.
-Это невозможно! — процедил он.
-Да? Уверен? Так не хочется становится папочкой!? — прожигая его взглядом, проговорила она.
Парень скривился от этого заявления.
-Пятая стихия... — обвинительно начал он. — Ты хочешь заставить меня тебе поверить?
-Заставить тебя! — повторила она и вдруг отшатнулась от него, словно получила пощечину.
-Не думала, что ты окажешься настолько непробиваемым ослом! — устало произнесла она. — Я не пытаюсь заставить тебя поверить в то, что ребенок твой, он и так твой, но если ты уж так хочешь испытать силу убеждения на своей шкуре, я сделаю это! Заставлю тебя поверить в то, что нас нет и никогда в твоей жизни не было, заставлю тебя забыть о всем, что связано со мной! И катись ты к чертям собачьим вместе со своим королевством! — выкрикнула она.
Магия обжигающим пламенем расцвела в груди, вызвав болезненный всхлип, глаза плотно закрылись, напитываясь магией, и заклинание уже вот-вот должно было сорваться и поразить свою цель, неизбежно, неотвратимо, — оно было настолько сильное, что земля уходила из-под ног, а разум полностью затуманивался.
Рей сорвался с места и сделал то единственное, что еще можно было сделать: зажал большими пальцами рук ее веки, зная, что когда она откроет глаза, пути назад не будет.
-Не смей! Не делай этого, Лер! — совсем другим голосом, полными тревоги и страха, произнес он. Пальцы жгло от нарастающей силы заклинания, но Рей продолжал удерживать ее.
— Я верю, конечно, я верю тебе! Прости меня! Я сорвался! Просто опять сорвался — так скучал по тебе, с ума сходил все эти дни, чтобы потом увидеть, как ты обнимаешь другого и защищаешь его, словно он для тебя всех важнее, — оправдывался парень, — прости, Огонечек, не сердись! Я не хочу ничего забывать, слышишь! Ты вся дрожишь! — он все говорил и говорил, пытаясь достучаться до замершей в его руках девушке, с глаз которой струились слезы, но давление пятой стихии все равно никуда не уходило, будто она и сама уже не могла остановить это.
-Не надо, Огонек! Твоя стихия не такая уж страшная, это я тоже уже знаю! — ругая себя последними словами, твердил ей Рей. — Ты не можешь убеждать навсегда, безопасны только кратковременные приказы а то, что ты сказала мне — убьет тебя, тебя и нашего малыша, слышишь? Не делай этого! — в голосе парня уже звучала настоящая паника.
Должно быть, последние слова все-таки дошли до своей цели, потому что после тяжелого болезненного вздоха она вдруг стала оседать, а магия уже не обжигала его руки.
-Лера! — крикнул он, подхватывая девушку. Кровь закапала из ее носа, а сознание стремительно угасало.
* * *
Когда она пришла в себя, за окном было уже темно. Рей стоял у окна, отвернувшись и о чем-то раздумывая.
Голова немного кружилась, а в горле ужасно пересохло.
-Что с моим ребенком! — хрипло и едва слышно произнесла она.
Рей тут же обернулся, оказался рядом, взял ее руку в свою, но она тут же вырвала ладонь и сжала пальцы..
-Он в порядке, но ты заставила нас всех здорово поволноваться! Прошу тебя не делай так больше! И.. — он помолчал, собираясь с силами и старательно вкладывая все свои чувства в следующие слова, произнес,— прости меня за то, что я сказал там! — он коснулся ее лба, потянулся за бокалом с водой, чтобы помочь ей утолить жажду.
-Что, ты уже не станешь утверждать, что он не твой? — почувствовав силу в голосе, едко спросила девушка.
Парень тяжело вздохнул, но слова его звучали уверенно и твердо.
-Я знаю, в таких случаях и тысяча извинений не сотрут из памяти сказанного, но я все равно буду верить, что меня ты простишь, ведь даже преступник имеет права на второй шанс, а я к тому же собираюсь закрыть этот поступок множеством других, куда более правильных и приятных поступков! — он все смотрел в ее глаза, словно сомневаясь в том, что она верит ему.
-Как долго я тут лежу? — спросила девушка, отводя взгляд и поджимая губы. Она приложила ладонь к животу и старалась не думать о том, какими обидными были слова, за которые он сейчас извинялся.
-Прошло почти двое суток! — проследив за ее жестом, произнес он. — Тебе нужно поесть: чертовы отвары, которыми они тебя пичкали, вряд заменят нашей дочери нормальную еду.
-Дочери? — переспросила Лера.
Так непривычно было слышать в нем эти нотки тепла и трепета, когда он говорил о ребенке.
-Конечно, дочери! — усмехнулся Рей. — Такой же рыжей, как и ее мама! — тут уж ничего не подпишешь! Твой папа доподлинно изучил этот вопрос, еще когда ты была во чреве матери, — развел руками парень.
-Ты читал об этом? — удивленно спросила она.
-Да, и не только это! Еще я имею наглость надеяться, что ты в будущем расщедришься и родишь мне еще детей, так как среди особенностей женщин-нейрин выделяют только рождение первенцом рыжей девочки, и я вполне могу рассчитывать на сына, пусть даже рыжего! — с наигранной грустью произнес он, хотя глаза его в этот момент сверкали озорством.
-Ты не выносим! И наглости твоей нет предела! — проворчала она.
Рей картинно вздохнул, пытаясь выглядеть пристыженным.
-Расскажешь мне еще что-нибудь? — с волнением спросила она, потому что до безумия хотелось узнать больше.
-Конечно, после того как ты поешь! — пожал плечами парень.
-Шантаж! — обиделась девушка.
-Шантаж! — подтвердил он и поцеловал ее в лоб.
Когда принесли подносы с едой, она внимательно изучила все яства и перевела недоуменный взгляд на жениха.
-Мясной бульон? Но я не выпустила заклинание, откуда у меня истощение резерва?
-Сразу видно, первый курс! — насмешливо пожурил ее жених.
-Ты потратила резерв на подавление сильного заклинания и поэтому потеряла сознание! — объяснил он.
Лера придвинула чашу с бульоном и потянулась за ложкой, отчетливо ощущая голод и слабость во всем теле.
-Твоя пятая стихия очень редкий, но и очень непростой дар! Она не только туманит чужой разум, но и уменьшает резерв, завладевает и твоим разумом тоже, уверен, что даже слыша мои слова, ты не могла остановить себя так быстро, как бы тебе этого хотелось, — в глазах его теперь читалось сожаление, что-что а контролировать свой нрав и гнев рядом с ней ему еще только предстоит научиться.
Лера опустила глаза, она помнила, как разозлилась на него, как захотела вычеркнуть из своей жизни, наплевав на всякие там магические хитросплетения судеб, и как жгла изнутри подавляемая стихия, когда она уже пожалела о содеянном, когда сердцем почувствовала, поняла, что это может навредить малышу. Помнила и как испытала невероятное облегчение, когда заклятие развеялось, а жар в груди сменился прохладой стихии Рея, потому что он поцеловал ее, вливая свою силу, перед тем как она окончательно потеряла сознание.
-Я очень долго не осознавала этого дара — пока не вспомнила себя, но он много раз спасал меня! — тихо проговорила девушка.
-Лер, послушай! Я знаю, что мы с тобой редко находим общий язык, но точно знаю, что мы с этим справимся, научимся понимать друг друга — иначе судьба не свела бы нас! — вдруг пламенно произнес он.
-Судьба? Или твой приворот? — вздернула бровь девушка, хотя в ее голосе и не было обвинения — не было смысла ворошить старые обиды.
-Судьба! — уверенно кивнул он, выуживая из кармана какую-то старую и потрепанную книжку, обернутую кожей саламандры.
-Что это? — удивленно спросила она.
-Мой подарок для тебя! — ответил парень. — Я наткнулся на нее случайно, наверное, твоя мать не успела рассказать тебе всего, так как ты была еще мала, а может и она не знала этого, но твой папа смог найти кое-что о твоем народе, том самом племени, где рождались женщины-нейрин.
-И что же там интересного, — заинтригованно произнесла она.
-Кое-что есть! — улыбнулся Рей. — Твоя магия не связывает случайных людей, Лер! Только тех, кто предназначен друг другу судьбой, чтобы муж и жена всегда могли чувствовать, поддерживать друг друга даже на расстоянии, чтобы их дети рождались крепкими и здоровыми, она позволяла им переплетать две души в одно целое и нерушимое! Когда одно дыхание, одно сердце и каждое касание может стать особенным, стоит только захотеть!
Лера удивленно смотрела на него и не отводила глаз, словно видела этого человека впервые.
-Думаю, мой отец мог бы покорить сердце твоей матери и быть счастливым, но он пошел другим путем, более простым и коротким: причинил боль той, которую мог полюбить, заставил страдать, попытался выгнать и выбросить из своей жизни. На это у твоей магии тоже есть свой ответ! — пожал плечами парень. -Ивар знал, что Лилианна не сможет любить его, даже если очень этого пожелает, но это ты и так знаешь! И все же ему достало благородства понять ее и принять, правда, он, к несчастью, не знал имени обидчика твой мамы, если бы она не скрывала этого — все могло бы сложиться иначе.
-Да уж, — не радостно согласилась девушка.
-Иногда мне кажется, что их поломанные судьбы просто связались воедино через нас: я его сын, а ты ее дочь! — просто и веско ответил он.
Она посмотрела на него ошеломленными глазами и вдруг зажмурилась, чтобы глупо не расплакаться или не засмеяться тому, как запутаны бывают иногда игры богов, если таковые все же есть над ними.
Когда с ужином было покончено, Рей забрался к ней на кровать, позволив девушке положить голову себе на колени, и принялся читать подаренную книгу о древнем и давно пропавшем народе, в котором рождались необычные маги и магианы, способные сплетать судьбы и исцелять силой своей любви.
Лера все еще ощущала слабость в теле, а голос Рея действовал сегодня на нее совершенно особенным образом. Все грустные и тревожные мысли обходили ее стороной: она ни о чем не волновалась и не думала, кроме как о маленькой рыженькой малышке в ее чреве и необычных историях, которые он ей читал
.
* * *
Когда пришел час отпускать прошлое и дать ему возможность бороться за свое будущее, Рей был рядом. Она проснулась крепко прижатая к его груди, совершенно не помня, как заснула, потом он отвел ее в купальню, дождался пока она приведет себя в порядок, терпеливо выслушал все жалобы и обвинения на предмет того, что кто-то явно пытается раскормить ее до неприличных размеров и только после позволил поднять волнующую ее тему, позволил встретиться с Лином и Адой, сообщил о нелегком и болезненном для самой Леры решении всей троицы покинуть земли Миартании.
-Я не уверен, что для Аделины это лучшая судьба, пути назад у нее не будет! Семья отвергнет ее, но она знает это лучше нас с тобой! — осторожно и мягко пытался разъяснить ей Рей.
-Семья, еще не все, что у нее есть! — упрямо отозвалась девушка
-Но... нас ей будет недостаточно для счастья: даже если я подарю ей дом, титул, защиту он недоброжелателей и неприятных слухов — она не будет счастлива!
И Лера все понимала, понимала, а принять все равно было трудно и больно.
-Не обижай ее, Лин! — тихо попросила она друга, бросая грустный взгляд на подругу, ту самую, что совершенно не могла узнать: со строгим и взрослым взглядом, с тугой косой из непослушных кучерявых волос и мрачной одеждой, закрывающей руки и шею.
-Постараюсь! — со всей серьезностью и ответственностью проговорил парень. — Она достойна большего, чем я, так что мне полагается из кожи вон лезть, но хоть немного соответствовать тому, чего она заслуживает!
Лин встал со своего стула, прошел в другой конец кабинета, где в углу притихла девушка, усадил ее к себе на колени и спрятал замерзшие пальчики в своих огромных ладонях, а она прижалась лбом к груди и закрыла уставшие и явно заплаканные глаза.
-Я в долгу перед тобой, Мерик, так что ты можешь однажды его с меня взыскать, надеюсь только, что ты не потратишь этот шанс впустую и на то что этих двоих ты не ведешь на верную смерть, — одаривая вампира предупреждающим взглядом, произнес Рей.
-Оборотня и магиану? Зачем же на смерть! — оскорбился тот. -Я найду им куда более полезное применение — обещаю! И про твой долг буду помнить, быть может, когда-нибудь и ты спасешь близкого мне человека, ну или не человека! — усмехнулся вампир.
Лера переплела пальцы с рукой жениха и посмотрела на Грова.
-Никогда не думала, что доверю тебе своих друзей! — дрогнувшим голосом произнесла магичка, прикусив губу от волнения.
-Да, жизнь она такая! Были времена, когда я смотрел на тебя, как на необычное блюдо; были времена, когда я хотел заполучить тебя как очень редкий и ценный трофей, а теперь я просто восхищаюсь маленькой принцесской, которой вскоре суждено стать императрицей и которая смогла пройти столько испытаний, сколько еще не выпало на судьбу ни одного из нас, — улыбаясь своей привычной и несколько ленивой улыбкой, отозвался вампир.
