Перед Селевком стояла двойная задача: обеспечить контроль над территориями и создать сеть надежных коммуникаций, которые связывали бы центр власти с периферийными регионами. Решение осуществлялось путем массовой колонизации. При Селевке и его преемнике Антиохе I было основано значительное число полисов и военных колоний. Одним из самых первых стал город Селевкия-на-Тигре, очевидно, первоначальная столица государства. В период своего расцвета Селевкия стала настоящим мегаполисом античного мира. Ее население насчитывало примерно 600 тыс. человек. Наиболее интенсивно осваивалась Северная Сирия, где создавались такие города, как Селевкия Приморская, Антиохия-на-Оронте, Апамея и многие другие. Как правило, города основывались в виде административных центров, откуда осуществлялось управление достаточно обширными областями. Военные же колонии предназначались для контроля над основными линиями коммуникаций.
Основное отличие между полисами и военными колониями состояло в том, что первые пользовались достаточно широкой автономией в своих внутренних делах. Ранние правители Селевкидов учли итоги градостроительной политики Александра и уроки восстания 323 г. до н. э. Александр не давал городам автономии, они управлялись назначенными им градоначальниками, а состав населения был полиэтничным (македоняне, греки, представители местного населения).
Напротив, города, основывавшиеся Селевком I и его сыном и преемником Антиохом I, на первый взгляд, выглядели обычными греческими полисами, что ясно показывают многочисленные надписи из Селевкии-на-Эвлае (греческий полис, основанный на месте древних Суз). Однако реальность была иной. Полис в очень сильной степени зависел от царской власти. Царь определял место, где должен быть создан город, выделял земли как для собственно поселения, так и для его сельскохозяйственной территории (хоры), он приглашал колонистов, материально и финансово помогал строительству, даровал полису его «конституцию». Основателем полиса (ктистом), как правило, считался кто-нибудь из членов царской семьи, хотя, конечно, практическими вопросами занимался чиновник, отправленный царем. В соответствии с принципами греческой религии существовала определенная сакральная связь между ктистом и гражданством основанного им полиса. Например, в Дура-Европосе (полисе, расположенном на Среднем Евфрате) культ в честь Селевка, как основателя города, осуществлялся даже спустя 500 лет после даты основания.
Таким образом, греческий полис был тесно связан с династией и зависим от нее. Царь мог вмешаться во внутренние дела полиса, хотя, как правило, избегал этого. Гарантию возможности эксплуатировать хору, населенную местным населением, граждане усматривали в царской власти, а значит, сохраняли ей верность и лояльность. Позднее, когда с усилением Парфянского царства оно смогло завоевать Месопотамию, Селевкиды (Деметрий II Никатор и Антиох VII Сидет) несколько раз пытались вернуть утраченные земли. При этом, как только их войска появлялись в Месопотамии, немедленно на их сторону переходили все греческие полисы.
Таким образом, созданные Селевкидами греческие полисы представляли своего рода костяк государства, скрепляя его разнородные части в нечто целостное. Они играли важную роль и в другом отношении — поставляли кадры для административного аппарата царства, инженеров, финансовых агентов и прочих профессионалов.
Необходимо отметить, что столь яркий антагонизм между македонянами и греками, который бросался в глаза в начале эпохи, постепенно сходил на нет. Два этих этноса стали восприниматься как нечто единое, совокупный привилегированный слой населения государства. В то же самое время из номенклатурных высших эшелонов власти полностью исчезли персы, занимавшие там достаточно заметное место при Александре. Конечно, это не означало, что представителям местной элиты оказалась совершенно закрыта дорога к государственной карьере. Хозяйственные документы из сокровищницы, исследованной французскими археологами на городище Ай-Ханум (Северный Афганистан, предполагаемая Александрия-на-Оксе), хорошо показывают структуру управления: высшие должности занимают греки, а внизу иерархической лестницы находятся бактрийцы. Поскольку документы писались на греческом языке, то от представителей местного населения, находившихся на государственной службе, требовалось очень хорошее его знание. Таким образом, эллинизация была необходимым условием для местной элиты по включению ее в состав господствующего слоя.
В целом, государство Селевкидов можно рассматривать как один из вариантов общества колониального типа, в котором достаточно четко была обозначена грань между завоевателями и завоеванными, победителями и побежденными. Власть первых над вторыми в принципе безгранична. Этот тип отношений получил и твердое теоретическое основание. Еще в IV в. до н. э. Ксенофонт писал: «У всех людей существует извечный закон: когда захватывают город, то все, что в нем находится, — люди и имущество, — принадлежит победителю».
Данная теория была, естественно, воспринята и селевкидской династией. В 193 г. до н. э. посол Антиоха III объяснял римским сенаторам: «Когда дают законы народам, подчиненным силой оружия, победитель — абсолютный властелин тех, кто сдался ему; он по своему усмотрению распоряжается тем, что захочет взять у них или им оставить». Таким образом, источник власти — военная победа. В силу этого царь являлся прежде всего победоносным военачальником, фактом своей победы доказавшим свое право на власть. При этом руководство армией предполагало, что царь лично ведет ее в бой. Исследователи подсчитали, что подавляющее большинство царей этой династии погибали во время походов, умершие «в своей постели» составляли абсолютное меньшинство. Второй источник власти — наследование ее от предков-победителей.
Власть царя была абсолютной. Для греческих подданных Селевкидов (особенно в первый период существования государства), твердо убежденных, в соответствии с принципами полисного мировоззрения, в том, что наивысшая власть принадлежит закону, который обеспечивает справедливость, было трудно примириться с непривычными устоями. Для того чтобы соединить традиционное понимание с новым порядком вещей, философами, обслуживавшими династию, версталась концепция о царе, как «одушевленном законе». Историки Плутарх и Аппиан приписывают, однако, создание идеи самому Селевку I. Согласно очень романтической версии (весьма, правда, далекой от истины), наследник престола был безнадежно влюблен в свою молодую мачеху Стратонику и, скрывая эту страсть, тяжело заболел. Царский врач смог выяснить причину болезни и рассказал об этом царю. Селевк с радостью отдает сыну Стратонику и собирает войсковое собрание, на котором объясняет воинам причину своего поступка. Завершающий тезис речи Селевка звучит (в передаче Аппиана) следующим образом: «… я не буду вводить у вас ни персидских обычаев, ни обычаев других народов, но скорее установлю следующий общий для всех закон: то, что постановлено царем, всегда справедливо».
Власть царя опиралась, в первую очередь, на армию, которая, по меркам того времени, достигала весьма значительных размеров. Так, например, в битве при Ипсе силы Селевка I включали 20 тыс. пехоты, 12 тыс. всадников, 480 боевых слонов и 100 колесниц. В роковой для Селевкидов битве при Магнесии (193 г. до н. э.) армия достигала 72 тыс. воинов (из них 60 тыс. пехоты). Вооруженные силы, естественно, включали и флот.
Собственно армия имела своим ядром македонскую фалангу, комплектовавшуюся за счет потомков македонян, обосновавшихся на территории государства. Кроме того, в ее состав входили представители местного населения, вооруженные и обученные сражаться по-македонски, отряды греков-наемников и многочисленные ополчения, которых выставляли сатрапы, управлявшие различными областями государства. В источниках упоминаются десятки этносов, чьи представители служили в армии, главным образом в качестве легкой пехоты и конницы. Значительную часть армии составляли гарнизоны, которые располагались в цитаделях многих городов. Они должны были контролировать окружающую территорию. Особое место занимали в армии «лейб-гвардейские» части, включавшие как кавалерию, так и пехоту. Чаще всего царь сражался во главе «царского эскадрона» (илы), но иногда он вел в бой аргираспидов, которых иногда называли гипаспистами.
Вся территория государства разделялась на крупные области (сатрапии). Сатрап (иногда использовался также термин «стратег») представлял собой высшую гражданскую и военную власть на территории своей области, будучи подотчетным только царю. Каждая сатрапия делилась на более мелкие регионы, номенклатура которых варьировала. Греческие полисы, однако, имели право обращаться со своими проблемами непосредственно к царю.
В государстве Селевкидов существовала развитая система налогов, главным образом унаследованная от Ахеменидов. Особое место в ней занимал «форос» — подать, уплачиваемая отдельными коллективами (городами, племенами, общинами и т. д.). Форос выплачивался как деньгами, так и натурой (драгоценными металлами, зерном и лошадьми). Он достигал весьма значительных величин. Например, Иерусалим в обычных условиях уплачивал 300 талантов. Помимо реального своего значения форос имел также и символический смысл — он был, по словам Цицерона, «наградой за победу и штрафом за войну», иными словами, чем-то вроде вечной военной контрибуции. Существовали и другие налоги: подушная подать, налог на соль, таможенные и торговые сборы (известны документы о взимании налогов на торговлю рабами), наконец, так называемый «венечный налог» — в обычных условиях он собирался тогда, когда царь лично прибывал в сатрапию. В целом, финансовые средства, оседавшие в царской казне, были весьма значительны, они обеспечивали нормальное функционирование государственного аппарата, потребности двора, оплату и снабжение армии. Впрочем, войны почти всегда вызывали перенапряжение государственных финансов.
Главным отличием налоговой системы в царстве Селевкидов от предшествующего времени было резкое возрастание роли денежных сборов за счет натуральных. Это явление представляло собой отражение более общих процессов в экономике — широкого внедрения товарно-денежных отношений, что являлось естественным результатом греческой колонизации. Если в западных районах государства монета получила уже достаточное распространение и в предшествующее время, то для восточной части это представляло собой революционное нововведение. Во всех крупных городах были созданы царские монетные дворы, чеканившие золотую и серебряную монету. Медная, использовавшаяся как мелкая разменная, иногда по специальному разрешению власти выпускалась и отдельными городами. Но она имела строго ограниченную сферу обращения только на территории данного города.
Первые десятилетия существования государства Селевкидов были временем его значительного подъема. Селевк, как уже указывалось, завоевал огромные территории на востоке и западе, он и его преемник Антиох I смогли обезопасить границы государства, нанеся поражения среднеазиатским кочевникам на востоке и галатам (кельтам), переправившимся с Балкан в Малую Азию.
Одновременно осуществлялись грандиозные программы переселения греков и учреждения новых полисов на всем пространстве государства. Археологические исследования показывают, что в ряде областей Востока происходило резкое расширение обрабатываемых земель благодаря строительству новых плотин и ирригационных систем. Вавилонские документы свидетельствуют о том, что на протяжении нескольких десятилетий цены на основные продукты практически не менялись.
Однако в середине III в до н. э. разразился первый серьезный кризис. Сатрапы двух среднеазиатских областей (Андрагор в Парфии и Диодот в Бактрии) провозгласили свою независимость от центрального правительства. Причины этого крылись в изменении приоритетов политики селевкидских царей. Внимание к Востоку было ослаблено, и основное внимание уделялось Средиземноморскому побережью. Начались длительные и тяжелые войны с Птолемеевским Египтом за Южную Сирию и Палестину. В этих условиях среднеазиатские области стали рассматриваться только в качестве источника извлечения ресурсов для этих войн, что, естественно, вызывало глубокое недовольство местной верхушки.
В Бактрии процесс становления местной государственности закончился успешно, но в Парфии ситуация приобрела катастрофический характер. Кочевники парны (из племенной конфедерации дахов) во главе с Аршаком (Арсаком) разгромили войска Андрагора, который сам погиб в бою, и создали свое государство. Очень скоро оно развернуло экспансию в западном направлении, захватывая селевкидские территории. Попытка Селевкидов восстановить статус-кво оказалась безуспешной.
Возникновение Парфянского государства можно считать в некоторых отношениях поворотным моментом в истории эллинизма. Политическая власть греко-македонян была уничтожена, и руководство страной стала осуществлять местная (в данном случае кочевническая) элита. Движение парфян на запад приобрело перманентный характер, приводящий к потерям одной области за другой.
Самые драматические события в истории Селевкидов приходятся на время царствования Антиоха III (223—187 гг. до н. э.). Он вступил на престол совсем молодым и находился под полным влиянием своих приближенных. Первым внешнеполитическим актом Антиоха было возобновление войны с Египтом. Война эта окончилась катастрофой — в битве при Рафии (217 г. до н. э.) египетские войска полностью разгромили селевкидскую армию. Ситуация осложнялась выступлениями узурпаторов. Особую опасность представляло восстание сатрапа Мидии Молона, который даже принял царский титул, и его брата, управлявшего Сузианой. Но Антиох в этих критических обстоятельствах проявил незаурядное мужество, талант полководца и государственного деятеля. Он смог консолидировать силы страны. Узурпаторы были уничтожены, в результате похода на Восток, продолжавшегося три года, был восстановлен селевкидский контроль над утраченными территориями (Парфией и Бактрией). Успешное завершение похода принесло Антиоху огромную славу, и он даже принял титул «Великого царя». Затем было нанесено поражение армии Египта, в итоге чего Антиох III обрел Палестину и Южную Сирию. Наконец, Антиох смог достичь и возрождения селевкидской власти в Малой Азии.
Эти огромные успехи и стали причиной дальнейших роковых шагов царя. Он переоценил свои силы и решил начать завоевание Эллады, куда его призывали новые союзники-этолийцы. Однако расклад сил в Элладе оказался не столь благоприятным для него. Силы этолийцев были не очень значительны, большинство греков встретило его приход настороженно, расчет на союз с Македонией также оказался ошибочным. Ее царь Филипп V предпочел воздержаться от поддержки нового завоевателя. Но самое главное, Антиох не смог предугадать реакцию Рима. Римская республика совершенно не желала появления в Элладе новой мощной силы. Римские войска при поддержке греков разгромили селевкидскую армию в Элладе, затем, опираясь на поддержку Пергамского царства, переправились в Малую Азию, где и нанесли решительное поражение войскам Антиоха при Магнесии (188 г. до н. э.). Продиктованные римлянами условия мира были более чем тяжкие. Царство Селевкидов практически полностью лишалось всех своих владений в Малой Азии, которые отдавались союзникам Рима. Селевкидам даровали право содержать только несколько боевых кораблей, которым к тому же запрещалось заходить в воды Эгейского моря, наконец, Рим должен был получить огромную денежную контрибуцию. Это поражение сразу превращало державу Селевкидов из одной из ведущих политических сил античного мира во второстепенное царство. Непосредственно после этого события государство Селевкидов лишилось недавно покоренных территорий на Востоке — Парфия и Бактрия вернули свою независимость.
