Развязка наступила зимой 1633/34 г. Фердинанд II тайным указом сместил генералиссимуса, запретив выполнять его распоряжения. 18 февраля указы императора были опубликованы. Полк за полком стали покидать Валленштейна. С несколькими тысячами оставшихся с ним солдат и офицеров он поспешил на соединение со шведами и 25 февраля был зарублен в пограничной крепости Эгер (Хеб).
Наследник престола принц Фердинанд, возглавивший после убийства Валленштейна имперские войска, развернул решительное наступление. В лагере противника был разброд, шведские полководцы ссорились друг с другом и с саксонцами, их армии были разбросаны по Германии. Часть сил приходилось держать в Восточной Пруссии, ибо Россия, потерпев неудачу под Смоленском и поняв, что на шведскую поддержку рассчитывать бесполезно, прекратила в мае 1634 г. военные действия на польско-русской границе. Между тем сроки перемирия между Польшей и Швецией подходили к концу.
В августе 1634 г. принц Фердинанд с 25-тысячной армией подошел к стратегически важному Нёрдлингену, прикрывавшему житницу шведских войск — Швабию. Бернгард Веймарский, долго медливший с объединением своих сил с войсками фельдмаршала Горна, чтобы не делить с ним командования, был теперь вынужден спешить вместе с Горном к Нёрдлингену.
Именно в это время испанское правительство направило из Италии в Нидерланды армию во главе с братом испанского короля Филиппа IV кардиналом Фердинандом, который должен был стать наместником Нидерландов, а по пути помочь католикам Германии. 3 сентября он прибыл с 15 тыс. испанцев к Нёрдлингену. Теперь против 25 тыс. шведов было 40 тыс. католических солдат, 6 сентября шведы были разбиты наголову, потеряв 10 тыс. убитыми и 5 тыс. пленными, включая и самого Горна.
Юго-Западная Германия после этого перешла в руки императора, немецкие протестанты стали искать с ним примирения. Испания, ожидавшая нападения Франции, склоняла Фердинанда II к компромиссу. 30 мая 1635 г. в Праге был подписан мир между императором и курфюрстом Саксонским. Стороны договорились, что церковные владения, которые в силу реституции подлежали возврату церкви, могут оставаться у нынешних владельцев в течение сорока лет, пока вопрос о них не решит специальная согласительная комиссия. Условия Пражского мира распространялись на всю Империю. Прочих князей приглашали присоединиться, упорствующих предполагалось принудить силой, иноземцев, т. е. шведов — изгнать общими усилиями.
После Нёрдлингенской битвы и Пражского мира только открытое вступление Франции в войну могло предотвратить ее исход в пользу императора и его союзников. Ришелье немедленно приступил к формированию большой армии и заключил ряд соглашений со шведами, Генеральными штатами Нидерландов, щедрыми обещаниями немецким князьям пытался удержать их от примирения с императором.
Но подавляющее большинство немецких князей и городов присоединилось к Пражскому миру; лишь генералы и офицеры шведской армии не желали прекращения войны, предоставлявшей столь большие возможности для карьеры и обогащения. Однако для Бернгарда Веймарского возвращение к прежнему положению было бы равносильно полному краху. Вскоре после нёрдлингенской катастрофы он во главе своей армии перешел на французскую службу.
К концу 30-х годов франко-шведское военное сотрудничество постепенно наладилось. Однако Франции не удалось помешать после смерти Фердинанда II избранию его сына Фердинанда III (1637 г.).
Летом 1636 г. объединившиеся теперь имперские и саксонские войска оттеснили шведского командующего Баннера на север, однако были им разбиты 4 сентября 1636 г. у Виттштока. Последовавшее в 1637 г. наступление Баннера в Саксонии быстро захлебнулось, и он вернулся в Померанию.
На 1638—1639 гг. антигабсбургская коалиция наметила общее наступление на всех театрах военных действий. Бернгард Веймарский после упорных боев овладел в 1638 г. важной крепостью Брейзах на Рейне, перерезав пути сообщения между испанскими Нидерландами и Италией. Баннер в это время двинулся из Померании прямо на Вену, но, разорив вместе с наступающими с востока трансильванцами Чехию, Моравию, Силезию, Австрию и Венгрию, стал, как него союзники, испытывать нехватку продовольствия. Не дождавшись французов, он вернулся восвояси.
В 40-х годах военное положение Габсбургов и их союзников продолжало ухудшаться. Французы овладели Эльзасом и в 1643 г. нанесли испанцам сокрушительное поражение при Рокруа. В 1646 г. они заняли Дюнкерк — базу испанских каперов, разбитых еще в 1639 г. на море голландцами. Баннер в 1641 г. едва не овладел Регенсбургом, где находились рейхстаг и император. Преемник Баннера фельдмаршал Торстенсон вторгся в 1642 г. в Силезию и Моравию и наголову разбил имперцев во второй битве при Брейтенфельде. В 1643—1644 гг. шведы напали на Данию и, несмотря на ее упорное сопротивление, вынудили датчан уступить часть территории.
Эта война позволила имперцам и баварцам перейти в общее контрнаступление, потеснить французов на Рейне, подавить опасное восстание в Моравии, отогнать трансильванцев и атаковать шведов в датских владениях, где имперцы, правда, были в очередной раз разбиты. В 1645 г. Торстенсон снова появился в Чехии и разгромил баварско-имперские силы под Янковом, открыв дорогу на Вену; атаковать ее он все же не решился и отошел в Моравию, где потерпел неудачу при осаде Брно.
Германия была разорена. Войска грабили и уничтожали последнее попадавшее на глаза достояние жителей, которые прятали от них все, что могли. Изголодавшиеся и одичавшие люди ели траву и листья, крыс и кошек, мышей и лягушек, подбирали падаль, нередки были случаи людоедства.
Численность действующих армий настолько не отвечала все более уменьшавшимся ресурсам театра войны, что из-за этого срывались самые успешные поначалу замыслы. Требовались немалые способности для того, чтобы в разоренной местности успеть выполнить намеченную задачу прежде, чем собранная армия распадется от голода, холода и болезней. В сражении при Люцене, которое и Густав Адольф, и Валленштейн считали решающим, оба полководца смогли использовать лишь по полтора десятка тысяч бойцов при общей численности имперских и шведских войск в Германии в 200 тыс. Полководческое искусство нередко проявлялось именно в том, чтобы ловко избегать сражения, пока масса вражеских войск не начнет гибнуть от нехватки средств существования.
Среди солдат и офицеров чисто наемническое отношение решительно возобладало над патриотизмом и религиозным воодушевлением. Потерпев поражение, солдаты обычно подыскивали себе другое место службы, хотя бы и у неприятеля. Бюкуа и Густав Адольф систематически пополняли свои армии тысячами пленных. В отдельные годы в шведских войсках в Германии было не более 600 настоящих шведов, во французской армии служили тысячи немцев, в войсках германского императора итальянцев и славян было не меньше, чем немцев. Генералы и офицеры меняли службу столь же часто, как и простые солдаты. Протестанты служили в католических войсках, католики — в протестантских. Многие предпочитали дезертировать, солдаты разбитых отрядов мародерствовали, не спеша присоединяться к уцелевшим воинским частям.
Менялись цели войны. Религиозный фанатизм испарялся, внутри-имперские разногласия стирались, отдельные неудовлетворенные князья не представляли самостоятельной силы; война не кончалась лишь потому, что не все вмешавшиеся в нее державы успели истощиться в равной степени.
В 1638 г. папа и датский король призвали прекратить войну. Осенью 1640 г. призыв к миру поддержал рейхстаг в Регенсбурге. В декабре 1644 г. открылся мирный конгресс в Мюнстере, где обсуждались взаимоотношения Империи и Франции, а в 1645 г. — конгресс в Оснабрюке, разбиравший шведско-германские отношения.
Сначала антигабсбургская коалиция затягивала переговоры, все еще надеясь добиться решительных успехов на поле боя. Действительно, Бранденбург и Саксония, не выдержав опустошительных вторжений шведов, заключили с ними перемирие. В мае 1648 г. французы и шведы, разбив курфюрста Максимилиана, прошли через Баварию в Австрию, но на р. Инн были остановлены имперским фельдмаршалом Пикколомини. Страдая от острой нехватки продовольствия, они отошли в Среднюю Германию.
Испания, которой трудно было сражаться одновременно против Франции и Нидерландов, признала независимость Республики Соединенных провинций и даже согласилась закрыть для торговли устье Шельды, хотя это и было ударом по экономике испанских Нидерландов. Франция, угрожавшая испанцам в Италии, Бельгии, Бургундии и даже на Пиренейском полуострове, представлялась им наиболее опасным врагом. Голландцы опасались, что место ослабевшей Испании займет сильная и агрессивная Франция; кроме того, голландская буржуазия полагала, что продолжение войны чрезмерно усилит авторитет штатгальтера принца Фридриха Генриха Оранского, стремившегося к установлению монархической власти в молодой республике. В декабре 1646 г. мирный договор между обоими государствами был подписан, и испанцы, утратив интерес к переговорам в Вестфалии, покинули Мюнстер.
Все это заставило кардинала Мазарини подумать всерьез о мире, тем более что и во Франции были заметны признаки утомления войной.
Возглавлявший имперскую делегацию первый министр императора граф Траутманнсдорф, глубоко убежденный в жизненной необходимости мира для Империи и Австрийского государства и старавшийся не допустить срыва переговоров, осторожно и гибко, последовательно и настойчиво стремился ограничивать аппетиты шведов и французов, умерить противоречивые претензии князей и отстоять, насколько это было возможно, интересы австрийских Габсбургов.
Между тем шведский генерал Кенигсмарк внезапно подошел к Праге и овладел ее аристократической частью на левом берегу Влтавы — Малой стороной. Однако население основной части Праги — Старого и Нового города — взялось за оружие. Шведы подтянули подкрепления, окружив город в сентябре — октябре 1648 г. со всех сторон. Штурм следовал за штурмом. В конце октября к Праге подошла посланная на выручку имперская армия. Когда обе армии изготовились к сражению, пришло известие о мире.
Заключенный 24 октября 1648 г. одновременно в Мюнстере и Оснабрюке мирный договор вошел в историю под наименованием Вестфальского. Император признал за князьями право вступать в союз друг с другом и с иностранными державами — «право на мятеж против императора, междоусобную войну и измену отечеству, гарантированное Европой немецким князьям». Франция овладела Эльзасом, причем мелкие эльзасские князьки по-прежнему считались членами Империи, что позволяло Франции через их посредство влиять на обсуждение на рейхстагах внутригерманских дел.
Швеция получила Западную Померанию, город Висмар, секуляризованные епископства Бременское и Верденское, закрепив тем самым свой контроль над устьями важнейших судоходных рек Германии — Одера, Эльбы и Везера.
Более других германских князей расширил свои владения курфюрст Бранденбургский. Кроме Восточной Померании с епископством Каммин, он получил архиепископство Магдебургское и епископства Хальберштадтское и Минденское. Его княжество, игравшее жалкую роль на протяжении всей войны, заняло по ее окончании чуть ли не второе место в Германии после императора, главным образом потому, что Франция сочла полезным поддержать его в противовес Швеции.
Наследники опального Фридриха Пфальцского получили обратно вместе с курфюршеским титулом лишь часть прежних его владений — Нижний, или Рейнский, Пфальц, тогда как Верхний Пфальц остался за Баварией. Герцог Максимилиан сохранил за собой и сан курфюрста, и в результате общее число курфюрстов Империи увеличилось до восьми. Все опальные князья и города были амнистированы.
Получила признание независимость Швейцарского союза и Республики Соединенных провинций от Империи.
Неясность создавалась тем, что испанцы и французы продолжали воевать друг с другом на территории Бельгии, Лотарингии и Бургундии, хотя эти земли формально входили в состав Империи и, согласно мирному договору, должны были вместе с ней выйти из войны.
Религиозно-церковные вопросы не вызвали при заключении мира значительных споров. По сути, они были решены уже в 1635 г.
Кальвинистские князья были уравнены в правах с лютеранами и католиками, правители по-прежнему могли изгонять подданных, не желавших исповедовать религию государства. Церковные имущества, присвоенные протестантскими князьями до 1624 г. (для Пфальца и его союзников была установлена дата 1619 г.), были оставлены в их распоряжении, но впредь такие захваты запрещались.
В 1649—1650 гг. шведы покинули Чехию, Моравию и Силезию, а в мае 1654 г. войска всех воевавших сторон отошли за намеченные мирным договором границы.
В ходе Тридцатилетней войны поставить противника на колени не удалось ни одной из сторон. Если сравнить довоенное положение участников войны, а также сопоставить их цели с достигнутыми результатами, то к победителям следует отнести французскую монархию, которая приобрела ряд важных территорий и заложила фундамент для претензий на общеевропейскую гегемонию. Швеция, не достигшая целей, поставленных Густавом Адольфом, все же захватила в Германии важные позиции. Австрийские Габсбурги не стали хозяевами Центральной Европы, но их монархия вышла из войны окрепшей. Победили немецкие князья, превратившиеся в независимых государей; многие из них добились и территориальных приращений.
Германия оказалась в невыгодном положении по отношению к западным соседям, которые, постоянно вмешиваясь в ее дела, поддерживали внутренние распри и мешали объединению страны.
Тридцатилетняя война завершила собой историческую эпоху. Она решила вопрос, поднятый Реформацией, — вопрос о месте церкви в государственной жизни Германии и ряда соседних стран. Вторая важнейшая проблема эпохи — создание национальных государств на месте средневековой Священной Римской империи — решена не была. Империя фактически распалась, но далеко не все возникшие на ее развалинах государства имели национальный характер. Напротив, условия национального развития немцев, чехов, венгров значительно ухудшились. Возросшая независимость князей препятствовала национальному объединению Германии, закрепила раскол ее на протестантский север и католический юг.
Вестфальский мир стал переломным моментом во внешней политике австрийских Габсбургов. Ее главным содержанием в последующие 250 лет стала экспансия на юго-восток. Остальные участники Тридцатилетней войны продолжали прежнюю внешнеполитическую линию. Швеция попыталась добить Данию, поглотить Польшу и не допустить расширения русских владений в Прибалтике. Франция систематически овладевала территориями в Империи, не переставая подрывать и без того слабый здесь авторитет императорской власти. Быстрое возвышение предстояло Бранденбургу, который во второй половине XVII в. стал опасным для своих соседей — Швеции и Польши.
Проиграли народные массы Центральной Европы, в особенности немецкий и чешский народы.
