После поражения буланжизма националистическая пропаганда во Франции обратилась к сравнительно новой для себя теме ксенофобии и антисемитизма. Ее активно разрабатывал журналист Эдуар Дрюмон на страницах издаваемой им с 1892 г. газеты «La Libre parole». Националисты утверждали, что человек другой крови или веры не может считаться «в полной мере» французом, на которого родина могла бы положиться в минуту опасности. Они находили в высшей степени подозрительным немецкое звучание имен евреев и протестантов. Активные выступления еврейской и протестантской общин в защиту парламентской республики, демократических и антиклерикальных реформ националисты истолковывали как стремление к подрыву национальных и нравственных устоев Франции. То, что среди членов франкмасонских лож, в большинстве проникнутых духом антиклерикализма, было много «инородцев», они расценивали как доказательство тайного заговора против Франции. Наконец, как повод для разжигания ксенофобии и антисемитизма националисты использовали финансовые скандалы 80-90-х годов. Истинной находкой для них явилась самая громкая афера века — Панамская.
В 1879 г. Фердинанд де Лессепс, знаменитый строитель Суэцкого канала, предложил соединить Тихий и Атлантический океаны в районе Панамского перешейка. С этой целью была создана Компания Панамского канала, которую он и возглавил. Предприятие требовало огромных инвестиций. Но крупные банки, считая его непомерно рискованным, отказали в финансировании. Лессепс нашел выход из положения, обратившись за поддержкой к мелким и средним вкладчикам. Хорошо оплаченная рекламная кампания сумела убедить десятки тысяч из них рискнуть своими сбережениями. Поскольку денег и после этого не хватало, Лессепс решил прибегнуть еще и к выпуску облигаций выигрышного займа под гарантию государства. Но его идея не нашла поддержки в парламенте. И тогда по совету своих ближайших сотрудников барона де Рейнаха и Корнелиуса Герца он преступил закон: стал предлагать парламентариям взятки. Одновременно в целях давления на власти была организована пропагандистская кампания в печати, также хорошо оплаченная. Все эти аргументы показались депутатам достаточно убедительными, чтобы пренебречь предостережениями экспертов, и в июне 1888 г. соответствующий закон был ими принят. Но не прошло и нескольких месяцев, как Компания Панамского канала объявила о банкротстве. 85 тыс. акционеров оказались у разбитого корыта.
Панамская афера серьезно ударила по французской экономике. Но особенно болезненными оказались ее политические последствия. Из-за того, что правительство попыталось замять скандал, следствие по делу о злоупотреблениях началось только в 1891 г. А скандал разразился лишь после того, как в 1892 г. аферой заинтересовалась антисемитская газета Дрюмона. Она не только опубликовала материалы о коррупции в парламенте, скомпрометировавшие около 140 депутатов, но и представила в качестве главных виновников евреев Рейнаха и Герца.
В ходе выборов 1893 г. палата депутатов обновилась наполовину. Избиратели отказали в доверии даже такому популярному политику, как Клемансо, получавшему от Герца «субсидии» для своей газеты «La Justice». Но главное, панамский скандал дал толчок небывалому в истории Франции разгулу ксенофобии и антисемитизма, с тех пор густо окрасивших идеологию националистического движения.
В 1898 г. одновременно возникло несколько массовых организаций националистического толка: Лига патриотов, возрожденная под руководством все того же Деруледа, Лига французской родины, объединявшая представителей интеллигенции, Антисемитская лига, Французское действие (Аксьон франсэз) и др. Они насчитывали сотни тысяч членов (например, одна только Лига французской родины — до полумиллиона) и оказывали сильный нажим на власти, чтобы не допустить пересмотра дела Дрейфуса.
В борьбе с националистами сторонники пересмотра дела — дрейфусары выдвинули лозунг защиты демократических прав и свобод, гарантированных республикой. Под этим лозунгом объединились представители различных политических сил, общественных движений, конфессий — радикалы, часть социалистов, руководимых Жоресом, франкмасоны, протестанты, антимилитаристы, антиклерикалы. В начале 1898 г. ими была основана Лига прав человека, сыгравшая важную роль в истории правозащитного движения.
Организующее начало в ряды дрейфусаров внесли не только вновь создаваемые объединения, но и франкмасонские ложи. В конце XIX в. они представляли собой своеобразные клубы либерально-демократической интеллигенции, которые во многом отошли от вековых традиций масонства, в частности от положений первоначальных уставов об аполитичности и вере в «архитектора вселенной» (т. е. в Бога). В годы Второй империи ложи являлись организационным ядром республиканской партии, а в первые десятилетия Третьей республики поставляли ей руководящие кадры. Большинство избранных по республиканским спискам президентов, премьер-министров, министров, депутатов и сенаторов были франкмасонами. Борьба за пересмотр дела Дрейфуса стала поистине звездным часом французского масонства, во многом благодаря усилиям которого удалось обеспечить единство столь пестрых в политическом и социальном отношениях сил, оказавшихся в лагере дрейфусаров. Впечатляющим проявлением этого единства стала грандиозная демонстрация в поддержку республики и демократии, состоявшаяся в Париже 14 июля 1900 г.
Летом 1898 г. появились свидетельства тому, что дело Дрейфуса было сфабриковано. Начальник военной разведки полковник Анри, признавшийся в подлоге, покончил жизнь самоубийством. С этого момента пересмотр дела стал неизбежным. Помешать этому мог только государственный переворот, который и пытались совершить националисты в феврале 1899 г., воспользовавшись похоронами Фора. С его смертью и отставкой кабинета Дюпюи летом 1899 г. открылась возможность дать делу законный ход.
Часть прогрессистов, обеспокоенных разгулом национализма и угрозой государственного переворота, примкнули к дрейфусарам. В июне 1899 г. новый президент республики Эмиль Лубе назначил главой правительства прогрессиста-дрейфусара Вальдека-Руссо. В состав его кабинета вошли представители всех основных политических сил, выступавших в защиту законности и порядка. Особенно примечательно присутствие в нем социалиста Мильерана, занявшего пост министра торговли и промышленности. Правительство приняло решительные меры против националистов, добившись ареста и препровождения в суд их вождей. Тем самым ему удалось стабилизировать политическую обстановку. Однако обеспечить справедливое решение суда по делу Дрейфуса оно так и не сумело. Летом 1899 г. военный трибунал в ходе нового слушания вынес капитану Дрейфусу обвинительный приговор, хотя и принял во внимание смягчающие его вину обстоятельства. Правительству не осталось ничего другого, как прибегнуть к процедуре помилования. Лишь в 1906 г. кассационный суд полностью реабилитировал Дрейфуса.
ГЕРМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ
Государственный строй и экономика. В 1871 г. завершился долгий и мучительный процесс объединения Германии. 18 января 1871 г. в Зеркальном зале Версальского дворца было провозглашено создание Германской империи. Король Пруссии Вильгельм стал императором Германии.
Объединенная «сверху», Германская империя являлась союзом 22 монархий, некоторые из них — Бавария, Вюртемберг, Баден, Саксония — пользовались ограниченной внутренней автономией, и трех вольных городов — Гамбурга, Бремена и Любека.
Единство Германии было оформлено конституцией, принятой рейхстагом в апреле 1871 г. В ее основу была положена конституция Северо-германского союза. Она закрепляла гегемонию Пруссии в объединенной Германии. Императором (кайзером) страны мог быть только прусский король. Он назначал главу исполнительной власти — имперского канцлера, являвшегося единственным ответственным министром, которому подчинялись имперские ведомства и управления. В компетенцию имперского руководства входили оборона страны и внешняя политика, торгово-таможенное и гражданское законодательство, монетная система и т. д. Прусский банк был вскоре преобразован в Имперский (Рейхсбанк). Император распоряжался вооруженными силами, решал вопросы войны и мира, представлял Германию в международных делах.
Высшими представительными учреждениями страны являлись Союзный совет (бундесрат) и рейхстаг. Рейхстаг избирался на три, а с 1888 г. — на пять лет на основе «всеобщего» избирательного права. Правом голоса пользовались только мужчины, достигшие 25-летнего возраста, исключая военнослужащих. Рейхстаг (как и союзные правительства) обладал законодательной инициативой, но его решения подлежали утверждению императором и Союзным советом. Бундесрат, председателем которого был имперский канцлер, не избирался, а состоял из представителей правительств всех немецких монархий и вольных городов, причем Пруссия занимала в нем 17 мест из 58.
Кайзер в качестве короля Пруссии оказывал воздействие на Союзный совет посредством голосов прусских представителей. Имперская конституция не давала ему права налагать вето на единодушные решения рейхстага и рейхсрата. Между тем Бисмарк отмечал, что «если рейхстаг… затруднит прусскому королю осуществление его императорской власти, то король вынужден будет в большей степени опираться на тот фундамент, который предоставляют ему прусская корона и прусская конституция».
В объединенной Германии была установлена общая для всей страны система судопроизводства. Высшей судебной инстанцией стал имперский суд с местопребыванием в саксонском городе Лейпциге.
Имперская конституция, «скроенная по мерке» Бисмарка, способствовала становлению государства, целостного и в экономическом и в политическом отношении. Объединение страны являлось необходимой предпосылкой для образования единого внутреннего рынка и завершения промышленного переворота, для быстрого роста промышленности и торговли.
В обстановке лихорадочной торгово-промышленной активности в стране возникло множество новых предприятий, акционерных обществ и банков, что дало этим годам название «период грюндерства». В биржевые спекуляции оказались вовлеченными многие представители правящих кругов, чиновничества, парламентарии. Однако разразившийся в 1873 г. экономический кризис положил конец «грюндерской лихорадке», что имело следствием массовые увольнения и снижение заработной платы, разорение мелких акционеров и предпринимателей и т. д. Последовавшая за этим длительная депрессия «дополнилась» начавшимся в 1875 г. международным аграрным кризисом, повлекшим за собой падение цен на зерно.
Германская империя в последующие годы стала превращаться в промышленную державу первого ранга. Занимая в 70-е годы четвертое место в мире, она через два десятка лет стала оспаривать второе место и догонять Великобританию. Резко возросли производство железа и стали, добыча каменного угля, выплавка чугуна. Происходил быстрый рост новых отраслей промышленности — химической и электротехнической, активно велось строительство железных дорог.
Если в самом начале 70-х годов наивысшей точки достигло развитие свободной конкуренции, то после кризисов 1873, 1882 и 1890 гг. широкое распространение получили картели, далеко продвинулся вперед процесс концентрации производства и капитала. В 1896 г. в Германии существовало уже около 250 картелей.
Концентрация промышленного и банковского капитала происходила в Германии более высокими темпами, чем в других европейских странах. Все более важную роль в экономике страны играли такие финансовые гиганты, как Учетное общество, Немецкий банк, Дармштадтский банк, Дрезденский банк и другие крупные банки. В процессе сращивания банковского капитала с промышленным стала складываться финансовая олигархия, одним из наиболее видных представителей которой являлся Крупп — владелец сталелитейных и военных заводов, шахт и рудников, действовавший рука об руку с Немецким банком.
С индустриализацией страны росла численность рабочего класса. В конце XIX в. промышленный и сельскохозяйственный пролетариат Германии насчитывал 10,5 млн человек, его ряды пополняли разорившиеся ремесленники и крестьяне.
Все более продуктивным становилось сельское хозяйство. Развитие капитализма в немецкой деревне происходило в большей части страны особым, «прусским» путем, когда помещичье хозяйство медленно перерастало в буржуазное, осуществляя экспроприацию основной массы крестьянства. Господствующее положение юнкерского хозяйства в Восточной Пруссии, Бранденбурге и Померании означало сохранение в той или иной степени кабальных и полукабальных форм эксплуатации сельскохозяйственных рабочих. Полуфеодальное угнетение остэльбских батраков являлось главной основой господства прусских юнкеров. В Южной Германии — Баварии, Бадене, Вюртемберге — образовался значительный слой «крупных крестьян» — гросбауэров.
В последней четверти XIX в. произошло резкое расширение германских внешнеэкономических связей, хотя торговый баланс и оставался пассивным. Однако дефицит торгового баланса с лихвой покрывался прибылями, получаемыми от постоянно возраставших зарубежных инвестиций германского капитала. Бурное развитие всех отраслей хозяйства привело к тому, что на рубеже веков Германия стала одним из наиболее мощных в экономическом отношении государств мира.
Внутренняя политика правительства Бисмарка. Став первым канцлером Германской империи, Бисмарк сохранил за собой и пост министра-президента Пруссии. Он, несомненно, был главным действующим лицом в правящей верхушке, и Вильгельм I в наиболее важных вопросах, как и прежде, обычно соглашался с мнением Бисмарка. Но именно император, а не канцлер являлся главой государства, поэтому Бисмарк во многих случаях не имел права действовать без его одобрения. С другой стороны, Мольтке воплощал в себе историческую традицию опоры королевской, а затем и кайзеровской власти на прусский милитаризм. Во всех вопросах, относящихся к армии, Вильгельм I всегда прислушивался к мнению военных кругов и особенно — Генерального штаба. В начале 70-х годов положение Бисмарка в высших сферах значительно окрепло благодаря его выдающейся роли в создании Германской империи и успешному руководству внешней политикой.
Бисмарк был осыпан знаками императорского внимания. Он получил княжеский титул, а затем и материальную «дотацию» к нему — обширный лес Заксенвальд в герцогстве Лауэнбург, превратившись в одного из самых крупных германских землевладельцев.
В Германии сложилось несколько политических партий, большинство которых образовались в 60-е годы, в период борьбы за объединение страны. После раскола прусской либеральной Немецкой прогрессистской партии в 1867 г. была образована Национал-либеральная партия, которую поддерживали определенные круги крупной промышленной и торговой буржуазии и близкой к ним интеллигенции. К середине 70-х годов в партии развернулась борьба между сторонниками протекционизма и свободной торговли. После выхода в 1880 г. из партии фритредерского крыла она все больше превращалась в политический инструмент крупной германской буржуазии, активно выступала в поддержку колониальной политики, усиления сухопутных, а затем и морских вооружений.
