Драко видел, как профессор Трелони медленно подняла ладони в защитном жесте и сказала:
— Тише, Хель, тише. Мы просто пошутили.
— Ага, — сказала девушка поглаживая косу, — я вот щас как засандалю шутку, вот щас каааак...
— Но согласись, сказала профессор, что у мальчика были причины. Твоя шутка была злой, а учитывая, что он всё самое лучшее унаследовал от твоего Дэвида и самое худшее от тебя...
— Это да, — задумчиво сказала хозяйка косы смотря на Гарри, — ЧТО...!?
— Эээ, — вновь подал голос Гарри. — Бабушка, — торопливо заговорил Гарри, — я не хочу тебя обидеть, но учитывая, что ты, как бы...
— Хель.
— Чего?
— Называй меня Хель. И никаких Кали. Мои индийские последователи никак не могут принять, что мне не нужны человеческие жертвоприношения.
— Хель, может ты всё же ответишь, зачем тебе эти фанатики? — Спросила Гея.
— А чтобы было! Кроме того, вот какое зеркало они для меня сделали.
Смерть вновь придирчиво посмотрела на своё отражение.
— А Вы собственно кто? — Спросила Гермиона у остальных гостей. — Как я понимаю, Вы не те, за кого себя выдаёте.
— Судьба, — представилась профессор Трелони.
— Гея, — ответила Лавгуд.
— Гея? — Переспросила Гермиона. — В смысле богиня земли?
— Верно, дитя. Точнее отражение её души.
— А как, в смысле, для чего...
— Они их аватары, — ответила Смерть. — Наша сила губительна для смертных. Вы помните, что Вы чувствовали, когда в нашу последую встречу мы пришли к Вам, так сказать, во плоти?
Гарри и Гермиона синхронно вздрогнули.
— Вот-вот. Всё хорошо в меру, знаете ли. Аватары позволяют снизить влияние нашей силы на окружающих. Так же они служат проводниками нашей воли. Хотя и здесь у нас ограничения. Мы можем пользоваться их телами только очень короткое время, так как сильно влияем на сознание своих подопечных. При длительном воздействии наша сила сводит их с ума.
— То есть, — задохнулась от возмущения Гермиона, — эта девочка сейчас из-за Вас сходит с ума?
— Я бы сказала, что у них меняется восприятие мира, от чего вы все считаете их блаженными. Но это происходит, если я долго буду находиться в её теле, — сказала Гея. — Но при коротком контакте она получает больше пользы, чем вреда. Я не просто автоматически лечу её физическое тело, но и поправляю её ауру. Да и её магическое ядро существенно увеличится, не говоря уже о других дарах. Мы умеем быть благодарными за службу нам.
— А каково самой девочке терпеть то, что она вынужденна делить своё тело с посторонним?
— Никак, — ответила Гея. — Сейчас её тут нет.
— То есть как?
— Не торопись с выводами, дитя. Тем более в вопросах, в которых ты ничего не смыслишь. Повторяю. Я — Гея, дитя. Душа мира. Вы все вышли из меня и ко мне же вернётесь. Во всяком случае большинство из вас. Хоть во мне и слились множество душ, они не потеряли своей индивидуальности. Это одна из услуг, которая попросила для себя мой нынешний аватар. Её мама погибла в результате несчастного случая много лет назад. На то время, пока я пользуюсь телом моего аватара, для удобства я отправила её душу туда, где живёт душа её матери. Сейчас Луна общается со своей матерью, и делится с ней своими новостями. Скажи мне, Гарри. Хотел бы ты увидеть улыбку своей матери? Хотел бы получить возможность обнять её и ощутить её ответные объятия? Хотел бы ты оказаться на месте моего Аватара?
— Я бы всё отдал ради того, чтобы хотя бы минуту провести со своей матерью, — не задумываясь ответил Гарри. — Хотя нет. — Гарри посмотрел на Гермиону. — Не всё.
— Я ответила на твой вопрос, дитя?
— Простите, — сказала Гермиона.
Гея кивнула головой и сказала:
— Ты похожа на свою маму.
— К вопросу о смерти, — сказал Гарри и с этими словами он накинул мантию, прикрывая свой скелет, и подошёл к Драко.
— Как ты себя чувствуешь Драко?
Присутствующие увидели как на лице блондина сквозь страх полыхнуло возмущение.
— О! — Сказала Смерть. — Это я его. Всё можешь говорить.
— Да вроде ничего, — сказал шокированный Драко, понимая, какие сущности собрались возле его постели, — но скучно до ужаса.
— Ну это понятно, — сказал Гарри и наложил несколько диагностирующих заклятий.
Удовлетворённо кивнув головой Гарри посмотрел на Смерть и спросил:
-Какими судьбами, ба-а-абушка?
Смерть выдохнула воздух сквозь стиснутые зубы и прошипела:
— А в глаз?
Гея хмыкнула:
— Ты бы Гарри не нарывался. А то ведь возьмёт и выпорет тебя. Так сказать на правах... бабушки.
Видя, что судя по задумчивому виду Смерть стала серьёзно обдумывать данную идею Гарри поспешил перевести разговор на другую тему:
— Давайте оставим моё воспитание на потом. Тем более, что для Ваших аватаров..., ну Вы меня поняли.
— Позже поговорим, — пообещала ему Смерть и посмотрела на Драко. — Начнём с тебя.
От взгляда Смерти бледный от ужаса Драко поспешил отползти на самый край постели.
— Эй! — Возмутился Гарри и закрыл Драко собой. — Ты хоть знаешь, сколько мы с Гермионой сил угробили, что бы спасти его?
— А тут и знать нечего. — Смерть приоткрыла его мантию и посмотрев на выпирающие рёбра разочарованно покачала головой. — И так всё видно. Учиться тебе ещё и учиться. Да не собираюсь я приглашать его на свидание, — усмехнулась Смерть. — Его время ещё не пришло.
— Пока что, — сказала Судьба.
— Я пришла с миром, — продолжила Смерть. — Тут ко мне на днях Грим прибегал. Он тут неделю назад не разобравшись в ситуации чуть Драко на свидание со мной не отправил. А когда разобрался, в общем, Гарри, он просил передать тебе свою благодарность. Кстати, за то, что ты очистил родовую магию Блэков от проклятий он просил тебя навестить его. Есть у него к тебе некое предложение. Ну это Вы сами между собой утрясёте. Теперь то, что касается Драко. — С этими словами Смерть вынула из под своей мантии волчий клык на цепочке, и кинула его на постель.
— Считай, что это извинение от Грима. Это его клык.
— Что? — Драко с ужасом смотрел на подарок.
— Это клык Грима. Капни на него своей крови. Это привяжет его к тебе. И вот ещё что.
Смерь подошла к парализованному от ужаса студенту и прикоснулась к его виску. От вспышки боли Драко едва не потерял сознание.
— Теперь ты знаешь все его возможности и свойства. И помни. Воспользоваться артефактом и призвать Грима без оплаты ему ты сможешь лишь раз. Слышишь? Только раз. Даже получив оплату Грим редко отпускает призывавшего его волшебника живым. Не тот у него характер. Так, а теперь выметайся отсюда. Нам предстоит тяжёлый разговор с этими двумя, а времени мало.
Драко проткнул заколкой для галстука свой палец и капнул несколько капель крови на клык Грима. Лишь убедившись, что кровь полностью впиталась и ощутив связь со столь страшным артефактом, Драко аккуратно надел его на шею и поспешил на выход. Уже выходя из зала он услышал слова, которые заставили его замедлить свой шаг и спрятаться на выходе за углом.
— Ну что же Гарри и Гермиона. — Сказала Судьба мельком глянув в сторону выхода. — Вы всё ещё хотите спасти этот прогнивший мир? Без обид, Гея.
— Да чего уж там, — сверкнула фиолетовыми глазами студентка.
— Мы в курсе Вашего плана по спасению этого мира, — продолжила Судьба, — и нужно отдать должное, мы бы посмеялись над ним от души, если бы не гибель Геи. Нет, мои родные, план хорош. Но проблема в том, что вы не в курсе того, какова на самом деле величина выгребной ямы, в которую человечество загнало свой мир.
— Гарри, — сказала Гея, — я понимаю, что в силу обстоятельств тебе глубоко наплевать на всех, кроме людей, которых ты считаешь своей семьёй. И я знаю, что если бы не просьба Гермионы, то ты равнодушно будешь наблюдать за гибелью всего живого вокруг тебя...
— Равнодушно? — Раздался холодный голос Гарри. — Нет, не равнодушно. Я с удовольствием понаблюдаю за тем, как всё живое вокруг будет корчиться в агонии. Если я что-то и собираюсь сделать, то не для тебя, не для жалких людишек и магов, желающих вцепиться друг другу в глотки, всё, что я делаю, я делаю для Гермионы.
Смерть, Судьба и Гея многозначительно переглянулись.
— Началось? — спросила Смерть.
— Да. Его перерождение началось, — ответила Судьба.
Гермиона с подозрением осмотрела гостей:
-Вы это о чём сейчас?
— Позже мы объясним вам, — холодно сказала Судьба и вновь мельком посмотрела в сторону выхода. — Но вернёмся к спасению мира. Да, Гарри, я могла бы вынудить тебя сделать то, что нам нужно. Но ты помнишь, что я сказала тебе при нашей последней встрече? Выбор за тобой. И что бы ты не выбрал, я поддержу тебя. Своё слово я держу. Но видишь ли в чём проблема. Существует огромное количество вероятностей будущего. Через пророчество я могу повлиять на разумных и помочь им выбрать нужный путь, как бы подтолкнув их на нужную дорогу.
-Вы это к чему? — Напрягся Гарри.
— А к тому, Гарри, что вероятности будущего, где этом мир будет спасён, нет. Следовательно у тебя нет выбора, спасать этот мир или нет, а значит и я не могу сдержать перед тобой своего слова.
Какое то время Гарри смотрел на побледневшую Гермиону, а потом спросил:
— Но если мир обречён...
— Не обречён, — сказала Судьба. — Любые наши действия влияют на будущее. Даже сейчас, благодаря сказанному нами огромное количество вероятностей будущего прекратило своё существование. Но вместе с тем, появилось не меньшее количество новых вероятностей. Возможно, если ты примешь наше предложение, то появится вероятность, где этот мир будет спасён.
— Возможно? — Уточнил Гарри.
— Во всяком случае, мы на это очень надеемся.
— Как я понимаю, — сказала Гермиона, — есть какой то подвох? У вас всегда есть подвох.
— Верно. Даже если эта вероятность и появится, то по ходу его воплощения по прежнему будет риск его изменения со спасения на гибель. Но проблема не в этом. За возможность возникновения будущего, где мир будет спасён, Гарри должен будет заплатить. Неважно, во имя кого он будет спасать мир. Во имя людей, волшебников, или во имя тебя, Гермиона, Гарри должен будет заплатить за попытку создания самой возможности без гарантий на успех.
— Но, — сказала Гермиона, — разве я, то есть мы...
— Нет! — Сказала Судьба. — Мне жаль, дитя. Тебе не дано разделить плату между собой и мужем. Платить за возможность получить шанс спасти этот мир придётся ему, но тебе будет дана возможность поддержать его.
— Но, — задумчиво пробормотал Гарри, — если будущее не постоянно, то как же тогда маховик времени...
— Маховик времени переносит обладателя в прошлое, а не в будущее, — перебила его Судьба. — А прошлое умеет себя защищать.
Дав осознать сказанное Судьба посмотрела на Гермиону и продолжила:
— Я вижу твои мысли, дитя. И согласна с тобой. Да, это несправедливо. Но пойми. Слишком много люди пролили крови. Слишком много магами было нарушено Её законов. И теперь Она возвращается в этот мир!
— Кто? — Хором спросили Гарри и Гермиона.
— Магия. Она возвращается в этот мир, чтобы судить вас! Страшно и кроваво!
Судьба вновь посмотрела на выход из зала. В этот момент перед Драко, внимательно слушающим разговор, стал закрываться вход в Тайную Комнату.
— Повторяю, у нас почти не осталось времени. Здесь и сейчас. Лорд четырёх родов, я обещала тебе право выбора. Если твой выбор во имя Гермионы и своей семьи дать этому миру хотя бы призрачный шанс на спасение, то слушай меня очень внимательно, ибо плата твоя будет ужасна.
Это было последнее, что Драко услышал от Судьбы перед тем, как стена окончательно перекрыла вход и отрезала все звуки.
Куклы на ниточках.
Фред и Джорд Уизли стояли в приёмной больницы Святого Мунго и ожидали прихода Рона и Джинни. Двое суток они провели среди приглашённых специалистов по ментальной магии. В Магической Англии данная отрасль магического искусства была запрещена, а следовательно, нужного колдомедика в Англии просто не было. Но ситуация на факультете Гриффиндора была настолько плачевна, что новый директор Хогвартса Марк Тревор добился от министра разрешения и дал добро пригласить специалистов из другой страны. Потому не удивительно, что "колдомедики-мозгоправы" у студентов доверия не вызывали. Тем более, что им было необходимо просмотреть воспоминания и мысли студентов, которыми ученики по понятным причинам с посторонними делиться не хотели. Но колдомедики принесли все необходимые клятвы молчать о том, что они увидят и узнают. Кроме того, директор Тревор успокоил студентов тем, что данные специалисты в Англии лишь временно. Как только их работа будет закончена, они покинут страну, и ученики больше их никогда не увидят. Сканирование подсознаний и удаление закладок проходило в присутствии их деканов и главы отдела магического правопорядка Амелии Боунс. Директор Тревор официально заверил всех студентов, что подробности о закладках на их подсознании не будут преданны массовой огласке, но настоял, что единственным исключением в клятве должны быть подробности о преступных намерениях, ментальных закладках в подсознании студентов, и их авторе . Начиная от того, кто эти закладки установил, как они должны были влиять на молодых волшебников и чем им это всё грозило в будущем. Деканы факультетов присутствовали для моральной поддержки и представляли интересы своих студентов. Амелия Боунс могла сразу же принять заявления от студентов об открытии дополнительного уголовного дела, если у тех было такое желание. Учитывая то, что говорили своим пациентам маги-менталисты, то глава магического правопорядка была бы очень удивлена, если бы кто-то из студентов не потребовал бы призвать предыдущего директора Хогватса к ответу. Однако, у любого правила есть исключение, и имя ему — Молли Уизли.
-Миссис Уизли. Поймите нас правильно, — пытался достучаться до матери ментальный маг. — В будущем ментальные закладки в подсознании Ваших детей могут очень сильно навредить их жизням. Со временем эти закладки вообще будет невозможно удалить. Если Дамблдор...
Это было ошибкой. Когда колдомедики обрисовали ей всю опасность и запущенность ситуации с её детьми, и указал на имя того, кто в этом замешан, то крик и скандал, поднятые этой особой и фанатичный блеск в её глазах вызвал у присутствующих очень нехорошие подозрения. К счастью в этот момент в палату вошли Билл и Чарли Уизли, а также их отец.
-Билл! Чарли! — Обрадовался Рон.
Несмотря на то, что он очень любил мать, её поведение зачастую было чересчур громким и вызывающим. Мать отказывалась понимать, что своими криками она позорит не только себя, но и своих детей. Но больше всего его раздражало то, что мать слишком явно показывала окружающим свою власть в семье и то, что считает своего "Рончика" ушедшим своим умственным развитием не дальше пятилетнего ребёнка. Особенно остро это ощущалось, когда Рон принимал свои собственные решения, что принималось их матерью, как святотатство и каждый раз заканчивался грандиозным скандалом. В этом году, когда Гермиона гостила у них в "Норе" она сказала, посмотрев на их жизнь со стороны:
