Селевкиды никогда уже не оправились от поражения, нанесенного им римлянами. Только при царе Антиохе IV (176—164 гг. до н. э.) наблюдался «всплеск» значительной активности, когда армия этого царя, в сущности, захватила Египет. Но угроза объединения сил двух эллинистических государств вызвала совершенно негативную реакцию в Риме. По требованию римских послов Антиох вывел свои войска из Египта. Во время его царствования началась и война в Палестине, где «националистическое» движение Маккавеев поднялось на вооруженную борьбу, которая истощала силы государства Селевкидов. При попытке получить средства из сокровищниц храмов Элимаиды Антиох был убит.
Движение парфян на запад отдало им в руки селевкидскую Вавилонию (141 г. до н. э.). Дважды цари Антиох VII и Деметрий II пытались вернуть эту богатейшую область. Несмотря на то что они оба раза первоначально имели успех, что объяснялось поддержкой со стороны многочисленных здесь греческих городов, в конечном счете они терпели поражения.
В результате этого в руках Селевкидов остались только сирийские территории. Последний период существования государства характеризовался почти не прекращающейся междоусобной борьбой, в которой принимали участие как члены правящей династии, так и многочисленные узурпаторы. Ситуация осложнялась постоянным вмешательством Рима, Египта и других внешних сил. Наконец, Сирия была завоевана царем Армении Тиграном II, которого, в свою очередь, изгнал римский полководец Помпей, превративший Сирию в римскую провинцию (66 г. до н. э.). Таков был конец крупнейшего из эллинистических государств.
Балканская Греция и Македония
Период борьбы диадохов больнее всего ударил по Балканской Греции и Македонии. Как только сюда дошли известия о смерти великого завоевателя, в Греции вспыхнуло восстание против македонской власти. Инициаторами выступили Афины и Этолийский союз, к которым позднее присоединился ряд полисов Центральной Греции и Пелопоннеса. Помимо собственных гражданских ополчений восставшие могли использовать многочисленных наемников, собравшихся на мысе Тенар. Это были, главным образом, греки, служившие у македонских сатрапов в те годы, когда Александр воевал на Востоке. Вернувшись в Вавилон, он строжайшим образом приказал распустить эти отряды, и многие тысячи закаленных воинов очутились в один момент без средств к существованию. Воинские силы греков нанесли поражение армии Антипатра, который оказался заперт в г. Ламия, что и дало название войны — Ламийская. Одновременно в Эгейском море начал действовать очень сильный афинский флот (о чем речь шла выше). Казалось, что власть македонян в Греции рушится. Ее спасло только прибытие из Малой Азии отрядов македонских ветеранов, которых вел на родину один из лучших полководцев Александра — Кратер. В конечном счете, армия греков потерпела поражение, афинский флот был уничтожен подоспевшими из Восточного Средиземноморья македонско-финикийскими эскадрами. Для Афин эти поражения оказались фатальными. После них они никогда уже не могли претендовать на роль серьезной политической и военной силы.
Несколько последующих десятилетий представляли собой самое тяжелое время в многовековой истории Эллады. Диад охи вели непрерывные войны на ее территории. При этом практически каждый из них, рассчитывая снискать популярность у греков, провозглашал себя защитником их «свободы». В действительности же свобода греков в этих условиях выглядела чисто иллюзорной, македонские полководцы цинично ее попирали, не считаясь ни с какими условностями. Например, Деметрий Полиоркет во время пребывания в Афинах устроил себе аппартаменты в главном афинском храме Парфеноне.
Не менее кровавые события развертывались и в самой Македонии. Она была особенно желанной добычей, поскольку македоняне заслуженно сохраняли репутацию лучших воинов и доступ к людским ресурсам страны обеспечивал значительные преимущества. В итоге долгих перипетий кровавой борьбы в Македонии и Элладе установилась некоторая стабилизация, хотя и несколько позже, чем на Востоке. Своего рода заключительным аккордом долгого периода войн явилось опустошительное нашествие кельтов (галатов) на Элладу в 279 г. до н. э., с трудом отбитое греками у Фермопил.
В Македонии к власти пришел Антигон Гонат (283—239 гг. до н. э.), сын Деметрия Полиоркета, сумевший стабилизировать ситуацию и обеспечить мирное развитие страны. Македония по-прежнему претендовала на контроль над миром греческих полисов, как и при Филиппе и Александре, но ресурсы страны не позволяли вести столь активную политику, как ранее. Кроме того, варварские народы, обитавшие к северу от Македонии, усилили свой натиск, и македонским царям приходилось значительные усилия тратить на отвращение этой угрозы.
Усилению влияния Македонии в Элладе мешало и давление внешних сил: Селевкидов, Птолемеев, а затем и Рима. В частности, Птолемеи, опираясь на свой мощный флот, контролировали значительную часть островов Эгейского моря. Македония вынуждена была ограничиваться удержанием под своей властью нескольких ключевых пунктов, откуда македоняне внимательно следили за развитием событий.
В собственно Греции в эллинистическую эпоху явно проявляются тенденции к объединению полисов и общин. Возникают несколько союзов, крупнейшими из которых являлись Ахейский и Этолийский. В отличие от союзов V и IV вв. до н. э., имевших «гегемонистский» характер, в лигах эллинистического времени явно проявлялись тенденции к уравнению прав отдельных полисов и даже к созданию общесоюзного гражданства. Но обратной стороной этой объединительной тенденции стало жестокое соперничество между союзами, умело подогреваемое внешними силами.
Середина III и самое начало II в. до н. э. ознаменовались острыми социальными конфликтами. Их средоточием выступила Спарта, но идущие оттуда волны захлестывали гораздо более широкие территории. Это обострение напряженности порождалось стремлением части спартанского руководства возродить военную мощь страны. Концентрация земли в немногих руках, огромная задолженность рядовых граждан имели естественным следствием резкое снижение числа полноправных граждан и, соответственно, воинских контингентов. Цари Агис, затем Клеомен, и наконец, тиран Набис пытались переломить ситуацию: кассация долгов и перераспределение земли увеличивали число граждан-воинов. Но эти меры, естественно, вызывали ненависть к реформаторам со стороны имущих слоев и страх в соседних государствах, боявшихся как усиления военной мощи Спарты, так и распространения радикальных идей, грозивших взорвать существующий порядок.
Особенно глубокой была тревога в Ахейском союзе, ближайшем соседе Спарты. Руководители союза, в частности знаменитый стратег Арат, до этого несколько десятилетий упорно боровшиеся против Македонии за свободу Эллады, пошли на прямое предательство общегреческого дела. В обмен на обещание помощи со стороны македонян в борьбе с царем Клеоменом они передали им Акрокоринф, ключевой пункт в контроле над Центральной Грецией. В конечном счете все попытки возродить спартанскую мощь даже такими экстраординарными средствами окончились крахом.
Особую проблему представляли римско-македонские отношения. Неуклонно продвигавшийся на Восток Рим очень скоро вошел в конфликт с Македонией. В результате трех последовательных войн Македония была сокрушена и разделена на четыре независимых друг от друга области. Римляне, как и их предшественники диадохи, в своей борьбе постоянно использовали лозунг «свободы Эллады», что, однако, закончилось в 146 г. до н. э. ее полным подчинением Римской республике.
Эллинистический период в истории Греции был временем серьезного упадка. Прежде всего, как показали современные исследования, резко уменьшилась численность жителей и количество населенных пунктов. Эти процессы были связаны с двумя факторами: прежде всего с войнами, ведшимися на ее территории. Иногда эти последствия носили катастрофический характер. Например, римляне, покорив Эпир, обратили в рабов и депортировали 150 тыс. эпиротов. Второй причиной стала массовая эмиграция греков на Восток, в новые эллинистические государства. Ушли из материковой Греции и важнейшие торговые пути, снизилось качество ремесленной продукции. В Элладе больше не возводились грандиозные архитектурные комплексы, такие как афинский акрополь классической эпохи. Большинство новых монументальных построек — подарки эллинистических владык. Но вместе с тем Греция, особенно Афины, продолжали сохранять свое значение важнейших интеллектуальных и художественных центров.
Эллинистическая культура
Культура эллинистического мира явилась результатом взаимодействия различных культурных традиций в рамках новой политической и социальной системы. Характер и степень этих взаимодействий варьировали от региона к региону, поэтому, может быть, более правильным будет говорить не о единой эллинистической культуре, а о ряде близкородственных культур, хотя несомненным является тот факт, что греческие культурные стандарты распространились по огромным пространствам от Эллады до Индии. Вместе с тем они накладывались на различные культурные субстраты, и восприятие греческих стандартов носителями последних могло иметь различный характер: от полного приятия до полного отрицания.
Иногда в рамках единого культурного пространства различные социальные слои резко различались в своем отношении к тому, что принесли греки. Например, в эллинистической Палестине самый верхний слой приветствовал эллинизацию, прекрасно понимая, что она открывает перед ним перспективу включения в общегосударственную элиту. В то же самое время «традиционалисты» горячо отстаивали «отеческий образ жизни», стремясь сохранить свою идентичность, которой угрожала эллинизация. По мнению некоторых исследователей, глубинной причиной знаменитых Маккавейских войн стал именно этот конфликт, в который Селевкиды включились позднее. Показателем отношения к эллинизации в ираноязычных странах стала оценка Александра Македонского. В сакральной традиции он воспринимался как безжалостный враг, убивавший магов и уничтожавший священные тексты Авесты, но в секулярной традиции Александр — сын персидского царя и тем самым законный владыка Ирана.
Агесандр, Полидор, Афинодор. Лаокоон с сыновьями. Фрагмент. Мрамор. Ок. 40 г. до н. э. Рим. Ватикан
Александр. Венера Милосская. Мрамор. Ок. 120 г. до н. э. Париж. Лувр.
Необходимо подчеркнуть, что Селевкиды (как и правители других государств на Востоке) никогда не ставили своей задачей собственно эллинизацию народов подчиненных им стран, как это еще недавно утверждалось многими исследователями. Эллинизация была естественным процессом, результатом греко-македонского политического преобладания.
Особую проблему представляет эллинистическая культура собственно Эллады. В отсутствие интеграции ни с одним из эллинистических государств в Греции, естественно, не сложилась почва для прямого взаимодействия греческих и восточных начал, но это не означает, что ее не коснулись некоторые веяния, шедшие с Востока. Особенно сильное влияние оттуда Эллада испытывала в религии и связанных с ней сферах. В ней широко распространяются культы ряда восточных божеств. Особой популярностью пользовалась египетская богиня Исида. Посвященные ей святилища зафиксированы в ряде городов Греции, особенно в тех, что поддерживали активные связи с Египтом. В это же время в Элладе становятся популярными астрологические концепции, пришедшие из Египта и особенно Вавилонии.
Самый мощный импульс для проникновения эллинской культуры на Восток дала проводимая Селевкидами политика урбанизации. Это не означало (как иногда утверждается), что в Азии (или, по крайней мере, в ряде ее областей) до македонян не имелось городов. Многие поселения насчитывали сотни, если не тысячи лет своего существования. Речь идет о строительстве городов греческого типа, возводимых в соответствии с «гипподамовой системой». Она означала не только регулярный план, но также и строгое районирование: выделение специальных зон для общественных зданий, жилой застройки, ремесленных кварталов, оптимальную фортификационную систему. При выборе места особое внимание уделялось наличию хороших источников воды, удобству связи с другими центрами и ряду других условий. В ряде городов наличествовали цитадели, в которых располагались гарнизоны царских войск, обеспечивавших как лояльность горожан, так и защиту их от внешних врагов. В крупнейших городах центральная улица иногда была снабжена колоннадами, протянувшимися от одних городских ворот до других. В пригородах часто создавались роскошные парки, как в Антиохии-на-Оронте (парк в Дафне). Обязательными элементами застройки являлись такие чисто греческие сооружения, как палестры и театры. Они были отмечены, например, в Вавилоне и даже в самом восточном из греческих эллинистических городов — городище Ай-Ханум (Северный Афганистан).
Греки, переселившиеся в глубины Азии, стремились полностью сохранить свою самобытность и, соответственно, свой привычный уклад жизни. В бактрийском греческом городе (городище Ай-Ханум) была найдена надпись, в которой сообщалось, что некий Клеанф (видимо, известный философ Клеанф из Сол) привез сюда скопированные им в Дельфах «максимы», т. е. житейские правила жизни.
Греческие города обладали определенной притягательной силой для верхушки местного общества, тем более что «путь наверх» требовал, по крайней мере, хорошего знания греческого языка. Поскольку вся документация велась на этом языке, то его знание постепенно распространялось и на сельское население, зависящее от городов.
Степень эллинизации местного населения была различна, но несомненно, что в течение эллинистической эпохи греческий язык широко распространился на западе Малой Азии, очень сильно эллинизовались приморские финикийские города, даже в таких традиционных и закрытых обществах, как вавилонские гражданско-храмовые общины появились люди, носящие вторые, греческие имена.
Пергамский алтарь. Мрамор. 180—160 гг. до н. э. Берлин. Гос. музей
Эллинизация усиливалась процессом постепенного превращения военных колоний в настоящие полисы, а также благодаря преобразованию некоторых восточных городов в полисы (даже Иерусалим в течение нескольких лет обладал этим статусом).
Архитектура в эту эпоху продолжала активно развиваться. Дома богатых горожан приобретали более импозантный характер, правилом стало использование перистильной системы планировки — с центральным двориком, окруженным колоннадой. Такие дома присутствуют не только в метрополии, но и на Востоке. Такими, например, были дома в Селевкии-на-Тигре. В декоре жилища активно начинают использоваться мозаики, в том числе и очень высоких художественных достоинств. Подобные мозаики мы видим, например, в македонской Пелле. Дворцы на Востоке строятся в соответствии с персидскими принципами. В Ай-Ханум царский дворец кроме собственно жилой части имел и залы для официальных целей. В едином комплексе с ними находились и помещения для работы чиновничества. Ко дворцу примыкала царская сокровищница. В Македонии и Пергаме, не столь затронутых стремлением к восточной роскоши, дворцы напоминают рядовые жилища, но, разумеется, много больших размеров и с изысканным декором.
