Книгопечатание латинским шрифтом на Украине начало развиваться несколько позже, чем кириллическое. В конце XVI — начале XVII в. во Львове сменили друг друга несколько польских типографий, но каждая из них существовала очень недолго. Около трех лет (1608—1611) в Паневцах на Подолии работала кальвинистская типография, успевшая выпустить фундаментальный антикатолический трактат И. Зигровиуса «Рароротре». На латинском и польском языках печатал книги также странствующий типограф И. Шелига: сначала в Добромиле, затем в Яворове, Львове, Ярославе и опять во Львове. Среди его изданий — календари, панегирики, тезисы философских диспутов, медицинский комментарий Э. Сикста к произведениям Сенеки. В напечатанное им трижды (1612, 1613, 1616) стихотворное произведение Я. Щ. Гербура «Gadka Hrycia z fortunа» входит и песня на украинском языке «Пастуше». Шелиге же принадлежит заслуга публикования первых интермедий на украинском народно-разговорном языке (Яворов, 1619).
Заставка из «Минеи общей» Спиридона Соболя. Киев. 1628 г.
Во Львове в 1616—1618 гг. действовала и армянская типография — третья в мире и первая армянская типография на территории СССР.
Роль типографий в рассматриваемое время не сводилась к механическому воспроизведению печатной продукции. Для подготовки к печати текстов нужны были образованные люди — переводчики, составители, редакторы. Именно поэтому вокруг типографий объединялись кружки литераторов и ученых-филологов. При этом особенную активность проявляли представители демократического течения в культурно-просветительном движении, работавшие в Киеве, Львове, Остроге и других городах.
Гравюра на дереве к «Апостолу» М. Слезки. Львов. Гравер «В. Ф. З.». 1639 г.
Всего до середины XVII в. на Украине в разное время действовало 25 типографий (в 17 местах). Из них 17 являлись собственностью украинцев, издававших книги преимущественно на церковнославянском и украинском языках, 6 типографиями владели поляки-католики, по одной принадлежало украинцам-протестантам и армянам. 69,9 % типографской продукции было выпущено четырьмя крупнейшими типографиями — Киево-Печерской лавры (29,8 %), Львовского братства (21,7 %), К. Острожского (12,1 %), М. Слезки (6,3 %). Если за 1574—1605 гг., т. е. более чем за 30 лет, печатная продукция всех типографий Украины составила не более 460 бумажных листов, то в 1636—1640 гг. она, несмотря на значительное ужесточение цензурных условий, превысила 1927, а в 1641—1645 гг. составила 1890 бумажных листов. Еще более существенно то, что ведущая роль принадлежала типографиям, издававшим книги антикатолической направленности.
На протяжении длительного времени после возникновения книгопечатания наряду с печатной книгой продолжала распространяться и рукописная. Это объясняется как ограниченностью тематики, так и незначительными тиражами книг. Рукописная книга предназначалась прежде всего для чтения. В рукописях распространялось большинство произведений полемической литературы, летописи, записи школьных лекционных курсов, ноты и др. Как и прежде, по заказу феодалов, шляхты, иногда мещан и казаков создавались и орнаментировались рукописные книги культового назначения. Зачастую переписывались изданные книги, преимущественно церковнослужебная и богословская литература. Многие книги переписывались в школах учителями и старшими учениками. Среди них — разнообразные сборники, включавшие литературные произведения, в частности полемические, проповеди и поучения, собрания пословиц, песен, виршей, летописные и автобиографические заметки. Продолжалось распространение в старых списках и переписанных наново древнерусских и южно-славянских памятников — летописей, житий, проповедей, философских трактатов. Во второй половине XVI в. усилился приток на Украину рукописной книги из России, в том числе произведений Максима Грека, Нила Сорского, хронографов. Переписывались в городах и распространялись также печатные издания московского Печатного двора, белорусских и южнославянских типографий, книги, изданные в Центральной и Западной Европе.
Развитие книгописания и книгопечатания привело к оживлению книжной торговли. Многие купцы, наряду с другими товарами, торговали книгами в своих лавках и на ярмарках. Как правило, специализировались на торговле книгами переплетчики, иногда издатели, братства. Оптовые книжные склады устраивались при типографиях. Распространенной формой книгообмена являлись дарение и одалживание — передача во временное пользование книг. Это имело место в особенности между украинскими и белорусскими братствами, монастырями. С одолженных книг снимались копии, после чего те возвращались, но иногда они оставались у новых владельцев.
Издательская марка Ив. Кунатовича из Львовского октоиха. 1639 г.
Увеличиваются количественно и становятся все более разнообразными по содержанию книжные собрания епископских кафедр, ряда монастырей — Киево-Печерской лавры, Густынского, Троицко-Ильинского в Чернигове, Загоровского (Волынь), Грушевского (Закарпатье) и др., а также братств, коллегий. В монастырских библиотеках, где основную часть книжного собрания составляли литургические и богословские сочинения, возрастал удельный вес светских книг, среди них такие книги для чтения, как «Повесть о Иосафате и Варлааме», «Иудейская война», «Александрия» и др. Еще в большей мере это относится к частным книжным собраниям горожан, достигавшим иногда внушительных размеров. Так, Львовский врач Эразм Сикст имел 750 книг, член братства Константин Мезапета — 136. В библиотеках образованных горожан ведущее место занимали произведения античных авторов (в первую очередь Цицерона, Аристотеля, Плутарха), писателей-гуманистов Эразма Роттердамского, Меланхтона, медицинские и юридические трактаты. В библиотеках имелись книги не только на церковно-славянском, украинском книжном, но и греческом, латинском, польском языках. На латинском языке читались произведения Петрарки, Боккаччо, Кампанеллы, Ибн Сины и многих других авторов. Из произведений украинских, русских, польских, западноевропейских авторов состояли библиотеки Л. Зизания, М. Смотрицкого, П. Могилы и других деятелей украинской культуры.
На формировании книжных собраний горожан сказалось обострение идеологической борьбы на Украине. Православная и католическая церковная верхушка стремилась не допустить распространения неапробированных духовной цензурой книг, особенно «еретических». Но все же такие книги находили своего читателя. Среди пяти книг, оставшихся после смерти Львовского слуги Ивана Борина, — три протестантских. Известностью пользовались издания белорусского протестанта Симона Будного. В рукописях, несмотря на строгий запрет церкви, расходилось сочинение Кирилла Транквиллиона-Ставровецкого «Зерцало богословия». Все более широкое распространение рукописной и печатной книги способствовало оживлению общественно-политической и культурной жизни, укреплению международных культурных связей.
Первая страница «Евангелия учительного». Киев. 1637 г.
Особенно важным достижением в области книжного дела рассматриваемого периода было упрочение русско-украинских связей. С 40-х годов XVII в. в Москве начали перепечатывать отдельные издания украинских типографий. Что же касается украинских издателей, то они постоянно пользовались рукописными и печатными текстами русского происхождения. Деятели украинского книгоиздания сознательно стремились к упрочению культурного единения с Россией, понимая, что оно служит сохранению украинской культуры в условиях наступления католической контрреформации. Большое значение имело также сотрудничество украинских и белорусских книгоиздателей. Существенной была роль книгопечатания и в культурных связях Украины с южными и западными славянами, со многими странами Западной Европы.
Активность на поприще книгопечатания деятелей прогрессивного направления содействовала тому, что в целом печатная книга сыграла важную роль в идеологической подготовке освободительной войны украинского народа 1648—1654 гг., направленной против господства на его землях польских феодалов, за воссоединение Украины с Россией. Это вынуждены были признать даже угнетатели. Один из них писал в 1651 г., вскоре после Берестецкого сражения: «Такое большое восстание в государстве показало теперь, каковы результаты деятельности их типографий, сеющих часто и густо схизму».
История возникновения и развития книгопечатания на Украине — одна из ярких страниц истории культуры украинского народа, убедительное проявление плодотворности межславянских культурных связей.
3. ФОЛЬКЛОР. ЛИТЕРАТУРА
Устное народное творчество. В XVI в. продолжался процесс формирования украинской народности, важными факторами которого являлись единый язык и общая для всех украинских земель народная художественная культура. Устная словесность, традиции и обычаи регламентировали жизнь трудового украинского населения, выражали его мировоззрение и этику. Воспитательное и морально-дидактическое воздействие обычаев и народно-поэтического творчества сыграло на этом этапе важную роль в сплочении украинских трудящихся масс в их борьбе против окатоличивания и насильственной ассимиляции (полонизации, мадьяризации), в становлении психического склада украинского народа. Героико-патриотические мотивы звучали в сказочно-богатырском эпосе, преимущественно в героико-фантастических сказках, легендах о подвигах богатырей, колядках, прославлявших воинскую отвагу в битвах с врагами, а особенно в думах, песнях и преданиях, возникавших по свежим следам мужественной борьбы народа против иноземных захватчиков, стремившихся огнем и мечом поработить украинский народ. Народно-поэтические произведения всех жанров воспевали трудолюбие, свободу, справедливость, честность, храбрость, любовь к родному краю, жизненный оптимизм; они осуждали нарушителей правовых, этических и других установившихся норм жизни и быта народных масс, выражали ненависть к угнетателям, клеймили предателей.
Письменных сведений о фольклорном процессе второй половины XVI — первой половины XVII в. сохранилось мало. Но и они дают основания говорить о богатом жанровом и тематическом репертуаре народно-поэтического творчества того времени, о важной духовной функции фольклора в жизни трудового народа и о влиянии его на художественную литературу.
Определенное представление о быте украинского народа, содержании устной песенности и о хореографии в XVI в. дает поэма С. Кленовича «Roxolania» («Русь»), написанная в 1584 г. на латинском языке. Это первое подробное этнографически-фольклорное описание жизни и народного творчества населения западноукраинского края. Для иллюстрации приведем картину досуга карпатских пастухов (в переводе на русский язык):
Есть из чего пастуху здесь флояру себе смастерить,
Чтобы сыграть он на ней простую мелодию мог.
Так развлекает пастух длинную скуку флоярой в лесу,
И он играет на ней разные песни свои.
И о давних боях он поет в них, и любовь воспевает,
Переплетает он грусть с радостью в простом ладу.
Видел я, как гайдуки танцевали свой танец прескорый,
Быстро в метелице той били ногами они.
Правой рукой держит он нож и в такт выбивает ногами,
И у танцоров в кругу ясно оружье блестит.
В тексте этого произведения вспоминается народная песня о пастухе, прилетающем на свидание к девушке-чародейке, приведены в нем и отдельные коломыйки.
О широком распространении украинской народной поэзии свидетельствует ее влияние на украинских и польских писателей того времени. Несмотря на суровые требования поэтики классицизма, фольклор просачивался в художественную литературу, которая и отразила его развитие. Так, в произведениях украинского писателя-полемиста конца XVI — начала XVII в. Ивана Вишенского находим ценные сведения о народных обрядах, драматических представлениях, обрядовой поэзии. Защитник православия от наступления унии и католицизма, борец за его «чистоту», он отрицательно относился и к обрядам, несущим в себе языческое начало, требовал от священников «Купала на Крестителя утопить и огненное скакание отсечь». В конце XVI в. в послании князю Острожскому он советовал: «Коляды з мест и сел учением выжените… Щедрый вечер из мест, из сел в болота зажените, нехай с дьяволом седит, а не с христиан ся ругает»[299].
В преследовании народных обрядов церковь поддерживало государство. В одном из указов царя от 1646 г., направленном против народных увеселений под Новый год с разыгрыванием представлений «Коза» о «Малайка», упоминается чучело кобылки: «Надевают на себя машкару и одежду скоморохов, и меж себе нарядивши, бесовскую кобылку водят»[300].
О свадебных обрядах рассказывается в книге Г.-Л. Боплана «Описание Украины», изданной в Руане в 1650 г. Описывая свадебные обычаи, Боплан отмечает популярность танцев молодежи под дуду. Приведенные и другие документальные данные дают основание судить о многообразии и распространенности народных обрядов, традиционно сопровождаемых богатой песенностью, уходящих своими корнями в далекое прошлое.
Польские рукописные и печатные сборники любовной лирики первой половины XVII в. изредка включают и отдельные народные украинские песни (например, песня «Чом, чом, чому босо ходиш» в издании 1615—1617 гг. «Piesni, tance a padwany», песня-баллада о казаке и девушке Кулине, которую он сманил с собой, — в отдельной брошюре 1625 г. «Piesn kozaka Plachty» и др.). Польские писатели того времени включали отдельные украинские народные песни в оригинале в свои произведения, а также использовали их сюжеты, образы, ритмические схемы. Так, в комедии «Miçsopust albo tragiokomedia» (1622) встречаем ту же, очевидно, очень популярную в то время песню о казаке и Кулине «Ой, козаченьку», в произведении Яна Щенского Гербурта (1567—1616) «Herkules z Fortuny i Cnota» — песню «Пастуше, пастуше» и т. д.
Пандекты Антиоха. Рукописная книга. 1307 г.
Каменец-Подольская крепость. Современный вид.
Хата из с. Самары Ратновского района Волынской области. XVI в.
Под влиянием конкретных условий жизни народа — закрепощения крестьянства и обострения классовой борьбы во второй половине XVI в., а также нарастания освободительного движения и противодействия турецко-татарской агрессии, в которых очень важную роль играло казачество, массово пополняемое выходцами из крестьянства, — развивается песенность острого социального и патриотического звучания. Ведущими темами песен и дум являются беззаветная верность родине, решительная борьба против иноземных поработителей и классового гнета. Главным их героем выступает рядовой представитель казачества, смелый воин, жаждущий проявить себя в борьбе с врагами родины. Дума «Ивась Коновченко, Вдовиченко» всем своим содержанием призывала крестьян и городскую бедноту в казацкие ряды, к ратным подвигам в борьбе с захватчиками, что было настоятельным требованием данного исторического этапа жизни народа:
