Ой на славній Україні кликне-покликне
Филоненко, корсунський полковник,
На долину Черкень гуляти,
Слави війську, рицарству достати:
«Koторії козаки, то i мужики,
не хотять по ріллі спотикати,
За плугом спини ламати,
Жовтого саф’яна каляти,
Чорного едемана пилом набивати, —
Слави би війську, рицарства достали,
За вipy християнськую одностайно стали!»
То есаули у города ся засилали.
По вулицях побігали,
На винники, на лазники словами промовляли:
«Ви, грубники, ви, лазники.
Ви, броварники, ви, винники!
Годі вам у винницях горілок курити,
По броварнях пив варити.
По лазнях лазень топити.
По грубах валятися,
Товстим видом мух годувати,
Сажі витирати, —
Ходіте за нами на долину Черкень погуляти!»
Думы не только поднимали народные массы на решительную борьбу с врагами, но одновременно выполняли и морально-этическую, воспитательную функцию. Мотив соблюдения воинской дисциплины и следования советам старших является одним из магистральных в думе об Иване Коновченко. Дума об Алексее Поповиче отстаивает высокие принципы общественного поведения казака-воина. В ней словами главного героя, обращенными к казакам во время бури на Черном море, самокритично осуждаются несовместимые с принципами народной морали поступки:
Я coбi найбільший вcix вас гріх маю:
Що я от отца свойого, от паніматки із
города Пирятина в охотноє войско виїжджал,
Я с отцем i паніматкою прощенія не принімал,
Я отца свойого i паніматку стременами в груди от себя отпихал,
Старшого свойого брата зневажал,
Старшую свою сестру сильно проклинал,
Що я, панове, сам не добре починал,
Что кров христіанскую безневинно проливал.
По городу Пирятину поєзжал, діток
маленьких добрим конем розбивал…
Лейтмотивом думы о Самойле Кошке является идея сурового наказания за измену. Длительная героическая борьба украинского народа против внешних захватчиков требовала воспитания стойкости и дисциплины, и эту роль в значительной степени взяло на себя народное творчество.
Большое значение в отражении турецко-татарской агрессии имели боевые действия запорожских и донских казаков. Совместная борьба двух братских народов нашла яркое отражение в их народнопоэтическом творчестве. В частности, одна из русских народных песен рассказывает о подготовке донских, яицких и запорожских казаков к походу на турецкую крепость Азов и взятии ее в 1637 г.:
У нас было, братцы, на святой Руси,
На святой Руси, на Тихом Дону,
На Тихом Дону на Иваныче,
Сходился тут хорош-пригож казачий круг,
Донское казачье со Яицкими,
Гребенские с Запорожскими.
В украинском фольклоре это событие отразили песни, в которых излагается легенда, как чумаки под видом товара ввезли в город Азов воинов, чем способствовали взятию крепости («Як крикнув же наш пан отаман з-за зеленого гаю», «Ой що то за крячок над морем крякає»).
Казак-патриот и воин, защитник родной земли, бесстрашный в бою и перед лицом жестокой смерти, изображен в думах и песнях с эпическим размахом. Таким он выступает и в далеких морских и сухопутных походах, и в бою, и в турецкой неволе. Глубоким лиризмом насыщены те думы и песни данной тематики, где нарисованы картины прощания казака с родными и его смерть в безлюдной степи.
«Старейшие думы, — писал известный исследователь песенного фольклора Ф. М. Колесса, — изображают события и лица, постоянно повторявшиеся в течение XVI—XVII вв. как типичные явления. Эти думы нельзя втиснуть в более точную хронологическую схему… ни одну из этих дум нельзя связывать с каким-либо определенным событием или личностью, они же воспевают безымянных героев, вспоминая исторические имена совсем случайно». Это касается и знаменитой песни о казаке Байде — обобщенном образе народного героя. Главная ее черта — высокое патриотическое звучание, апофеоз мужества воина-героя, который и в плену под пытками отказывается служить врагу:
Цар турецький к ньому присилає,
Байду к coбi підмовляє:
— Ой, ти, Байдо, та славнесенький,
Будь мені лицар та вірнесенький,
Візьми в мене царівночку.
Будеш паном на всю Вкраїночку!
— Твоя царю, вipa проклятая,
Твоя царівночка поганая!
Даже повешенный турками ребром на крюк, пламенный патриот Байда находит способ отомстить своим врагам.
Мужество и героизм сынов Украины в борьбе против иноземных захватчиков воспеваются во многих песнях. До наших дней дошла песня о взятии Варны казаками в 1606 г., колядка о нападении шляхетских войск и униатов в 1632 г. на Софийский собор в Киеве. В художественно-обобщенной форме о казацком походе против турок и татар рассказывается в известной песне «Ой на горі да женці жнуть».
Уже в XVI в. народная поэзия фиксирует название «Украина» в его сложившемся этническом и территориальном значении, как это видим в цитированных выше строфах песни о Байде или в колядке о борьбе с турками, которая в этот старинный жанр вносила тему, подсказанную действительностью того времени:
Гречний молодче, Сергійку-хлопче!
Ти п’єш, гуляєш, гадки не маєш,
Що твою Вкраїну турки зайняли,
Турки зайняли, в полон забрали.
— Ой дайте мені коня косача,
Коня косача, гострого меча,
Гострого меча, пучечок свічечок,
То я тих турків конем дожену,
Мечем висічу, огнем випечу,
Свою Вкраїну назад заверну,
Назад заверну, краще обсажу.
Наступление польских магнатов и шляхты на Украину, резкое усиление феодально-крепостнического и национально-религиозного гнета вызвали решительное сопротивление народных масс; казацко-крестьянские восстания с конца XVI в. набирали все больший размах и силу, чему способствовал активный процесс оказачивания крестьян и мещан, стремившихся избежать тяжелой крепостной зависимости. Все это вызвало появление в народной песенности новых произведений антифеодальной направленности. В них отражена героическая борьба трудящихся против эксплуататоров. Экспансия польских феодалов на Украину, захват ими Киевщины, Волыни и Брацлавщины, усиление феодального гнета получили глубоко отрицательную оценку в творчестве украинского народа:
Ой од Вісли та до Києва
Пробитії шляхи.
Завладіли та несправедливо
Краєм нашим ляхи.
Песни, воспевавшие крестьянско-казацкие восстания, зафиксировали значительное количество конкретно-исторических реалий и имен, что усиливает их познавательное значение. Так, о восстании под руководством С. Наливайко в 90-х годах XVI в. сохранились народные песни «Ой у городі Могильові и «Славна стала та Кравчина», а также легенды и предания.
Песни о крестьянско-казацких восстаниях против феодального гнета и иноземных поработителей, как правило, рисуют картины сражений, героическую борьбу масс и руководителей этой борьбы. Некоторые из этих народных произведений в поэтической форме рассказывают о стойкости народных героев под жесточайшими пытками, о мужественном поведении перед казнью, когда они призывают к отмщению шляхетским палачам. Так, в песне о восстании под руководством Сулимы содержится призыв отплатить шляхте за мученическую смерть Наливайко, который, по преданиям, был замурован в каменную стену, а потом сожжен в медном быке. Легенда о такой казни Наливайко, по мнению И. Франко, появилась в среде польской шляхты как способ посмертной мести одному из инициаторов освободительной борьбы украинского народа.
Массовые крестьянско-казацкие восстания 30-х годов XVI в. запечатлены народной памятью в ряде преданий и песен, донесших до потомков дух борьбы и имена героев-повстанцев. Упомянутая песня о Сулиме «Ой в городі Батурині дзвони задзвонили» выражает понимание исторического значения патриотического подвига борцов против шляхты:
Ой багацько та користі
Зведеться за нами,
Коли схочемо побиться
Бучно із ляхами,
Коли схочемо побитись
3 вражими ляхами,
Що на нашій дідовщизні
Поганяють нами.
Песня «Про Сулиму, Павлюка ще й про Яцька Остряницю» дает поэтическое изложение конкретных событий классовой борьбы с момента разрушения восставшими крепости Кодак, построенной шляхетской Польшей в 1635 г. для того, чтобы преградить путь беглым крестьянам в Запорожскую Сечь и изолировать последнюю от остальной Украины, до ухода Степана Острянина (Остряницы) со своими казаками в русские земли на поселение. Знаменательно, что эта песня фиксирует классовое расслоение казачества, предательство старшинской верхушки («Силу ж панів перебила голота бурлацька, та не хотіла водно стати старшина козацька») и своеобразно выражает стремление народных масс к единению с русским народом.
Поэтическим отзвуком событий этого времени является и песня о казаке Чурае, соратнике Острянина. Рассказ о его казни в Варшаве завершается клятвой продолжить борьбу против угнетателей:
Орлику, сизий орлику, орлів-братів маєш,
I старії й молодії, сам їх добре знаєш.
I старії й молодії — вci в тебе вдалися,
Відомстити да за тебе yci поклялися.
Таким образом, историческая песенность, возникшая в условиях обострения классовой борьбы на Украине в конце XVI — первой половине XVII в., отразила настроение широких народных масс, их непримиримость к эксплуататорам и иноземному порабощению, возрастающее стремление украинского народа к единению с русским народом.
Поэтическое творчество народа этого периода отразило также многие социально-экономические изменения в обществе; в песнях, преданиях и отдельных сказках появились новые сюжеты и персонажи. Наряду с воинами-казаками в особом цикле песен выступают чумаки — торговцы солью и рыбой, появление которых связано с развитием товарно-денежных отношений. Рост ремесел и торговли в городах усилил сословно-профессиональную дифференциацию городского населения. Это, в частности, отразила известная юмористическая лирницкая песня о Куперьяне:
Зібралися ми та вci тутечки,
Не прості люди — все реміснички:
То писарі, то малярі,
То ковалі, то слюсарі,
То шевчики, то крамарі
Виновари й пивовари,
Купер’ян-цехмейстер над соломою.
…Хто маючий, хто багатий,
Хто покірний, хто завзятий,
Хто вродливий, хто хороший,
Кому течуть з piчок гроші,
А Купер’ян каже: «Я весь у злоті».
Активная общественная деятельность, решительная борьба против угнетателей способствовали обогащению социального опыта и расширению мировоззрения масс, что нашло свое преломление и в устном народном творчестве, особенно в пословицах и поговорках. Их активно использовали писатели-полемисты (Вишенский, Копыстенский и многие другие). Например, в «Апокрисисе» (Острог, 1597—1598 гг.) встречаются поговорки «Шило в мixy не затаится», «Собака брешет, а вітер несет», «Не місце людей, а люди місце посвіщают»; в «Палинодии» З. Копыстенского (1621—1622) — «Мают и святії свої бородавки», «Не все то Перун, що в Риму гримить» и др.
Исключительную ценность для раскрытия пословичного творчества украинского народа XVI— первой половины XVII в. представляет сборник «Приповѣсти посполитые» Климентия Зиновиева, составленный в конце
XVII— начале XVIII в. Вошедшие в него пословицы и поговорки в большинстве своем, несомненно, сложились значительно раньше времени их фиксации К. Зиновиевым (конец XVII — начало XVIII в.), стали уже традиционными. Они свидетельствуют о высоких моральных принципах трудящихся масс, об их гуманизме («Хоч хто мал, не топчи його в кал»), оптимизме («Козацькому роду нема переводу», «I перед нашими воротами сонце зійде»), отрицательном отношении к войнам («Дай, боже, воювати, да шабель не виймати»; «На войну йдучи по чужу голову i свою неси»), ненависти к угнетателям и прежде всего к польской шляхте («Ляхи нам не пани, а ми їм не хлопці»). В пословицах народная мудрость разоблачала панов и их прихвостней («З паном не братайся», «Не таков пан, як паненята»), обнажала лицемерие эксплуататоров («Обіцяв пан кожух, да слово його тепле», «Панська ласка до порога», «Панська ласка літо гріє, а на зиму кожух треба старатися», «Добра пані за рабами»).
Несмотря на то что в борьбе против шляхетско-католического наступления на украинские земли выдвигался лозунг «защиты православия», трудящимся зачастую был присущ религиозный индиферентизм, ироническое отношение к церкви и разоблачительно-пренебрежительное — к служителям культа. Эти черты народного мировоззрения афористически выражали многочисленные пословицы и поговорки («Бог високо, а пан далеко», «Богу молися i чорта не гніви», «Борода, як у Спаса, а зуби, як у собаки», «Вольно собаці i на бога брехати», «Взявся п’яний за тин, як за попа трясця», «У попа вовчі ноги, а ведмеже черево» и др.).
Усиление социальных мотивов в украинском фольклоре обусловило обогащение его юмористическими и сатирическими произведениями. Это были припевки к танцам «козачок», «голубец» (последнее название танца зафиксировано в сборнике Б. Зиморовича «Sielanki nowe ruskie», 1663 г.), веселые песни-шумки (этот термин зафиксирован в одном из документов 1611 г.), драматические представления-интермедии и пр. Интермедии, песня о Куперьяне, остроумные пословицы и поговорки свидетельствуют о том, что в украинском фольклоре XVI— первой половины XVII в. наряду с эпическим и лирическим отражением действительности значительное распространение получило и юмористическое восприятие жизненных явлений, свидетельствующее о критическом отношении к ним народных масс. Юмор своеобразно воплотил в себе оптимизм народа как одно из качеств его психического склада — тех качеств, которые помогали ему в жизни и борьбе.
Говоря в целом о фольклоре конца XVI— первой половины XVII в., следует особо отметить его исключительно важное познавательное значение. Фольклор донес до наших дней взгляды и настроения трудящихся масс — современников и главных участников событий того времени, народную оценку социально-исторической действительности, ценные сведения бытового характера.
