Лично мне все их проблемы были чужды — настоящими ведьмами традиционно называли инших, которые не скрывали свою магическую природу. Впрочем, в моем мире настоящих ведьм как раз и не жгли — еще чего! Чтоб баба, способная в Сумрак уйти, добровольно дала себя на костер затащить — да никогда в жизни! Так что люди жгли людей, а мы просто смотрели на это со стороны, и недоумевали. Впрочем, давно дело было. Меня тогда, естественно, не было — лишь по книжкам это все и знаю.
Равно как и глубоко по барабану было мне решение вампиров — сожгут они ведьму, или не сожгут. Это их проблемы и их разборки. Главное я выяснил. Тотальное исчезновение жителей — не результат сверхъестественного чуда, а банальное совпадение. Посмотреть на живую, пока еще, ведьму, почувствовать себя частью выносящего решения народа — местные жители не могли такой шанс упустить. Вот всем составом сюда и пришли — да еще и детей привели, чтоб детки тоже запомнили навсегда этот день. Также, судя по всему, если мы еще немного подождем — то местные вынесут какой-нибудь вердикт, после чего успокоятся, нервное возбуждение сойдет, и мы сможем спокойно показаться им на глаза. Поспрашиваем, где мы оказались, где-нибудь в трактире остановимся... А там посмотрим.
Приняв решение, я вернулся к остальным.
Впрочем, лишь увидав численный состав группы я понял — всем моим планам суждено полететь к чертям собачим! Не знаю, что сейчас произойдет — но что-то произойдет обязательно!
* * *
— А где Алвит? — первым делом поинтересовался я.
— Он на секунду отошел, — ответил Бесс, не догадавшийся пока, почему у меня такой странный голос, — что-то интересное заметил, и, пока ты не смотришь, побежал... А что?
— Лимп!
— Хозяин, в нескольких кварталах отсюда растет какой-то кустик, неизвестно каким ветром сюда занесенный! Это любимое его лакомство! Вот мы и пошли туда, пока ты на разведку отправился...
— А когда вернулись? — переспросил я, зная ответ.
— А когда вернулись, хозяин, то вы все куда-то пропали! — резюмировал магический слуга.
— Ясно, — подытожил я, — Значит пора готовиться к неприятностям.
* * *
Не знаю, успели ли подготовиться другие, но лично я успел. И, когда из-за угла выскочила колоритная парочка, почти не удивился.
Не удивился, потому что фактически сразу понял, что произошло — типичный пример мальчишеского геройства. Худой нескладный парень, еще пацан, размахивая мечом в правой руке, другой тащил малую чернявую ведьму! На полном автомате, без всяких магических способностей, а на голой логике и интуиции, я восстановил события недавнего прошлого. Судя по всему, толпа или вынесла, или была близка к тому, чтоб вынести окончательный вердикт — аутодафе! Казнь через сожжение! И тут вдруг нашелся герой — мальчишка, пороха не нюхавший, которые решил на свой лад сотворить справедливый суд! Ну и, конечно же, выхватил ведьму из рук палачей, раскидал ошарашенных зевак во все стороны и бросился прочь. Не удивлюсь, если к себе домой — в таком возрасте пацаны еще слабо знакомы с логикой, предпочитая действовать под зовом гормонов. До них слабо доходит, что толпа — это не тот зверь, с которым можно шутить! Даже те, кто совсем недавно был за менее суровый вердикт, сейчас, когда их поймают, а их наверняка поймают, будут за то, чтоб не только ведьму, а и ее спасителя тоже поджарить на костре!
А ведьма, кстати, интересная! Мелкая, чернявая, с короткой мальчишеской стрижкой, она, судя по ауре, обладала отнюдь не заурядными талантами! Хотя бы потому, что ее ауру я не мог прочитать — сумеречная составляющая души ведьмы была укутана в кокон, непроницаемый для моего сумеречного зрения. Да и не похожа она была на человека обреченного — это только сначала мне показалось, что парень ее тащит. Просто он, тощий и длинноногий, бегал быстрее, вот и создавалось впечатление, что он ее тащит. На самом деле она бежала сама, да и не просто бежала, а еще и время от времени не сбавляя темп наколдовывая за спиной хоть и примитивные, но достаточно эффективные препятствия! Сотворить силовой щит ей, конечно, было не по силам — но зато вздыбить землю немного, превратить сухую глину в скользкую грязь, кочки из земли вытащить — это у нее получалось вполне успешно. Преследователей это, конечно, не остановит — озверевшая толпа селян, у которой такое развлечение отняли, по тем, кто споткнется, протопает, и даже не заметит! Но притормозить — притормозит.
Не успели парень с ведьмой до нас добежать — как показались их преследователи! Вампиры, дьявол их побери! Озверевшие кровососы бросились вдогонку за людьми, и будь я более поэтической натурой — я бы даже усмотрел огонь первобытной ненависти в их глазах! Увы. Я хоть и пишу иногда стихи, вижу мир таким, каким он есть — у преследователей колоссальное преимущество в выносливости. И пацан-спаситель, и чернявая ведьмочка были людьми, те же, кто за ними гнался — вампирами. Тут, увы, магия не поможет — тут бы и я сам предпочел в сторонку отойти, хотя у меня бы шансы были неплохие! Активизирую невидимость, арбалеты в руки — и вперед! Стреляй, пока трупами вся улица не будет усеяна! Но эти жертвы были бы лишними — лично я не собирался никому помогать, ни ведьме, ни вампирам. Жалко, конечно, что растерзают беднягу — судя по всему, мне бы было чему у нее поучиться. Но что поделаешь, жизнь — это жестокая штука! Не надо было попадаться! Если уж пожелала на кого порчу навести — то не на вампира же! На этих тварей никакие порчи не действуют! Так что, недолго думая, я уже сделал шаг в сторону обочины, когда меня притормозил хоровой выкрик Лерки и Феди.
* * *
— Бил!
* * *
Первая мысль, мысль по умолчанию — при чем тут Бил? Мысль вторая — Валерия и Федор внезапно решили почтить минутой молчания героической смертью погибшего воина. Ну и мысль третья — а ведь это таки Бил!
Ведьма, не лишенная загадочности и чисто ведьмовской привлекательности, вампиры, преследующие ее — вот что привлекло мое внимание в первую очередь. А на долговязого парня я глянул только так, мельком — ну да, нашелся местный дурачок, переслушавший сказок про героя и принцессу. Аура ничем не примечательная — типичная аура пацана, уже начавшего взрослеть, но еще не успевшего нахвататься у старших товарищей "жизненной мудрости" — умения пить, курить и сквернословить. Он бы и дальше для меня оставался обычным парнем, не заслуживающим особого внимания, если бы не оклик Лерки и Феди.
Ведь действительно! Мы часто видим людей через десятки лет, и думаем, как же они сильно изменились. Но к изменению вперед психика людей и инших была природой подготовлена — мы привыкли замечать новую седину, морщины и складки под глазами, лишний вес и вены, проступающие на руках и ногах. Но вот к чему психика не готова — это к обратному переходу. Это можно очень просто проверить — взять любого старика, и посмотреть в его школьный фотоальбом. Узнать фактически невозможно! Лишь близкие люди сразу скажут — так вот же он! Почти не изменился. Почему? Потому что близкие — это те, кто знает человека давно, что видел, как он менялся, и им намного проще.
Так произошло и сейчас — в нескладном худощавом пацане Федя узнал своего дядю, Лерка — приемного отца. Того самого легендарного Била, которого лично я представлял себе только лысым загадочным стариком, с начисто закрытой аурой и незаурядными способностями. Но чтоб Бил, и молодой мальчишка, который ведьму от костра спасал... Лично мне это тяжело было совместить — вот я и не узнал его сразу. Только через несколько секунд...
Что делать дальше — очевидно! Когда с одной стороны человек, Бил, которого мне самой судьбой суждено спасти, и ведьма, пусть и не длинноногая красавица, но не лишенная истинно ведьмовского шарма и очарования, а с другой стороны ненавидимые мною кровососы в большом количестве... Тут и думать не о чем! Я уже слишком давно не отправлял в мир иной вампирью нечисть — пора бы опять взяться за это святое дело! Мысленно закатав рукава, я вытащил из внутреннего кармашка куртки один из артефактов магического снаряжения витязя, так называемый волстоун, или по-русски — камень-стена. Простая, грубая, но весьма и весьма действенная штука — при активизации создает силовую стену, которая со скоростью неспешного автомобиля врезается в толпу кровососов, отбрасывая их назад!
Вряд ли она кого убила — разве что случайно. Это человек при столкновении с КАМАЗом превращается в блин кровавый, кости себе ломает, да позвоночник. Вампиры — твари живучие! У них и кости прочнее, и внутренние кровоизлияния за пару часов заживают. Руки-ноги кто-то поломал наверняка, но вряд ли что серьезнее с ними стало.
Это не было моим упущением. Это был продуманный шаг — пока я не знаю, что это за ведьмочка малая, да откуда тут Бил взялся, убивать местных мне не стоит. А вдруг Бил и сам отсюда родом? И потом будет на меня злиться, что я спалил его соседей? До него же не дойдет, что соседи эти желали лишь смерти — так что пока я решил применить нечто эффектное, а когда бегущую толпу сшибает летящая стена — это весьма и весьма красивое зрелище!
Не заметить, что им нежданно-негаданно пришла помощь, наши герои не могли. Как бы ни были увлечены побегом, а время от времени назад посматривали, и вмешательство спасителей своих заметили. Да и то, что Федя с Лерой, непонятно откуда, знают имя Била, явно имело определенное значение. Так что, видать, по этим причинам, а большей частью все же от безысходности, но наша помощь была принята. И, не обмолвившись ни единым словом, дальше мы убегали вместе.
Красивое, наверно, зрелище! По аккуратным и ухоженным улочкам пустого города Темноводска худощавый пацан буксирует чернявую ведьму, а рядом с ними, и в то же время независимо, бежим мы — седой некромант, красавица златовласая, я и карлик с медузой над головой! Так и представляю себе эту картину на обложке книжки — только очень сомневаюсь, что творение с такой обложкой хоть кто-то купит.
* * *
— Федя, бросай ты, наконец, свою улитку! — не выдержал я.
— М-м! — отрицательно пробормотал карлик.
Ну и глупо! Выносливости ему, конечно, не занимать, но для бегуна на марафонские дистанции одной выносливости мало. Надо бы еще ноги, желательно длинные — и вот как раз последним Федя не обладал. И без того уставший, еще бы, мы же так и не отдохнули в Темноводске, сразу же по прибытию вынужденные бегом покинуть этот гостеприимный город, да еще и с такой ношей на спине — Федя явно был на гране своих сил. И дело даже не в большом весе. Медузо-улитка была вполне подъемной — не легкой, но пятнадцать килограмм — вес для молодого и здорового мужчины вполне комфортный. Особенно для человека, привыкшего всегда и везде ходить в железных доспехах, которые не меньше весили. Да вот только помимо веса была и другая сила, так называемая сила вязкого трения, она же сила сопротивления воздуха. Попробуйте взять большой кусок парусины, развернуть его, и потом, подняв над головой, быстро побегать — могу поспорить, что рекордов скорости в таких условиях добиться будет тяжело.
Но что поделаешь — если Федя начнет отставать, а он уже начинает, то ждать его я не буду. Хоть мы уже и покинули город, но и вампиры, быстро оклемавшиеся от удара, были не так уж и далеко. Я ж не знаю, может Федя как раз этого и хочет — чтоб его окружили вампиры, и чтоб он, наконец, смог испытать свой любимый топор. Я бы и сам ему помог, но не сейчас.
— Федь, брось! — сбивая дыхалку, но не притормаживая, попыталась урезонить своего брата и Лерка, и, проявив чудеса женской логики, в качестве убедительного аргумента добавила, — Они нас сейчас все равно нагонят!
— М-м! — продолжал настаивать Федя, но уже не столь уверенно — любимую младшую сестру он любил и предпочитал слушаться.
— Если он бросит — не нагонят, — между тем, совершенно неожиданно для меня, в нашу беседу вступила ведьма.
— Чего ты так решила? — поинтересовался я.
— А им не до того будет! Так пусть твой воин бросает своего москгожа, да побыстрее! А то нагонят нас — и твое чародейство, маг, не поможет!
— Федь! Бросай, черт побери! Сестру свою не хочешь слушать — так хоть чужого человека послушай! Со стороны виднее! — насупилась Валера.
И Федор не выдержал, выговор сестры стал для него последней каплей. Как нес — так и бросил.
— Да не на дорогу же, тупица! — ведьма даже притормозила, — Ты зачем его на дорогу бросил, а? В поле бросай! Быстрее! Они уже близко!
Зачем это делать пока еще никто не понимал. Но в данном случае слишком много было уверенности в голосе ведьмочки, так что, проигнорировав "тупицу", Федя поднял с дороги медузо-улитку, которая, как оказалось, по науке москгожем оказалась, и забросил в поле.
* * *
То, что раздалось сзади, иначе как воплем ужаса не назовешь — толпа вампиров из азартной толпы преследователей превратилась в охваченную ужасом биомассу. Скорость их при этом не уменьшилась, но теперь они уже не нас преследовали, а ломанулись в поле, туда, где наша зверушка начала свой обед. Так что очень скоро мы уже были далеко — медуза действительно странным образом задержала кровососов, однако я не сомневался — как только они решат внезапно возникшую и пока не доступную мне проблему, так сразу же и припомнят, кто в ней виноват.
Не сомневались в этом и другие. Стоило нам добежать до первого же перекрестка, как, руководствуясь указаниями временно взявшей руководство ведьмы, мы свернули с главной мощенной дороги на боковую грунтовую тропку, петляющую среди полей в человеческий рост пшеницы.
Впрочем — вряд ли мы бы смогли так укрыться. Вампиры, даже сельские, неотесанные, не дураки — они бы наверняка часть своего отряда направили сюда тоже, на всякий случай. Тут предстояло мне поработать — небольшая несложная иллюзия, по сути, банальный отвод глаз, и вместо боковой тропки вампиры видят лишь золотистые колосья, пробраться через которые, предварительно не поломав, невозможно. Иллюзия такого типа, односторонняя, наложенная не на живого подвижного человека, а на фиксированную точку пространства, проста и стабильна — без специальных магических умений такую распознать фактически нереально.
И я уже готовился приступать к колдовству, когда оказалось, что тут ведьма и без меня может прекрасно справиться — причем своим, мне не доступным методом. Уж не знаю, на чем было основано ее колдовство, но там, где только что была тропинка, с огромной скоростью принялась расти пшеница. Крошечные зеленые ростки за считанные секунды тянулись вверх, набирались силы, колосились и желтели, готовые подарить людям и нелюдям свой бесценный дар — зерно. Так бы это описал очередной "поэт украинских хлебов", которых так много было в моей школьной программе — ну да, помимо школы инших, я и в обычную тоже когда-то ходил.
Но лично мне намного интереснее было наблюдать этот процесс не обычным, а сумеречным зрением. Магия — это всегда красиво. Никакие зеленые листики и брызги морской пены никогда не сравняются по силе своего воздействия на эстетические чувства иншого с игрой магических линий в Сумраке, с красотой плетения заклятий. Не простых, силовых — на тот же огненный шар смотреть нечего! А вот на ведьмовство спасенной нами чернявки можно было заглядеться! Играя магией — не имея доступа и силы к высшим степеням волшебства, она те крохи силы, что достались ей от природы, заплетала в хитросплетение, которое обтягивало сумеречные образы еще не пробившихся из земли зерен, вытягивая их в колосья.
