В Венеции городской патрициат представлял собой более сплоченное сословие по сравнению с другими итальянскими коммунами, в том числе Генуей и Пизой; здесь не существовало столь острых противоречий между земельной аристократией и пополанской торговой верхушкой. В то же время подобные противоречия не помешали и даже отчасти способствовали в XI—XIII вв. обретению независимости и росту итальянских и не только итальянских городов, хотя в XIV в. начинается процесс образования синьорий, т. е. установления в бывших коммунах режимов личной власти, более жизнеспособных в условиях средневековой Западной Европы, в ситуации перманентных войн между территориально-национальными государствами.
Синьорами в результате насильственного, а иногда и мирного захвата власти становились представители влиятельных семей, пользовавшиеся раздорами, постоянно сопутствовавшими внутренней жизни городских республик. В частности, в крупнейшем городе Северной Италии Милане, ослабленном, помимо прочего, борьбой с императорами в эпоху второй Ломбардской лиги в первой половине XIII в., к концу столетия начинает доминировать род Висконти, утвердившийся в борьбе против другой знатной семьи, Делла Торре. В начале XIV в. Висконти становятся синьорами Милана и затем подчиняют себе ряд других независимых коммун, закладывая основы собственного территориального государства. Сходные процессы шли и в Тоскане, где примерно тогда же заявляет о своих претензиях Лукка под водительством своего «тирана» (так называли иногда итальянских единоличных правителей) Каструччо Кастракани.
Однако к середине XIV в. свой примат в Тоскане удается утвердить Флоренции, одержавшей верх над Луккой, Сиеной и Пизой и вместе с тем на долгое время сохранившей свое демократическое устройство. Во Флоренции шли те же процессы, что и в других городах. После подчинения окрестных феодалов и образования подчинявшейся коммуне округи (контадо) здесь разгорелась внутренняя борьба между знатными семействами, осложнившаяся образованием партий гвельфов и гибеллинов — после ряда драматических перипетий власть осталась за первыми. Параллельно на протяжении XIII в. усилилась другая социальная сила — пополо (народ), имевший собственную цеховую организацию и накопивший значительные средства благодаря развитию промышленности (в первую очередь производству сукон), торговли и банковского дела.
В 1293 г. были приняты Установления правосудия (или справедливости), значительно урезавшие права знати — грандов и фактически утвердившие на два столетия приоритет пополанов («народа»), в первую очередь торговых и промышленных слоев, т. е. бюргерства, буржуазии, как называют эти группы историки разных школ (все эти термины не совсем точны, так как социальный состав пополо был очень пестрым, в него входили и низшие категории горожан, в дальнейшем тоже заявлявшие о своих правах, и крупнейшие купцы и банкиры, постепенно сформировавшие новую городскую аристократию).
Судьба других итальянских городов не миновала и Рим, в котором враждовали дворянские семьи Колонна и Орсини. Несмотря на присутствие пап (впрочем, их власть была не столь прочна и нередко они покидали город), здесь жила память о былом римском величии и свободе, волновавшая народ. Один из всплесков «антифеодального» (т. е. направленного против всевластия знати) движения связан с деятельностью Кола ди Риенцо (1343—1354), который объявил себя «трибуном свободы», но в попытках упрочить личную власть стал пешкой в политической игре и был убит.
Своим влиянием итальянские города во многом были обязаны финансовой деятельности, в которой они занимали передовые позиции. В Средние века она сводилась в основном к ростовщичеству — кредитованию под огромные проценты, в связи с высоким риском неплатежей, тем более что им вынужденно занимались евреи — христианам давать деньги в рост формально запрещала церковь. В XIII—XIV вв. происходит переход к более сложным операциям: переводу денег по векселям, страхованию, прежде всего морских перевозок, обслуживанию сделок на ярмарках.
Итальянские банкиры сосредоточили в своих руках огромные капиталы, пользователями которых были главные фигуры на европейской политической сцене: папа, император, другие государи. Процентные ставки и риск оставались и в этом случае высокими: так, отказ английского короля Эдуарда III платить долг в размере около миллиона золотых флоринов привел в начале 40-х годов XIV в. к банкротству крупнейших флорентийских компаний Барди и Перуцци и многих связанных с ними более мелких. (Кстати, флорин был первой в Европе высокопробной золотой монетой, которая со времен раннего Средневековья стала чеканиться во Флоренции в 1252 г., а затем, в подражание ей, и другими городами.)
Влияние итальянских банкиров было связано с тем, что агенты и отделения итальянских торговых домов находились во всех сколько-нибудь значительных городах Европы. Местные правители оказывали им всемерное содействие, например граф Фландрский разрешил итальянцам свободно торговать в Брюгге, крупнейшем центре сукноделия на Севере Европы. Города Северной Европы, в основном германские и нидерландские, составляли в эпоху развитого Средневековья определенную конкуренцию итальянским, хотя и не могли соперничать с ними в области морских перевозок и банковского дела. Раздробленность Германии способствовала росту городов. Как и в Италии, они освобождались здесь от своих сеньоров и получали от императора (иногда за выкуп) вольности и привилегии, обретая статус имперских городов или независимых вольных городов. Торговля была важнейшей статьей их доходов, а купцы отдельных городов объединялись между собой в союзы, которые назывались «ганзами».
В начале XIII в. стал складываться большой союз северных городов, получивший впоследствии (в XIV в.) имя Великой Ганзы. В этом процессе ведущую роль играли города Любек и Гамбург, контролировавшие торговлю рыбой и солью, позднее к ним присоединились Бремен, Кёльн, а также города на колонизированных немцами территориях, прежде всего в Балтийском регионе: Данциг (Гданьск), Рига, Дерпт, Ревель, Кёнигсберг; нидерландские (Брюгге) и шведские (Висбю на о. Готланд). Купцы Ганзейского союза торговали сельскохозяйственным сырьем, зерном, рыбой, продуктами, вывозившимися из Скандинавских стран и Новгорода, где у них имелось свое представительство, и играли посредническую роль в товарообмене с Югом, который поставлял драгоценные металлы, вино, пряности и ремесленные изделия. Ганзейский союз не имел общей организации, все вопросы решались на съездах в Любеке, но это не мешало ему проводить полицейские и даже военные операции силами, главным образом морскими, отдельных городов. К середине XIV в. Ганзейский союз насчитывал в своем составе 60—80 городов.
Именно процветающим городам обязано своим развитием в XIII—XIV вв. изобразительное искусство. В Германии, Франции и Англии наивысшего расцвета достигает готическая архитектура; в Италии романский стиль сменяется особым вариантом готики, насыщенной византийскими и восточными влияниями и склонной к пышности и декоративности, а в конце XIII в. намечаются тенденции, получившие название Проторенессанса. Провозвестниками искусства Возрождения выступили пизанские скульпторы Никколо, Андреа и Джованни Пизано, архитектор Арнольфо ди Камбьо, живописец Джотто, работавший во Флоренции и Падуе. Великий флорентийский поэт Данте Алигьери, написавший свою философско-теологическую «Комедию» на народном языке, считается переходной фигурой, а другой выходец из Флоренции, Франческо Петрарка (его отец, как и Данте, был изгнан из города за принадлежность к партии «белых гвельфов»), открывает эпоху ренессансной литературы.
Новые ереси и новые духовные ордена
Города Южной Европы превратились в основные рассадники ересей, распространившиеся во второй половине XII в. Существование ересей объясняется, в первую очередь, расхождением официальной доктрины, опирающейся на церковную организацию и поддержку властей, и народных представлений о мире, подпитываемых языческими пережитками и иногда творчеством неортодоксальных мыслителей. Возникновение ересей в Средние века было неизбежно в силу представлений о тайной природе знания и о существовании потаенного знания, имеющего сверхъестественную силу; в еретических движениях присутствовал элемент недовольства устройством общества, в то же время и церковь испытывала своего рода нужду в явных противниках, чтобы расширять свое влияние.
Ереси зарождались в самом лоне Католической церкви, и до поры до времени нельзя было предсказать, будут ли признаны тот или иной деятель или течение правоверным или еретическим. В большинстве еретических учений получали развитие идеи, заложенные в христианской доктрине в целом; они обычно гиперболизировали присущий миру дуализм, вплоть до утверждения, что материальный мир создан дьяволом; соответственно, получали осуждения все его проявления, начиная от употребления в пищу мяса и кончая институтами брака и власти. Сектанты чаще всего отрицали собственность и стремились проводить в жизнь принципы евангельской бедности; они отвергали необходимость посредничества церкви и священников в общении с богом; большое распространение получили идеи о грядущем конце света и приходе накануне его Антихриста, особенно досконально разработанные в учении монаха второй половины XII в. Иоахима Флорского. В начале XIII в. в Северной Италии и Южной Франции ереси катаров и вальденсов стали столь популярны, что составили серьезную конкуренцию официальной церкви.
Латеранский собор
Задачу борьбы с ересями в качестве одной из главных поставил IV Латеранский собор, созванный в 1215 г. в Риме. Кроме более полутора тысяч духовных лиц на нем присутствовали и миряне, представители светских государей. Собор утвердил 70 канонов, предложенных папой Иннокентием III, в частности осудил учение Иоахима Флорского (но не его самого), катаров и вальденсов, потребовав от епископов вести непримиримую борьбу с ересями. Кроме того, были приняты ограничительные меры против евреев и мусульман, которые должны были отныне носить отличительные знаки.
В части догматов собор принял учение о пресуществлении, т. е. превращении вина и хлеба в кровь и тело Христа во время богослужения, подтвердил католический Символ веры и первенство папы над другими иерархами.
Всем верующим было вменено в обязанность исповедоваться и причащаться не менее раза в год; установлены ограничения на браки между родственниками, введено правило испрашивать согласия женщины при выдаче ее замуж. Светским властям запрещалось раздавать церковные должности и облагать налогом духовных лиц.
Что касается последних, то было подтверждено правило целибата, т. е. безбрачия, и воспрещено содержать наложниц, посещать представления скоморохов (жонглеров), пьянствовать, ездить на охоту, играть в азартные игры, носить не подобающие сану одежды и заниматься врачеванием. Собор одобрил готовившийся новый Крестовый поход и даровал отпущение грехов его участникам и жертвователям средств на него.
Решения Латеранского собора в части укрепления веры, церковной власти и дисциплины имели долговременные последствия, по крайней мере для истории XIII — первой половины XIV в.
Латеранский собор запретил создание новых монашеских орденов и новых орденских уставов, пытаясь упорядочить и придать управляемость мощному движению снизу, питаемому народной и вообще массовой религиозностью. Одновременно церковь поддержала создание нищенствующих орденов, по-своему отвечавшее запросам времени.
Устав первого нищенствующего ордена — францисканцев, был одобрен Иннокентием III еще в 1210 г. Его основатель, св. Франциск Ассизский (ок. 1181—1226), неграмотный купеческий сын, был одним из многочисленных мирян, движимых желанием соблюдать евангельские заповеди и уподобиться Христу еще в земной жизни. Францисканцы называли себя «меньшими братьями», или миноритами (fratres minores), они проповедовали на улицах и призывали народ к покаянию, иными словами, исходили из того же идеала, которым вдохновлялись неортодоксальные движения. Они приносили обет бедности и жили за счет подаяний. Перед францисканцами была поставлена задача помогать страждущим и проповедовать слово Божье. На деятельность ордена наложила отпечаток личность св. Франциска, которому бытовой аскетизм не мешал прославлять сотворенный мир во всех его материальных проявлениях (в записях сохранились полулегендарные «Цветочки святого Франциска» и его «Гимн брату Солнцу»). Некоторые историки считают его предтечей Возрождения.
Движение францисканцев привело в их лагерь многих мирян, которые получили возможность, не принося монашеские обеты, разделять их идеалы и участвовать в их деятельности, помогать бедным и больным, проповедовать бедность и покаяние. Для них в 1221 г. Франциском был учрежден новый орден, впоследствии названный Третьим, откуда имя «терциарии» (второй орден, женский, сестры которого жили в монастырях, был основан сподвижницей Франциска св. Кларой). Среди терциариев встречались многие знаменитые личности, в том числе Данте и французский король Людовик Святой. Впоследствии третий орден разделился на монахов-пенитенциалов («кающихся») и мирян.
Францисканцы стали опорой церкви наряду со вторым основанным в начале XIII в. нищенствующим орденом — доминиканцами. Оба ордена выполняли важнейшие из стоявших перед церковной организацией задач и оставили заметный след в духовной, культурной и политической истории Европы. Их представители ревностно следили друг за другом и конкурировали во многих областях. Францисканцы участвовали в деятельности инквизиции, из их среды вышли выдающиеся проповедники, например св. Антоний Падуанский, они основали свои миссии на окраинах Европы и в нехристианских странах (еще св. Франциск отправлялся проповедовать среди мусульман), знаменитые путешественники-францисканцы середины XIII в. Джованни Плано Карпини и Гийом де Рубрук оставили свои описания истории и быта монголов. Во второй половине XIII в. францисканцы стали соперничать с доминиканцами на поприще образования, руководя кафедрами богословия в крупнейших университетах: Париже, Болонье и Оксфорде. Они дали миру таких знаменитых средневековых ученых, как св. Бонавентура, Иоанн Дунс Скот, Роджер Бэкон и Уильям Оккам.
При первых преемниках Франциска подверглась упорядочению организация ордена; его возглавлял генерал, провинциями руководили министры-провинциалы, отдельными общинами, имевшими свои обители — братья-кустоды; высшим органом являлся генеральный капитул, съезд провинциалов и представителей общин. В это время в связи с расширением мирских забот францисканцев в ордене наметилось два течения, различавшихся своим отношением к уставу.
В 1221 г. св. Франциск принял второй устав (Regola non bollata — не подтвержденный буллой), а в 1223 г. буллой папы Гонория III был утвержден окончательный устав (Regola bollata). Течение так называемых «конвентуалов» придерживалось именно последнего, менее строгого варианта устава, отдавая предпочтение жизни в монастыре и компромиссному использованию материальных средств, получаемых общинами и братьями. Их противники, «ревнители», требовали строгого и буквального исполнения первоначальных заветов св. Франциска — жизни в полной бедности за счет милостыни.
