Однако ненемецкие народы Цислейтании в новых условиях, созданных после принятия Конституции 1867 г. и законов об образовании, завоевывали все новые и новые позиции и заявляли свои права на активное участие в политической жизни. Особенно обострились отношения в Чехии, экономика которой динамично развивалась. В чешских землях немцы, составлявшие в некоторых районах большинство населения, занимали ведущие позиции как в политике, так и в экономике. Немецкая буржуазия чешских земель являлась влиятельной частью господствующей элиты Австро-Венгерской монархии. Руководящие деятели либеральной партии были в большинстве своем выходцами из этих областей — Гискра, Хербст, Шмейкаль и др. Крепнувшая чешская национальная буржуазия представляла реальную угрозу господству австрийских немцев в чешских землях.
Немецколиберальная конституционная партия и ее правительство не смогли противостоять этому давлению национальных движений. Переживавшие внутренний раскол либералы проиграли выборы 1870 г. Внешнеполитические события — провозглашение 18 января 1871 г. Германской империи, — означавшие конец великогерманской политики австрийского либерализма, также подрывали влияние последнего.
В связи с этим федералистам удалось склонить корону на некоторые уступки требованиям национальной оппозиции. Новый консервативный кабинет графа Зигмунта Гогенварта был представлен общественности как стоящее над партиями правительство. Ведущую роль в нем играл министр торговли и сельского хозяйства профессор национальной экономики Альберт Шеффле, решительный противник ориентированной на крупную буржуазию централистской политики либералов, выступавший за государственную поддержку мелкобуржуазных и бедных слоев населения, за предоставление славянским народам империи таких же прав, которыми обладали немцы и венгры. Эти установки нашли свое выражение в приглашении в правительство двух министров-чехов и поляка, в разработке законопроектов об особом положении Галиции.
В то же время Франц Иосиф сделал серьезные шаги к примирению с чешской оппозицией: в рескрипте ландтагу Богемии император признал «государственно-правовое положение земель чешской короны» и обещал короноваться в Праге в качестве чешского короля. Правительство предложило ландтагу проект закона о национальностях, предусматривавший полное равноправие немцев и чехов в Богемии. В ответ ландтаг принял 18 «фундаментальных статей», которые были согласованы с Шеффле. Они означали получение Чехией такого же статуса в империи, каким обладала Венгрия. Естественно, такие требования вызвали ожесточенное сопротивление австрийских немцев и венгров.
Немаловажную роль сыграло и заявление Вильгельма I и Бисмарка о том, что они не желают иметь у своих границ автономную Чехию. Позиции сторон не удалось примирить, так как и чехи, в свою очередь, не желали ни на йоту отходить от «фундаментальных статей». Результатом жесткого противостояния стало падение кабинета Гогенварта в октябре 1871 г., повлекшее за собой и отставку канцлера Бойста, который, являясь непримиримым врагом Пруссии, в новых условиях уже не мог осуществлять успешную внешнюю политику. Ему на смену в качестве министра иностранных дел пришел бывший глава венгерского правительства граф Дьюла Андраши, при котором произошла переориентация внешней политики. В 1879 г. он добился подписания союзного договора между Австро-Венгрией и Германией. Тем самым был сделан первый шаг к образованию военно-политических блоков.
Неудача правительства Гогенварта, сделавшего попытку урегулировать национальный вопрос путем прямых переговоров между короной и чехами, еще раз показала, что в западной части империи невозможно управлять без поддержки немецких либералов. К власти снова пришло либеральное правительство. Для того чтобы лишить ландтаги земель, бывшие основными опорами федерализма и консерватизма, их влияния, правительство провело избирательную реформу. До этого депутаты рейхсрата избирались ландтагами. Новый избирательный закон от 2 апреля 1873 г. вводил прямые выборы по четырем куриям (от землевладельцев, от городов, от торговых палат и от сельских округов), число депутатов было увеличено с 203 до 353. Однако имеющие право голоса составляли всего 6 % населения.
Важнейшей заслугой либерального правительства стали разработка и принятие уголовно-процессуального кодекса, предусматривавшего введение суда присяжных (1872 г.) и создание Высшего административного суда в Вене (1875 г.).
Бурный экономический подъем в империи, происходивший после 1866 г., являлся предпосылкой и основой господства либерализма. Это время до биржевого краха 1873 г. называли «семью жирными годами». Акционерные общества в стране росли как грибы. Если в 1867 г. существовало всего 154 акционерных общества, то в 1869 г. их было создано 141, а в 1872 г. — 376. Развитие школьного образования и введение всеобщей воинской повинности приводили к быстрому сокращению неграмотности. Растущее благосостояние населения, рост притока налогов в казну и увеличение экспорта благоприятно сказывались на бюджете государства. В стране развернулась активная строительная деятельность, прежде всего в Вене, где великолепным памятником этой эпохе стала Рингштрассе. И вдруг в одночасье весь этот благополучный фасад рухнул. Страшный биржевой крах в «черную пятницу» 9 мая 1873 г. имел далеко идущие последствия. Разорение многочисленных банков и акционерных обществ подорвало доверие к экономическим принципам либерализма. В то же время участие многих либеральных политиков в сомнительных предприятиях серьезно скомпрометировало их в глазах общественности. От этого удара австрийский либерализм уже не смог оправиться. С 1873 г. начался его закат.
Одну из причин слабости австро-немецкого либерализма историки видят в его неоднородности. Главный носитель либеральных идей в западноевропейских странах — промышленная буржуазия была слабо развита в Австрии. Основу здесь составлял чиновничий либерализм с йозефинистскими корнями. Кроме того, существовал и либерализм части аристократии коронных земель как противовес абсолютизму центра. Эти разные корни обусловили наличие постоянных противоречий внутри либерального движения и конституционной партии. Важно и то, что либералам не удалось выдвинуть из своих рядов лидера, крупного государственного деятеля, который в трудный для либерализма период смог бы поднять престиж партии.
Вместе с тем не следует забывать, что под знаком либерализма в Австрии происходил поворот к современному государству и индустриальному обществу, утверждались конституционная система и принципы самоуправления, развивались наука и искусство, создавалась высокопрофессиональная и влиятельная пресса. Основы дальнейшей модернизации были заложены именно в этот период.
Пришедшее к власти в 1879 г. правительство под руководством личного друга императора Эдуарда Тааффе смогло создать в рейхсрате коалицию центра и правых, ядро которой — так называемое «железное кольцо» — составляли католики-консерваторы, поляки и старочехи. При этом глава правительства действовал достаточно гибко и оставлял либералам возможности для сотрудничества. Такая тактика позволила этому кабинету министров продержаться у власти 14 лет.
Основой правительственной программы стали понятия примирение и согласие. Тааффе заявлял в рейхсрате, что Австрия не может быть ни немецкой, ни славянской страной, она должна быть австрийской. Цели — привлечения на свою сторону славянских народов — предполагалось достичь более компромиссным путем, нежели при правительстве Гогенварта. Такими постепенными шагами стали распоряжения о языке 1880 г., вводившие в судопроизводстве чешских земель наряду с немецким и чешский язык, а также разделение Пражского университета на чешский и немецкий (1882 г.). Однако и эти паллиативные меры вызывали сопротивление австрийских немцев, особенно жителей Чехии.
Каждое австрийское правительство сталкивалось со сложнейшей проблемой — необходимостью проводить свою политику, лавируя между различными социальными силами и национальными движениями, внутри которых тоже не было единства. Так, проведенные Тааффе в январе 1890 г. немецко-чешские переговоры завершились принятием так называемых «пунктаций» относительно создания в земских органах двух секций — чешской и немецкой. Пунктации отменяли обязательное знание чиновниками чешского языка в немецких округах (т. е. в тех округах чешских земель, где жило преимущественно немецкое население), но оставили в силе обязательное знание немецкого языка в чешских округах. Старочехи приняли пунктации, однако более радикальные младочехи, чье влияние все более возрастало, отказались их признать. Не изменилась и позиция немцев. В результате этот проект был провален.
Споры относительно прав национальностей и признания равноправия их языков, нашедшие самое острое выражение в немецко-чешских конфликтах в Богемии, происходили и в других землях империи. Таково, например, противостояние немцев и словенцев в Южной Штирии, Каринтии и Крайне, немецко-итальянские противоречия в Южном Тироле, польско-русинские в Галиции и т. д. Национальные проблемы перекрещивались с социальными и, в свою очередь, еще более обостряли их.
Правительство Тааффе уделяло социальным вопросам значительно большее внимание, чем его предшественники-либералы. Кризис 1873 г., приведший к росту политического радикализма и социальной активности трудящихся масс, поставил на повестку дня необходимость сильной социальной политики. Были осуществлены реформы в области трудового законодательства: установлен максимальный рабочий день для взрослых и подростков, введены обязательный воскресный отдых, социальное страхование по болезни и от несчастных случаев, создана система инспекторов по охране труда.
Параллельно происходило и расширение политических прав. Большое значение имело снижение в 1882 г. имущественного ценза для имеющих право голоса с 10 до 5 гульденов ежегодного налога, что существенно увеличило число избирателей, в основном за счет ремесленников, мелких торговцев и крестьян. Эти социальные слои представляли благодатную почву для роста национализма. Выход их на политическую арену серьезно изменил расстановку сил в стране.
На смену сдававшему свои позиции либерализму приходили новые движения. Одним из них стало немецко-национальное, объединившее в своих рядах не слишком широкие, но достаточно решительно настроенные политические круги, ориентирующиеся на бисмарковскую Германию, в основном молодежь. Успехи Германии воспринимались немецкоязычным студенчеством различных земель с воодушевлением. Поэт Герман Бар, начавший учиться в Венском университете в 1882 г., писал, что его поколение именно во время учебы отказалось от либеральных и великогерманских идеалов своих отцов и обратилось к радикализму.
Немецко-национальное движение первоначально развивалось в провинции в рамках либерализма, как одно из его течений, обращающее большее внимание на национальный вопрос. По мере же того как либеральная конституционная партия завоевывала все более прочные позиции и стала правящей, раскол между либералами и немецко-национальными группами углублялся. Немалую роль в этом сыграли и социальные противоречия. Мелкобуржуазные слои и часть интеллигенции альпийских земель выступили против либералов, представлявших интересы крупной буржуазии, тесно связанной с финансовой верхушкой в основном еврейского происхождения, чьим рупором была влиятельная либеральная пресса, тон в которой задавали еврейские журналисты. Поэтому в немецко-национальном движении были очень сильны антисемитские мотивы.
Вождем этих сил стал Георг фон Шёнерер, избранный после краха 1873 г. в рейхсрат, где он был одним из самых непримиримых критиков правительства. В 1882 г. группа Шёнерера, к которой тогда еще принадлежали известный либеральный историк Генрих Фридъюнг и два будущих лидера социалистов — Виктор Адлер и Энгельберт Пернершторфер, сформулировала свои требования в Линцской программе. Государственные отношения с ненемецкими землями предлагалось строить на основе персональной унии, провозглашались сохранение немецкого характера земель, ранее входивших в Германский союз, и необходимость объявления немецкого государственным языком. Программа содержала также требование национализации железных дорог, введения прогрессивного подоходного налога и налога на роскошь, эффективного социального законодательства. В то же время в ней говорилось о свободе прессы, собраний и объединений, о расширении избирательного права. Три года спустя Шёнерер добавил в программу пункт, требовавший исключения влияния евреев из всех сфер общественной жизни.
Шёнереру не удалось создать широкое и влиятельное движение. Во многом это объясняется прогерманской ориентацией лидера, его культом Бисмарка. Он заявлял в рейхсрате: «Нашей целью является воссоединение — это означает теснейший союз с Германией». Кроме того, антикатолицизм Шёнерера, выразившийся в движении «Свобода от Рима» (переход из католичества в протестантство), оттолкнул от него большую часть немецких националистов, которые в основном были настроены проавстрийски и прокатолически.
Те социальные слои, на которые была ориентирована пропаганда Шёнерера, стали опорой других массовых движений — социал-демократии и христианско-социального движения, которые вскоре превратились в массовые политические партии.
Лидером христианско-социального движения был депутат рейхсрата, адвокат «маленького человека», блестящий оратор Карл Люэгер. Он несколько раз избирался венским бургомистром и много сделал для ликвидации трущоб, строительства квартир для рабочих, решения других социальных вопросов. Это был первый австрийский политик, напрямую апеллировавший к широким массам, в совершенстве владевший приемами социальной демагогии. Из пестрой смеси антилиберально настроенных группировок ему удалось создать Христианско-социальную партию (ХСП), программную основу которой составили идеи основоположника австрийского «социального католицизма» Карла фон Фогельзанга. Признание необходимости социальных реформ в интересах трудящихся, создания сословно-корпоративного государства, исключающего классовые противоречия, подчеркивание роли массовой партии, которая может быть создана лишь на основе программы общественных реформ, использование лозунга «католической социальной реформы» как средства мобилизовать массы против либеральной элиты — все это христианские социалисты взяли у Фогельзанга.
Христианско-социальная партия, образовавшаяся в 1891 г., на парламентских выборах этого года получила 13 мест. Большое значение имело и выступление в том же году папы Льва XIII с социальной энцикликой «Рерум новарум», содержащей основные идеи Фогельзанга, что придало движению новый идейный импульс. Съезд 1895 г. принял программу партии, одобренную Львом XIII. ХСП объявлялась «непримиримым врагом несправедливой эксплуатации и угнетения труда» и выступала за «мирное сотрудничество всех честных рабочих сословий без исключения». Еще в 1892 г. были основаны христианско-социальные рабочие кружки, возникли христианские профсоюзы. Это движение было довольно широким, оно охватывало в 1904 г. примерно пятую часть рабочих. Социальные христиане часто противопоставляли себя социал-демократии в качестве выразителей «общенародных интересов». Однако программные расхождения не мешали рабочим выступать вместе по конкретным вопросам.
