А потом все схлопнулось — и теперь на островах жили греки, и странно смотрелись древние языческие руины святилищ эллинских богов и бывшие католические церкви, переделанные потом в мечети и ставшие в итоге православными. А в сложенных стенах крепостей то и дело видны были остатки от древних дворцов и храмов — аж колонны даже использовались как строительный материал.
Тогда-то и заинтересовался Павел — с чего рухнула могучая Республика? И оказалось, что толком и не понятно. Потому как стародавнее объяснение — дескать португальцы отправили ловкого Ваську де Гаму и тот задачу выполнил — найдя, в отличие от заблудившегося Колумба, действительно путь в Индию. Новый торговый путь!
И оттуда в Европу хлынули восточные товары. Специи в первую очередь и это сильно подкосило основу Венецианской республики, которая на специях имела прибыль.
Такая вот конкуренция за спайс, Харконнены и Атрейдесы... Но другие историки эту версию опровергли, венецианцы тогда снизили цены и справились с конкуренцией. Понесли убытки, но выстояли. И войны с турками их не сломили. А внутренний раздрай и борьба группировок друг с другом изнутри ослабили Республику так, что бравому Наполеону особых усилий не понадобилось для того, чтобы созревший плод упал ему в руки.
И поневоле с Новгородом возникали аналогии. Торговал себе и на ряд важных импортируемых товаров устанавливал свои наценки и вывозил экспорт тоже своеобразно, придушивал так сказать южных соседей. Которые в свою очередь периодически душили голодухой и новгородцев — жратву приходилось покупать у тех же тверяков и прочих южан, земли на севере не плодородны.
А молодежь новогородская ушкуйствовала по округе. Онижедети. Честно говоря, Пауль сам офигел от скупой, но точной речи сотника. И с Тверью Могучей Господин Великий Новгород дрался не раз, да так, что клочки летели по закаулочкам!
И опять прошило время — как вспомнил Павел свою поездку в Тверь. И маленькую экскурсию по симпатичному городку, который назывался ласково Торжок. Был в средневековье городок этот на важном пути торговом, держали его новгородцы.
Отложилось в памяти тогда, что его 28 раз захватывали и 8 раз сожгли дотла. Торжковцы больше всего — буквально на века — запомнили самый лютый разгром города тверским князем Михаилом Ярославичем — из 4 метрового культурного слоя — 50 сантиметров углей — след того свирепого визита. Хуже татар оказался русский князь. А в наше время его канонизировали и в торжковской церкви его новодельная икона теперь стоит, что для торжковцев — плевок в душу. Только вот походы злой Москвы по сю пору все помнят, а походы Твери на Новгород — подзабыли.
А воевали все со всеми постоянно.
Москва сделала ставку на Азию. Тверь — на Европу. И оказалось, что издавна, кто у нас на Европу ставит — оказывается в полном пролете — им не будет поддержки, еще и сами западники грабить явятся, после того, как кинут, обманут и предадут. Опять не к месту вылезло, что слышал в Твери будучи — как перекрывали не раз реки, чтоб не пустить в Великий Новгород барки с зерном и выкрутить купцам руки, вызвав голод...
И выкручивали!
Милые были взаимоотношения, чего уж там!
И опять прошило время накоротке — когда сотник принялся рассказывать о самом большом провале новгородцев. Толков был Пятой и умел видеть скрытые пружины событий. Новгородцы твердо были уверены — что если есть деньги — то все можно купить.
И в глазах фон Шпицбергена выходило так, что были они предшественниками современных ему в будущем 'эффективных собственников', которые тоже считали, что ничего своего не надо делать — они все укупят за рубежом.
А оказалось, что это глупая глупость — так думать. Потому что в торговле — как в танго и сексе — нужны как минимум двое. И если один хочет что-то купить, а другой продавать не собирается — выходит что угодно, только не торговля.
Современные Павлу, обложенные санкциями 'эффективные собственники' оказались точно в том же положении, что и новгородцы. Сидят на деньгах посадники, а купить не могут — даже хлеба, которому тверской князь ход загородил. А с зарубежьем и того грустнее. Сами же решили не строить порт, чтоб единоначалия избежать, дескать заморские гости прибегут — только свистни! Побрякай денежками — и все у твоих ног!
Ан раз порты и корабли у новгородцев отсутствовали, то их держала Ганза. Контролируя таким образом весь рынок. И потому новгородцы покупали не то что им было нужно — на многие товары Европа дала строгие запреты, и не по тем ценам, какие были положены.
Нет, Ганза продавала новгородцам пуд товара по цене двух, а покупала два — по цене одного. Точно, ведь про это и посмеивающийся Хассе говорил! И заветы Папы Римского соблюдены и русских обжуливали на каждом шагу и доходы огромные!
Не контролируешь рынок — значит забудь про то, что 'все купишь'.
Паштет грустно хмыкнул.
Ситуация-то один в один, но историю не учат люди... Оставалось только головой грустно вертеть, слушая негромкий и внятный говор Лисовина. Хотя и странно было, что стрелецкий сотник, настоящий воин, умелый рубака — рассуждает о государственных делах, как матерый купец.
Вроде ж не по чину ему такое понимать? А какой у него чин? Да как у приснопамятного Тревиля. Сотня мушкетеров сейчас — сила серьезная. Королевские мушкетеры, про которых все время снимали фильмы — тоже были сотней, это уже когда Дартаньян стал капитан-лейтенантом роты — он ее до 250 человек увеличил... Тьфу, не о том думать сейчас надо!
И наемник выкинул из головы Дартаньяна! Как раз вовремя — Пятой сделал паузу в своем рассказе.
— Так это азы — без порта и торговли не будет! И корабли нужны! — уверенно заявил собеседнику Пауль, ловко показав, что поддерживает умную беседу.
Лисовин заинтересованно глянул на немцина. Тоже, видимо в свою очередь удивился, потому как вроде как не лекаря дело в таком разбираться. И заинтересованно и определенно — одобрительно! Какие-то еще пометки в досье Пауля сделав.
Если б он еще знал, как Паша свой вывод знал на практике. Когда играл в ночное дежурство в старенькую компьютерную игру 'Рим.Тотал вар'. И определенно убедился — строить порты — очень выгодно, морская торговля дает огромную прибыль, доставляет необходимые ресурсы и много чего еще. Правда вместе с портом необходима и постройка кораблей — как купеческих пузатых суденышек, так и военных — иначе чертовы пираты и завистливые враги-конкуренты задушат торговлю напрочь. Так что в своих словах попаданец был уверен и сотник это почуял. И сделал вывод — немцин и в торговом деле и в портовом — разбирается на практике.
Что еще больше запутало в понимании — кто этот лекарь.
Продолжил рассказ про новгородских олигархов.
Толков сотник... И чем глубже зарывался Пауль в детали Средневековой Руси тем больше офигивал. И лубочная картинка Тирана Васильевича, который просто ни за что убивал кристально честных и испуганно-патриотичных олигархов несколько потрескивала и рассыпалась теперь. И никакой вроде политики, но опять же торговля Европы с Московией под жесточайшими санкциями. И внезапно — не со стороны Московии, а именно со стороны Европы ограничена максимально.
Вообще считай ничего ввозить нельзя, список на букву "Ф". То есть читай: 'Фсе ввозить запрещено!' И даже товары мирного, но двойного назначения, не то, чтоб оружие, боеприпасы и кони с лошадьми, а металлы все к примеру, изделия из них, проволоку, кожи и ты пы. И мастеров завербовывать запрещено. Чтоб никаких нов-хав в Московию не утянули.
Причем задолго до Ливонской войны такое положение вещей введено.
Правда Англия как всегда кладет на чужие европейские интересы и возит нагло все запрещенное: даже мушкеты поставляет в Московию, но то привычное не только было Лисовину, но и потомку — англо-саксы всегда на всех кладут большой болт и всегда строго блюдут свою выгоду и свои интересы. И тут Пятой показал себя опять же знатоком международных отношений — аглицким немцам для войны с гишпанскими немцами, имеющими огромный флот из громадных кораблей, тоже флот нужен — а это древесина, пенька и лен со смолой. И за это они не то, что мушкеты и свинец — а что угодно привезут! Жизненно это им важно!
И пока это единственная возможность получать товары из Европы.
— А что царь сам порт не построит? Выход к морю-то ведь есть? — осведомился Паша.
Сотник стрелецкий поморщился. Вопрос был явно неудобный. Но ответил все же, что Великий Государь не новгородские купчишки и порт и верфь для постройки судов конечно строить повелел в Нарве. Ан не заладилось дело — тут Паша долго не мог понять что объясняет его собеседник. Только минуты через три доперло, что просто краткого слова 'блокада' в лексиконе Пятого нету. А порту в Нарве и русским судам выходящим оттуда неожиданно забывшие свои ранешние противоречия и неудобицы европейцы устроили именно полную блокаду. Открыто даже и пиратствуя. Захватывая и грабя суда в море. Перекрыли кислород наглухо!
Пауль тихо усмехнулся. Ну ничего не меняется в этом мире! Что в покинутом будущем, что тут в веках средних — одинаково возникает вопрос — как можно выкрутиться из-под санкций? Которыми 'партнеры' душат Россию, как ее ни называй с давних времен.
Судя по выражению лица сотника — мудрый Террибль выход нашел. То, что Лисовин стал говорить дальше, фон Шпицберген не сразу понял. Переспрашивал, вникал и удивлялся очередному временному пробою. Потому что рассказывал Пятой странное — о том, что царь на завоеванные земли в Ливонии посадил королем чужого человека. Совсем непонятное. С рассказчика семь потов сошло, пока Паштет не понял сути и тонкости интриги.
Да, это для него был неизвестный ранее и не шибко освещаемый факт.
А оказалось — ну словно новости в инете смотрел, так современно все выглядит.
Непонятный и интересный момент — королем над захваченной Ливонией Иван поставил датского принца Магнуса. То есть вместо того, чтоб хищнически заграбастать себе завоеванные земли — царь сажает туда датчанина. И даже роднится с ним кровно — выдавая за него дочку Старицкого, а когда первая сломалась — то и вторую, младшую. Так в принципе и непонятно — а нафига ему такое? Тем более датчане в эту кашу не лезут и своему принцу в войне с шведами не помогают, заключив сепаратный мир. Своих таких же у Ивана Грозного бояр и князей полно, а тут возись с вассалом из чужой земли.
А получается, что нужно это по одной причине — для торговой прокладки. Потому как на санкции торговые Магнус, будучи своим европейцем — не попадает. С ним Европа торговать может спокойно. А он может спокойно не поддерживать санкционный террор и торговать с Московией. И особенно по интересующим царя позициям.
И тут сразу вспоминаются вырощенные в Белоруссии креветки, и выловленные в Казахстане мидии с устрицами.
И поди пойми где экономика, а где политика.
Особенно когда сравниваешь санкции на торговлю.
Ничто не ново под луною!
Память зрительная у Паштета была всегда отличной и тут же на ум пришла виденная не так давно старая документина.
'Эксперты стран Европы и США , перечислили меры в отношении России:
а) наложение эмбарго на экспорт товаров для России
b) в указании учреждениям не передавать радио и другие телеграммы из России или в обратном направлении
c) в указании почтовым властям отказывать в передаче почтовой корреспонденции в Россию или из неё
d) в отказе о выдаче паспортов
е) в наложении банками запрещения всяких сделок с Россией.
"Международные связи США" том 7, стр. 724.
Библиотека Конгресса, Вашингтон.
Перечисленные меры — меры по блокаде России странами Антанты и США, 10 октября 1919 года'
Ничего не меняется. А царь напоследок тоже нахамил, наняв в каперы датчанина Карстена Роде, морского умелого капитана. И тот, действуя в полностью враждебной обстановке против многочисленных и превосходящих его силы на порядки врагов, в условиях, когда распиаренные дармоеды с Тортуги повесились бы от отчаяния — нанес блокирующим нарвский порт серьезные потери.
Оставалось только головой сокрушенно крутить, понимая, что о своем прошлом мало знаешь...
Торговые санкции, торговые прокладки, торговые пути и свои каперы...
Пятнадцать человек на сундук мертвеца...
Глава 20. Деньги не пахнут? Да они воняют!
— Не пойму тебя! — буркнул Шелленберг, неприязненно глядя на приятеля. Игрок пожал плечами, легким кивком указал на едущих неподалеку стрельцов.
— Ну они по-человечески не разумеют! — молвил Хассе.
— Про сотника мы тоже так думали. А он оказался толковым — ответил негромко Гриммельсбахер. Завертел головой, озираясь и явно что-то прикидывая.
Старший канонир пожал плечами. Подчиненный определенно неспроста упросил его пойти к московитам и предложить свои услуги в качестве дозорных. Стрельцы группами по шесть — восемь всадников патрулировали окрестности Кремля ежедневно. И прибылые немчины возжелали присоединиться. Местное начальство такой инициативе удивилось, но так как людей адски не хватало — согласилось принять от наемников помощь. Даже предложили выбрать из трех направлений. И игрок тут же сказал своему камараду и начальнику поехать с дозором, что шел по дорожке вдоль Москвы-реки.
Хассе в общем был не против прогуляться и размять кости. Поворчал, разумеется, но сидеть безвылазно в крепости — невелико удовольствие. Выпивки толком нет, московитское пойло слабое и не забирает, бабы не дают и явно иноземцев сторонятся, а борделей у русских не имеется вообще. Драться строго запрещено, играть в кости нельзя — ну и что прикажете делать нормальному солдату? Только есть и спать. Вот два дня ели и дрыхли, теперь хотелось чего-то для разнообразия.
Почему бы и не конная прогулка? В принципе можно было бы и не посылать дозоры, но военная служба в Кремле князем Гюрием была поставлена если и не образцово, то весьма грамотно. Впрочем, Хассе и раньше видал, что частенько московиты вполне себе ведут разумно. Да, после разгрома войска тартар уже не слишком нужно вести разведку, угрозы Москве нету, но порядок блюсти в окрестностях и показывать разному нехорошему люду, что тут баловать не дадут — бесспорно стоило. Оно так всем спокойнее.
Московиты коротко и деловито объяснили — глядеть в оба, соблюдать порядок и отпугивать лихих татей. С задачей патруля было все понятно.
А вот какого черта эту дорожку присмотрел игрок — было неясно. Ух, продувная рожа! Теперь отек сильно уменьшился, бравый прохвост смотрелся почти как нормальный бродяга. Только для бродяги он был уж больно ушлым.
