|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Большое Крыло в Загорье
Россия
Ижорский Пояс
Загорье
123 год
Осень
(Сентябрь, после 22.09. Алиса во 2-м классе, Эркин и Андрей в 10-м средней школы и на 2-м году обучения шауни, остальные индейцы пока ходят только на шауни)
Инспекция чего бы то ни было — не самое весёлое занятие. Особенно, если у тебя минимум прав и максимум обязанностей и ответственности. А в качестве помощника твой новоиспечённый заместитель — двадцатидвухлетняя девочка, недавняя практикантка в Совете Союза. Конечно, Красное Облако старательная отличница и первая девушка-шеванез с законченным высшим образованием, но... Вот именно. Но как говорят русские: "Взялся за гуж, не говори, что не дюж".
Ижорский Пояс был не самым важным регионом, но достаточно благополучным. Судя по регулярным отчётам Громового Камня и по нерегулярным и мелким, но приходящим денежным переводам в рода и стойбища от уехавших и поселившихся в Ижорье, но сохраняющих связь с Родиной.
В Загорье они приехали утром в субботу на такси из Сосняков. Гостиница — два одноместных номера — была забронирована заранее, и никаких проблем с заселением не возникло. Пока разложили вещи и бумаги, позавтракали в гостиничном ресторане, провели короткое совещание-инструктаж и... наступило время нанесения визита местному главному действующему лицу: руководителю и работнику — Громовому Камню. В Культурный Центр в школу для взрослых на урок шауни. Пошли в племенном, не парадном, но достаточно статусном. Всё на месте и ничего лишнего. С первого взгляда видно-понятно: кто они и откуда, и не просто заезжие гости.
Время для субботнего полугостевого-полуделового визита: все проспались после вчерашней пятничной гульбы и ещё не приступили к сегодняшней субботней. Так что, вперёд! Без песни, но не оглядываясь
Как уже часто, а по мнению Громового Камня, слишком часто случалось, первый урок прошёл в сосредоточенной работе с текстами, чтением и диктантом. А вот второй с разговорами, упражнениями в устном переводе... причём никогда не предугадаешь на какой и чьей реплике вспыхнет очередная свара: Одинокий Волк против Морозов, в которую неминуемо включаться остальные. Медвежонок за Одинокого Волка, Чернов за Морозов, а заводские хранят нейтралитет, но всё чаще и пока неактивно, но поддерживают Морозов.
Правда, сегодня и тема, и расклад, и угроза перехода в мордобой были известны заранее. И началось всё прошлой субботой...
...На перемене стояли и курили все, включая Морозов и Чернова. Стояли рядом, но не вместе, а тремя группами. И тут появился немолодой русский, работающий на заводе со старшим Морозом. Поздоровался кивком со всеми, но обратился к Эркину.
— Здорово, Мороз!
— Здорово, Саныч.
— Мы тут решили завтра большую лезксу, ну, помочь по-русски. Вдовам там, старикам с дровами на зиму. Закупили в складчину не пиленых на всех.
— Мы придём, — сразу сказал Эркин.
— А как же! Куда ж без нас? — улыбнулся младший Мороз.
Саныч посмотрел на Андрея, улыбнулся.
— Ящик свой захвати. Может понадобиться. Будете с Колькой-Моряком у Макартевены.
— Замётано, — кивнул Андрей.
— Я приду, — спокойно сказал Чернов. И усмехнулся: — со своим топором.
Усмехнулся и Саныч.
— Гвозди микроскопом не забивают. Поможешь кой-кому с машиной?
Чернов кивнул.
— Инструмент другой возьму, и без проблем.
Остальные слушали внимательно, но молча. Саныч уже повернулся уходить, а Одинокий Волк явно приготовил язвительную реплику, когда Перо Орла сказал:
— Мы придём.
Двукрылый и Маленький Филин кивнули, соглашаясь.
Саныч обернулся, оглядел их и улыбнулся.
— Приходите, никому не запретно. Будете с Морозом.
И ушёл.
И как раз звонок. На уроке говорили о другом, разбирали и переводили всё, связанное с лесом. Только уже уходя домой, Маленький Филин спросил у Мороза по-русски:
— Во сколько и где?
Мороз ответил тоже по-русски:
— На рассвете у переезда.
И тогда на этом всё и кончилось...
...Зато сегодня!
Нет, что заводские, что называется, на взводе, даже старший Мороз, было заметно. Тем более, что все четверо в календарном отпуске, а, значит, пересекались где-то на неделе и что-то там, о чём он не знает, происходило. А с воскресной общей бесплатной работой в Старом Городе что-то тоже было не так. Во всяком случае по обмолвкам в учительской, а большинство учителей живут в Старом Городе, а некоторые, как Полина Степановна, Аристарх Владимирович и Мирон Трофимович — далеко не в первом поколении, он догадывался, что явно что-то неприятное, какие-то нарушения каких-то обычаев были. Но расспрашивать не стал: когда не хотят говорить, а тебя это непосредственно и не касается, то лучше не лезть. "Не твоё, так не трогай".
Большое Крыло и Красное облако не спеша, но и не прогуливаясь, шли к Культурному Центру. Народу немного — время-то обеденное. Взгляды встречных заинтересованные, но без особого удивления и никакой враждебности. Значит, индейцы есть, ходят в племенном, конфликтов нет или очень мало. Не так плохо.
Алиса играла сама с собой в классики на выложенной квадратными плитами площадке перед крыльцом Культурного Центра. Ну вот так получилось, что больше не с кем. Баба Тася — гардеробщица уехала на богомолье, так что Венька — её внук и одноклассник Алисы — на занятия сегодня не пришёл. А на детской площадке сейчас только мамочки с колясками, но и они уже разошлись по домам. А в библиотеке в хорошую погоду сидеть скучно. Детские книжки она все прочитала, а взрослых ей не дают.
Она уже прошла два полных круга по десять квадратов на правой и на левой ноге, когда увидела двух новых незнакомых ей людей. Индейцев! Во всём, ну, почти всём, как на картинках в "Легендах Великой Равнины"!
Алиса решительно подобрала своё зелёное стёклышко, спрятала его в карман курточки и в полный голос поздоровалась, хотя индейцы были ещё в пяти больших шагах от неё. Не будет она ждать вежливых трёх! Ой, а это тётя-индианка, совсем интересно!
— Я вас вижу!
Услышать правильное, почти без акцента родное приветствие от белокурой девочки в джинсовых курточке и юбочке было неожиданностью. Очень приятной. Многозначительной и многообещающей.
— Мы тебя видим, — улыбнулась ей Красное Облако.
— Идёмте, я вас провожу, — продолжила на шауни девочка, не дожидаясь их вопросов.
Улыбнулся и Большое Крыло.
— Ты знаешь, кого мы ищем? — спросил он, чётко выговаривая слова: всё-таки шауни вряд ли родной для девочки, чувствуется ученическая старательность.
— Вы ищете кутойса, — Алиса даже пожала плечами, показывая ненужность вопроса, и повторила: — Идёмте.
Большое Крыло и Красное Облако переглянулись, улыбнулись друг другу и последовали за необычным провожатым.
Пока они все вместе шли через вестибюль, поднимались по лестнице и шли по коридору мимо закрытых учебных классов, Алиса, отвечая на вопросы Красного Облака, рассказала, как её зовут, сколько ей лет, что она учится во втором классе, что мама и папа работают на заводе, и что мама сейчас дома, а папа на уроке у кутойса. И всё только на шауни, правильно строя фразы и чётко выговаривая слова.
Большое Крыло только покачивал головой. Однако, как учитель Громовой Камень... на высоте!
Он не додумал. Потому что из-за двери в конце коридора донёсся взрыв мужских голосов и явно не дружеской беседы или ответа у доски.
Алиса прислушалась и с боевым русским кличем: "Наших бьют!" — помчалась вперёд. Большое Крыло и Красное Облако поневоле последовали за ней.
Как говорят русские: "Слово за слово, хреном по столу!". И как ни готовься к бою, а начинается он внезапно и не там, и не тогда, и не так, как ты ожидал и готовился. Очередной плановый диктант с вполне ожидаемым результатом. Морозы и Чернов — пятёрки, Перо Орла, Двукрылый и Маленький Филин — по четвёрке, Медвежонок — три, Одинокий Волк — двойка. Даже завышенная: в каждом слове ошибка! Как нарочно. Как... назло кому-то. Кому?!
Перемена прошла в общем, но готовящемся к взрыву, молчании.
Начали разбор ошибок. Без упоминания их автора. На доске пишется слово с ошибкой. Кто исправит? Отличники "вежливо" уступили хорошистам, ограничившись показным равнодушием у Чернова, спокойствием у Мороза и достаточно ехидной ухмылкой Андрея.
Благополучно разобрали, записали в тетради — писали все, без исключения — правильный вариант, и...
И Одинокий Волк что-то пробурчал себе под нос, Андрей немедленно на правильном шауни напомнил, что больше двух говорят вслух, Перо Орла его не просто поддержал, а сказал, что вот это слова настоящего индейка, Одинокий Волк заорал про асфальтовых и примазавшихся, и ор стал общей разноголосой смесью русского и шауни с вкраплениями английских слов, не всегда понятных, но несомненно обидных.
— А ты, значит, настоящий?! — с максимальной язвительностью спросил Перо Орла.
— Да, я настоящий, — заорал Одинокий Волк.
И тут Маленький Филин, вскочив, вмешался на русском.
— Тогда я ненастоящий! — и во мгновенно наступившей удивлённой тишине ударил: — Я пьяный под забором не валяюсь!
Одинокий Волк вскочил и бросился на него. Но наткнулся на вставшего между ними Эркина. Рядом мгновенно встал Андрей, вытряхнув из рукава свой нож, правда, рукояткой вперёд. Тим, стремительным броском перекинувший себя через ряд, встал лицом к лицу с Медвежонком и зажал того в блокирующем захвате, отсекая от Одинокого Волка. Вскочили и Перо Ора и Двукрылый. Сгрудилась безобразная ругающаяся на трёх языках свалка. Громовой Камень тоже вскочил и заорал первое, что сорвалось с языка:
А сорвалось усвоенное ещё на фронте, двуязычное, но понимаемое тогда всеми его подчинёнными независимо от их родных языков.
В этот момент распахнулась дверь, и в класс ворвалась Алиса с криком:
— Наших бьют! Эрик, я с тобой!
Влетевший следом за ней Большое Крыло прохрипел тоже нечто понятное без перевода. Оглушительно взвизгнула Красное Облако.
И всё-таки первым пришёл в себя Большое Крыло. И рявкнул:
— Отставить! Смирно! Всем сесть!
Громовой Камень оторопело повернулся к двери и выдохнул:
— Комбат?!
— Сержант! Почему бардак на занятии?!
Русская командная речь настолько не совпадала с обликом вошедших, что все замолчали и сели на свои места.
Красное Облако, стоя у двери, быстро оглядела класс. В дальнем левом углу высокий негр в чёрной джинсовой рубашке. За первым столом в среднем ряду трое. Двое молодых мужчин: белокурый кудрявый и коротко стриженый индеец, оба в джинсовых голубых рубашках и между ними девочка, которая и привела их сюда. Дочка белокурого? Но жмётся она к индейцу. И в ряду у окна пятеро. Все в племенном. Далеко не новом и достаточно обтрёпанном. И за учительским столом у окна индеец, молодой, тоже коротко постриженный, в костюме, с галстуком, и без единой племенной детали в облике. Это учитель? Тот самый Громовой Камень, о котором шеф говорил с явным уважением? А выглядит как асфальтовый.
Большое Крыло так же внимательно оглядывал класс и, натолкнувшись на лицо сидящего за первым столом в среднем ряду, чуть не задохнулся. Этот?! Даже на мгновение вспыхнула и тут же пропала боль в когда-то разбережённой им ране. И не сдержался. Сразу в это красивое отчуждённо спокойное лицо по-русски:
— Я тебя помню!
И спокойный, но с заметной неприязнью ответ:
— Я тоже тебя помню.
Эркину этот тип сразу не понравился. И подчёркнуто племенным видом, и командным тоном, и тем, что словно опрокинул его назад, в прошлое. Он тоже его узнал и вспомнил.
— Поговорим? — насмешливо предложил Большое Крыло.
Эркин кивнул.
— Поговорим, — и с такой же откровенной насмешкой. — Отчего же и нет. По-русски и по-мужски. Согласен?
Узнал его и Андрей. И тоже вспомнил. Комбат, значит? Ну-ну. Нам ты и тогда был никто и звать никак, а уж теперь-то...
А следующие слова Эркина поставили для Андрея всё на свои места.
— А напарник твой за дверью сигнала ждёт? И наручники наготове?
Напарник? Да, это ж тот майор в штатском, ну... Нет, не в классе. И Алиска тут, и кутойса всё-таки не хочется подставлять. Ладно, попробуем так.
И Андрей решительно вмешался.
— А я тебя тоже помню.
Большое Крыло посмотрел на него.
И вспомнил. Худого и нескладного мальчишку на коне.
— Ты-то куда лезешь? — и пренебрежительно. — Малолетка.
Андрей ласково улыбнулся:
— Не надо, начальник. Не груби, я ведь и обидеться могу. Выйдем побазарить?
— Не здесь, — резко остановил его Эркин и встал, чтобы этот не смотрел на него свысока. — Приходи к Холостяжнику в семь вечера, — и не с насмешкой, а с издёвкой: — Рискнёшь? Ты без пистолета, и я без наручников.
Встал и Андрей, мимоходом нажав ладонью на макушку Алисы и сталкивая её под стол.
— А не много меня одного на вас двоих будет? — держал удар Большое Крыло.
— А мы по очереди. Если мне что останется, — оскалился Андрей.
Тим в своём углу восхищённо покрутил головой. Ну наконец— то не играют, стали самими собой, а то такие всё правильные.
Такими Морозов еще не видели и не слышали. В классе наступила напряжённая тишина.
Но её тут же нарушил стремительно приближающийся по коридору топот. Резко распахнулась дверь, и в класс ввалилась живописная, ошеломившая всех группа.
Шесть мужчин. Все высокие широкоплечие, явно не обделённые силой. Все светловолосые и светлоглазые.
У первого под распахнутым пиджаком белая с богатой вышивкой на груди рубашка навыпуск и кожаный пояс с подвешенным на правом боку ножом в кожаных ножнах. Светло русые кудри аккуратной шапкой, такая же борода, короткая, обрамляющая лицо от уха до уха, тёмно-синие брюки без стрелок заправлены в кожаные сапоги, из левого голенища выглядывает рукоятка ножа.
За ним двое помоложе, одетые так же, но узора на рубашках меньше, пояса не кожаные, а плетёные, ножи только за голенищами. Между ними в распахнутом пиджаке на голое тело с опущенной головой... Сеньчин?!
И сзади двое. Саныч, гладковыбритый, в распахнутом пиджаке и аккуратно заправленной в брюки с отглаженной стрелкой белой рубашке на пуговицах без вышивки и в ботинках. А рядом с ним Колька-Моряк. Без пиджака, в белой форменке без знаков различия, наград и нашивок, форменные клёши отглажены на жёсткую стрелку, форменные ботинки и поясная пряжка с якорем начищены до зеркального блеска, а в распахнутый ворот видна полосатая тельняшка.
Одним взглядом Первый заставил сесть Эркина и Андрея, а Саныч лёгким толчком в плечо усадил Кольку к ним за стол третьим.
— Мир дому и всем в доме, — сказал Первый далеко не дружелюбным тоном. — Саныч, ты кого на помочь звал?
— Морозов, — спокойно ответил Саныч.
— А Кольку?
— Он на сходе был.
— А этих? — Первый взглядом указал на тройку индейцев у окна.
— Сами вызвались.
В классе напряжённая тишина, ощущение творящегося у них на глазах действа. Дёрнулся Сеньчин, но двое бородачей взяли его за локти и уже не отпускали.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
