Гичи Вапе - продолжение

Гичи Вапе в Загорье

Продолжение

123 год

Сентябрь

...Эти дни стали сумасшедшими для всех, так или иначе связанных с необычными визитёрами, к тому же инспекторами, к тому же властью. Хоть индейская, но власть. А с ней не шутят.

Субботние события бурно обсуждались по всему городу. А затянувшееся чуть ли не до полуночи гостевание в Холостяжнике у Морозов тоже добавило домыслов и догадок. Кончилось там всё благополучно, морду никому не набили и на нож не посадили, хотя разговор обещали — все слышали — по-мужски и по-русски. Ну так, всё-таки не парни-задиры, а мужики. Но двое — фронтовики, а с ними — опять же как все знают — всякое бывает.

23 сентября

В воскресенье с утра Большое Крыло отправился в барак. Вразумлять и вправлять мозги этой пятёрке и персонально Одинокому Волку.

Вернувшись в гостиницу, он проверил, как подвигается бумажная работа у Красного Облака, и отпустил её на экскурсию в местные Торговые Ряды. Переодеться в "городское" она сама сообразила. А он поел в гостиничном ресторане на случай, если придётся пить, и уже в племенном, потому что приглашали его как власть, но без особого парада отправился в Старый Город

Время он рассчитал так, чтобы оказаться у переезда после парней, те должны были уже уйти к Макарьевне. Его встретил вихрастый белоголовый мальчишка, похожий на Первого настолько, что никаких сомнений и быть не могло.

— Я тебя вижу, — прозвучало на шауни у мальчишки вполне чётко и правильно. И по-русски: — Идёмте, я провожу.

— Я тебя вижу, — серьёзно ответил на шауни Большой Крыло и последовал за мальчишкой, не задавая никаких вопросов.

Мальчишка повёл его проулками. Но если это было сделано из желания если не скрыть, то хотя бы не афишировать необычного визитёра, то мгновенно вздымавшиеся над заборами головы и возбуждённые до криков и даже взвизгов голоса обеспечивали — Большое Крыло усмехнулся — известность. Совсем как на Равнине в стойбище. Мужчины сидят за неспешными беседами, женщины снуют по своим делам, детвора играет в свои игры, и вроде никто на идущих не смотрит, но все уже всё о приехавших знают. Здесь более открыто, но суть та же.

Но во двор Первого — как продолжал мысленно называть его Большое Крыло — вошли всё-таки через палисадник, где буйно цвели золотые шары. Дом был крепкий, основательный и, как сразу понял Большое Крыло, старый, даже старинный, на пять поколений минимум, напомнив ему отцовское типи, помнившее детство не только его, но и старших братьев, а то и самого отца, покрытое рисунками истории рода.

Хозяин вышел навстречу на крыльцо, как и вчера — мысленно усмехнулся Большое Крыло, сохраняя доброжелательно неподвижное лицо — в полном "племенном", но без пиджака.

Молча обменялись рукопожатием и вошли в дом.

В чистой, достаточно светлой и просторной горнице — вспомнил Большое Крыло нужное слово — сели за стол, натёртый воском и не покрытый скатертью. На висящие в "красном" углу иконы хозяин не перекрестился, а на столе стояла большая плоская чаша с водой, на поверхности которой плавал маленький, но яркий огонёк.

И Большое Крыло ритуальным жестом несколько секунд подержал над огоньком обе ладони и опустил их на стол.

— Ты... ты откуда это знаешь?!

Удивление, чуть ли не страх в голосе и лице Первого. У Большого Крыла вырвалось:

— У вас так же?! Это же наше, — он запнулся, вдруг забыв русские слова.

Первый перевёл дыхание, очистил свои ладони огнём и так же опустил их на стол. Он уже успокоился и принял решение.

— Ну, я твоего языка не знаю, ты моего не знаешь. Говорим по-русски.

— Согласен, — кивнул Большое Крыло, удержавшись от завертевшегося на языке: "так ты что, не русский?".

— Я Дементий Демьяныч. Зови по имени или отчеству, как на язык ляжет.

— Хорошо. Я, — он назвался полным именем на шауни и усмехнулся: — Произношение сложное, так что в переводе. Большое Крыло.

Дементий кивнул.

— Принято. А что ещё у нас одинаковое?

Большое Крыло пожал плечами.

— Я ваших обычаев совсем не знаю. Мы охотой живём. Ну ещё рыбу добываем. Это кто у рек и озёр. А вы, как я думаю, землёй живёте.

— Верно, — согласился Дементий. — Но и про охоту с рыбалкой не забываем. Хотя, с охотой стало совсем тяжко. А у вас?

— Так же, — помрачнел Большое Крыло. — Охотников много, дичи мало. Ни для денег, ни для жизни не хватает.

— Это как? Поясни, — попросил Дементий.

Большое Крыло кивнул.

— Охота для жизни, это чтобы поесть, одеться, покрышку у типи, ну, шалаш наш, поправить. А для денег, это пушной зверь, добываем капканами, чтобы шкуру не портить. Это, — он усмехнулся, — на экспорт идёт. За деньги. А деньги — это мука, крупа, сахар, чай, одеяла, ткани, патроны, те же капканы... Всё, что у нас не растёт и что сами сделать не можем.

Дементий задумчиво покачал головой.

— Вот, значит, как. Невесело. Так парни из-за этого сюда рванули?

— Ну да, — Гичи Вапе усмехнулся. — За деньгами. Высылают, сколько получается.

— На заработки, значит, — кивнул Дементий. — Это нам очень знакомо. Раньше чуть ли не до Царьграда добирались, и в Европу ездили. Теперь заводы пошли, ещё всякое, не надо от дома отрываться.

— Да, на Равнину не наездишься. И дорого, и долго. Дорога весь заработок съест, — вздохнул Большое Крыло. — А заработки... По квалификации. Грузчик или разнорабочий. И всё, и везде.

— Это да, — согласился Дементий. — И о возвращении не думают?

— Думать да тосковать сколько угодно можно, — у Большого Крыла прорвалась горечь. — А вернуться... Кому некуда, кому не к кому, и всем не с чем. В чём уехали, в том и остаются.

— И здесь временные, — понимающе кивнул Дементий. — Тоже нам знакомо. Значит, хочешь ты...

Он многозначительно не договорил, и Большое Крыло убеждённо повторил то, что когда-то говорил на Равнине в Совете, в России в достаточно высоких кабинетах, и тем, кого как Громового Камня отправлял в Россию не в эмиграцию, а с боевым, по сути, заданием.

— Да, мы, — он выделил голосом это слово, чтобы собеседник понял: не личная это придумка, а общее решение. — Мы хотим, чтобы они оставались индейцами. Пусть пашут землю, стоят у станков, работают на стройках, но чтоб ни они, ни их дети не потеряли ни язык, ни всё, что создано нашим народом. Понимаешь? Дело даже не в одежде, хотя и это, но главное....

Дементий остановил его жестом.

— Не у вас одних об этом голова болит. Крепко задумано.

— А что получится... — вздохнул Большое Крыло.

— На то божья воля, — кивнул Дементий.

— Гитчи-Маниту сам решит, — не оспорил, а уточнил Большое Крыло.

Внимательный твёрдый взгляд в упор.

— В церковь вводить не будете, значит?

— Кто захочет, сам войдёт, — так же твёрдо ответил Большое Крыло. — Ни посылать, ни отговаривать не будем

Вопрос религии был самым острым и важным. Оба это понимали и потому как-то замедлили разговор, молча глядя на колышущийся в воде огонёк.

И тут резко со стуком о стену распахнулась дверь, и в горницу влетела толпа белоголовых детей в цветных рубашках навыпуск и в цветастых сарафанчиках с белыми кофточками.

— Тятя! Тятя! — загомонили они, перебивая друг друга. — А они ушли... А он и говорит... А Баба Макарьевна им... А они... А индеи...

Дементий и Большое Крыло одновременно круто развернулись к ним. Опять что-то?!

— Цыц! — гаркнул Дементий.

Дети замолчали, и стало понятно, что их всего четверо. Девочка и мальчик — подростки не старше двенадцати, девочка примерно пяти лет и мальчик, который встречал гостя на переезде.

— А теперь по очереди и по порядку, — распорядился Дементий. — Фрося, ты старшая, тебе чего было поручено?

— Помочь Макарьевне стол накрыть, — встав почти навытяжку, отрапортовала Фрося. — Но у Макарьевны Катька Сеньчина сидела.

— А нас они прогнали, — вставила младшая девочка.

— Не встревай, — осадила её Фрося. — Старшая говорит.

— Ну, — кивнул Дементий.

— А Катька и говорит Макарьевне, что индеи любят спитой чай, ну, пятой заварки. И печево, чтоб твёрдое было, ножом не разрезать, а только ломать.

— Я сказал, что нам кутойс по-другому говорил, — вступил младший мальчик, — А меня дикарёнком обозвали. И ещё по-всякому.

Дементий кивнул Фросе, и та продолжила:

-А Катька говорит, что она всё принесла и сейчас сама им, ну, индеям стол накроет, а Макарьевна пусть только в дверях стоит и молчит, и за стол с ними чтоб не садилась. Потому что индеи этого не терпят.

Фрося посмотрела на Большое Крыло и спросила:

— А чо, оно так и есть?

— Всё не так, — сдерживаясь, ответил Большое Крыло.

Ему стал понятен замысел: спровоцировать парней на выражение недовольства плохим угощением, а там скандал с неизбежным переходом не на личности, а на национальности, так что...

— Понятно, — мрачно кивнул Дементий. — А дальше что?

— Ну, они нас выгнали, мы за забор ушли, — продолжила Фрося. — А Катька так и сделала. Чашки поставила треснутые и со сколами, чай налила жёлтый совсем, пирожки какие-то сморщенные, она их прямо на стол высыпала, они аж застучали.

— Тут они как раз входят, — вступил старший мальчик. — Поздоровались по-русски. И за стол сели. А Катька за спину Макарьевны спряталась и давай оттуда их поливать, что они дармоеды и тараканы.

— А дядю Колю, ну, Моряка, — сказала младшая девочка, — жидёнком обозвала. А это кто, тять?

Большое Крыло с интересом посмотрел на Дементия. Ну, и что тот ответит ребёнку?

— Плохое слово, — веско сказал Дементий. — Чтоб я его от вас не слышал.

Дети дружно закивали.

— Ну, — подбодрил их Дементий. — Дальше что?

— А Мороз, — продолжила доклад Фрося, — только посмотрел на Катьку, та сразу спряталась, ну, присела, чтоб её за бабкиной юбкой видно не было. А Мороз и говорит, что спасибо за угощение. И все они сразу из-за стола встали, ни к чему не притронулись.

— А Андрюха, уже от калитки сказанул, — ухмыльнулся старший мальчик, — что век воли не видать, как запомнилось.

— Андрюха? — переспросил Большое Крыло.

— Младший Мороз, — пояснил Дементий. — И куда они пошли? К Моряку?

— Не-а, — засмеялся старший мальчик. — Их Мороз через пути в Корабль повёл. Сказал, на обед.

— Ага, — засмеялась и Фрося. — Моряк сначала не хотел, говорил, что неудобно, а Андрюха ему, что неудобно, сидя подл столом, штаны через голову надевать. Тятя, а как это?

— В сам деле неудобно, — хмыкнул Дементий. — А остальные что?

— Так индеи же, — пожал плечами старший мальчик. — Молчком. Но ножей не доставали.

— Они за пути ушли, — вступила младшая девочка. — А ты не велел за пути ходить, мы и не пошли.

— Велел не ходить, — поправил её Дементий. — Ладно, всё, к мамке идите.

Обе девочки и старший мальчик развернулись к двери, а младший вместо этого подошёл к Большому Крылу.

— Дяденька вождь, — начал он, смешивая слова.

Большое Крыло даже поперхнулся от удивления: так его ещё никто нигде не называл.

— А правда, что ты приехал, чтоб кутойса на Равнину увезти и там на своей дочке ожениь?

Большое Крыло ошалело посмотрел на Дементия. Но тот был ошарашен так же, если не больше.

— Эт-то ещё с какого ветра? — наконец выдохнул Дементий.

Дети изобразили незнание и даже непонимание. Но этих секунд Большому Крылу хватило для восстановления.

— Нет, это неправда, — спокойно ответил он по-русски доверчиво глядящему на него мальчику. — Никто никуда вашего учителя не увезёт. Он свободный человек и живёт там, где сам хочет.

— Это хорошо, — кивнул мальчик на шауни и опять по-русски: — А то мисс Джинни, ну, училка английская, уже...

Старший мальчик почти прыгнул к малышу, схватил того за шиворот и резко отбросил к двери, где Фрося быстро вытолкала его за дверь, прошипев что-то, непонятное Большому Крылу, на заставившее покачать головой Дементия.

— Большое спасибо за разъяснение, — мальчишка, глядя в глаза Большому Крылу, старался говорить степенно, по-взрослому. — Кутойс очень хороший учитель, — и старательно выговаривая слова на шауни. — Вы остаётесь, мы уходим.

И вышел, догоняя остальных и плотно без стука закрыв за собой дверь.

Несколько секунд Дементий и Большое Крыло сидели молча, глядя на огонёк в чаше, будто решали: так смеяться, или ругаться, или...

— Разведчики-аналитики, — хмыкнул Большое Крыло.

— Да его с англичанкой этой, — засмеялся Дементий, — уже трижды поженили, развели и снова поженили. И никто не встревает, ждут, чем дело закончится, и чуть ли не на деньги уже спорят.

— И большие ставки? — засмеялся Большое Крыло.

— По спорщикам глядя, — покрутил головой Дементий. — От десяти копеек до ста рублей.

— Ого! — восхитился Большое Курыло. — Рисковые люди.

— Ну, это уже их печаль, не моя. Да, а дочь-то у тебя есть? Или и в этом выдумка.

— Есть, — улыбнулся Большое Крыло и достал из пришитого с изнанки кармана фотографию. — Четыре года скоро. Это я в отпуск по ранению приезжал.

— Хороша, — кивнул Дементий. — Ишь глазастая, красавицей будет. Моему меньшому восьмой пошёл. Как раз в возраст. Может, — он подмигнул, — сговоримся, не откладывая.

Большое Крыло охотно рассмеялся, убирая фотографию.

— Куда спешить. Через десять лет поговорим.

— У вас что, с четырнадцати? — удивился Дементий.

— Сговаривают уже семьями, а то и родами, и раньше. А по жизни... всякое бывает. Но, понимаешь, — стал он объяснять, — у нас очень сложная система родства, и родственные браки, скажем так, не одобряются, а некоторые и вовсе запрещены. Да ещё, если роды недружественные, то только побегом, в Эртиль, а то и с Равнины.

— Понятно, — кивнул Дементий. — Ну, это дела житейские. И не такое бывает.

Большое Крыло кивнул.

Дела житейские — хорошо сказано. Они ещё пообсуждали всякие житейские мелочи, сравнивая обычаи, правила и запреты, находя общее и обговаривая различия. Главное они выяснили, и никакого противодействия деятельности Громового Камня не будет. И к индейцам относиться будут, во всяком случаен, в Старом городе, терпимо. Со взаимной терпимостью, конечно.

Огонёк в чаше потух. Быстро вошла женщина, убрала чашу и постелила скатерть. Вбежали Фрося и младшая девочка, помогли накрыть стол к чаю. Небольшому, на двоих, без самовара и обилия заедок, только чтоб горло промочить после разговора. Выпили вдвоём по чашке, обсудив погоду и виды на зиму: вовремя ли ляжет снег. И Большое Крыло попрощался. От провожатого он отказался.

...Воскресное утро Громовой Камень как всегда провёл в библиотеке Культурного Центра, заставив себя сначала подготовиться к урокам, а потом взять почитать о, скажем так, народах России. И, кстати, сегодня в читальном зале дежурит Светлана, которую, как не раз слышал, часто зовут Ланкой, а не Светкой. Почему? Ланка — это лань? Или олениха? М-да, два дня назад ему такой вопрос в голову бы не пришёл, но вчерашние события заставили думать о многом по-новому.

Нужная книга нашлась. Именно под таким названием: "Народы России". Издание старое, задолго довоенное. И книгу явно читали и не раз. Читали аккуратно, не загибая углов и не подчёркивая. А ну-ка, посмотрим оглавление. Есть! Ижорский Пояс. Ижорцы, в скобках изури.