Старая книга. Глава 20

Старая книга

Глава 20

Помывшись и приведя себя в бане в полный порядок, мужчина вышел на свежий воздух и услышал негромкий голос прадеда.

— Правнук, подойди ко мне на минутку.

Повернувшись на голос Родослав увидел Драгослава Ефимовича сидящего на большой колоде возле сарая с дровами.

Подойдя к прадеду и присев на вторую колоду, правнук спросил.

— Вы что-то хотите мне рассказать без лишних ушей?

— Нет, Родославушка. Я хотел тебя поблагодарить за то, что не отправил меня раньше срока на кроде в мир Предков, и вручить небольшой подарок, — сказав это, пожилой мужчина достал из кармана какой-то округлый предмет длинною с ладонь, напоминающий наборную ручку самодельного бандитского ножа или заднюю часть профессионального удилища. Правнук сразу заметил, что подарок прадеда украшен необычным странным орнаментом.

— А что это такое, Драгослав Ефимович? Нечто подобное я видел у деда Ивана в Сосновке.

— Насколько я понял из прочитанного в книге, что хранится в холме Древних. Это две части из четырёх, какого-то довольно древнего ключа-жезла. Одна его часть мне от батюшки моего досталась, ещё когда я в Сосновке первый раз свою семью создал. Вторую часть ключа я намного позже нашёл. Она находилась в деревне Сосновой у моих родичей живших в мире Убежища. Когда я прочитал первую часть древней книги, мне стало ясно, как четыре части жезла в одно целое соединить. Вот только что именно данный ключ-жезл должен открывать, и где находятся две остальные его части, мне пока неизвестно. Если ты говоришь, что третья часть находилась в деревне у Ивана, то тебе останется лишь найти последнюю часть и соединить всё вместе.

— И что мне это даст?

— Подсказку, где искать ту древнюю замочную скважину к которой этот ключ-жезл подходит. Как я понял из прочитанного, когда все четыре части ключа соединятся вместе, то на восстановленном жезле появится подсказка. Я уже слишком стар, чтобы заниматься поисками, Родославушка, а ты молод и полон сил для этих дел. Мне думается, что когда ты прочтёшь все три части древней книги, тебе станет ясно, что и где находится. Постарайся сделать так, правнук, чтобы никто из посторонних этого ключа-жезла у тебя никогда не увидел. А ежели кто и увидит случайно, то скажи, что это заготовка ручки для удилища. В такое объяснение люди быстрее всего поверят.

— Благодарю, за необычный подарок, Драгослав Ефимович, — произнёс Родослав убирая странный предмет в карман.

— Не нужно меня благодарить, правнук. Ведь ты, можно сказать, мне новую жизнь подарил, когда меня таскал на закорках между двумя мирами. Пойдём в столовую, Родославушка, нас с тобой наверное уже там все заждались.

Во время завтрака Родослав заметил, что стол в столовой был избыточно накрыт. Присутствовали даже те горячие блюда, которые по утрам редко кто употреблял.

Так же как и за ужином, во главе стола сидел Драгослав Ефимович. Слева от него находилась Клавдия Андреевна, рядом с которой завтракали Лизавета и далее Сева со Снежаной.

Справа от прадеда сидел Ян Демьянович, затем Даша и Родослав с близняшками, причём Яна оказалась самой крайней за столом. Она сама выбрала для себя это место, чтобы никто не мешал ей подниматься и приносить новые блюда.

Родослав с интересом наблюдал, как Всеволод за столом заботливо ухаживает за своей сестрёнкой-красавицей, подкладывая ей в тарелку самые вкусные кусочки, и как за ним заинтересованно наблюдает Яна.

Все остальные за столом были заняты содержимым своих тарелок и отвлекались от еды только для того, чтобы поздравить бабушку.

Обычный завтрак очень плавно перешёл в праздничное застолье с чествованием столетней юбилярши.

Клавдия Андреевна сидела за празднично накрытым столом, сияла от счастья, и с радостью принимала поздравления с подарками от всех присутствующих.

Драгослав Ефимович подарил юбилярше невероятно красивый большой резной ларец созданный собственными руками. Именно за ним он отправлял правнука в мир Убежища.

Все остальные тоже приготовили подарки для Клавдии Андреевны, но решили их вручить после праздничной трапезы, а внук поздравив бабушку сказал, что подарок для неё лежит в машине.

Сидящая рядом с Родославом Млада подкладывала ему в тарелку жареные куски мяса в густом подливе, а увидев его удивление, тихонько сказала.

— Славочка, не удивляйся происходящему, а попробуй это вкусно приготовленное мясо молоденького кабанчика. Его сам дедушка добыл. Вчера после твоего ухода за дедушкиным подарком, все решили с утра бабушкин день рождения на лесной заимке отметить.

— Млада, а почему именно с утра застолье устроили, а не днём или вечером?

— Чтобы Клавдия Андреевна смогла после полудня к себе в Сосновку пойти, и там с деревенскими жителями продолжить свой юбилей отмечать.

— Понятно, — так же шёпотом сказал мужчина младшенькой. — Младушка, а ты не знаешь, чего это Яна так на Севу заинтересованно поглядывает?

— Да понравился он Янке после вчерашних разговоров и прогулки перед сном. Сестрёнка мне сама об этом на кухне рассказала, когда мы утром еду на всех готовили. Чего она в нём нашла, ума не приложу. Красивый парень, с этим я спорить не стану, а так ничего особенного. Как по мне, так лучше тебя нет мужчины.

— Ну это только лишь твое личное мнение, Младушка.

— Ничего подобного. Это даже Снежа поняла. Ты разве не заметил, как Севочкина сестрёнка на тебя за ужином поглядывала влюблёнными очами?

— Я во время ужина на вкусную еду больше поглядывал, чем по сторонам.

— Зато я всё увидела. Ты присмотрись к Снежаночке, Славочка, она очень хорошая девочка, я это сердцем чувствую.

— Я тебе уже говорил, Млада, чтобы к кому-то присмотреться, мне необходимо с человеком подольше пообщаться.

— Так я же не против. Общайся сколько тебе надобно. Мне полчаса хватило, чтобы понять какая у Снежи чистая душа и то, что после утреннего сладкого поцелуя она в тебя влюбилась по-настоящему.

В самом конце праздничной трапезы Драгослав Ефимович предложил Родославу и остальным покидающим лесную заимку, сделать следующее.

— Правнук, первым делом тебе необходимо будет проехать объездным путём до Сосновки. Высадишь Дашеньку на трассе, возле поворота к деревне, чтобы она сама дошла до дома, где находился её старший брат. А сам подзадержись немного на дороге.

— Я тогда на заправку заеду, топливный бак "Ниссана" и пустые канистры наполню. Ведь я солярку из канистр в ёмкость дизель-генератора залил, чтобы электрический свет на заимке хоть иногда был.

— Хорошее и правильное решение, Родослав. С твоей задержкой на заправке, никто из находящихся в деревне не свяжет долгое отсутствие Дарьи с её лечением на таёжном озере. Дашенька, ты можешь рассказать старшему брату, что несколько дней общалась со старым отшельником живущим в тайге, где и познакомилась со своими двоюродными сёстрами-близняшками, и это будет чистой правдой. После разговора с братом уйдёшь ночевать в дом к Клавдеи.

— Я поняла, дедушка, — сказала Дарья, — сделаю всё как вы сказали.

— Чуть позже появления Дашеньки в Сосновке все деревенские жители, а также наблюдающие, должны увидеть следующее, — продолжил Драгослав Ефимович. — Внук лесника на своём внедорожнике привёз из Барнаула ещё двух Соболевых, на день рождения своей любимой бабушки. На глазах всех деревенских жителей и приезжих, должна произойти радостная встреча родственников, похожая на ту, что произошла здесь на лесной заимке, а далее состоится принародное знакомство прабабушки с Елизаветой. Думаю, что никто из местных жителей не удивится, если двое прибывших родственников Клавдеи разместятся жить в соседнем доме на постоянной основе.

— Я тоже так думаю. Все должны нормально воспринять, что Ян поселится в доме погибшего брата Степана, — сказала бабушка. — А то, что за Янеком приглядывает и ухаживает правнучка, дело для всех обычное.

На этом обсуждение дальнейших действий завершилось.

После праздничной трапезы девчата наполнили корзину Клавдии Андреевны лечебными травами, а внук её подвёз на машине до края леса не выезжая из него.

Дальше юбилярша пошла в деревню пешком, а Родослав вернулся на лесную заимку, где все подарки для бабушки были загружены в багажник "Ниссана".

Попрощавшись с Драгославом Ефимовичем, с Яной и Младой, а также с Севой и Снежаной, Ян Демьянович с Лизой и Дашей разместились во внедорожнике.

После чего, машина медленно выехала с лесной заимки и по лесной дороге, мимо таёжного озера, направилась к федеральной трассе, чтобы совершить круговой объезд через лес. "Ниссан" должен был заехать в Сосновку со стороны автобусной остановки, что находилась рядом с деревенским магазином.

Подъехав к повороту на Сосновку, Родослав помог Даше выйти из машины и достал из багажника её спортивную сумку.

Дашенька пропустив поток встречных машин, быстро перешла на другую сторону федеральной трассы и остановилась у начала дороги ведущей в деревню, решив воспользоваться попутным транспортом, а мужчина вернувшись за руль немного проехав вперёд завернул на автозаправку, чтобы пополнить бак и пустые канистры соляркой.

Сразу за заправкой находилась большая асфальтированная стоянка для машин дальнобойщиков, с небольшой гостиницей и столовой. Скорее всего, именно на этой стоянке и был найден водителями фур похищенный малыш, впоследствии ставший отцом Даши и Никиты.

Заправляя машину Родослав увидел, как с трассы свернул в сторону Сосновки американский внедорожник ехавший со стороны города. Едва Дарья подняла руку, как джип резко остановился возле неё, и из него выскочил радостный Никита, который быстро обнял младшую сестру прижав её к себе.

Через минуту они сели на заднее сидение в машину и джип умчался по дороге в деревню.

Когда "Ниссан Патрол" проехал мимо деревенского магазина Родослав увидел, что в Сосновке полно автомобилей разных марок, а начиная от дедовского дома и далее по центральной улице, прямо на дороге установлены столы с лавками и стульями. Возле них сновали деревенские женщины и девушки, застилая все столы скатертями.

Всё говорило о том, что все находящиеся в деревне люди решили отметить юбилейный день рождения Клавдии Андреевны. Сама юбилярша стояла окруженная местными жителями и о чём-то с ними оживлённо разговаривала.

Остановив внедорожник перед открытыми воротами дедовского дома, Родослав выбрался из-за руля и подойдя к группе людей стоящих вокруг бабушки со всеми поздоровался.

— Славочка, с командировки вернулся, — воскликнула бабушка и обняла внука.

— С днём рождения тебя, бабуля. Я не один приехал, а привёз тебе долгожданных гостей.

— Каких "долгожданных гостей", Родослав Всеволодович? — спросила соседка.

— Один из гостей с самой войны не мог до родного дома добраться, баба Нюра. Встречайте, Ян Демьянович Соболев собственной персоной, со своей прекрасной правнучкой Елизаветой.

В этот момент из машины вышли дед с Лизой.

— Господи, как же он на Ванечку похож, сразу видно Соболев приехал, а девочка его, словно ты Клавушка в молодости, — произнесла баба Нюра и прикрыла рот рукой.

Дальше пошли обнимания и воспоминания прошлых времён.

— Ян Демьянович, а можно узнать, почему вы после войны в родную деревню не вернулись? — спросила Анфиса Игнатьевна.

— Тому виной были неправильно понятые слова раненого бойца поступившего, в наш госпиталь в январе сорок пятого года. Он мне поведал, что "деревня Сосновка расположенная недалеко от Чёртова озера полностью обезлюдила и жителей в ней не осталось". Сами же знаете, что местные власти наше таёжное озеро "Чёртовым" называли. Вот тогда я и понял, что возвращаться мне некуда. Поэтому я остался в Барнауле, выучился на врача и всю жизнь проработал в больнице. Там же и семью свою создал, моя Полина Матвеевна мне двух чудесных сыновей родила Ярослава и Ивана. Сыновья выросли и стали военными людьми.

— А чего сыны и супруга с вами не приехали? — поинтересовалась баба Нюра.

— Померли они, Нюрочка. Ярослав в восьмидесятом году сгинул в боях в Анголе, а в восемьдесят третьем, Ванечка погиб в Афганистане. Когда моя Полина Матвеевна узнала о смерти Ивана, у неё инфаркт случился. Она умерла от остановки сердца так и не доехав до больницы. Врачи со "Скорой помощи" так и не смогли её вернуть к жизни. У Ванечки остался единственный сын Дима, вот у него и родилась Елизавета. Мой единственный внук Дмитрий тоже к сожалению погиб. Он лесником был, и власти посчитали что его медведь-шатун в лесу насмерть задрал. Несколько лет назад, уже будучи на пенсии, я повстречал того человека из госпиталя, который мне про мою опустевшую деревню рассказал. Именно тогда в нашем разговоре и выяснилось, что он мне говорил про обезлюдившую Сосновку в Витебской области, а не про мою родную деревню. Вот только средств на дорогу у меня сюда не было, а жил я в почти заброшенной деревне.

— Ну за вами хоть правнучка ухаживала, и то хорошо, — сказала Анфиса Игнатьевна.

— Я жил один как перст, Анфиса, и про существование своей правнучки даже не знал. Это Родослав помог нам встретиться, когда я в больницу пришёл с гниющей ногой. Внук договорился об операции в частной клинике и оплатил моё лечение, а после ко мне в больничную палату мою правнучку Елизавету привёл. То, что она моя родственница без всяких подтверждений видно, вылитая копия Надюши и Клавушки в молодости. От Родослава я также узнал, что Клавдея до сей поры жива и здорова, и готовится отметить свой столетний юбилей. Внук меня из частной клиники Барнаула забрал и с Лизаветой в родную мне Сосновку привёз, дабы мы смогли поздравить нашу юбиляршу.

Все присутствующие внимательно слушали Яна Демьяновича, а у многих женщин на щеках были слёзы.

Неожиданно раздался громкий командный голос.

— А ну-ка, бабоньки, расступились. Дайте мне с другом детства обняться.

Женщины расступились пропуская к приехавшим Соболевым хромающего старика с тростью.

— Кондраша, неужели это ты? — спросил Ян Демьянович.

— Я это, Янек. Не мог я покинуть этот мир, не сдержав данного тебе слова.

— Ты сейчас о чём говоришь, Кондрат Матвеич?

— Так я же обещал тебя с войны дождаться, и вернуть тебе твои удочки, которые ты мне оставил на сохранение. Правда у одной удочки сом удилище изломал, но я фигурную ручку от неё до сих пор храню, чтобы тебе возвернуть.

Старики обнялись и простояли так несколько минут.

Вскоре двое старых друзей разжали объятия и присели на лавочку возле стола. При этом они старались не мешать мужчинам и женщинам помоложе накрывать столы на улице для торжества.

— Рассказывай, Кондраша, как тебе жилось после нашего ухода на фронт?

— А чего рассказывать-то, Янек. На фронт меня не взяли из-за моей увечности по юности. Кому там колченогий боец нужен. Вот я и трудился резчиком по дереву в нашенской артели, пока её при Никите не прикрыли, а после стал пасти деревенских коров и козочек. Мне в этом деле мои внуки помогают. Благодаря твоим удочкам и сплетённым мной из ивы мордушкам, у всех жителей Сосновки на столе всегда свежепойманная рыба была, во время войны и после оной. После войны женился на Пелагеи из Ильинки и детишек троих заимел, а они меня внуками одарили. Вот и вся моя жизнь. Я ни на что не жалуюсь. Как по мне, то я считаю, что честно свою жизнь прожил на белом свете.