Графиня Суровая - обновление

* * *

— Тетушка, мне надо с тобой посоветоваться.

— Слушаю, — согласилась Варя.

— Мы разговаривали с императрицей. И она предложила... аккуратно, но предложила приглядеться к ее внукам. К Александру.

Варя задумчиво кивнула.

— У вас, вроде, разница в возрасте? Александр старше тебя на сколько? На год?

— Да. А Константин на год младше.

А Николай вообще еще не родился.

Варя побарабанила пальцами по столу.

— Сложно сказать. Лотта, мне кажется, Александр — подловат. Может, он и станет императором, но лучше от такого брака отказаться.

Если уж его Пушкин приложил 'плешивым и лукавым', если о нем никто хорошо не говорил?

И... вот честно! Отцеубийца — это клеймо. Кто-то верит, что Александр Первый не знал о заговоре Палена? Все он знал, все понимал, просто хотел власти. И это... это откровенно гадко.

Много человек хотят разбогатеть, но кто станет ради наследства травить своих родителей? Так, к примеру? Единицы. Выродки.

И такое посоветовать девчонке? Варя не помнила, но кажется, в семейной жизни Александр тоже был той еще пакостью.

— Мне он тоже не нравится. И Костю он не любит. И своего отца. И к бабушке он подлизывается, такой сладкий, что аж гадкий.

Варя кивнула.

— Поговори с императрицей, или если хочешь, я скажу.

— Нет-нет, я сама. Я просто скажу, что Александр мне не подходит. Он будущий самодержец, а я пока принцесса без королевства, человек без дома. Что там будет у Карла — неизвестно, а женить будущего монарха лучше на ком-то... более выгодном!

— Я бы так здорово не придумала.

— А с Константином мы можем приглядеться друг к другу. Он другой, он очень домашний, спокойный, и власть ему не нужна.

Варя историю помнила не так, чтобы хорошо, про декабристов вот, про их попытку расшатать страну, но кажется, там еще прикол был. После Александра должен был на трон сесть Константин, он отрекся в пользу Николая, и тут вылезли декабристы. Вот, они солдат агитировали за Константина и конституцию. А солдатам-то никто не объяснял, что это такое... они и подумали, что Конституция — супруга Константина. Кажется. *

*— есть и такая байка, прим. авт.

А если Константин отказался, какие отсюда выводы? Как минимум, он не властолюбец. Трезво оценивает себя. А Шарлотте и не нужна власть, она уже сыта по горло.

— Приглядись к Константину, детка. Мне кажется, у вас может что-то получиться. Хотя бы хорошая крепкая дружба, нет?

— Тоже будет очень хорошо, — согласилась Шарлотта. — спасибо за совет, тетушка. Мне Александр не по душе.

— Мне бы очень хотелось видеть вас всех счастливыми, — честно сказала Варя. Даже если у нее что-то не сложится, но детей за что?

Пусть хотя бы у них все будет хорошо!

Объяснение, кстати, Екатерине Второй понравилось. Шарлотта упирала на то, что свое место знает. Вот как сестра монарха, она могла бы претендовать на большее. А как сестра монарха в изгнании, который чего еще добьется, а то и вовсе не пригодится... к чему? Будут в роду русского императора права на французский престол, и неплохо. А будущему монарху жена нужна более полезная.

Екатерина решила, что это правильно. Но пока никуда не торопилась.

* * *

Коалиция особо не торопилась — и куда им было спешить?

Медленно и печально союзные войска, примерно двести пятьдесят тысяч человек, двигались к границам Франции.

Написали Екатерине Второй. Не желает ли ее величество присоединиться? Она же королева, она может, у нее такие герои? Турок разбили, и французов разобьют! Авось, всем остальным и утруждаться не придется.

Екатерина ответила в том духе, что она подумает.

Глупой императрица не была, понимала, что армию из войны в войну бросать не стоит. И полководцев тоже.

Вот, сейчас все устроится, тогда, через годик-другой, можно будет и подумать. Посмотреть еще, как эти европейские доброжелатели справятся. А пока...

Потемкин даже в Петербург пока еще не приехал! Вообще никто не явился!

Это ж завоевание, это не просто так! Надо устроить армию, оставить гарнизоны, кого отправить домой, кого на отдых, кого поставить в крепостях и захваченных городах — временно, да! Потом Екатерина их заменит!

Это сложно и трудно, потому и торжества в Петербурге пока прошли по сокращенной форме. Екатерина, конечно, отпраздновала, но без главных героев... нет, не то!

Ничего, она подождет.

Пока же, ей было чем заняться. Екатерина приглядывалась к дофину и принцессе, и тихо радовалась. Замечательные дети!

Маленький Людовик Карл был серьезен не по годам, обожал учиться, и явно пытался командовать сверстниками. Хорошо, что она разрешила Суворовой привозить детей. Екатерина, как никто другой понимала, что будущему королю нужна свита.

Его люди.

И если они будут русскими, а они — будут! Она же видит, как их воспитывают, она не зря разрешила Суворовой доступ в любое время, и та не разочаровала. И поиграть, и сказку рассказать, и самой посидеть, поучиться... кому покажи! Варвара Суворова учит латынь! Но учит же! И еще поддается детям, и сокрушается — ее не учили в детстве! А как хотелось бы!

Так все трое мальчишек наперебой ее учить берутся!

И Наташа!

Она от Шарлотты не отходит, но это хорошая дружба. Не ревнивая, не злая, Наташа сразу согласилась, что она ниже по положению, но — Шарлотте тяжело пришлось в жизни. О ней надо заботиться, ее надо опекать... ах, дорого бы Екатерина дала за такую подругу! Которая не станет соперничать, а вместо этого встанет за тобой — опирайся! Поддержу!

Всегда...

И как это она раньше такую семью пропустила?

Интересная женщина эта Варвара Суворова. И еще интереснее, что будет, когда они с Сашкой встретятся, уж недолго осталось!

А коалиция... да пусть их!

Сами разберутся, не маленькие! У Екатерины и тут забот хватает!

* * *

Уильям Питт-младший тоже был доволен.

Англия обязательно поддержит... обе воюющие стороны. Да-да, джентльмены не видели ничего плохого в том, чтобы продавать оружие и там, и тут. И деньгами помогать. И вообще... пока горит Континент, Англия греет руки. И промышленность ее развивается, и армия растет... кстати, говорят, у русских появились какие-тио интересные снаряды! Надо распорядиться достать парочку, изучить, что и как! И у себя производство наладить!

Или просто переманить изобретателя?

Хотя нет, это вряд ли. Он француз, и Екатерина его точно осыплет всеми благами, она ж не дура!

И в заварушку пока не лезет, оно и понятно. Несколько лет ей надо, чтобы прожевать захваченное, проглотить, переварить, потому уж можно и в Европу идти. Или — не идти, посмотрим, как сложится.

Пока ее устранять смысла нет, пусть живет.

Плохо, что Людовик при ее дворе — настоящий. Там его сложнее достать, если понадобится. Но умный человек может любое событие повернуть себе на пользу.

Уильям подождет.

Посмотрит, что будет происходить, а потом постарается получить свою выгоду.

И политик откупорил следующую бутылку. Красное вино полилось в бокал. Словно свежая кровь с поля битвы. А впрочем, какая ему разница, сколько людей погибнет? Главное — выгода.

За Англию!

* * *

— Гришка! Летиция! Наконец-то!!!

Варя с радостным визгом повисла на шее сначала у Летиции, потом у Григория.

— Уже Людмила, — Летиция подняла руку. На указательном пальце блеснуло золотом кольцо, и такое же — на руке у Григория. Да, обычай, конечно, новый, к примеру, у Варвары никаких колец не было, они с супругом только крестами обменялись, но — есть.

— Людмила? — сощурилась Варя. — Погоди-ка... а пригласить всех на венчание? А свадьбу справить?

Летиция смущенно улыбнулась.

— Какая уж свадьба, когда у невесты столько детей... мы тихонечко. Сходила я, окрестилась, ну и обвенчались с месяц назад.

Варя только головой покачала.

— Ладно, подарки за мной. Я так за вас рада!

Григорий расправил плечи. Тимофей хлопнул его по плечу.

— У нас тут тоже радости, Матвей и Даша пожениться решили.

— Ты-то себе пока никого не нашел?

— Ищу.

Варя промолчала.

Ага, ищет он. Она-то знает, кто ездит в особняк к Анне Протасовой. Поженятся? Вряд ли. Но счастливы точно будут. Разве ж Анна могла пропустить мужчину, который смотрел на нее с таким восхищением? Вот и сладилось потихоньку...

— Мы ненадолго в Петербург, хотели дом снять, — Григорий стеснительно улыбнулся. — Наполеоне приезжает, он матери письмо написал, вот, мы его тут и подождем.

— Снять? — удивилась Варя. — Ну, Гриша, от тебя я такого не ожидала! Тут места — на пять семей, а ты куда-то ехать хочешь?

— Дети у нас.

— И у меня тоже дети. И что?

Летиция улыбнулась.

— Я так и думала...

— Правильно думала, — уверенно ответила Варя. — Родню из дома не отправляют, а ты мне родня через Гришу. Через Наполеоне. И куда вы от нас собрались?

— Мы тебя тоже любим, — ответила Летиция, обнимая подругу. Скорее уж, сестру.

Варя едва носом не хлюпнула.

Семья.

Пусть чуточку странная, но главное-то есть! Они друг друга любят, и поддержат, и в спину бить не станут. А остальное — наносное.

* * *

— Шарлотта! Глазам своим не верю!

— Мария! Милая Мари! Я так рада вас видеть! Как хорошо, что вы уехали до того ужаса!

Вот сейчас Шарлотта улыбалась вполне искренне. Мария де Ламбаль ей нравилась. И приятно, что она спаслась, уцелела.

Мария поежилась, словно ветерок ее просквозил.

— Да... во Франции сейчас люди словно обезумели. Эта страшная гильотина...

Шарлота помрачнела. А потом пожала плечами, надменно вскинула голову.

— Они хотели прав, свобод и равенства? Что ж, они все равны перед гильотиной. И нищий, и мой очаровательный дядюшка Филипп Орлеанский.

— Да, я слышала, — Мария поежилась. — Он... мне так жалко, Шарлотта.

— Лотта? — Наташа вынырнула откуда-то с соседней дорожки. — что случилось?

— Все прекрасно! Знакомься! Мария де Ламбаль, мамина близкая подруга. Мария, а это — Натали. Они с тетушкой Барбарой очень помогли мне, тетушка нашла нас на дороге, а с Натали мы стали как сестры.

Мария де Ламбаль примерно знала историю спасения королевских детей. Общепринятый вариант, но... сообразила она быстро.

— Натали, я рада нашему знакомству, и очень хочу познакомиться с вашей матушкой, и поблагодарить ее! Если бы не она... я даже думать не хочу!

— Между прочим, Мария — принцесса, — лукаво улыбнулась Шарлотта.

— Настоящая?

— Более чем.

Мария подняла брови.

Девочки явно не хотели ее обидеть, но о чем они? Впрочем, Шарлотта тут же и объяснила.

— Это семейное... у тетушки Барбары есть брат, Андрэ, и тетушка никак не уговорит его жениться. Пришлось пообещать, что мы найдем ему принцессу.

Мария удивленно подняла брови.

— Позвольте? Но...

— Нет-нет, Мария. Это шутка. Жених согласился, гости не против, осталось только уговорить принцессу.

Мадам де Ламбаль от души рассмеялась.

— Ах, вот оно как? Тогда пусть уговаривают!

— Кого и на какой предмет?

Подошедшая к ним пара производила впечатление. Женщина — среднего роста, статная, держащая себя так, что кажется выше ростом, темные волосы уложены в тяжелый узел, заколотый гребнем, яркие губы улыбаются, а платье ярко-желтого цвета с черной отделкой удивительно ей к лицу.

Мужчина — высокий, улыбчивый, спокойный... и похоже, что это брат и сестра?

— Знакомьтесь. Мария де Ламбаль, тетушка Барбара, дядя Андрэ, как раз тот самый.

— Рада знакомству.

Варя не ожидала столкнуться с принцессой здесь и сейчас, но... что удивительного?

Раньше французские дворяне разбегались по германским княжествам, Италии, Швейцарии, сейчас они закономерно притянулись к Людовику. В Россию.

Екатерина была не против. Пусть свои дворяне полюбуются на результат революции!

— Дядя Андрэ, мы нашли вам принцессу, — сообщила Шарлотта.

Андрэ развел руками.

— Очаровательная мадам, кажется, нас не спрашивают?

Мария покачала головой.

Впервые за несколько страшных месяцев, она улыбалась. Она могла улыбаться. После известия о смерти Марии-Антуанетты она забыла, что такое улыбка.

Но вот она — Шарлотта. И она шутит, смеется... а в волосах — седая прядь. Бедная девочка. И Мария не может ее подвести!

— Нет. Не спрашивают.

— Ну если так... давайте хотя бы погуляем. Варя, ты останешься с девочками?

— Давайте погуляем все вместе, — предложила Шарлотта.

Так они и поступили.

Гуляли по тропинкам, разговаривали, и ледяной ком в груди Марии де Ламбаль потихоньку таял. Подругу не вернуть, но Мария может быть рядом с ее дочерью!

Только вот...

— Мадам Барбара, я раньше нигде не могла слышать ваш голос?

Варя пожала плечами.

— Могли, мадам. Я бывала в Пале-Рояль, и не раз.

Не говорить же про мадам Изиду.

— Ах, тогда может быть.

— Мы достаточно долго жили во Франции, — поддержал Андрей. — Варя у нас домоседка, а вот мне нравилось гулять по Парижу, а Тюильри вообще великолепен. А Версаль?

Взрослые чуть отдалились.

Шарлотта посмотрела на Марию де Ламбаль, на ее улыбку, и решительно кивнула Наташе.

— Давай попробуем. Мне кажется, они друг другу очень подходят.

Малолетние интриганки переглянулись — и хихикнули.

* * *

— Костя, я хочу с тобой поговорить.

— Да, бабушка.

Екатерину Вторую Костя любил. Она занималась внуками, играла с ними, когда могла, сказки рассказывала. И пожаловаться ей всегда было можно.

— Костя, к нам принцесса Шарлотта приехала. Что ты о ней думаешь?

— Ничего. Девчонка как девчонка. А что, бабушка?

— Я хотела бы заключить твою помолвку.

— С ней?

— Она имеет права на французский престол, это важно. Может пригодиться, не сейчас, так потом...

Костя нахмурился.

Знал он эту кухню. Если помолвка, то и брак, и не свернешь уже. А ему вообще-то двенадцать... ладно, почти тринадцать лет. А если он кого-то полюбит?

Если эта Шарлотта — противная фифа?

Екатерина Вторая давить не стала, внуков своих она тоже отлично знала.

— Костенька, с ней я пока о том и не говорила. Ты просто приглядись, подумай, хорошо?

— Хорошо, бабушка. Я подумаю.

— А если не захочешь, так и другие найдутся. Я тебя неволить не буду, ты не переживай, мальчик мой. Решение за тобой, но девочек-то показывать тебе уже пора, ты уже взрослый. Я и Саше жену приглядываю, и с ним тоже советоваться буду.

— А ты с ним еще не советовалась?

— Его-то женить придется, а тебе свободнее. И Шарлотта УЖЕ тут, а для Саши мне еще искать.

— Понимаю. Благодарю, бабушка. Я пригляжусь к этой Шарлотте.

Костя поклонился, и отправился восвояси.

Екатерина улыбнулась.

Так-то... внуков своих она знает, это в две стороны работает.

Пусть все обдумает, пусть прикинет, несколько месяцев ему, чтобы переварить новость... а она пока поищет невесту для Сашеньки. Его ж тоже женить надо, и лучше вперед младшего.

Боже мой, как быстро растут дети!

* * *

ВАСИЛИСА ПРЕКРАСНАЯ.

Буквы сияли так, что на весь Невский Проспект видно было. Медные, начищенные, Варя еще подсветку придумала, дорого, конечно, но того стоит!