|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Игорь (Земля, Ванкувер, 1-2 июня 2367 год)
Вот он, этот город — город забравший у меня деда... Огромные башни по берегам залива и сам космопорт, выстроенный на полуострове, вместо Стэнли парка. Неприятная, но необходимая жертва развития космонавтики. Несколько квадратных километров бетонного поля, разделённого дорожками для проезда технологического транспорта. Наше место с краю, почти у самого моря, и из рубки открывается отличный вид на пролив Джорджия. Сияющее жёлтое Солнце, бездонное голубое небо... и запах — запах Земли! Из памяти всплыло и чётко зафиксировалось — точно так же пахло на берегу Финского залива. Куда мы в прошлой жизни ездили с моими друзьями из Питера.
Когда мы сели, то профессор развил бурную деятельность, совершенно загоняв своих помощников и нас до кучи. Его неуёмная энергия так и била ключом. Прооравшись на кого-то в инструметрон, он сказал, что через час будет суборбитальник, и к тому времени мы должны выгрузить всё на посадочное поле. Ну надо — выгрузили. Профессор остался крайне доволен нашей чёткой и качественной работой. И постоянно ставил в пример другим членам экспедиции... ну, может быть, кроме Лиары. Сама же азари ходила грустная и изредка бросала на меня странные взгляды. Наша совместная тренировка, кстати, прошла вполне успешно: Лиара и кросс спокойно пробежала, и гимнастику сделала — она у десантниц азари своя, но весьма похожа на человеческую. И в биотике, когда сосредоточится, весьма сильна. По крайней мере, когда дело касается именно умения, а не голой силы. В общем, в игре "кто кого перемудрит" она меня сделала. Причём довольно легко. Так что реванш получился отменным — утёрла мне нос азари... Хотя я не в обиде — такая тренировка мне была здорово нужна. После мы с ней, под дружный смех девчонок, разыграли в "камень, ножницы, бумага", кто идёт первым в душ. И опять Лиара выиграла. Обговорив по пути, что именно такая тренировка азари по утрам и нужна, пришли в каюту. И я, пока Лиара мылась, думал, что бы ей подарить на прощанье — и не нашел ничего лучше, чем каменный меч. Тем же вечером я его азари и подарил, объяснив, что выменяла его у аборигена в одном мире на тесак. Лиара очень смутилась, но приняла подарок. И вот, пришла пора прощаться... мне немного грустно, что так мало я с ней пообщалась. Азари оказалась замечательной собеседницей и рассказала мне много занимательного о протеанах, их цивилизации. Ну что сказать — это был этакий Третий Рейх на полгалактики, причём эти перцы были свято уверены в своём праве. Так что я очень сильно задумался: а стоит ли откапывать и будить Явика? В реальности мэн может оказаться таким острым перцем, что всем солоно придётся. Хотя он почти в конце жатвы заморозился — так что Жнецы, может, с него спесь-то выбили... Ладно, дожить ещё надо. Впереди почти восемнадцать лет — а это, с моим-то "везением", довольно долгий срок...
Несмотря на наши труды, первыми за грузом приехали челы из сети магазинов модной одежды. И мы все, забыв покой, принялись разгружать первые две палубы... Так заработались, что чуть не проворонили отлёт археологов. Забросив временно разгрузку, вышли все попрощаться с учёными и, под шуточки и смех, жали друг другу руки. Подойдя к смущённой азари, крепко её обнял и прошептал на ухо, чтобы она была поаккуратнее на своих раскопках — а то убьют, не дай бог... как же мы тогда встретимся? Лиара стала темно-синей от смущения и прошептала мне в ответ, чтобы я тоже поберегся вместе со всеми своими весёлыми космонавтами, а то галактика — это всё же не парк на Тессии.
Посмотрели друг дружке в глаза, и девушка не удержалась:
— Откуда ты всё-таки знаешь, что мы встретимся, Игорь?
Я приблизился почти вплотную к её ушному отверстию и как можно тише прошептал на азари:
— Я Провидец, Лиара.
Глаза девушки широко распахнулись, она закрыла рот руками и только тихо прошептала.
— Богиня!
Но тут налетел профессор и, обняв и расцеловав меня на прощанье, увёл ошарашенную Лиару с собой. Я лишь с грустной улыбкой провожал её взглядом.
Садящееся солнце окрасило пролив в багряно-алые тона, тени стали длинными и кажется, что море переливается червонным золотом. Завтра Макс, Билли и Лука отгонят "Барсучонка" на Камчатку. Там находится завод силовых машин — нашему кораблю требуется заправка реактора. Ещё перед уходом с Иллиума Макс договорился с группой кроганов и ворка-шахтёров о покупке нулевого элемента (или НЭ) — эта сплочённая команда добывает его в системах Терминуса. Ворка работают, а кроганы обеспечивают безопасность и сбыт. Так что, затарившись несколькими контейнерами прямо в пространстве, мы решили, что в любой человеческой колонии, имеющей завод, производящий реакторы, произведём перезарядку — а тут такой удобный фрахт прямо на Землю. Где у Макса куча друзей аж на добром десятке подобных заводов. Реактор заправляют примерно раз в три-четыре года — зависит от интенсивности использования собственного гипертоннеля. Чем чаще — тем быстрее истратишь. На самом деле ровно половина прибыли за фрахт откладывается на НЭ.
А вся остальная команда отправляется в отпуск — Чарли пообещал показать нам с Аэрдил Канаду, уроженцем которой он является. И я уговорила его съездить в Союз, пообещав показать ему свою прародину. Чарли, смеясь, согласился. Так что две недели у нас на Канаду и две — на Союз. А остальное время, если останется, проведём с остальным экипажем на Гавайях — пузо погреем.
Поднявшись на борт, увидела Чарли, вид которого меня поразил. Старпом стоял посреди коридора, в медицинском прозрачном скафе, надетом на медицинский же светло-зелёный костюм, и смотрел на дверь каюты Аэрдил. Чего это он так вырядился? И тут меня осенило — неужели ребята решились?! А Чарли просто боится за Аэрдил и всё медлит...
Волосы мужчины были влажными (видимо, он помылся в медотсеке) и, одев стерильное бельё и скаф, пошёл к девушке.
— Чарли, — сказала я, подойдя к нему. Парень вздрогнул и обернулся. — Иди к ней. Она ждёт тебя — ждёт и волнуется... И ещё немного боится.
— Я боюсь за неё, Рыжик... Вдруг что... я этого просто не переживу, ты понимаешь?
— Она ещё на Иллиуме в аптеку заходила и денег там много потратила. Меня ещё сомнения одолели, зачем... а теперь я поняла. Иди давай, не заставляй её ждать!
— Всё-то он понимает, — пробурчал Чарли, открыл дверь каюты и зашёл в шлюз. Обернулся, посмотрел на меня. Я широко улыбнулся в ответ. Мужчина глубоко вдохнул и двери закрылись.
Зайдя к себе, сходила в душ и, прикрывшись щитом завалился спать.
Всю ночь снилась какая-то муть из обрывков образов и мелькающих лиц людей, которых я никогда не видел. Кровь будоражили странные ощущения и эмоции. Проснулся весь разбитый, будто вагоны разгружал... Кое-как заставила себя выползти на тренировку. И только вдоволь набегавшись да после двух полных тактов гимнастики с шестом более-менее пришел в себя. Вся команда давила подушки. Я вышел с инструметрона в городскую сеть и заказал три кило творога с доставкой на борт, не забыв указать номер посадочного поля. Пока везли творог, успел сходить в душ, умыться и причесаться. Нацепил белый уник и пошел в кают компанию.
Пискнул инструметрон — творог привезли. Выхожу на пандус — в воздухе висит дрон-доставщик с бумажным пакетом в манипуляторах. Перекидываю деньги из корабельной продуктовой кассы через терминал дрона и забираю пакет. Порадую команду сырничками! Жаль, сметаны не достать — как не было в северной Америке этого продукта, так и нет, и даже время над этим не властно... Хорошо хоть сгущёнка есть в холодильнике — и то хлеб. Над морем горит Солнце, оставляя золотую дорожку на волнах, вопят чайки и ныряют в волны, сверкая белым оперением — красотища какая!
Чарльз Ксавье (Земля, Ванкувер, утро 2 июня 2367 год)
Как всегда, он проснулся резко — сознание сбросило с себя путы сна, и мозг чётко и ясно принялся за работу. Рядом был кто-то горячий, и на руке лежала чья-то голова. Доля мгновения — и Чарли вспомнил, где он и с кем... и сердце сжалось от нежности. Светлые волосы Аэрди в тусклом синем свете ночника отливали сиреневым. Тихое спокойное дыхание говорило, что она спит. Мужчина привстал на руке и вгляделся в милые сердцу черты. Коснулся губами мочки заострённого ушка и спустился по скуле к уголку губ. Дыхание прервалось, ресницы задрожали... и Чарли утонул в розовом свете глаз. Их губы встретились, и поцелуй длился и длился, пока не закружилась голова...
— С добрым утром, сердце моё, — с трудом переводя дыхание, сказал он.
— С добрым, — ответила девушка, обвив его шею руками и прижавшись к груди.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил мужчина.
— Ты знаешь... На удивление хорошо. Даже чудесно!
— Я очень рад этому! Ну что, встаём или ещё немножко поваляемся?
— Я думаю, Чарли, мы займёмся с тобой сейчас немножечко другим... надеюсь, у тебя ещё есть силы?
— Для тебя, сердце моё, у меня сил всегда в избытке!
Спустя двадцать минут, немного отдышавшись, они вместе сходили в душ. И Чарли совсем было собрался надеть медицинский комбез и топать к себе... Но Аэрдил остановила его, сказав, что один из его уников, вместе с ботинками, кепкой и бельём, лежит в стерильном пакете, в шкафу.
— Ты и об этом позаботилась?
— Конечно, ведь ты об этом даже не подумал... Ведь так?
— Н-да... Я вчера вечером вообще плохо соображал от волнения.
Кварианка улыбнулась, продолжая надевать сьют. Чарли с нежностью смотрел на неё: на рисунок слабо светящихся пигментных линий, на узкую талию, которую он с лёгкостью обхватывал двумя руками, на небольшую, но красивой формы грудь со светлыми ореолами сосков. На мягкие черты лица с аккуратным носиком и пухлыми губами, на светлые, пушистые и необычайно мягкие волосы. И главное, глаза — яркие, светящиеся мягким розовым светом. Подруга оделась и замкнула костюм. Взяла в руки шлем и с улыбкой снова спросила:
— Дорогой мой, ты так и собираешься тут сидеть с мечтательным взглядом и дурацкой улыбкой?
Чарли встряхнулся, достал из шкафа пакет и быстро оделся. Девушка надела шлем. Щёлкнул гермозамок и пискнула СЖО за спиной. Натянула капюшон и вошла в шлюз, мужчина последовал за ней.
В коридоре было тихо и пустынно.
— Интересно, где все? — спросил он.
— Согласно показаниям системы, большая часть экипажа ещё спит, лишь на камбузе кто-то один.
— Я даже знаю кто там, notre petit rayon de soleil, notre Igor. (Наш маленький лучик солнышка, наш Игорь)
— Oui-oui, mon cher, c'est il, (Да-да, дорогой мой, именно он) — ответила кварианка.
— Comment? Quand tu as eu le temps d'apprendre une langue? (Как? Когда ты успела выучить язык?) — с удивлением спросил мужчина.
— Surprise! — ответила кварианка и рассмеялась.
— Incroyable! (Невероятно!) — потрясённо прошептал Чарли.
И засмеялись оба.
Игорь (Земля, Ванкувер, 2 июня 2367 год, день)
Вот и провожаем наш корабль, улетающий без нас на Камчатку. Девять разумных проводят свой дом взглядом. Мягкое гудение масс-ядра и тихий свист плазменных маневровых двигателей... но вот полыхнули маршевые — и "Барсук", стремительно набирая скорость, скрылся с глаз на востоке. Лишь блеск морских волн вдали и тихий шум прибоя. В первый раз я вижу, как взлетает мой корабль, со стороны. Проводив его, мы спустились в коммуникационный тоннель под посадочным полем — там нас ждала дрон-платформа, чтобы отвезти к таможенному терминалу.
Чарли и Аэрдил идут под руку, на ребят с улыбками смотрим мы все. Какие у них счастливые лица... даже немного завидно. В чувствах у обоих такой коктейль, что у меня аж мурашки по коже!..
В таком виде они пришли утром на камбуз — в каждом жесте, в каждом взгляде друг на друга царила нежность. От моих друзей просто шёл свет — тёплый и ласковый, в котором я купался и нежился, как в тёплой воде. Чарли подошёл ко мне, стоящим у плиты, и, обняв за плечи, тихонько шепнул в ухо:
— Ты бы знал, Рыжик, какой я счастливый!
— Знаю! Я это чувствую, не забывай. И ты просто молодец! — шепчу я в ответ.
— Помочь? — спрашивает подруга.
— Я почти закончила... вон твой завтрак, подруженька, — и киваю на пластиковые контейнеры с завтраком и чаем.
— Я быстро! — и Аэрдил убегает к себе в каюту.
Ставлю на дезинфекцию второй стакан с чаем — кварианка любит его пить вместе со всеми в кают-компании после того, как позавтракает в каюте. Чарли садится за маленький столик и начинает есть.
— Oncle, прекрати немедленно! — кричу я. — Дождись завтрака вместе со всеми, ты чего?
— Ох, прости, Рыжик, — оторвался от сырников Чарли. — Аппетит просто зверский!
— Ага... и вид у тебя — как у котяры, объевшегося сметаны. Дорвались, называется...
Чарли хлопает глазами, глядя на меня, и смущается:
— Откуда тебе знать-то? Ты сам мелкий ещё...
— Ну, Чарли, я же не с необитаемого острова! Помню, четыре года назад друг со своей подругой решились на то же, что и вы вчера. Взяли палатку и умотали в горы... так, когда вернулись, вид у обоих был такой же. Азат по посёлку, как по облакам, ходил, а Басма сидела с глупой улыбкой на садовом стуле и, глядя в никуда, ела ягоды. Так ей, наверное, можно было сухарей насыпать вместо них — она и не заметила бы...
Ази... сердце сжалось — как он там? Как Тамэ и Нова? Тоска по близким накатила с такой силой, что даже слёзы навернулись.
Стою, зажмурившись, и чувствую, как Чарли обнимает меня, в его чувствах — острое сочувствие мне. Он прекрасно понял моё состояние.
— Как я по ним тоскую, Чарли! Знал бы ты...
— Я знаю — иногда так же тоскую по матери и сёстрам. Эта боль никуда не уходит... она сидит так глубоко, что рана просто не заживает до конца наших дней.
— Но надо жить дальше... да, дядя?
— Да, надо... по-другому никак. Ну или сразу в петлю...
— Хуй им всем, не дождутся! Я просто назло всему буду дальше жить!
— Рыжик!!! Это ты у Влада набралась?
— Это ему у меня уроки брать надо, а не мне у него.
— И откуда интересно, такие познания?
— Чарли... Я русский с русской колонии — матерщину с молоком матери впитала!
— Voici La Merde! (Вот дерьмо!)
— Чарли!!!
И оба смеёмся.
— Что за смех? — говорит стоящий на пороге камбуза Макс. — И что горит на плите?
— Твою мать! — кричим мы с Чарли хором. — Сырнички!!!
Н-да, сожег партию... Ничего, краешек обрежу и съем сам. Со сгущенкой самое оно. Хотя вот Лиина больше со сметаной любила. Лина... давлю слезы. Быстро дожарив остальное, унесла блюдо в кают-компанию. Макс успел сделать кофе, и они с Чарли накрыли на стол. Позавтракали спокойно, попутно обсудив ещё раз дальнейшие планы. В конце капитан вынес вердикт:
— Игорь, Чарли и Аэрдил едут в круиз по Канаде и Союзу, всё верно?
Мы киваем.
— Мы с Билли и Люком отгоняем "Барсука" на завод "Искра" и оттуда летим на Гавайи. А все остальные летят туда сразу. Всё верно?
— Ай-ай, сэр, — отвечает хором команда.
— Вот! Вот тот ответ, который должен быть! Молодец, юнга — это всё твоё благотворное влияние, — смеясь, воскликнул Макс.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
