Прозрение богов

Дата: 211 год Прибытия Твердыни.

Местоположение: южная провинция Аранис,

болота Мансобар.

Предрассветный туман стлался по болотистой низине, цепляясь за корявые стволы карликовых деревьев. Влажный, пропитанный гнилью воздух был неподвижен и густ, словно сироп. В этой тишине, нарушаемой лишь писком ночных насекомых, серые тени занимали позиции. Друзья Сарьера, в своих стальных шлемах и мундирах, бесшумно рассредоточивались цепью, припадая за вязкими брустверами кочек. Лица юношей, добровольцев от восемнадцати до двадцати пяти, были напряжены. Они знали, что где-то там, в сыром мраке, притаился их враг.

Капитан Арн, молодой, но уже поседевший на висках командир батальона, приложил палец к уху, слушая тихий голос из наушника.

"...засекли тепловые сигнатуры в полукилометре к востоку. Там их гнездо. Готовьтесь".

Он жестом передал сигнал взводным. Автоматические карабины, тускло поблескивая, легли на выбранные кочки. Где-то сзади, затянутые маскировочными сетями, замерли бронированные чудовища — БТР-60, длинные стволы их 14,5-мм пулеметов медленно поворачивались, выискивая цель.

Тишина стала звенящей. Даже насекомые смолкли, почуяв неладное.

И тогда с востока, из самого сердца тумана, донесся одинокий, пронзительный крик, больше похожий на звериный вой. Ему тут же ответили другие — с юга, с севера. Это был нестройный, дикий хор, полный ненависти и вызова.

"Они знали, что мы придем", — мелькнуло в голове у Арна.

И ад вырвался на свободу.

Небо с востока прочертили огненные хвосты. Самодельные ракеты, вылетевшие из кустарных "градов", с воем понеслись на позиции Друзей. Земля содрогнулась от первого же взрыва, поднявшего в небо фонтан грязи и обломков деревьев. Вслед за ракетами застрочили пулеметы, а в тумане замелькали вспышки выстрелов из охотничьих ружей и трофейных автоматов. Мятежники били хаотично, но яростно, их огонь был густым и беспощадным.

— Огонь на подавление! — крикнул Арн, и его голос потонул в оглушительной канонаде.

Батальон ответил ураганным шквалом. Ровные очереди автоматов слились в непрерывный гул. Сзади загрохотали пулеметы БТР, посылая трассирующие пули в места вспышек. Мир сузился до линии прицела, грохота и желтовато-серого марева пороховых газов, смешивающихся с туманом. Внезапно, метнувшись из тумана, вырос огненный шлейф самодельной базуки.

— Гранатометчики! Десять часов! — закричал капитан.

Но было уже поздно. БТР справа от Арна вспыхнул и окутался черным дымом. Из люка горящей машины, вывалился боец, объятый пламенем. Его крик был коротким и страшным.

Пока Друзья пытались обойти противника с флангов, из-за кочек, поднялись темные фигуры. Мятежники шли в атаку. Это были оборванные, исхудалые люди с безумными глазами. В руках у одних — топоры и ножи, у других — старые ружья или бутылки с горючей смесью. Они бежали, не обращая внимания на свистящие пули, падали, поднимались и бежали снова.

Завязалась рукопашная. Лязг штыков о ножи, хруст костей, хрипы и предсмертные вопли. Огневой бой сменился первобытной мясорубкой.

И тут, сквозь грохот боя, до Арна донесся новый, нарастающий звук — низкое, мерное гудение. Он поднял голову. Из разрыва в тумане, как призраки, выплыли три транспортных вертолета. Десантные тросы болтались в воздухе, и на них, словно спелые плоды, качались бойцы в пятнистых меховых комбинезонах с масками зверей на головах.

Хищники.

Они не стали дожидаться, пока вертолеты коснутся земли. Один за другим они отпускали тросы, падая с нескольких метров вниз, в самое пекло, и их приземление было бесшумным и грациозным, как у больших кошек. Выдвижные стальные когти блеснули в отсветах пожаров. Они не кричали. Они нападали.

Сражение, и без того яростное, разделилось на два: на фронте — хаотичная рубка Друзей и мятежников, а в тылу — стремительные, почти беззвучные атаки Хищников, вырезавших позиции гранатометчиков и пулеметчиков противника. Капитан Арн, отбиваясь штыком от наседающего бородача с топором, понимал — это только начало. Настоящий ад был ещё впереди.

...........................................................................................

Ад, рожденный на болотах, обрел свой ритм. Гул выстрелов, взрывы и крики слились в оглушительную симфонию хаоса. Капитан Арн, с трудом вырвав штык из тела бородача, оттолкнул окровавленный труп и вновь прильнул к прицелу. Его мир сузился до двух реальностей: одна — здесь, в грязи, где он командовал батальоном, вторая — в наушнике, где голос с командного пункта был тонкой нитью, связывающей его с Твердыней.

— "Ястреб-1", "Ястреб-1", это "Гнездо". Зафиксировали кустарные помехи в секторе "Дельта". Осторожно, у них есть РЭБ! Поддержим через тридцать секунд.

РЭБ. Значит, мятежники научились не только делать ракеты из труб, но и глушить связь. Это объясняло, почему два их БТР уже горели, а танки отстали, заблудившись в тумане без координат.

С фронта доносились хриплые крики, но уже иного толка — не яростные, а полные ужаса и боли. Хищники работали. Арн мельком увидел, как тенеподобная фигура в пятнистом комбинезоне взмыла в воздух, обрушилась на пулеметное гнездо мятежников, и через секунду оттуда донесся нечеловеческий визг, мгновенно заглушенный влажным чавканьем. Стальные когти были быстры и безжалостны. Но даже они не могли быть везде.

— Второй взвод, охват слева! Они зажимают вас с юга! — закричал Арн, видя, как новая волна повстанцев, пользуясь замешательством, пытается обойти их позиции.

Его приказ был услышан. Сотня серых мундиров рванулась в контратаку, но напоролись на шквальный огонь из самодельного миномета. Земля взрывалась, вырывая с корнем клочья дерна и человеческие тела.

И в этот момент мерное гудение вертолетов сменилось пронзительным воем ракеты. Один из них, зависший над полем боя, резко клюнул носом, из его борта повалил густой черный дым.

— ПЗРК! Черт возьми, у них есть ПЗРК! — завопил в радиосеть пилот.

Из тумана, с окраины болота, вновь взмыла неуклюжая, сварная конструкция, оставляя за собой дымный след. Зенитная ракета, кустарная но от этого не менее смертоносная. Вертолет отчаянно маневрировал, сбрасывая тепловые ловушки, но удар пришелся в хвостовую балку, перебив её. Машина, потеряв управление, закрутилась и рухнула за линией деревьев, где раздался оглушительный взрыв и полохнуло огненное зарево.

Отчаяние, холодное и липкое, сжало сердце Арна. Они теряли инициативу. Мятежники были лучше подготовлены, чем предполагала разведка. Их атака была не яростной, но отчаянной попыткой вырваться из окружения, а тщательно спланированной засадой.

— "Гнездо", "Гнездо", ситуация критическая! Требуется "Коготь"! Повторяю, требуется "Коготь"! — выдохнул он в микрофон, используя кодовое название для прямого вмешательства Твердыни.

Ответ пришел почти мгновенно, и голос в наушнике был ледяным и безразличным, как космос.

— "Ястреб-1", запрос принят. Целеуказание. Удерживайте позиции.

И тогда туман над головами сражающихся внезапно рассеялся. Не сам по себе, а будто бы гигантская невидимая рука раздвинула пелену влаги и дыма. В образовавшемся чистом небе, на недосягаемой высоте, повисла серебристая капля. Она была небольшой, но от неё исходила такая мощь, что на мгновение даже самые яростные бойцы замерли, запрокинув головы.

Это был истребитель Парящей Твердыни.

Он не издавал ни звука. Он просто был. А потом с его борта сорвался сгусток чистого, ослепительного света. Он пронзил небо по идеально прямой траектории и ударил точно в ту точку, откуда была запущена ракета ПЗРК. Взрыва не было. Был лишь яркий, беззвучный всполох, после которого на земле не осталось ничего, кроме оплавленной, стекловидной воронки.

Вторая вспышка света, и умолк миномет. Третья — и была уничтожена импровизированная установка залпового огня.

Эффект был мгновенным и сокрушительным. Ярость мятежников сменилась животным ужасом. Они сражались с людьми, с техникой, даже с Хищниками, но против этого холодного, безличного возмездия с небес они были бессильны. Их ряды дрогнули.

— ВСЕ ВПЕРЕД! ЗА МНОЙ! — заревел Арн, почувствовав перелом.

Друзья Сарьера, воодушевленные зрелищем небесной кары, поднялись в полный рост. Их атака теперь была не просто контратакой, а крестовым походом. К ним присоединились Хищники, выскакивая из тумана, как призраки, и добивая бегущих.

Но капитан Арн знал: это ещё не конец. Это лишь первый акт. Где-то в глубине болот, в своих тайных поселениях, лидеры мятежников уже анализировали произошедшее. Они видели мощь Твердыни. И они искали слабое место. А слабым местом был он сам, его люди, все те, кто сражался здесь, в грязи.

Он посмотрел на оплавленную воронку, оставленную лучом истребителя. С этого надо было начинать, — подумал он. — Выжечь всю заразу с неба. Не посылать моих людей на смерть. Но файа... наблюдали. Смотрели, как скоро я потеряю гордость и попрошу их об этом.

И где-то в душе Арна, под слоем усталости, грязи и адреналина, впервые шевельнулся холодный, крошечный червь сомнения. Сомнения в том, что эта бестревожная культура, ради которой он сражался, стоила таких жертв. Но он тут же отогнал эту мысль. Он был Другом Сарьера. А Друзья не сомневаются. Они исполняют долг.

Он поднял автомат и повел своих солдат вглубь болота, навстречу новым засадам. Сражение было выиграно. Но война только начиналась.

.............................................................................................

Преследование превратилось в кошмар наяву. Болото, будто живое существо, сопротивлялось вторжению. Густая, вязкая жижа засасывала сапоги, с каждым шагом приходилось с силой выдергивать ноги, тратя драгоценные силы. Ветви карликовых деревьев, словно костлявые руки, цеплялись за обмундирование, царапали лица. Воздух, пропитанный запахом гнили, был тяжелым и обжигал легкие.

Капитан Арн шел в голове цепочки, его автомат был наготове. За спиной слышался тяжелое дыхание его людей, чавканье грязи под сапогами, изредка — приглушенная ругань. Эйфория от небесной кары Твердыни быстро рассеялась, уступив место липкому, нарастающему напряжению. Они вошли в царство мятежников.

— Осторожно, мины-растяжки, — хрипло прошептал боец справа, указывая стволом на почти невидимую проволоку, натянутую между двумя деревьями.

Их продвижение замедлилось до черепашьего темпа. Каждая кочка, каждый поворот тропы таил смерть. Из гущи тумана то и дело раздавались одинокие, меткие выстрелы. Снайпер. Они не видели его, но он видел их. Очередной боец, шедший в арьергарде, грузно шлепнулся в грязь с аккуратным отверстием в виске.

— К черту! Где эти Хищники? Почему они не зачистили снайперов? — выругался молодой лейтенант, прижимаясь к стволу искривленного дерева.

— Они работают по тылу, — отрезал Арн. — Не на них надейся. Надейся на себя.

Внезапно с левого фланга донесся короткий, сдавленный крик, тут же оборвавшийся. Затем — ещё один. И тишина. Арн жестом приказал остановиться. Сердце бешено колотилось в груди. Он послал туда разведку из трех человек. Они не вернулись. И не вернутся никогда.

Он вновь вызвал файа.

— "Гнездо", я "Ястреб-1". Попали в засаду. Невидимый противник. Несем потери. Требуется тепловизионный обзор сектора "Омега".

Голос в наушнике был спокоен, но бесконечно далек.

— "Ястреб-1", тепловизионные датчики показывают гаснущие тепловые следы. Они в воде. Используют топи как укрытие.

В воде. Арн с отвращением посмотрел на черную, застоявшуюся воду вокруг. Из-под её поверхности, покрытой ряской, медленно поднимались пузыри газа.

И тогда из воды, буквально в двух метрах от него, поднялась фигура, облепленная илом и тиной. Это был не человек — это был призрак болот. В руках у него был длинный нож. Арн едва успел отпрянуть, инстинктивно нажав на спуск. Очередь ушла в небо, потому что в тот же миг на них с другого берега топи рухнула вся огневая мощь мятежников, прижимая к земле.

Бой превратился в хаотичную резню в грязи и воде. Повстанцы, казалось, материализовались из самой топи. Они дрались с молчаливой, отчаянной яростью обреченных. Их глаза, горящие на грязных лицах, были полены не страха, а холодной ненависти.

Капитан Арн скрестил штык с ножом своего почти голого противника. Тот был молод, силен и ловок. Грязь хлюпала под их ногами, мешая устоять. Арн почувствовал адскую боль в боку — лезвие скользнуло по ребрам, разрезая мундир и кожу. Он с силой пнул противника сапогом в колено, услышал хруст и, воспользовавшись моментом, вонзил штык ему в горло.

Он тяжело дышал, опираясь на колено. Вокруг кипела безумная схватка. Его батальон таял на глазах. Дисциплина и выучка Друзей Сарьера мало что значили в этой грязной мясорубке против дикой, почти звериной тактики.

И тут, сквозь грохот и крики, до него донесся новый звук. Не вой сирены и не гул вертолетов. Это была... музыка. Сначала тихая, едва уловимая, затем нарастающая. Торжественная, мелодичная, с идеально выверенным ритмом. Она лилась сверху, из динамиков, скрытых, должно быть, на мини-дронах в кронах деревьев. Голос, чистый и бархатный, зазвучал в такт музыке.

"Граждане Сарьера. Не поддавайтесь на провокации врагов порядка. Ваша жертва во имя стабильности будет вознаграждена. Помните о благе, которое несет вам Сверхправитель. Сопротивление — бессмысленно. Смирение — путь к светлому будущему"

Пропаганда. Прямое вещание из Твердыни. Вэру наблюдал за бойней с самого начала. И он вмешивался своим излюбленным оружием — словом.

На Арна эта музыка и голос подействовали, как удар хлыста. Они напомнили ему, за что он сражается. Но на мятежников они подействовали иначе. Их ярость, и без того доходившая до предела, взорвалась. Они начали кричать, плеваться, их атаки стали ещё более безумными и самоубийственными. Кто-то из них, истерически смеясь, начал палить в небо из своего ружья.

И тогда в болоте что-то изменилось.

Воздух сгустился, стал тягучим. На затылке, на коже рук, у Арна заныла странная, едва уловимая боль. Словно тысячи невидимых иголок впивались в тело. Он почувствовал легкое подташнивание. Это было знакомо по учениям.

"Йалис".

Твердыня применяла нелетальное, но эффективное оружие, принцип действия которого держала в тайне. Уровень был достаточным, чтобы вызвать дезориентацию и мучительный дискомфорт. Для мятежников, изможденных и израненных, это стало последней каплей. Их ярость стала замещаться паникой. Они начали отступать, беспорядочно отползая вглубь топи, скрываясь в тумане, который вновь сгущался, будто по команде.

Бой стих так же внезапно, как и начался. Оставались лишь стоны раненых, чавканье грязи под ногами Хищников, вышедших из тени для "зачистки" раненых мятежников, и всё тот же мерзостно-бодрый голос из динамиков, вещавший о светлом будущем.

Капитан Арн стоял, пошатываясь, и смотрел на окровавленный штык своего карабина. Они выиграли. Отбросили противника. Но это не была победа. Это была операция по забою скота, где их самих использовали как пушечное мясо, а в нужный момент просто поджарили мозги врагам излучением.