Цзян Чэн/ Цзян Ваньинь

ЦЗЯН ЧЭН/ЦЗЯН ВАНЬИНЬ

В списке фаворитов тех, кто прочёл "Магистра" и полюбил его, не составит большого труда найти Цзян Чэна среди первых мест, и своё место этот персонаж занимает по праву. Яркий, легко запоминающийся — в том числе и в дораме, где его роль великолепно исполнил Ван Чжочэн. А когда вся его история складывается воедино, то не посочувствовать очень сложно. Моё окончательное впечатление — Цзян Чэн по сути глубоко несчастный одинокий человек, одна из самых несправедливых жертв во всей книге, настолько глубоко события прошлого его травмировали. В дунхуа его образ меня заметно разочаровал. Если в самом начале он был обычным мальчишкой с не самым покладистым характером, то под конец его сделали озлобленным человеком, который уже настолько в этом увяз, что назад дороги практически нет. Явный перегиб, и здесь сценаристам нисколько не зачёт.(((

Кто-то спросит: "А там хоть один нетравмированный есть?" Есть, и накатать список легко, однако далеко не всем пострадавшим досталось так, как бедняге Цзян Чэну. Многие его слова и поступки противоречивы, в гневе или от отчаяния он запросто способен ляпнуть такое, о чём впоследствии может даже пожалеть. Как наследник и будущий глава клана, он с детства испытывал вполне определённое давление, которое не было бы настолько болезненным, если бы не время, в котором он, как и Вэй Усянь и Ванцзи, родился.

О родителях Цзян Чэна стоит поговорить отдельно, поскольку с ними тоже не всё просто. Здесь достаточно будет сказать, что они женились по договору, и каких-то нежных чувств друг к другу у них не было. Они были очень разными, и эта разница отразилась на том, как они воспитывали своих детей. Старшая сестра Цзян Чэна Яньли принимала всё куда легче, поскольку была спокойной, как её отец, а вот Цзян Чэн определённо уродился в матушку, и это сыграло немаловажную роль во всех последующих событиях.

И Цзян Фэнмянь и госпожа Юй были достаточно известными и уважаемыми людьми в заклинательских кругах. Недаром же молва, в том числе и среди обычных людей, жалела их, сочувствовала из-за того, что они приняли Вэй Усяня в семью, а он так им "оплатил". Может, госпожа Юй Цзыюань и была излишне импульсивной особой, позволяла себе резкие высказывания и поступки, однако это не значит, что она была этакой конченой стервой, которую хлебом не корми, а дай лишний раз покричать и помахать Цзыдянем. Здесь слова Ван Линцзяо являются обычной болтовнёй в качестве оправдания самой себе и подхалимажем к хозяину. Просто бой-баба с не самым сгибаемым характером. А ещё, с учётом общей обстановки, её требовательность явно имела конкретную цель — чтобы сын и наследник был готов, когда придёт время решительных действий. Во многом её ожидания оправдались, однако издержки оказались слишком тяжёлыми. Цзян Фэнмянь же был более мирным человеком и определённо предпочитал слова силовому воздействию. Он, судя по всему, надеялся вырастить и воспитать достойного преемника, чтобы земля, которой управляет его клан, продолжала процветать и жить мирно. Для этого нужны определённые коммуникативные навыки, а порывистый характер Цзян Чэна и его привычка не всегда следить за языком, могли стать причиной проблем разной степени сложности. Особенно во внешней политике ордена.

Требовательность госпожи Юй распространялась и на Вэй Усяня, которого она определённо недолюбливала. Вэй Усянь, как уже сказано, был первым учеником ордена, обладал высоким природным потенциалом, превосходил Цзян Чэна на голову, и госпожа Юй не могла не использовать это в качестве стимула для сына, чтобы был усерднее. Где же это видано, чтобы глава ордена настолько уступал своему подчинённому?!! Будут ли уважать такого главу другие главы??? Этикет этикетом, статус статусом, но если в чужих глазах ты выглядишь недостаточно достойно. Особенно, если этот самый подчинённый своим поведением будет подкашивать авторитет нового главы. Да и уровень заклинательских сил в этих кругах имеет немалое значение, как и навыки.

Обоснуй, особенно в контексте традиций и распределения социальных ролей, железный, однако такой метод воспитания, особенно подкреплённый физическими наказаниями, далеко не каждому пойдёт впрок. Цзян Чэн один раз так провинился, что попал под дисциплинарный кнут, а если вспомнить его статус, то наказать таким образом имели право только родители. И, скорее всего, кнут в руки взяла именно госпожа Юй. Однако подобная строгость в воспитании совершенно не означает, что госпожа Юй не любила сына. Любила, но проявляла свою любовь весьма специфическим образом. Особенно, когда Цзян Чэн вышел из младенческого возраста и начал обучение. Ведь родители, которые стремятся воплотить собственные хотелки и стремления в детях, особо тех самих не спрашивая, не редкость во все времена.

В дораме для Цзян Чэна добавили трагическую романтическую линию с Вэнь Цин, которая в любом случае была обречена на провал, учитывая, что с ней и её братом по итогу случилось. В оригинальной книге этой линии не было, однако вписана она довольно неплохо. Зачем именно она была вписана — мне не совсем понятно, но как способ расширить присутствие Вэнь Цин и Вэнь Нина в сериале выглядит хорошо. Есть инфа, что сценаристы планировали этакий любовный треугольник с участием Вэй Усяня, но потом отказались, поскольку узнали фанаты книги и взбунтовались. Эта линия неплохо дополняет тот факт, что в линии настоящего Цзян Чэн так и не женился, хотя в фанатских кругах и со слов автора есть немало других утверждений, но об этом чуть ниже. Подобный треугольник мог бы усилить напряжение между назваными братьями ещё больше. И всё же правильно поступили, что убрали это дело — причин ругать стечение обстоятельств и без того предостаточно.

О причинах, по которым Цзян Фэнмянь мог уделять сыну так мало внимания и, казалось бы, больше Вэй Усяню, здесь рассуждать нет смысла, поскольку об этом говорится в других частях разбора. Сейчас же в линии прошлого мы имеем мальчишку, к которому предъявляют вполне определённые требования. Причём не только в собственной семье, но и в обществе. И всё же свою семью Цзян Чэн очень любит. В какой-то момент у него появляются собаки, которые восполняют его потребность в нормальных проявлениях любви наравне со старшей сестрой.

Однажды в семье появляется чужой мальчишка, и из-за него собак убрали. Цзян Чэн истерит, злится, выгоняет Вэй Ина спать наружу, а когда тот пропадает, пугается, что отец рассердится, и поднимает сестру, чтобы помогла пропажу найти. Уже этот момент показывает, насколько Цзян Чэн боится недовольства отца, который ему далеко небезразличен, а это может говорить о том, что в те немногие моменты, когда они были вместе, всё было очень хорошо, и Цзян Чэн этим реально дорожит. В дораме даже есть коротенький флешбэк, в котором Цзян Чэн видит свою семью периода, когда он сам был ребёнком, и там можно увидеть идеальную семью, которую помнил Цзян Чэн. Если бы Цзян Фэнмянь хуже или холоднее относился к сыну, то Цзян Чэну было бы как-то плевать, что отец скажет.

После этого отношения мальчиков налаживаются, а потом перерастают в крепкую дружбу и даже братство. Всё бы хорошо, однако мать, которая особенно придирчиво относится к сыну, постоянно сравнивает его с названым братом не в пользу собственного ребёнка, а отец опять же, как многие заявляют, не придаёт этому особого значения, да ещё добавляет сверху. Странно, что ни в дораме ни в книге прямых указаний на это нет — Цзянь Фэнмянь и там и там распределяет по вполне понятному принципу, но при этом он отлично знает, насколько хорошие отношения у парней, и точно знает, что Вэй Усянь брата ни за что не бросит. Мальчишки растут, учатся, и Вэй Усянь постоянно на голову выше, хотя часто бездельничает и валяет дурака. Госпожа Юй продолжает давить и тем самым невольно способствует выработке определённых комплексов.

Затем начинаются основные события в линии прошлого, более подробно показанные и в книге и в дораме. Обучение Цзян Чэна в Гусу в книге продолжалось заметно дольше, чем в дораме, поскольку в оригинале им было по пятнадцать, а в сериале подняли возраст до двадцати. Цзян Чэн при всей своей молодости и довольно грубоватых внешне отношениях с названым братов, всё же старается держать себя достойно, внимательно учится, осознавая важность этого обучения, время от времени всё же хулиганит, подпадая под влияние брата, но в целом с ним всё нормально. В дораме, когда А-Сянь и Ванцзи пропадают в подземной ледяной пещере, он искренне переживает. Затем мы видим проблемы с орденом Цишань Вэнь, проблемы с возможным замужеством Яньли, узнаём о нападении на Облачные Глубины, видим самодурство Вэнь Чао. Затем идёт пещера Черепахи-Губительницы, в которой не сразу, но Цзян Чэн всё же поддерживает Вэй Усяня, поскольку и сам понимает, что всё зашло слишком далеко. Именно он выводит подводным проходом всех, кого можно, а это задачка не из лёгких, поскольку среди его спутников есть немало тех, кто плавать и нырять не умеет. После того, как они спаслись, Цзян Чэн, не жалея себя, оправляется за помощью и обоснованно обижается, когда Вэй Усянь ему пеняет за задержку, но только потому, что не знал, насколько далеко, да ещё без меча, пришлось добираться.

Потом Цишань Вэнь вероломно атакует Пристань Лотоса. Тут Цзян Чэн не только теряет дом, но и внезапно получает долгожданные проявления любви от обоих родителей, после чего теряет их. От горя он срывается на Вэй Усяне, и за это его невозможно осуждать. Однако, при всём том, что он наговорил, Цзян Чэн прекрасно всё понимал, но охватившее его горе должно было во что-то вылиться, и оно вылилось в гнев, который был обрушен на единственного человека, который обретался рядом. И всё же, увидев возможную опасность для Вэй Усяня, Цзян Чэн без раздумий отвлекает адептов Цишань Вэнь на себя. Братская сплочённость оказывается сильнее гнева.

В дораме, когда они ненадолго вернулись домой, ребята увидели тела Цзян Фэнмяня и госпожи Юй, которые держались за руки, и это стало ещё одним потрясением. Как будто вида умерших, снующих по ЕГО дому чужаков и гнусных слов Ван Линцзяо было мало! При частых спорах родителей увидеть подобное реально больно. Это как крушение прежних представлений и осознание того, что крылось за внешними проявлениями.

Уводя преследователей от названого брата, Цзян Чэн попадает в лапы Цишань Вэнь. Вэнь Чжулю уничтожает его золотое ядро, и это становится новым ударом для бедняги Цзян Чэна — он не только испытал неописуемую боль, но и осознал, что лишился возможности отомстить, стал бесполезным. И это при его-то гордости и любви к родителям, вспыхнувшей с новой силой после тяжёлого прощания! В книге он после этого почти всё время был без сознания и не видел Вэнь Нина и Вэнь Цин так часто, как Вэй Усянь — его усыпили, чтобы своими воплями не привлекал ненужного внимания. В дораме Цзян Чэн знал, что брат и сестра им очень помогли, что стало причиной его колебаний после падения ордена Цишань Вэнь и проблем с теми Вэнями, которых увёл Вэй Усянь. В книге для него этот вопрос так остро не стоял — куда важнее было вернуть Усяня домой, защитить его. В том числе и из-за того, что с Вэнь Цин он даже знаком толком не был.

И здесь есть момент, о котором нельзя молчать. В одном из обсуждений нашлись люди, которые прямо и недвусмысленно называли Цзян Чэна неблагодарной скотиной за то, что он не попытался защитить невиновных Вэней. Слова, которые при этом использовались, выражали по-настоящему неприязненные оценки. Кто-то пытался это смягчить — типа, да, он пострадавший, и тра-ля-ля, но он ДОЛЖЕН БЫЛ... Должен? Возможно, но кому? Этим людям или своей совести? Своему долгу перед людьми, за которых он реально обязан нести ответственность как глава клана и ордена? Здесь я никак не могу списать эти высказывания на личное мнение, поскольку это самое личное мнение зиждется на плохом понимании всего того фона, с учётом которого Цзян Чэн должен был принимать решение.

Если человек читает откровенно поверхностно, и какие-то вещи ему обязательно надо показывать и разжёвывать, а намёки, в том числе обоснованные логически, он не понимает, строя собственные конструкции по схеме, для которой чего-то откровенно не хватает, то подобный вывод будет закономерным исходом. Я оцениваю иначе, и в моём представлении вокруг Цзян Чэна можно изобразить две схемы, между которыми невозможно поставить знак равенства. Или весы, на одной чаше которых орден и его семья, включая Вэй Усяня, а на другой сообщество заклинателей, только-только одержавшее победу над могущественным врагом, готовое в любой момент и по подходящему поводу обрушиться и подмять под себя кого-нибудь ещё. Цзинь Гуаньяо прямо говорил в финале, что после Аннигиляции Солнца многие видели в возрождённом ордене Юньмэн Цзян и его юном главе реальную угрозу, и Цзян Чэн при своей молодости это не полностью, но понимал. Выбор в таких условиях при любом раскладе будет с издержками, которые лягут на его совесть тяжким грузом, поскольку идеального решения здесь нет и быть не может.

После осознания собственной ущербности и во время тяжёлой депрессии по этому поводу, когда он даже есть отказывается, внезапно говорят, что восстановить ядро можно, и Цзян Чэн с готовностью хватается за эту возможность. Не только ради свершения мести, это очевидно — для него заклинательство очень важная часть не только жизни, но и его самого. Всю правду Цзян Чэн узнаёт спустя годы, а до тех пор безумно счастлив и даже не обращает внимания на то, что стал заметно сильнее. Что неудивительно — после периода пустоты снова чувствовать силу без внушительной эйфории трудновато. Особенно для такого, как Цзян Чэн. А потом уже привычка делает своё дело.

После операции Вэй Усянь пропадает, и Цзян Чен не мог не волноваться, однако следов нет, а есть сестра, которая в оригинале уничтожение дома не видела — гостила у бабушки в Мэйшане. И приходится, скрепя сердце, засучивать рукава и браться за то, что он реально может сделать.

Следующие три месяца Цзян Чэн пашет, как проклятый — собирает сторонников и ищет пропавшего брата. Параллельно он принимает на себя обязанности главы разорённого ордена, который предстоит восстановить, постоянно общается с другими главами на равных, ведя себя соответственно. Совсем ещё молодой парень, вчерашний по сути мальчишка, был вынужден резко влиться в круг старших. Со всеми полагающимися правилами и понятиями. В дораме он всё же был постарше, однако это не значит, что ему было легче. К тому же в оригинале свой пост Цзян Чэн занял, когда был моложе Не Минцзюэ в подобной ситуации, да и тому не пришлось трудиться столько же, восстанавливая порушенное.

Война, первые победы, военные советы, и наконец нашёлся пропавший Вэй Усянь. Цзянь Чэн был так рад, что не придал особого значения его странностям так, как Ванцзи. Да, он был шокирован жестокостью названого брата, однако месть Вэням и возвращение Вэй Усяня для него были на первом месте. Беспокоят лишь разговоры вокруг Вэй Усяня и его нежелание носить при себе возвращённый Суйбянь, что несколько вредит репутации свежеиспечённого главы ордена, однако пока есть дела и поважнее.