Товарищ Гроза - 3

Аннотация:

На Землю пришла Система. Не сама пришла — её инопланетяне к нам принесли. И вовсе не с целью завоевать или уничтожить таким хитрым способом. Нет, они нас спасают. Во всяком случае, сами в это искренне верят.

По воле случая Иван Гроза оказался первым пользователем Системы. И он этим случаем воспользовался по полной. Герой не только подготовился к предстоящему испытанию и сумел выжить в первые, самые трудные дни, но и собрал собственный партизанский отряд, начав понемногу менять историю. Захваченный и переданный через линию фронта немецкий генерал — это только начало. Как и выход в прямой эфир с дерзким объявлением о своих намерениях.

Однако у героя довольно специфическое чувство юмора, приправленное знаниями из будущего. Оно может как помочь ему, так и сильно помешать. Создать несколько фиктивных партизанских отрядов, чтобы путать немцев, — идея, конечно, забавная, но не запутается ли в этой игре он сам?

Глава 1 Война в прямом эфире

Первый этап моего пребывания в прошлом можно сказать, закончился вчера. Да что там 'можно сказать' — именно вчера он и завершился. И дело вовсе не в отправке через линию фронта целой эскадры, а точнее — армады транспортных самолётов с нашими военнопленными, эвакуированными мирными жителями, пленным немецким генералом и горой захваченных документов. И даже не в танковом прорыве, который устроили те, кто в самолёты не поместился.

Это всё, конечно, важно. Без этого вся затея смотрелась бы блекло, но самым главным я всё-таки считал наш выход в эфир и официальное заявление о себе.

Весь мир услышал на волнах Маяка, что здесь и сейчас действует путешественник во времени. Тот, кто прибыл вовсе не из сияющего коммунистического будущего, чтобы помогать предкам этот самый коммунизм строить. Нет. Просто русский человек, для которого Россия превыше всего и который будет помогать только ей — как бы она ни называлась на текущий момент истории.

Громкие слова. Но они, как ни странно, подтверждались делом — хотя бы теми двумя прорывами фронта, которые я организовал перед самым выходом в эфир. Мало того, я ведь скрупулёзно перечислил всё, что успел наворотить здесь за два месяца. Когда список составлял, сам удивился: как много, оказывается, получилось.

Ту часть, где я голым бегал по лесу в поисках, чем бы прикрыться, я благоразумно опустил. Счёт начался с моей первой боевой операции против целого поста фельджандармерии. Ну и дальше — пункт за пунктом: где какой лагерь военнопленных освободил, какой аэродром захватил... Отдельно — все мои приключения в Минске. Собственно, там было три ключевых момента: захват генерала Карла Фридриха Отто Вольфа, ограбление железнодорожного узла и вывоз из гетто всех, кто мне вообще рискнул поверить.

Ну и, конечно, формирование сразу трёх еврейских партизанских отрядов. Пускай теперь ищут. Особенно первый отряд — тот пока вообще существует только на бумаге, чистая фикция. Но я его на самом деле создам, и это будет самый громкий партизанский отряд из всех, что тут бегают по лесам. После моей дивизии, разумеется.

Хотелось бы сказать, что после моего эпохального выхода в эфир война сразу пойдёт другим путём. Вот только я в этом сильно сомневаюсь. Вернее, я уверен, что будущее невозможно не изменить — любое действие попаданца или путешественника во времени его обязательно подкорректирует. Вопрос лишь в том, когда это станет заметно? Лет через сто — безусловно. А здесь и сейчас... сколько ни старайся, направить историю именно по тому руслу, которое ты себе нафантазировал, точно не получится.

Если ты лично принимаешь решения или имеешь прямое влияние на того, кто их принимает — тогда да, можно попытаться что-то изменить в моменте. Например, советы товарищу Сталину давать. Однако, на самом деле, это почти бесполезное занятие. Даже если представить уникальную ситуацию, в которой Иосиф Виссарионович станет тебя слушать. В начале войны он и так делал практически всё, что в тех обстоятельствах было возможно.

Любые советы из будущего полезны в перспективе, но не 'здесь и сейчас'. В сорок первом ситуация была такой, что о далёком будущем никто не думал — всех занимала надвигающаяся катастрофа. Самые ценные пророчества никто не станет слушать, если они не помогают решить проблему, которая прилетит в тебя через пять минут.

Однако кое-какие реальные перемены я всё-таки уже совершил. Пускай и совершенно случайно. Обергруппенфюрер Вольф — птица в верхушке Рейха немаловажная. Да, его легко заменят, но это уже будет другой генерал, другие приказы и совсем другая история.

И вот с этого момента я всерьёз задумался: а что бы мне учудить ещё? Это поначалу я от всех прятался, думая лишь о том, как выжить и продержаться положенный Системой год. Собирал трофеи, которые пригодятся в будущем, прокачивал навыки и не строил вообще никаких глобальных планов. Теперь правила игры изменились. Вернее я их сам изменил для себя.

Однако сейчас, имея в своём подчинении почти карманную дивизию, я кое-что могу. Да что там дивизия — у меня под рукой два 'сверхмощных стратегических бомбардировщика': У-2 и 'Шторьх'. Ничего я не напутал, называя два самых лёгких и маленьких самолётика сверхмощными да ещё и стратегическими? Да нисколько. Как только я поднимаюсь на борт, любой самолёт превращается в оружие массового поражения. Ведь я могу высыпать из инвентаря если и не бесконечное количество боеприпасов, то уж точно столько, сколько ни одному официально сверхтяжёлому не поднять.

Пролететь над немецкими окопами и выгрузить туда, допустим, пару эшелонов со взрывчаткой или бочками с горючим... Вряд ли это кому-нибудь там внизу понравится.

То есть думать и планировать я теперь могу предметно. И это будут не просто фантазии на тему того, как хорошо было бы убедить Сталина или припугнуть Гитлера. Кстати, о Гитлере — вот его-то убивать нельзя ни в коем случае. Больше пользы Германии, чем этот персонаж до войны, не принёс, пожалуй, никто. Но и больше вреда той же Германии, чем он же во время войны, не причинил вообще никто.

Да и что решит убийство фюрера? Тут же назначат кого-то другого. Ладно бы просто адекватного — с таким, казалось бы, можно было бы заключить мир на каких-то условиях и избежать огромных жертв. Но вся беда в том, с кем именно этот 'адекватный' будет заключать мир.

Не надо забывать, сколько покушений было на Гитлера в реальности. И почти все они, так или иначе, затевались в интересах Британии (про остальные мы просто чего-то не знаем). А теперь представьте: я бомблю чем-нибудь сверхмощным 'Волчье логово', превращая его в лунный пейзаж с кратерами глубже, чем самый защищённый бункер. Я, конечно, буду молодец, и вот мне медаль... Но на медали всё и закончится. Потому что следующий преемник обязательно заключит сепаратный мир с англосаксами и бросит все силы вермахта исключительно на Восточный фронт.

Нет, спасибо, не надо. Пусть Адольф Алуизыч лучше сам себя доконает, когда придёт время.

Однако есть ещё один персонаж, достойный превентивного уничтожения, и в его случае меня ничто не удерживает. Тот самый Власов. В идеале было бы неплохо прихлопнуть не его одного, а вообще всех, кто к нему присоединился.

Однако перед отправкой в прошлое я изучал этот вопрос и прекрасно понимаю: накрыть их всех разом не получится при всем желании. 'Власовцев' как единой боевой силы в сорок первом попросту не существовало. Это была политическая проститутка калибра покруче Троцкого — да что там Троцкого, даже Нобелевский комитет до такого уровня не дотягивает. Предатели были распределены мелкими группами по немецким частям и использовались каждым отдельным командиром вермахта по его усмотрению.

А как бы было заманчиво: подлететь ночью к месту дислокации, сыпануть сверху парой эшелонов со взрывчаткой, а потом добавить столько же авиационного топлива для верности...

Впрочем, если нельзя уничтожить всех и сразу, можно заняться самим Власовым и его ближайшими приспешниками. Где расположен лагерь для высшего советского командования и когда там окажется нужный фигурант, я примерно представляю. Можно захватить объект, расстрелять на месте доказанных виновных, а остальным выдать по винтовке и двойному запасу патронов — и пускай прорываются к своим. Если простым бойцам это по силам, то почему генералам нельзя?

Или, например, фон Браун. Уж где находится его любимый островок Пенемюнде, я точно знаю. И долететь туда смогу, пусть не на У-2, а на чём-нибудь более мощном. Впрочем, в моих планах 'мощные' машины и так значатся — обзаведусь в любом случае.

Однако именно с этим фон Брауном не всё так просто. Во-первых, насколько я помню, все его ракеты летели в правильную — для нас — сторону, то есть на Лондон. Ну и пусть себе летят. Во-вторых, есть ещё американская космическая программа, которую этот немец, по сути, и вытянул на своих плечах.

Вам не кажется странным, что СССР начал практически с нуля и Россия до сих пор лидирует в космосе, в то время как американцы получили всё готовое и едва точатся в хвосте? Им достался главный конструктор, ракеты в железе, чертежи, наработки... Они получили вообще всё, что только можно, и с огромным трудом заняли лишь 'почётное третье место'.

И да, я не оговорился — именно третье. Первое место — это первый искусственный спутник Земли, и это достижение уже навсегда останется русским. Второе место — Гагарин, и это тоже навсегда. Луна — это всего лишь третье место, и не более, а вовсе не какая-то мифическая 'победа в космической гонке'. Всем, кто удивляется, почему после американцев туда больше никто не летал, отвечу: а зачем? Тому, кто захочет занять теперь уже четвёртое место, придётся лететь как минимум на Марс.

И отсюда напрашивается один крайне интересный вопрос: а не нанёс ли фон Браун американской программе больше вреда, чем пользы? Нет, я не имею в виду умышленный саботаж. Просто под его руководством они могли пойти по заведомо тупиковому или избыточно сложному пути. И стоит ли тогда бомбить его островок, зная будущее? Вдруг на его место найдут кого-нибудь по-настоящему гениального и талантливого, кто не допустит ошибок барона?

Ладно, об этом мы помечтаем потом. Тем более что это вовсе не мечты, а вполне осуществимые планы. Сейчас у меня других дел полно. Я так спешил избавиться от генерала и в первый раз выйти в эфир, что много чего пропустил. Например, даже не познакомился толком с нанятыми в Минске специалистами. Так, пересёкся поверхностно с фотолаборантами, да и то лишь потому, что требовалось срочно распечатать фотографии.

А ведь там и медики есть, что на войне критически важно. Причём не случайный фельдшер с ускоренных курсов, а целая команда профессионалов. Кроме того, из крайне необходимых в ближайшее время — два радиста. Раньше они мне были без надобности, я и сам справлялся, но теперь, после выхода в эфир, надо слушать, что мир скажет в ответ. Не прямо сейчас, через пять минут, а позже, когда мои эфиры начнут повторяться и будут назначены частоты, на которых я готов принимать пожелания, предложения и всё прочее, что обычно радиостанции ждут от своих слушателей.

Да что там специалисты, я от двух системных сообщений о повышении уровня инвентаря отмахнулся не глядя! И только потом одно из них подсчитал, да и то лишь потому, что умножать требовалось на десять. Нет, если бы мне там открыли какой-нибудь новый функционал, я бы обязательно перечитал всё до запятой. Однако Система, как и в прошлые разы, лишь сухо констатировала: пространственный карман дорос до следующего уровня, но сам уровень 'заблокирован'. Ну а размер я и так вижу, без всяких уведомлений. Если понадобится аптекарская точность — простым портновским метром измерю.

Был и ещё один способ изменить будущее — идеально подходящий лично для меня. Не надо ничего делать самому, просто расскажи об этом в прямом эфире, и всё сделают за тебя. Как я уже не раз думал, меня в первую очередь будут слушать не простые люди, а спецслужбы. Если я начну сыпать фактами — либо крайне неудобными для них, либо, наоборот, настолько важными, что они входят в их прямую компетенцию, — они не смогут не принять меры.

Рассказать, например, товарищу Сталину, как он будет несколько часов медленно умирать от сердечного приступа, а у дверей караулить Хрущёв, никого не впуская. Что после этого станет с кукурузником? Вот и будет сразу выполнен соответствующий пункт неофициального 'кодекса попаданца' о том, что этого персонажа обязательно нужно замочить в сортире.

Или, к примеру, Перл-Харбор. Предупреди американцев о нём — и история пойдёт иным путём. Но именно эта часть прошлого меня устраивает: пусть всё идёт так, как шло. Я бы японцев много о чём предупредил, но у меня вряд ли появится такая возможность.

Вот и остаётся — очень крепко подумать, о чём предупреждать, а о чём молчать. Или в чём обмануть, говоря чистую правду. Можно ведь так подать любую информацию, что её поймут превратно. В любом случае, многое из того, что я скажу, всё равно истолкуют неверно. Главное — чтобы поняли именно так, как выгодно мне.

Раз уж я вспомнил 'кодекс попаданца', можно было бы начать давать советы товарищу Сталину. Только чувствую, большинство моих рекомендаций ему не понравятся. Особенно если озвучивать их в прямом эфире.

Например, о союзных республиках. О самой порочности этого явления и даже самого понятия в том виде, в котором оно существовало. Особенно если расписать во всех красках последующий 'парад суверенитетов'. Сталин-то человек далеко не глупый, наедине он бы всё это выслушал и, скорее всего, понял. Но вот в прямом эфире... Учитывая количество советников, среди которых хватает и дурачков, и явных вредителей вроде Хрущёва — эффект может быть обратным.

Нет, сами по себе республики — вещь в принципе допустимая, но ни при каких обстоятельствах не по национальному признаку. А если уж и делать их такими, то по принципу Закавказской федерации: когда они все вместе, в одном котле. Ведь без России они просто передерутся насмерть. Что, кстати, можно и нужно поощрять: сегодня дал денег одним, завтра вторым, послезавтра — третьим. И обязательно пустить слух, что средства они получили не по плану и не за заслуги, а потому что взятку занесли. Любые националисты в такое поверят с огромным энтузиазмом — такова уж их природа.

Разделяй и властвуй? Да! Но с чего многие считают этот принцип плохим?

Ещё одна архипорочная вещь — лепить из национальных республик 'витрину социализма'. Витрину надо делать из России. Только из России и ни из кого больше. Ни одна из этих республик после получения независимости и дня не жила лучше России, да и в принципе не могла. Но они в это свято верят даже без всякой пропаганды.

Доводилось мне бывать во многих из них — знаете, полное впечатление, что в девяностые вернулся. Вся разница лишь в том, насколько глубоко. Россия в моё время живёт уже в двадцатых годах двадцать первого века, а они застряли: кто в девяносто первом, кто в девяносто третьем. Самые продвинутые, может, до девяносто девятого доползли. Едут массово на заработки, в том числе и к нам, но при этом свято верят, что Россия нищая, а они — богатые. Помню, угощал одного их представителя русскими конфетами, а он мне на полном серьёзе втирал, как мы там у себя в России голодаем.