Стоя в рубке, Аннит молча смотрел на звезду, в честь которой собирался назвать свою боевую станцию. Ремина, красный гигант, излучала яркий, кроваво-красный свет, создавая зловещую атмосферу в окружающем космосе. Некоторые из шести её планет были живыми существами, другие представляли собой мертвые миры с экстремальными условиями. Их атмосферы были насыщены токсичными газами и имели высокую радиацию. В различных человеческих культурах Ремина ассоциировалась с разрушением, хаосом или даже с божественным наказанием. Существовали мифы о том, что Ремина является домом для демонов или других потусторонних существ, что делало её объектом поклонения или страха. Иногда сюда прибывали исследователи, в поисках новых источников энергии или в попытках изучить необычные физические явления. Но корабли, которые отправлялись в экспедиции к Ремине, сталкивались с опасностями, такими как радиационные штормы или гравитационные аномалии. В некоторых гипотезах Ремина была на пути к коллапсу в сверхновую, что создаст катастрофические последствия для окружающего пространства. Охэйо не разделял этих опасений... но разделял ещё худшие. Вполне могло быть, что система Ремины или даже сама звезда служит домом для некой невероятно древней расы, столь чуждой, что её вполне можно было назвать потусторонней. Встреча с ней не сулила ничего хорошего...

— Внезапно появившаяся цель, Мастер, — сказал капитан Цванго, и Охэйо нахмурился. С самого начала их полёт сюда не обещал ничего хорошего — два месяца назад здесь пропал разведчик Тайат, потом пропал легкий крейсер, посланный на его поиски. Враждебное присутствие было ожидаемым — и оно не заставило себя ждать.

— Хорошо, дай сюда.

Цванго переключил данные сенсоров на его главный экран, и Охэйо задумался. Неизвестный корабль, в самом деле, появился внезапно, из-за диска ледяной луны шестой планеты системы, что говорило о заранее задуманной засаде. Расстояние было очень небольшим и быстро уменьшалось — факел чужого выхлопа сиял, как небольшое солнце.

— Передайте стандартный запрос, — приказал Охэйо. — И поднимите щиты.

Приказ пришел очень вовремя: чужой корабль немедленно открыл огонь, и очень точно. Трассы плазменных выстрелов понеслись к крейсеру, разбиваясь об щит и ослепляя Охэйо чередой ярких вспышек.

— Скорость сближения двадцать, — невозмутимо доложил капитан. — Ускорение пять. Судя по яркости выхлопа, масса в районе трехсот килотонн.

Охэйо улыбнулся. Цванго отлично разбирался в мешанине пёстрых, хаотичных сигналов, поступающих от множества сенсоров и камер, установленных на корабле. Он и сам мог бы так делать — только с меньшей эффективностью. Впрочем, ему сейчас было не до того — он всё ещё не понимал, что происходит.

— Почему они не пытаются пробить наш защитный экран? — спросил он. — Ведут огонь из плазменных пушек, словно у нас вообще его нет!

— Всё дело в том, Мастер, — заговорил командир крейсера, — что противник, как вы могли заметить, не использует лазерных орудий. Своего щита у них тоже нет. И, стало быть, мы можем атаковать его обычными снарядами, к которым этот корабль не имеет иммунитета.

— Нет, подождите. Они явно не поняли, с кем имеют дело. Атаковать тяжелый крейсер плазменными пушками — это... глупость. Напрасная трата энергии. Макрощит нельзя разрушить таким образом.

— Может, это ловушка? — предположил Цванго. — Нам придётся снять защиту, чтобы ввести в дело артиллерию. Тогда они тоже дадут мощный залп из орудий, и...

— Мы тоже можем дать. А у этой кастрюли нет макрощита. Первый же наш залп превратит её в дуршлаг.

— Ловушка не должна быть очевидной, — Цванго внимательно смотрел на экраны. — А если это ловушка, то она очень хороша. Корабль примитивной расы, агрессивный, но безвредный. Наш запас активного вещества для лазеров весьма ограничен, как вы знаете, поэтому соблазн снять щит и ввести в бой артиллерию высок. А тогда...

— Всё равно, слишком большой риск. Один залп наших лазеров — и им конец.

— Я не собирался их использовать, — Цванго почесал подбородок. — Ни один капитан в моём положении не стал бы. Он бы ответил огнём на огонь... наиболее рациональным образом. Но — подумайте — вы бы стали открывать огонь по кораблю явно незнакомой расы, не зная его типа и вооружения? И без причины, честно говоря?

— Разумеется нет, — Охэйо задумался. — Возможно, наш корабль напоминает им каких-то их врагов... но вероятность этого ничтожна, — он вздохнул. — Лазеры к бою, капитан. Сожгите эту штуку. А потом посмотрим на то, что от неё останется.

— Есть, Мастер, — Цванго довольно оскалился. Потом повернулся к помощникам. — Осевые лазеры к бою. Пятисекундная экспозиция на полной мощности.

Это... смело, подумал Охэйо. У нас запас газовой смеси на тридцать секунд непрерывного огня. И сейчас мы потратим шестую его часть. Я бы ограничился тремя секундами, но... пусть будет так!

Корабль задрожал, изображения на экранах расплылись в газовом облаке, вырвавшемся из выхлопных портов. Сами лучи, конечно, не были видны в вакууме, но вражеский корабль засиял, словно сверхновая звезда. Отраженным светом, по большей части.

— Противолазерное покрытие! — воскликнул Цванго.

Это плохо, успел подумать Охэйо. Это уже не примитивный уровень. Но тут звезда вдруг потускнела, а потом расплылась в облаке пара. Мощные лазеры крейсера всё же выиграли это состязание.

........................................................................................................................................

— Цель уничтожена? — спросил Охэйо, всматриваясь в экран. На нем ничего нельзя было толком разобрать.

— Нет, Мастер, — сухо сказал Цванго. — Прекратила огонь. Корпус явно пробит, но не разрушен. Двигатели не действуют, радары тоже. Но и это может быть ловушкой.

— Подойдите ближе, но не настолько, чтобы нам мог повредить взрыв этой штуки, — распорядился Охэйо. — Посмотрим, что же мы подстрелили.

Крейсер содрогнулся, потом его вдавило в кресло. Впрочем, Цванго не стал спешить и повёл крейсер с ускорением всего в 0,25 G. Через минуту он вообще отключил двигатель и Охэйо вздохнул. Сближение на такой скорости должно было занять ещё добрых минут десять. Но спешить тут в самом деле было больше некуда...

Несколько минут в рубке царила тишина. Подбитый корабль оставался лишь точкой на экранах. Точкой, которая постепенно становилась всё ярче. Но в какой-то миг Аннит понял, что это уже никакая не точка, а некий крохотный, но отчётливо различимый предмет. Он невольно приподнялся в кресле, стараясь получше разглядеть его... и замер в этой неудобной позе.

— Какого чёрта... — начал Цванго, но так и не закончил фразы.

Когда Цванго прервался, вся команда замерла, ожидая его следующих слов. Но вместо этого, на экранах появилось нечто, чего никто не ожидал. Корабль врага трансформировался, раскрываясь как цветок в пространстве. От него отделились множество маленьких модулей, которые начали формировать сложную структуру вокруг основного корпуса.

— Это не корабль... Это... — Охэйо не мог подобрать слова.

Структура, которую они видели, была похожа на огромный механизм или устройство, где каждый модуль выполнял свою функцию, вращаясь и соединяясь с другими в сложном ритме. Свет явно был энергией, которая теперь передавалась между модулями. Аннит попытался понять, что бы это такое могло быть... потом всё же опомнился. Чем бы это ни было, оно было ловушкой, даже ловушкой в ловушке, в которую они попались.

— Огонь по цели, непрерывный огонь! — крикнул он.

— Осевые лазеры к бою, непрерывный огонь! — продублировал Цванго.

Увы, было уже слишком поздно. Модули уже построились вокруг корпуса цели в виде цветка — и этот "цветок" вдруг засиял. Страшный удар потряс крейсер, амортизаторы кресла ухнули, пытаясь ослабить его...

Свет в рубке замигал, изображение на экранах превратилось в кашу. У Охэйо зарябило в глазах от мельтешения "облака" летящих навстречу целей. Цванго попытался рукой защитить лицо — рефлекторная, совершенно бессмысленная реакция.

Корабль снова содрогнулся, Цванго охнул, вдавленный в пол. Затем третий чудовищный удар отбросил Аннита назад, в кресло. С потолка посыпались панели.

— Эй, капитан, мне показалось, в нас кто-то стреляет!

Цванго фыркнул и поднял голову. Охэйо увидел вертящегося в воздухе астронавигатора, потом экран радара, пытавшегося найти в помехах цели.

— Нейтронный снаряд!

— Слишком поздно!

— Нет!..

Цванго сунулся вперёд, но в ответ получил чувствительный удар по шлему и отшатнулся от компьютера.

Кресло, на котором висел Охэйо, закрутилось. Цванго пытался удержаться за какое-нибудь предмет, но вокруг был уже только хаос. В следующую секунду мир перестал существовать.

.......................................................................................................................................

Очнувшись, Охэйо подумал, что оказался в Бездне... но тело тут же напомнило о себе резкой болью. Он был пока что жив... но за забралом шлема были одни только звезды. Звезды и обломки, в которые превратился его гордый крейсер. Тяжело бронированный скафандр спас ему жизнь, но связь молчала, и Аннит понял, что вряд ли кто-то выжил.

Включив микрореактивные двигатели, он осмотрелся, вращаясь вокруг своей оси. Крейсер разлетелся на куски под ударом неизвестного оружия, но куски эти были порой довольно крупные. Корма, например, осталась почти целой и Охэйо с облегчением перевёл дух. Реактор, по крайней мере, не взорвался, иначе всё здесь превратилось бы в пыль. Бронированный командный модуль тоже уцелел — по крайней мере, большая его часть. Аннит подплыл к нему, но внутри никого не было — не осталось даже кресел. От жилого отсека остались лишь обломки, от челноков в ангаре тоже. Вряд ли кто-то смог выжить — ни у кого больше в скафандре не было генератора защитного поля, это была слишком сложная игрушка, чтобы сделать её массовой, пока по крайней мере. Ладно...

Развернувшись, Аннит подплыл к кормовой части крейсера. Тяжело бронированный реакторный отсек остался почти целым, а вот большая часть двигательного была начисто оторвала — в неё попало что-то мощное, а потом произошёл внутренний взрыв, разрушивший конструкцию. Но не до конца — часть пускового лазера всё же уцелела.

Инженерная рубка превратилась в обломки, но Аннит смог подключиться к одному из ремонтных портов. Реактор конечно был заглушен, но вполне исправен, по крайней мере, мог выдать какое-то количество мощности. Четвертый сегмент пускового лазера тоже действовал. Он состоял из нескольких труб, по которым недавно текли огненные потоки плазмы. Каждая такая труба могла накрыть с орбиты площадь в несколько квадратных километров. Его мощности хватит, чтобы сровнять с землей большой город, а не то, что уничтожить одну-единственную орбитальную станцию. Лазерные лучи могли прожечь в броне пробоины диаметром в несколько метров. Недавно они использовались для запуска термоядерных двигателей звездолёта. Но сейчас Аннит не имел ни малейшего желания пользоваться этим импровизированным оружием. Он знал, что его мощность достаточна, чтобы пробить броню любого корабля. Но, если он здесь и появится, он не должен будет уничтожать его. Его скафандр был снабжен системой жизнеобеспечения, которая позволяла ему находиться в открытом космосе ещё сутки. У него также была тяжелая броня, которая защищала его от радиации. Но он не хотел рисковать. Аннит и так считал, что его шансы остаться в живых невелики. И он не собирался ещё уменьшать их глупой стрельбой по возможным спасателям. Конечно, если здесь так никто и не появится, он в итоге всё равно умрёт, точнее, окажется в Бездне с крайне сомнительными шансами когда-либо выбраться из неё...

— Не сейчас, — прошептал он, обращаясь к машине, как будто она могла его понять. — Не сегодня.

Внезапно среди мерцающих помех появился сигнал. Это был не просто очередной всплеск шума, это был чёткий, ритмичный паттерн, который не мог быть случайностью. Аннит замер, его взгляд был прикован к экрану, отображающему данные сенсоров. Если это всё же ару...

Сигнал становился всё сильнее, и вскоре на экране появилось изображение корабля. Это был не вражеский истребитель, не огромный крейсер, а маленький, почти хрупкий на вид корабль, который, казалось, не выдержит и одного удара. Но Аннит понимал, что это впечатление ошибочно. Корабль окружал мерцающий ореол силового поля. Вряд ли оно сможет отразить удар мощного лазера... но он не собирался проверять это. Пока, по крайней мере. Корабль наверняка дипломатический, такие щиты ставят обычно лишь для защиты особо важных персон. Но что им делать в таком месте?.. И Аннит решил подождать развития событий. Вне всяких сомнений, корабль появился на месте сражения не случайно. Возможно, организаторы засады появились, чтобы оценить её эффективность и поживиться трофеями.

В таком случае их ждал крайне неприятный сюрприз в виде уцелевшей части двигательной установки и человека, способного её запустить. Конечно, для этого они сами должны оказаться на линии огня, так как любое движение якобы мертвых обломков будет подозрительно. Но Охэйо заранее развернул уцелевшую часть кормы так, что лазер смотрел точно на остов командного модуля. Кем бы ни были гости, они вряд ли пройдут мимо столь лакомой добычи. А тогда... окажись они врагами — у них уже не останется времени что-то сделать, донаведение займет всего несколько секунд, а потом...

Потом я всё равно окажусь в Бездне, мрачно подумал Аннит. Нет, этот план никуда не годится. Придется поступить иначе...

Он закрыл глаза и сосредоточился, стараясь выйти из тела. Это было непростое дело, но в скафандре его ничего не отвлекало, и вскоре это удалось. Он оказался во мраке, в котором сияло лишь несколько ярких звездочек — экипаж корабля-гостя. В одно мгновение Аннит переместился к ним — благо, расстояний в Бездне не было. Зато зкипаж на борту к его радости был, и даже наделенный зрением.

Первое, что он увидел — нечто вроде шестилапого медведя в каком-то тесном помещении. Видимо, это была командная рубка. Окружающие меховую тушу стены и пол были обиты тканью, украшены надписями, картами и схемами. На стенах также висели экраны и дисплеи, а то и рамы голографов — точно он не знал, изображений в них не было. Кроме того, из всех дверей, то из одного помещения, то другого, доносились какие-то звуки.

"Медведь" повернулся, широко зевнул. Из его живота выдвинулись какие-то рукоятки, что-то там щелкнуло, и он встал во весь рост. Он был полностью гуманоидного облика, но вместо рук у него было три металлических фаланги — до уровня локтя. Далее, двигаясь по дуге, по полу забегали два металлических шара. "Похоже на робота", — подумал Аннит, хотя, конечно, эта конструкция ничего общего с ними не имела.

"Медведь" с интересом наблюдал за неуклюжими движениями шаров. Когда те подкатились к нему почти вплотную, великан с лязгом открыл пасть, и из неё полилась музыка. Незнакомая, конечно, но неожиданно красивая.

123

↓ Содержание ↓