Про белый цвет

От света Солнца до снега, хрустящего у нас под ногами, от пушистых облаков, белых горлиц до китов-белуг Северного полюса, белый цвет (в природе) ассоциируется у нас с мягкостью и спокойствием. Но уже свет Солнца — не белый, а полный тайных цветов, потому что солнечный свет на самом деле — смесь всех красок радуги.

Спускаясь с неба на землю, мы обращаемся своё внимание в первую очередь на кого? На белого медведя, разумеется. Как я уже писал, толстые волосы, которые составляют шерсть оного ошкуя, (так его ещё недавно называли на Руси) на самом деле полые и прозрачные, да ещё и полны воздуха, т.ч. не зря на английском языке этого зверя называют "полярным" или "ледяным" медведем, нежели чем белым. Он белым только кажется — а кто не кажется?

Кит-белуга, например. Если белые медведи одного цвета от молодости до старости, то белуги рождаются скорее сине-серыми, и белыми становятся при взрослении. Их единственные родственники нарвалы — наоборот, рождаются светлыми, даже белыми, а к зрелости они уже более темные.

Белуги и нарвалы — единственные представители семейства Monodontidae, которые дожили до наших дней. Оба эти зубатых кита живут в Северном Ледовитом океане; их тела особенно округлы и обтекаемы, и у них отсутствуют спинные плавники — на Северном полюсе, когда полгода (а то и больше) все было или покрыто сплошным льдом, или плавающими льдинами, спинные плавники были не к чему. Сейчас все изменилось, спасибо мировому потеплению, и белуги с нарвалами... стали гибридизироваться.

Т.е. Про гибриды белого медведя и бурого (в Северной Америке, про Евразию пока не слышно), я уже писал. Большинство ученых считают, что все дело в мировом потеплении, которое гонит белых медведей на юг, (а бурых медведей — на север), после чего эти близкие родственники встречаются друг с другом, и иногда образуют гибридов — причем гораздо более жизнестойких, чем помеси лошадей и ишаков, к примеру. Но это медведи. А киты зубатые?

Киты зубатые — кто как, а вот белуги и нарвалы тоже гибридизируются — только вот их гибриды попадаются на глаза и в руки людей ещё реже, чем гибриды бурых и белых мишек.

В чем фишка? Как раз не в цвете-окраске, а в зубах. У белуг с ними в полном порядке, они едят ракообразных и рыб. На каждой стороне челюсти у них по 8-10 мелких зубов, (всего, значит, 36-40); они тупые и слегка загнутые, ими белуги не жуют, а хватают свою добычу и глотают её почти целиком.

Нарвалы тоже глотают свою добычу целиком; но у них зубов почти и нет — есть только два; у самцов обычно прорезается один — это их бивень, (но известны и черепа с двумя бивнями), а самки и подавно "комолые" — беззубые. (Но и тут, кажется, бывают исключения).

Так вот, ученым попалось несколько черепов, (а со временем они увидели и живых зверей), гибридов нарвал и белуг. У этих китов была пасть зубов в форме... бивней нарвала, т.е. острые и закрученные. Такими зубами хорошо... рыться на морском дне, что, похоже, эти зубатые киты и делают. И, как и гибриды белых и бурых медведей, они, похоже, способны размножаться сами по себе тоже. И, если, белые и бурые медведи, (да и все другие медведи тоже), достаточно нелюдимы, то белуги и нарвалы — звери общительные, живут большими стаями... и есть кадры, когда одинокие нарвалы прибивались к стаям белуг — и наоборот. Т.ч. гибридизация нарвалов и белуг более вероятна, чем гибридизация белого и бурого медведя, но вот что из этого выйдет — новые виды или нет, пока неизвестно.

Перенесемся пока с Северного полюса на Южный — а кто тут у нас самый белый? ...Вообще-то, как и на Северном полюсе — снег (неживая природа, т.е.). Как и белый медведь, снег у нас — прозрачный, состоит из множества ледяных кристаллов; когда на него светит солнце... оно светит белым светом, а как было написано, белый свет у нас состоит из всех цветов... т.ч. и снег мы воспринимаем тоже белым. И облака тоже.

Собственно, и снег, и облака — это одно и то же: вода. Когда она твердая, то мы её называем "льдом" и "снегом"; когда она более газообразная, то это уже "облака" и "тучи", но тучи уже не особенно и белые — они свет уже не так отражают... перейдём к живой природе?

Значит, в Антарктиде у нас живут т. н. белокровные рыбы из семейства Channichthyidae, которые известны тем, что в их крови нет гемоглобина, и миоглобина тоже. Среди позвоночных это большая редкость, учёные до сих пор обсуждают как это так произошло. Одни считают, что причина тут в месте жительства этих рыб — в Антарктических водах: там очень много кислорода и очень мало железа, т.ч. белокровные рыбы смогли выжить там без гемо— и миоглобина, хотя отсутствие этих белков обычно скорее во вред, чем на пользу. Другие указывают на повышенную важность оксида азота-2 в биологических процессах этих рыб; гемоглобин и миоглобин довольно важны в распаде оксида азота-2, и отказ белокровных рыб от них был прямым ответом на возросшую важность оксида азота-2 в их биологии и анатомии.

И отметим, что такая биология-анатомия белокровных рыб конкретно ограничивает их распространение — только холодные воды вокруг Антарктиды и чуть дальше; где вода уже более теплая и кислорода там меньше, белокровных рыб уже нет. Отметим это, и перейдём на сушу. Что у нас там?

Ну, если говорить о неживой природе, то минерал известный как гипс, и его разновидность алебастр. Капитан Очевидность деликатно намекает, что словом "алебастр" называют ещё и разновидность кальцита, но и кальцит у нас, заметим, белый... а вернее прозрачный. Гипс тоже. Как и в случае с водой (во всех её состояниях), мы иногда воспринимаем гипс с кальцитом как белый, и вот эти-то разновидности мы и называем алебастром, и используем его по-всякому и разному, вплоть до украшений и т.д. Разумеется не только — гипс, скажем, ещё и в медицине важен, и очень важен, но сейчас нас интересует именно белый цвет...

Т.в., белый цвет чаще всего в природе является или смесью всех цветов, или их отсутствием, как в случае с животными-альбиносами, в чьей коже — не важно, ежа, ужа, или аллигатора — нет никаких красок-пигментов. Вообще. Когда они есть — не важно, на шерсти льва или тигра, или на перьях лебедя — это уже не альбинизм, а что-то другое...

Раз уж мы говорим про белый цвет, то остановимся на лебедях. Они белые — но не всегда, не совсем. Австралийский черный лебедь как раз черный, только маховые перья белые; южноамериканский черношейный лебедь имеет не только черную шею, но и голову; а его соседка-коскороба, хотя и называется лебедем, и похожа на него (белые перья), является только дальним родственником "настоящим" лебедям, как не странно.

Т.в., если говорить о чисто-белом цвете, то единственный среди лебедей который имеет такой окрас (на перьях) — это лебедь-шипун (Cygnus olor). Родом из Евразии, его завезли в Северную Америку, где он стал теснить, и не без успеха, местные виды лебедей — лебедя-трубача и американского лебедя, (возможно, это два вида лебедей — евразийский и североамериканский — но это сейчас не важно) ... Лебедь-шипун среди них "самый" белый — почему?

Потому что меланин, (да и другие пигменты) укрепляют перья, защищают кожу от солнечных ожогов, и т.д. Защитная окраска — это тоже они, разные пигменты-краски. Без них звери, птицы и прочие животные уязвимы — Северный и Южный полюса всех не вместят, да и сколько им осталось-то?

У растений это не так, белая роза или капуста — это не альбинос, это в их ткани главный пигмент — anthoxanthin; он даёт растению белый, или бесцветный, или желтый, или сливочный цвет, и проявляется он обычно на цветах (вроде розы) или на плодах (вроде капусты), а стебли, листья, и все остальное там зелёное — но это опять же другая история.

Подведём итог. Белый цвет в природе — это не только белый медведь; он представлен достаточно солидно, и играет важную роль, в природе планеты Земля — но он не столько "настоящий" цвет, сколько смесь их всех, либо полное их отсутствие, а это уже достаточно серьёзный ограничитель тоже, и поэтому белый цвет — а особенно чисто-белый цвет — в природе встречается достаточно редко; другие цвета — чаще.

...А про них мы поговорим как-нибудь в другой раз.

Конец