Ангел со сковородкой - обновление

* * *

В полной темноте Ангелина раскрыла глаза.

Что ее вырвало из сна?

Что не так?

Кругом — темнота.

Сковородка — под рукой. Смешно? А Геля с ней спала, как с плюшевым мишкой. Все же родное, свое, из дома...

Запах? Нет, запах не меняется.

Звук?

Точно!

Ангелине показалось, что она слышит скрежет. А раз ей показалось, то... ей не показалось. И доносится он из соседней комнаты.

Геля перехватила сковородку поудобнее, и направилась в соседнюю спальню.

И замерла на пороге.

Картина была достойна дешевого ужастика в стиле: 'монстра лезет из окна, тесто из кадушки'. В спальне хозяйки дома было темно, потому что окно загородила темная фигура. И просунув руку в форточку, явно пыталась открыть задвижку. Не разбив окно, не перебудив весь дом — эти звуки Геля и услышала. Когти царапали по раме.

Да-да, когти... на секунду пакость повернулась боком, и лунный луч безжалостно высветил не лицо, а скорее, морду, среднее между харей кабана, мордой волка и человеческим лицом.

Длинные клыки, торчащие изо рта, приплюснутый, словно пятачок нос, торчащие уши, маленькие полубезумные глаза...

Убегать? Догонит и разорвет, у него на морде написано.

— УРРРААААААА!!!

С победным воплем Ангелина подлетела к окну — и что есть сил треснула сковородкой монстру по руке. Чугун — это вам не сладкая вата, женщина услышала, как хрустнули кости. Монстр взвыл. Выдернул руку обратно, Ангелина перехватила сковородку за металлическую часть — и со всей дури саданула ручкой в окно, куда попала. Попала она прямо в глаз, правда, стоял монстр боком, так что вряд ли выбила, к носу соскользнуло, но дорогу он себе долго освещать будет.

Ликантроп потерял равновесие, и с воем полетел вниз, со второго этажа. Эх... аристократия гнилая! Дома Ангелина бы в него еще что-нибудь кинула. Например, подставку под чайник, чугунную, на ножках... он бы под этим окном и остался. А тут что кинуть?

Нечего.

Кто-то застучал в дверь спальни.

— Кто там? — рявкнула Ангелина.

— Моника, открой!

— Я что — на Монику похожа? — распахнула дверь Ангелина.

Энна Виктория отшатнулась на шаг.

— Н-нет. Но крики, шум...

— У меня в комнате какая-то зараза розы поставила, воняет, как в коровнике, — огрызнулась Ангелина. — Уговорила Монику поменяться со мной местами, смотрю, в окно лапа лезет, такая, с когтями. Я по ней и врезала. Что у вас за город такой паршивый? Всякая пакость водится! Заберу Альваро и увезу в горы! У нас все проще...

— А... лапа?

— Пошли, — энна Виктория и опомниться не успела, как ее крепко взяли за руку и потащили за собой. — Смотри!

Следу от когтей на раме были видны очень отчетливо. И один коготь даже на память остался. Хорошая штука — сковородка. Ангелина, видимо, так врезала ликантропу, что он коготь из дерева выдернуть не смог, с мясом отрывать пришлось.

На любовника такое точно не спишешь.

— Боже!!!

— Нет, это было что-то земное. Собаки у вас тут есть?

— Собаки?

— Что и собак нет? А кто дом охраняет?

— П-пабло...

— Поднимайте слуг! Может, он еще живой, — Ангелина толкнула энну из комнаты. — Я сейчас Монику разбужу, да пойдем, посмотрим!

— Жи...вой...

— А как еще эта тварюга сюда пробралась? Давайте, мама, не мешкайте, вдруг оно не одно было!

Ангелина вытолкнула энну Викторию из комнаты, и полезла в любимые джинсы. Вот ведь...

— Геля?

Моника дождалась, пока свекровь уйдет, и выглянула в коридор. Ханна так и не проснулась, вот что значит — ребенок!

— Моника, все серьезно, — четко сказала Ангелина. — Нам завтра надо будет с тобой поговорить. Мы вдвоем точно не справимся. Нам нужна будет помощь.

— Хорошо. Если ты так думаешь...

— Почти уверена. Иди и сиди с дочкой, ты ничего не знаешь и не видела, поняла?

— Да.

Моника представила, что могло бы случиться, побелела — и умчалась к Хани. Так ей было спокойнее и за себя, и за дочь.

А энне Виктории, как самой старшей в доме, пришлось вызывать полицию. Ангелина не обманулась в своих предположениях. Несчастный Пабло, сторож, который охранял дом, был мертв. Ему разорвали горло.

Как и трем предыдущим жертвам.

Так что расследование затянулось до утра.

* * *

Эн Арройо с интересом осмотрел следы от когтей.

Померил, прикинул, даже коготь изъял.

— Да, это он. Следы совпадают. Повезло, энна, что в комнате вы были.

На Ангелину, которая спала в одной футболке, он смотрел с большим интересом. Как-то никто не сказал Ангелине, что у нее все достоинства обтянуло шикарно, а она и не задумалась. А чего? Все стратегические места прикрыты, на пляже откровеннее ходят. А видели бы вы, как одеваются в спортзалах! Это ж вообще — ух! Порно отдыхает!

— Не повезло, — буркнула Ангелина. — Удрал, гад! Что б ему шею свернуть?

— Вы потрясающая женщина, энна! И не боитесь!

— Кого? — даже удивилась Ангелина. — Вот это что ли?

На мужчину она смотрела даже чуточку удивленно. Видел бы он, чего она на рынке насмотрелась! Какие-растакие ликантропы!

Любой продавец вам такого расскажет — удивитесь, как он еще выжил! После покупателей, которые иногда просто выедают мозг (и ведь не покупают ничего, так ходят), ликантроп — это пустяки, это мелочь. Его же можно прибить!

А покупателя — нельзя. Он денежку приносит!

— Энна, давайте вы мне сейчас все расскажете, я запишу, и пойду беседовать со слугами, с остальными жильцами...

Ангелина кивнула.

Рассказывала она все честно, а что мужчина одним глазом поглядывал на ее бюст, а вторым на туго обтянутые джинсами ноги, особенно то место, в котором они со спиной соединяются, она даже внимания не обратила. Зверюшки рядом нет, спать охота, утро скоро, а она тут рассказывает всякую ерунду.

Надоели!

Эн Арройо, в свою очередь, пребывал в восхищении. Из его практики, ликантроп мог испугать кого угодно. И убить практически любого человека. А тут... сидит такая красавица, и даже не думает, что людей сегодня спасла! Если бы прОклятый пролез в эту комнату, убил тут энну Монику, а потом пошел по этажу... он бы тут скольких еще положил? Бойня получится!

Что эн и сказал Ангелине.

— Не подумала, — пожала плечами женщина. Грудь у нее при этом так колыхнулась, что эн даже о протоколе забыл ненадолго. — Так получилось, некогда думать было.

— Вы великолепны, энна!

И так это искренне было сказано, что Ангелина даже застеснялась.

— На моем месте так поступил бы каждый, — скромно отозвалась Геля.

— Хорошо, что у вас оказалась эта утварь...

— Да, хорошо.

— А вы часто спите со сковородкой?

Ангелина еще раз, теперь уже целенаправленно, пожала плечами.

— Регулярно. Если под рукой нет скалки или дубинки. Место новое, незнакомое, народ сомнительный, да сами увидите! Поближе положишь — быстрее возьмешь!

Эн подумал, и не стал спорить. Сам-то, небось, тоже с кинжалом не расстается. А такой женщине, конечно, со сковородкой удобнее. Или с дубинкой!

Какая роскошная женщина!

Дознаватель отправился восвояси, а она шлепнулась в кровать, подтянула к себе поближе сковородку — и уснула.

Любого оборотня лучше встречать на свежую голову.

* * *

Удар был мощным. Пожалуй, волку такой бы хребет перебил. Но молодой человек в углу даже не дернулся.

— Боги, за что караете? Наградили ж идиотом, — мужчина с хлыстом замахнулся, но не ударил, досадливо отшвырнул его в угол. — Ты должен был всего лишь убить одну бабу! Одну! И принести девчонку! А что ты устроил? Какой-то нищий, кучер, шлюха... тебе заняться было нечем?

— Я полез в окно. А там...

Сломанный ноготь впечатления не произвел.

— Подумаешь — коготь! У тебя еще девятнадцать было! И ты ее не убил?!

— Ты бы посмотрел... это не та спальня была. И не та баба!

— Видел я ее! Тебе — на один клык! Спальня, баба... поискать не мог? Тихо убить, тихо пройти... недоумок!

— Я хотел. Но...

— А шлюха тебе чем не угодила?

— Она мне соврала! И... давно хотелось!

— Убить тебя мало! Мне вот давно хочется!

Ликантроп, понимая, что гроза миновала, вылез из угла и отряхнул шкуру.

— У нас все по плану?

— Да, конечно. Я подумаю, как лучше спланировать... если не получится у меня, в игру вступишь ты. Понял?

— А что получится?

— Да есть кое-какие наметки...

— А та... баба?

— А тебе что?

Глаза мужчины блеснули хищной волчьей желтизной.

— Я ее хочу!

— И сковородку тоже?

Ответом было глухое рычание.

— Ладно-ладно... точно хочешь?

— Да!

— Подумаю... может, получится ее куда заманить! Одну.

— Да!

— Но ты мне за это будешь крепко должен!

Ликантропа это не смущало. Даже если у него что и попросят... только убийство. А убивать ему и самому нравится.

А вот ведьмака много что смущало. Ему еще предстояло перед хозяином отчитываться за провал... тут кнутом можно и не отделаться. Ладно, авось не убьют, сейчас он хозяину необходим. А вот потом... как бы не припомнили.

Тупая скотина!

Ликантропу опять досталось плетью.

Глава 3

— Моника, я пока не стала разговаривать с энном Арройо, — Ангелина расхаживала по комнате. Она успела обдумать ситуацию, и результат ей не нравился. — Про первое покушение.

— Первое?

— Когда мы встретились. Ты понимаешь, что вас хотели убить?

Мника вздохнула.

— Геля, ну кому я нужна? Хуану, разве что? Кто может получить выгоду от моей смерти?

— Хммм... давай подумаем? Свекровь, золовка, подруга золовки — мало?

Моника аж головой затрясла.

— Ты серьезно?

— Подумай сама. Я не учитываю твою родню, этим выгоднее доить, а не убивать. Хотя и не списываю их со счетов, может, есть что-то, о чем мы не знаем. Я не учитываю Хуана — кролик тебя скорее мечтал бы в постель затащить, но опять же — вдруг? Чего он сюда приперся? Ты его приглашала?

— Нет. Энна Виктория.

— Вот. Может, и еще кто есть, может, мы не все знаем. Но что покушались на тебя — точно. Два раза. Первый раз, когда мы встретились, второй сегодня ночью.

— Но... этого не может быть!

Ангелина пожала плечами.

— Подождем третьего раза?

Моника пожала плечами.

— У нас есть выход? Я понимаю, о чем ты, но мы ведь не дознаватели, я ничего не умею! Что мы можем сделать?

Ангелина задумалась.

— Кто знал о твоей поездке? Куда ты ездила тем вечером, когда мы встретились?

— Я ездила к знакомой. Потом, от нее мы поехали, пообедали с Хани, съездили на озеро и отправились домой. Ничего особенного.

— На озеро. Ты кому-то говорила об этом?

— Кучеру?

— Знакомой?

— Да. Но она просто эла...

— Поехали к ней. А по дороге расскажешь, что за эла и чего ты к ней ездила.

— Ладно. Поехали, — кивнула Моника. — Сейчас Хани соберу.

Не то, чтобы она сильно поверила и прониклась, но вдруг Ангелина права? И вообще... куда бы ни ехать, лишь бы подальше от всего этого гадюшника.

* * *

Беседовали они уже в экипаже. В наемном.

— Итак? Что за подруга?

— Эла Кармен Гутьерес. Мы дружили в детстве.

— Дружили?

— Ее мама, Долорес, работала в нашем доме служанкой, а Кармен брала с собой. Дочка помогала ей, мы примерно одного возраста, и подружились.

— Твои родители не были против?

— Были, конечно. Но денег у нас не было, Кармен помогала маме бесплатно, за еду, а мама не следила за мной все время. И служанки... маме требовалась помощь, я часто бывала предоставлена сама себе. Нам было весело вместе.

Ангелина кивнула.

— А потом ты вышла замуж?

— Да. Когда приехала к маме, поговорила с Долорес, муж не одобрил бы моих встреч, поэтому мы с Кармен виделись редко.

— Она переехала в город?

— Да. Кармен всегда хотела добиться большего.

— А деньги на переезд откуда?

Моника хлопнула ресницами. Не думала она об этом вопросе. А между тем...

— Я правильно поняла, это у нас столица?

— Да. Янгари.

— А жили вы до твоего брака где?

— В Дамейне, у отца там есть дом... это провинция, да.

— И зарплаты там точно пониже, и общество похуже.

— Да.

— И откуда у твоей подруги деньги на переезд, съем квартиры или комнаты, квартиры, наверное? Тебе было бы неудобно с ней болтать, да и просто приезжать с ребенком, если бы у нее были соседи.

— Да, квартиры... Кармен устроилась на работу.

— Кем?

— Горничной.

— И ты к ней часто ездила? Она такая ценная, что у нее частые выходные?

Моника захлопала ресницами.

— Я... я не подумала.

— Значит, спросим.

Ангелина подозревала недоброе, но вслух пока говорить не хотела. Ни к чему. Посмотрим, что это за Кармен.

* * *

Квартал, в котором Кармен снимала комнату, был из приличных. В такие и вечером можно зайти, не опасаясь потерять кошелек и жизнь.

Дом — тоже неплохой, с башенками, с завитушками... Ангелина точно бы поинтересовалась — на какие шиши снято. Кстати, вот есть и у кого спросить, эти точно все знают и расскажут.

— Моника, у тебя мелочь есть? Мне несколько медяков надо.

— Есть, конечно. Вот, возьми кошелек, и не надо возвращать. Я не сообразила сразу, прости, тебе, наверное, тяжело без денег.

Ангелина кивнула.

— Потом посчитаю, буду должна. Не сомневайся, отработаю.

— Оскорбить меня хочешь? Ты мне жизнь спасла, а я...

Ангелина только рукой махнула.

— Ладно, сочтемся — разберемся. Минуту, сейчас я.

И направилась к детям, которые играли неподалеку, на мостовой.

Во всех мирах они одинаковы. Вот, расчертили кирпичики мелом и прыгают по клеткам, один скачет, остальные считают, потом второй кинул биток...

Ангелина достала медную монетку — и тоже бросила в одну из клеточек.

Дети замерли. Посмотрели на нее. Ангелине достала еще пяток медяков и вертела в руках.

— На леденцы хватит?

— Смотря чего тебе надо, тетя, — ответил старший из мальчишек.

— Да ничего. Языком поболтать, не отходя от места, — Ангелина всем видом показывала, что добрая и спокойная. Просто поговорить ей не с кем, вот, захотелось.

— И о чем болтать?

— А вот, хотя бы. Есть тут такая Кармен Гутьерес.

— Ну, есть. И чего?

— Если подумать? Моей подруге кажется, что Кармен с ее мужем спит, вот ведь какое дело. Но чего волосья-то драть девчонке, если она ни при чем? Или муж не тот?

Мальчишка хмыкнул.

— Это смотреть надо, тот, не тот... спит, конечно. Хахаль у нее из благородных, сразу видно, одна цепка от часов стоит как половина дома! Такая с брюликами! Да с настоящими, не подделка!

— Рауль никогда такое не носил, — уверенно произнесла Ангелина. — Ты уверен? Высокий такой брюнет, глаза карие....

— Не, этот не Рауль. Как звать — не знаю, Кармен его то любимым, то лапочкой, то зайчиком, то еще как, и он в плащ завернется и проскакивает быстро. А карета без гербов, такая... для разных поездок.

Ангелина поняла, о чем говорит мальчишка.

Здесь это принято. На дверце кареты рисовать свой герб. А если его нет, или экипаж наемный, или свой, но для поездок, о которых лишний раз знать никому не надо. Или эл?