Сэмвелл Тарли гордился тем, что он легионер. Казалось, он нашел свое призвание в жизни. На самом деле, в то время как большинство легионеров в конечном итоге покидали организацию и возвращались домой, Сэмвелл представлял, что останется в ней на неопределенный срок.

Временами у него даже возникало искушение отказаться от своего первородства, чтобы остаться в Легионе навсегда. Однако он не стал бы совершать столь опрометчивых поступков, не обдумав возможные последствия. Более того, независимо от того, насколько безмятежно он чувствовал себя в Моут-Кейлин, временами он тосковал по дому. Он скучал по своей матери, братьям и сестрам и, странным образом, даже по отцу.

Рано или поздно Сэмвелл вернется в Хорн-Хилл. По всей вероятности, это произойдет не раньше, чем через десять или двадцать лет. Возможно, когда я вернусь, отец будет немного менее недоволен мной, чем когда я видел его в последний раз. Такой шанс был, но Сэмвелл не терял надежды.

Всякий раз, когда Сэмвелл Тарли не выполнял своих обязанностей перед лордом Грегором, его обычно можно было найти в Башне Знаний в одиночестве или в других частях рва со своими друзьями. Он был из тех людей, которые любят быть чем-то занятыми, даже в свободное время.

В данный момент он находился на втором по высоте этаже Банкетной башни. Он сидел за одним из столов на козлах, ближайших ко входу в зал. Приближалось время полуденной трапезы.

Ожидая, пока из Мучной башни доставят еду, Сэмвелл просматривал несколько листов пергамента. На одном был набросок хитроумного устройства, над которым они работали с лордом Грегором. На остальных были подробные описания каждой особенности устройства. Перед ним стояла чернильница, а в руке он держал гусиное перо. Время от времени он вносил небольшие изменения в чертеж и вел хронику этих изменений.

Работая, Сэмвелл тихонько напевал себе под нос. Он любил петь, когда никто не мог его услышать. Случилось так, что он был единственным человеком, который в данный момент сидел на его скамейке, поэтому мог петь, не привлекая внимания.

Исправляя рисунок и его описание, он тихо напевал:

— Так дай мне повод доказать, что я неправ, очистить это воспоминание. Позволь потокам пересечься, расстоянию в твоих глазах. Дай мне повод заполнить эту пустоту, соединить пространство между ними. Пусть этого будет достаточно, чтобы добраться до истины, которая лежит...

— Через эту новую пропасть, — закончил фразу голос сзади.

Сэмвелл оглянулся через плечо и увидел стоящего над ним Джона Сноу. Он улыбнулся своему лучшему другу и пошутил:

— Ты слишком часто это слышал.

— Как и ты, — нахально заметил Джон Сноу.

Он был не один. Вместе с ним в комнату вошла девушка-одичалая с огненно-рыжими волосами. Она пробормотала:

— Это одна из песен Горы?

— Да, — подтвердил Сэмвелл, — это одна из его любимых песен.

— Это и моя песня тоже, — согласился Джон. Он повернулся к своей спутнице и заявил: — Я удивлен, что ты не слышала эту песню раньше, Игритт. С тех пор, как лорд Грегор запатентовал ее, ее исполняют отсюда до Красных гор.

— Текст песни — это пустяк... сбивает с толку, — заметила она.

— В этом их прелесть, — рассуждал Сэмвелл, — эта песня, как и большинство других песен, спродюсированных лордом Грегором, необычна тем, что у них нет какой-либо прямой истории. А если и так, то эта история должна быть истолкована по-разному.

— Полагаю, это звучит интересно, — без обиняков прокомментировала Игритт. — Возможно, мы могли бы обсудить это подробнее. Но что, если мы поговорим об этом за обедом?

— Ты не услышишь от меня возражений, — лукаво произнес Сэмвелл. В любом случае, я умираю с голоду.

В то время как Сэмвелл обычно завтракал и ужинал на верхнем этаже Банкетной башни с лордом Грегором, его семьей, домочадцами и членами тайного совета, он обычно обедал на нижнем этаже с легионерами более низкого ранга. Он был не единственным, кто предпочитал такое расположение. Джон и Игритт часто присоединялись к нему.

Как раз в этот момент прибыли девять поваров из Банкетной башни. Шестеро из них несли по три больших черных котла, составленных парами. Остальные трое несли блюда со свежеиспеченным хлебом. Повара расставили котлы и блюда на небольшом каменном столе в центре комнаты.

— Давай, садись, — Джон поманил Игритт к себе, — я принесу нам еду.

Он направился туда, где повара раздавали миски и ложки. Другие солдаты, находившиеся в комнате, уже начали теснить их. Послышались какие-то толчки, но не со стороны Джона. Джону тоже ничего не дали. Легионеры всегда относились к нему с уважением, учитывая его статус преданного оруженосца лорда Грегора.

Пока ее возлюбленный доставал еду, Игритт заняла место на скамье рядом с Сэмвеллом. Когда она села, Ричмен повернулся к ней, сверкнул улыбкой и кивнул головой. Она не ответила на этот жест, но он был уверен, что она его заметила.

Не так давно я бы съежился, если бы рядом со мной села женщина не из моей семьи. Рад, что я избавился от этого влечения.

Сэмвелл был гораздо менее робким, чем четыре года назад. Он уже не так нервничал в присутствии женщин, но у него все еще не было своей любовницы. Может быть, если бы я научился флиртовать. Кажется, у Теона Грейджоя это получается достаточно хорошо.

— Ты вспотела, — заметил он. Отличный способ начать разговор, — упрекнул он себя. И все же Игритт выглядела довольно вспотевшей.

— Ты не шутишь, — с кривой усмешкой пробормотала Игритт, вытирая лоб.

— Ты занималась спортом? — Поинтересовался Сэмвелл.

— Да, — ответила Игритт, — но не на улице.

При этом она перевела взгляд с Сэмвелла на какой-то угол комнаты. Даже не глядя, Сэм мог сказать, что она смотрит на Джона. Она имеет в виду именно эту форму тренировки.

— Хорошо, новая тема, — предложил Сэмвелл. Хотя тема близости между мужчиной и женщиной увлекала Сэмвелла, он не любил обсуждать ее за столом. Кроме того, у Сэма не было никакого желания узнавать о сексуальной жизни Джона и Игритт. Тем более, что у него самого не было никакой сексуальной жизни, о которой стоило бы говорить. То есть пока нет. Я планирую изменить это в ближайшее время. Надеюсь, до того, как придут остальные.

Джон вернулся через минуту. В правой руке он держал две миски, в левой — третью, а под мышкой у него была буханка хлеба.

Игритт немного подвинулась на скамье, чтобы освободить ему место, и он сел между ней и Сэмвеллом. Он поставил две миски, которые держал в правой руке, перед ней и перед собой. Он хотел было поставить чашу, которую держал в левой руке, перед Сэмвеллом, но наследник Хорн-Хилла поспешно остановил своего друга и попросил:

— Пожалуйста, не на пергамент.

Усмехнувшись, Джон поставил третью миску рядом с Сэмвеллом, рядом с листами пергамента, а не поверх них. После этого он вытащил буханку хлеба и разделил ее на три части.

Хотя Сэмвелл не любил оставлять работу незаконченной, он мог позволить себе сделать перерыв, чтобы перекусить. Поэтому он сменил перо на ложку, отложил стопку пергамента в сторону и сосредоточился на своей миске. Он ухмыльнулся, увидев, что было внутри.

— Итак, у нас рагу, — заметила Игритт.

— Не рагу, — поправил ее Сэмвелл, — это чили кон карне.

Игритт, казалось, была сбита с толку, поэтому Джон просветил ее:

— По-испански это означает "чили с мясом". Когда лорд Грегор нашел эти свитки о давно исчезнувших цивилизациях Испании и Италии, он узнал гораздо больше, чем просто об их языках. Рецепт этого блюда был включен в испанский. Лорду Грегору показалось, что это блюдо выглядит аппетитно, и он отдал его поварам.

Игритт слегка кивнула в знак согласия, но, похоже, ей по-прежнему было интереснее разглядывать чили, чем есть его. Она спросила:

— А что это вообще такое?

— Ну, конечно, мясо, — рассказал Сэмвелл Тарли, — есть еще помидоры... лук... фасоль... травы, специи и перец из Свободных городов... и еще кое-что, что я не могу определить. Если вам нужен полный список ингредиентов, вы можете спросить у поваров.

Игритт пожала плечами и пробормотала:

— Хорошо, я попробую.

— Тебе понадобится ложка, — сказал Джон, протягивая ей одну из них. Вторую он отдал Сэму, а третью оставил себе.

— Хлеб тоже подойдет, — предложил Сэмвелл, — он отлично подходит для обмакивания.

Сэмвелл заметил, что в его миске немного больше, чем в миске Джона или Игритт. Он был этому рад. Джон знает, как правильно распределять порции. Хотя Сэм не был эгоистом и не был таким толстым, как раньше, он все же ел немного больше, чем среднестатистический мужчина. Учитывая, насколько активно он использовал свой мозг, Сэмвелл чувствовал, что ему действительно нужно немного больше питательных веществ, чем среднестатистическому мужчине.

Игритт попробовала ложку чили. Она тут же уронила ложку и поднесла руки ко рту.

В ответ Джон успокаивающе положил одну руку ей на грудь, а другую на плечо и спросил:

— С тобой все в порядке?

— Это очень горячо! — Рявкнула Игритт.

Джон усмехнулся, похлопал ее по спине и пробормотал:

— Это не горячо. Это остро.

— Это вариант слова "горячо", — отметил Сэмвелл.

В этот момент служанка поставила перед ними три кружки с элем. Игритт тут же взяла свою и сделала изрядный глоток. После этого она, казалось, пришла в себя.

— Попробуйте еще раз, — попросил ее Джон, — я знаю, вам понравится.

Она повернулась к нему, ухмыльнулась и провозгласила:

— Ты ничего не знаешь, Джон Сноу.

Сэмвелл хихикнул. Я никогда не устану это слышать. Хотя это и ошибочно. Тем не менее, Игритт снова взяла ложку и продолжила есть. Следующая ложка легла в рот легче, чем первая. Похоже, это ей понравилось.

Сэмвелл отломил кусочек хлеба, обмакнул его в свою тарелку, зачерпнул немного мяса и фасоли и отправил все это в рот. Он с удовольствием принялся жевать.

После того, как он проглотил, Джон возобновил разговор. Он спросил его:

— Итак, чем ты занимался сегодня?

— Я доработал кое-какие схемы, — проинформировал его Сэмвелл. Не так весело, как то, что делал ты, но все равно увлекательно. Не говоря уже о том, что это так же важно.

— Схемы для чего? — спросил Джон.

— Последнее творение лорда Грегора, — сообщил Сэмвелл.

— О? — пробормотала Игритт, глядя на наследника Хорн-Хилла. — Что на этот раз?

Даже Свободный народ знает о достижениях лорда Грегора как изобретателя. Как насчет этого? Сэмвелл съел еще две ложки чили. Затем он вытер руки о салфетку, взял лист пергамента с рисунком и положил его перед Джоном и Игритт. Когда они посмотрели на него, он с гордостью объявил:

— Он называет это печатным станком. Он работает над этим уже больше года, и я помогаю ему на каждом этапе. Проект почти завершен. Как только он будет готов, мы приступим к строительству. Если проект окажется функциональным, это станет прорывом в современной литературе.

Джон и Игритт были заинтригованы.

— Что именно она будет делать? — Джон заинтересованно спросил.

— По сути, это машина, которая пишет текст, — заявил Сэмвелл, — она будет копировать слова гораздо быстрее, чем рука человека. На мой взгляд, это произведет революцию в мире.

Джон ухмыльнулся и сухо произнес:

— Лорд Грегор уже совершал революцию в мире раньше. Девять раз, если я правильно считаю. Он практически делает это как минимум раз в год.

— Я полагаю, ему нужно что-то необычное для десятого раза, — предположила Игритт.

— Это, безусловно, то, что я бы назвал экстраординарным, — легкомысленно заявил Сэмвелл. — — Если вы спросите меня, это будет гораздо полезнее, чем цемент, бетон, black power или что-либо еще, что лорд Грегор запатентовал на сегодняшний день. С появлением печатного станка письма будут писаться и копироваться за считанные минуты. Книги — за дни, целые библиотеки — за месяцы. Только подумайте, какой информацией мы сможем поделиться со всем миром.

Джон казался равнодушным, но приподнял бровь и кивнул головой, как будто ему очень понравилось это высказывание. Он откровенно заметил:

— Только ты мог так увлечься книгами, Сэм.

— Дело не только в книгах, — утверждал Сэмвелл, — но и в возможности их печатать. Если бы было больше книг, мы могли бы просвещать больше жителей Вестероса. Во время войны книги так же бесценны, как и мечи. Многие люди неохотно признают это, но это бесспорная правда.

— Тогда, когда появится Король Ночи, как насчет того, чтобы просто швырять в него книгами, пока он не отступит? — дерзко предложила Игритт.

Джон снова рассмеялся, в то время как Сэмвелл впился в нее взглядом. Однако он не рассердился. Разозлить его было непросто. Он лишь ухмыльнулся и пробормотал:

— Ладно, теперь поиздевайся надо мной. Но очень скоро ты поймешь, что ум и сила одинаково важны.

— Я могла бы согласиться... — начала Игритт. После паузы она добавила: — За исключением того, что мой народ выжил к северу от Стены без книг на протяжении тысячелетий.

— И все же они отправились на юг, — возразил Сэмвелл. — Тормунд и некоторые другие научились читать. Это принесло им много пользы.

— У него есть ты, — заметил Джон, в кои-то веки приняв сторону своего лучшего друга. Она только пожала плечами и продолжила есть свой чили.

— Если хочешь, я мог бы научить тебя читать, Игритт, — предложил Сэмвелл.

Он почти ожидал, что она наотрез откажется от его предложения. К его приятному удивлению, она, казалось, действительно обдумывала это несколько мгновений. В конце концов, она повернулась к нему и произнесла

— Возможно.

— Если ты предпочитаешь, чтобы я учил тебя, я готов помочь, — заявил Джон.

Сэмвелл ехидно ухмыльнулся и прокомментировал:

— С чего бы ей хотеть учиться у того, кто ничего не знает?

Почти сразу Джон и Игритт расхохотались. Сэмвелл вскоре присоединился к ним.

Когда смех утих, Джон посмотрел на Сэмвелла и заметил:

— О, хорошо. Полагаю, вы в любом случае были бы лучшим учителем. Время от времени я, как и все остальные, получаю удовольствие от чтения хорошей книги. Но я все равно не горю желанием быть наставником. Я не очень люблю книги.

— почему нет? — с любопытством спросил Сэм.

— Из-за того, что в них есть что-то претенциозное, — признался Джон, — по моему опыту, среднестатистическая книга изобилует бесчисленными происшествиями, иронией и резкими изменениями в сюжетной линии. Именно это отличает фантазию от реальности. Если я что-то и ценю в жизни, так это то, что почти все в ней находится под нашим контролем. В ней никогда не бывает внезапных поворотов.

В то время как некоторые, возможно, сочли это веским аргументом, Сэмвелл так не считал. По его мнению, жизнь была полна "внезапных поворотов". Бунт Роберта сам по себе был достаточным доказательством того, что он не согласен с заявлением Джона. Возможно, Игритт все-таки права насчет него.

Как бы то ни было, Сэмвелл не сказал ничего, что противоречило бы философии его лучшего друга. Он просто принял это и продолжил есть.

↓ Содержание ↓