Год, не похожий ни на один другой

Глава 1: Письмо из Суррея

http://archive.skyehawke.com/story.php?no=5036&chapter=1

Отказ от ответственности: мне не принадлежат ни эти персонажи, ни эта вымышленная вселенная. Все принадлежит Джоан Роулинг, некоторым издателям и некоторым кинокомпаниям. Я ничего этим не зарабатываю, кроме хобби.

Описание: Письмо из дома отправляет Гарри на путь, по которому он никогда бы не пошел самостоятельно. Эта история, созданная шестым годом обучения, следует за Орденом Феникса и игнорирует любые канонические события, происходящие после Книги 5. Спойлеры к первым пяти книгам. Веселитесь!

Год, не похожий ни на один другой

от Aspen in the Sunlight

Глава первая: Письмо из Суррея

Если что и любил Гарри Поттер больше, чем шоколадных лягушек или сахарные перья, так это получать письма от друзей. Иногда это было единственным, что помогало ему пережить те ужасные летние каникулы с Дурслями. Он честно не понимал, как ему удавалось выдерживать монотонные каникулы до того, как он познакомился с Роном, Гермионой, Дином, Симусом, Ремусом и Невиллом?

Конечно, было и то ужасное лето, когда Добби заколдовал всех сов, когда его тетя Петуния и дядя Вернон были в ярости из-за того, что он провел целый год в Хогвартсе. Они не хотели, чтобы он туда ехал, что, честно говоря, удивляло Гарри всякий раз, когда он об этом думал. Это избавило их от него на целый учебный год. Казалось бы, они были бы рады отправить его в любую школу-интернат, даже если бы там учили магии. Ну и что, что они ненавидели магию? Они ненавидели его еще больше.

— Собираешься открыть, приятель? — спросил Рон, жуя морковный пирог.

— Да, — ответил Гарри, не поднимая глаз. Неудивительно, что это письмо напомнило ему обо всех тех случаях, когда он застрял у Дурслей и с нетерпением ждал писем от друзей. Сейчас он был в школе, на шестом курсе, в окружении счастливых гриффиндорцев, быстро перекусывающих — хотя как вообще можно быть счастливым до двойного урока зельеварения, было бы загадкой — и, похоже, он получил письмо, доставленное волшебной совой, от тех самых Дурслей, тех, кто ненавидел всё волшебное.

"Нет, не может быть", — решил Гарри. — "Это же шутка, правда? От Фреда и Джорджа", хотя Гарри понятия не имел, как близнецы могли узнать его магловский адрес. Конечно, конечно, они могли бы найти его дом, если бы у них была ещё одна зачарованная машина, но знать, как написать его местоположение по-магловски? Но вот оно, прямо на конверте: 4 Тисовая улица, Литл Уингинг, Суррей?

Гарри вздохнул, все меньше и меньше думая о том, что это может быть шуткой. Отец Фреда и Джорджа, возможно, и работает в Отделе по борьбе с незаконным использованием маггловских артефактов в Министерстве магии, но поскольку он однажды спросил Гарри, для чего именно нужна резиновая уточка, Гарри не думал, что мистер Уизли вообще много понимает в магглах. А это письмо?— что ж, даже если не обращать внимания на адрес, на нем все было написано по-магловски. Конверт был сделан не из хорошего пергамента, а из обычной бумаги, длинной и белой, как те конверты, которые дядя Вернон использовал для деловых поездок. Кстати, обратный адрес? Волшебные письма в этом не нуждались, и, конечно же, за них не взимались почтовые расходы!

Вздохнув, Гарри принялся разглядывать маленький профиль королевы, просто чтобы чем-то занять себя. Это было лучше, чем вскрывать письмо, это уж точно. За пять с лишним лет Дурсли ни разу не написали ему в школу. То, что они начали писать именно сейчас, не могло быть хорошим знаком.

— Э, Гарри? — Снова подсказал Рон, на этот раз с набитым ртом. — Хочешь, я открою это для тебя?

— Не-а. — Гарри покачал головой. — Я просто подумал? Может, было бы лучше, если бы я немного подождал. Да. До тех пор, пока не закончатся зелья. Лучше всего приступать к этому с ясной головой. Это жалкое подобие учителя снимет тысячу баллов с Гриффиндора, если я снова позволю своему зелью закипеть, как на прошлой неделе.

Гермиона оторвала взгляд от книги, над которой она была одержима последние полтора дня, — о противодействии контрзаклятию: отмене разворотов.

— Как ты мог перепутать глаза саламандры с морской травой, Гарри? Вы уже должны были бы знать, что добавление животных компонентов в зелье на основе макового масла будет иметь последствия! Разве ты не помнишь принципы, которые мы изучали на третьем курсе, о животных, овощах и минералах, а также о том, что некоторые ингредиенты просто не должны соответствовать классу?

— А, мисс Грейнджер. Опять выпендриваетесь, как высокомерная гриффиндорка, которой вы и являетесь. Холодный голос сверху заставил их всех поднять головы. Снейп, конечно же, скривил губы, его глаза горели, как два факела, только черные. От одного этого зрелища Гарри захотелось вздрогнуть. Нет, отмените это. Это действительно заставило его вздрогнуть, потому что он вспомнил такой же взгляд в конце прошлого года, когда мастер зелий отказался помочь Сириусу, несмотря на все мольбы Гарри.

Если подумать, может быть, он отказался, потому что Гарри умолял. В любом случае, Сириус умер. Внезапно, вместо того, чтобы беспокоиться о том, что Снейп мог услышать замечание о "скользком оправдании учителя", Гарри понадеялся, что он услышал.

— А мистер Уизли, как обычно, с набитым ртом, ронял крошки, чтобы домашние эльфы могли их убрать с помощью магии. Десять баллов с Гриффиндора за неаккуратность. — Он обвел взглядом всех троих, но Гарри не поднял глаз. В этом не было смысла, не тогда, когда он просто потерял бы баллы за свой факультет. Ярости, тлеющей в его глазах, было бы достаточно, чтобы вывести Снейпа из себя. Не то чтобы Снейпу когда-либо требовался повод, не говоря уже о причине, чтобы снять баллы с Гриффиндора.

Снейп проскользнул мимо них, и Гарри вздохнул с облегчением.

— Наглость! — прошипела Гермиона, как только Снейп вышел из высоких дверей в конце коридора. — Он прекрасно знает, что домашние эльфы не обязаны подметать этот пол! Но это же хорошо, не так ли? Я имею в виду, у них и так полно дел. Тот, кто заколдовал пол, чтобы он рассеивал осколки, которые вот-вот на него упадут, должно быть, так и думал...

— Гермиона! — Рон раздраженно застонал. — У тебя в голове есть место для чего-нибудь, кроме учебы и домашних эльфов? Гарри получил письмо, которое он боится открывать, или ты не заметила?

Тут она заметила это, выхватила конверт из его пальцев и дважды перевернула его, изучая.

— ой. Прости, Гарри.

Рон все еще не понимал, что к чему.

— Что? В чем дело?

— Это от Дурслей, — простонал Гарри, хотя, по его мнению, вопрос о том, как его маггловские родственники заполучили волшебную сову, все еще оставался открытым.

— Дурслей, — медленно повторил Рон.

— Значит, это не может быть тем, что я хотел бы услышать, — согласился Гарри.

— О, они ничего тебе не смогут сделать, — ответил Рон, запихивая в рот еще один кусочек морковного пирога. — Они же не могут забрать тебя из школы, не так ли? Дамблдор никогда бы этого не допустил. Во-первых, здесь ты в безопасности, а во-вторых, как ты собираешься сражаться Сам-знаешь-с-Кем, если не станешь полностью обученным волшебником?

— Я полагаю, — пробормотал Гарри, забирая письмо у Гермионы. Наверное, ему стоит его вскрыть, верно? В конце концов, что могли сделать Дурсли? Они провели в страхе все лето, только потому, что Грозный Глаз Грюм дал дяде Вернону несколько строгих советов относительно Гарри и плохого обращения с ним. Во многих отношениях это было его лучшее лето за все время. Дурсли полностью игнорировали его, смотрели сквозь него и вели себя так, словно его вообще не было в доме, но это было лучше, чем работа по дому от рассвета до заката и разглагольствования о его родителях.

— Прочти свое письмо после зелий, — неожиданно согласилась Гермиона. — Возможно, это и ерунда, Гарри, но ты не хочешь рисковать, особенно со Снейпом. В этом году он действительно был на тебя зол, даже больше, чем раньше.

— Да, — снова сказал Гарри, думая о омуте памяти, о худшем воспоминании Снейпа. Несмотря на то, что он был зол на Сириуса, ему все равно было жаль, что он так допытывался. Или, может быть, он сожалел не столько о том, что обидел Снейпа, сколько о том, что увидел то, чего на самом деле не хотел знать. О своем отце. О Сириусе. — Тогда пора за зелья, — простонал он, поднимаясь на ноги.

— А как же письмо? — настаивал Рон. — Не может быть, чтобы все было так плохо. Почему бы тебе не прочитать его по дороге?

— Позже, — отказался Гарри. — Гораздо позже.

На самом деле, будь его воля, он бы просто никогда не открыл это письмо. При этих словах лицо Гарри просветлело, даже если бы он собирался на зельеварение. Да, именно так, он бы просто никогда не открыл это письмо. Дурсли не написали бы ему ничего такого, что он захотел бы прочесть, вот и все. Конечно, ему, возможно, придется что-то объяснять, когда наступит лето, но до этого еще несколько месяцев.

Гарри засунул письмо поглубже в сумку, решив забыть о нем.

Глава вторая: Переполох на зельеварении

Гарри вздохнул и обеими руками отодвинул учебник по трансфигурации. Он вроде как мог творить заклинания, так зачем ему понадобилось изучать столько проклятой теории? И вообще, что хорошего принесла ему теория?

Что ж, тут в дело вмешалась его память, если бы ты понимал, что палочки-близнецы нейтрализуют друг друга, ты был бы лучше подготовлен к тому, чтобы увидеть, как твои родители вытекают из палочки Волдеморта...

Гарри громко застонал и уронил голову на руки.

— Ты читал это, да? Неужели все было так плохо, в конце концов?

Подняв глаза, он увидел, что Рон только что вышел из-за портрета.

— О нет, дело не в этом. — Его губы скривились, когда он подумал о том, как близок был к тому, чтобы прочитать письмо. Он действительно вскрыл этот дурацкий конверт, прежде чем струсил и запихнул все обратно в сумку. Так почему же он мог встретиться лицом к лицу с Волдемортом, но испугался одного паршивого, ничтожного маленького письма? Рон был прав: Дурсли больше не могли причинить ему вреда. Теперь он не был маленьким, беспомощным и одиноким. Но все же это письмо в его сумке нервировало его больше, чем все, с чем, как ему казалось, он когда-либо сталкивался.

— Это просто дополнительное чтение, которое назначила Макгонагалл, — Гарри вернулся к своим прежним размышлениям. — Честно говоря, нам просто нужно научиться делать трансфигурацию, тебе не кажется, что мы не сможем объяснить каждый элемент каждого взмаха... — Гарри посмотрел в сторону и предостерегающе рявкнул: — Не говори этого, Гермиона!

Она закрыла рот, но ее глаза сказали все за нее.

— Как насчет партии в волшебные шахматы? — предложил Рон, усаживаясь на противоположном конце стола от Гарри. — Это отвлечет тебя от ненужных мыслей.

Это было уже слишком для Гермионы.

— Ему не нужно отвлекаться от своих мыслей, Рон! — резко упрекнула она. — Ему нужно сосредоточиться на них. Или ты думаешь, что этот тест по зельеварению так просто пройдет? Ты когда-нибудь видел, чтобы Снейп угрожал тестом и не сдавал его? Честное слово!

Контрольная по зельеварению... Все верно, Снейп обещал ее провести в пятницу. Гарри записал это в своих заметках... где-то. Он порылся в своей сумке, переворачивая книги и всякую всячину, и, наконец, нашел свои записи по зельеварению... Да, пятница, так они говорили. Казалось, до вторника, когда он это записал, было еще очень далеко. Во вторник, в тот день, когда он получил это письмо.

"Нет, не думай о письме", — отругал он себя. Ты же забудешь, что оно вообще пришло, верно? На самом деле, если кто-нибудь спросит об этом, ты соврешь, что бы ни говорила распределяющая шляпа о честности и доблести гриффиндорцев... И если они скажут, что совиная почта никогда не пропадает, ты скажешь...

— С тобой все в порядке, Гарри? — спросил Рон, опершись локтями о колени и наклонившись ближе.

— Я только что вспомнил, что совсем забыл о тесте по зельеварению, — вздохнул Гарри, откидываясь на спинку стула. — И вот сегодня вечер четверга. Фу. Может быть, я мог бы пропустить утренние занятия и заняться учебой. Как ты думаешь? Хагрид не стал бы возражать. Ну, не очень.

— Ты же не прогуливаешь занятия, чтобы выиграть время на учебу! — Взорвалась Гермиона. — Тебе нужно быть более организованным, Гарри! Начни со своей сумки. Я никогда не видела такого беспорядка в наборе перьев, текстов и дополнительных листов пергамента. Честно говоря, как ты вообще можешь что-то там находить?

— Кто-нибудь когда-нибудь упоминал, какой раздражающей ты можешь быть? Парировал Гарри.

Гермиона только улыбнулась.

— Вот за это ты меня и любишь.

— Да, думаю, что так, — признался Гарри со своей застенчивой улыбкой. Затем он взглянул на Рона. — Не так, приятель. Ты знаешь. Друзья.

— Ага, — эхом отозвался Рон, переводя взгляд с одного на другого. — Что ж, волшебные шахматы отменяются. Полагаю, нам пора готовиться к зельеварению. — Открыв книгу, он застонал. — Ладно, кто знает десять наиболее распространенных способов использования стрекозиных крылышек в зельях на основе жира флоббер-червя?

— Существует семнадцать основных способов применения, — заметила Гермиона.

— Снейп не собирается спрашивать нас обо всех семнадцати!

— Хочешь поспорить? — с вызовом спросила она.

Гарри только вздохнул и выудил из своей сумки свой учебник по зельеварению.

* * *

На следующий день на уроке зелий, когда Гарри читал первый вопрос теста, ему с трудом удалось подавить сильное желание рассмеяться.

Подробно опишите семнадцать основных способов применения крыльев стрекозы в зельях на основе жира флоббер-червя. Приведите примеры зелий, в которых используется каждое из них. Объясните основные лечебные эффекты каждого зелья, в том числе преимущества и недостатки приема внутрь по сравнению с местным применением.

На самом деле, вопрос был не такой уж и смешной. К тому времени, как Гарри дочитал его, он уже не улыбался, а хмурился. Кого Снейп пытался обмануть? Никто не мог ответить на этот вопрос, хотя Гермиона, без сомнения, попыталась бы. Ах да, и этот придурок Малфой. По крайней мере, Гермиона искренне не понимала, когда она выпендривалась. Она просто была увлечена учебой, и это как бы выплескивалось у нее из головы и разливалось повсюду. Она искренне не понимала, что, когда дело доходило до некоторых предметов, ее энтузиазм не вызывал восторга.

— Какие-то проблемы, мистер Поттер? Есть ли причина, по которой вы до сих пор не прикоснулись пером к пергаменту?

Зловещий голос прогремел из передней части класса, напугав его так сильно, что он чуть не опрокинул чернильницу. Он поправил его одной рукой, в то время как другой сжимал перо с такой силой, что оно грозило сломаться.

— Содержание моих лекций слишком сложно для восприятия мозгом вашего героя? Возможно, в этом году нам нужно снова отправить вас на лечение зельями?