|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
ОМУТ ПАМЯТИ
Дверь кабинета открылась.
— Привет, Поттер, — сказал Хмури. — Тогда заходи.
Гарри вошел внутрь. Однажды он уже был в кабинете Дамблдора; это была очень красивая круглая комната, увешанная фотографиями предыдущих директоров и директрис Хогвартса, все они крепко спали, их грудные клетки мягко вздымались и опускались.
Корнелиус Фадж стоял возле стола Дамблдора, одетый в свой обычный плащ в тонкую полоску и держа в руках лимонно-зеленый котелок.
— Гарри! — весело сказал Фадж, подходя к нему. — Как дела?
— Хорошо, — солгал Гарри.
— Мы как раз говорили о той ночи, когда мистер Крауч появился на территории, — сказал Фадж. — Это вы его нашли, не так ли?
— Да, — сказал Гарри. Затем, почувствовав, что бессмысленно притворяться, будто он не слышал, о чем они говорили, он добавил: — Однако я нигде не видел мадам Максим, а ведь у нее была работа скрываться, не так ли?
Дамблдор улыбнулся Гарри за спиной Фаджа, его глаза заблестели.
— Да, хорошо, — смущенно сказал Фадж, — мы собираемся немного прогуляться по территории, Гарри, если ты нас извинишь. ...возможно, если ты просто вернешься в свой класс...
— Я хотел поговорить с вами, профессор, — быстро сказал Гарри, глядя на Дамблдора, который бросил на него быстрый испытующий взгляд.
— Подождите меня здесь, Гарри, — сказал он. — Наш осмотр территории не займет много времени.
Они молча прошли мимо него и закрыли за собой дверь. Примерно через минуту Гарри услышал, как стук деревянной ноги Грюма по полу в коридоре становится все тише. Он огляделся.
— Привет, Фоукс, — сказал он.
Фоукс, феникс профессора Дамблдора, стоял на своем золотом насесте рядом с дверью. Размером с лебедя, с великолепным ало-золотым оперением, он помахивал своим длинным хвостом и благожелательно подмигивал Гарри.
Гарри опустился на стул перед столом Дамблдора. Несколько минут он сидел и смотрел, как старые директора и директрисы дремлют в своих рамочках, размышляя о том, что он только что услышал, и поглаживая пальцами свой шрам. Теперь он перестал болеть.
Теперь, когда он был в кабинете Дамблдора, он почему-то чувствовал себя намного спокойнее, зная, что тот вскоре расскажет ему о своем сне. Гарри оглядел стены за столом. На полке стояла залатанная и потрепанная Сортировочная шляпа. В стеклянной витрине рядом с ним хранился великолепный серебряный меч с крупными рубинами на рукояти, в котором Гарри узнал тот самый, который он сам вытащил из Распределяющей шляпы на втором курсе. Этот меч когда-то принадлежал Годрику Гриффиндору, основателю факультета Гарри. Он смотрел на нее, вспоминая, как она пришла ему на помощь, когда он думал, что всякая надежда потеряна, и вдруг заметил пятнышко серебристого света, танцующее и мерцающее на стеклянной витрине. Он огляделся в поисках источника света и увидел серебристо-белую полоску, ярко сияющую из-за черного шкафа позади него, дверца которого была неплотно закрыта. Гарри заколебался, взглянул на Фоукса, затем встал, пересек кабинет и открыл дверцу шкафа.
Там стояла неглубокая каменная чаша со странной резьбой по краю: рунами и символами, которые Гарри не узнал. Серебристый свет исходил от содержимого чаши, которое Гарри никогда раньше не видел. Он не мог сказать, было ли это вещество жидкостью или газом. Это было яркое беловато-серебряное облако, и оно непрерывно двигалось; его поверхность покрылась рябью, как вода под порывами ветра, а затем, подобно облакам, разделилась и плавно закружилась. Это выглядело так, как будто свет превратился в жидкость — или как будто ветер превратился в твердое вещество — Гарри никак не мог определиться.
Ему хотелось прикоснуться к нему, узнать, каково это на ощупь, но почти четырехлетний опыт пребывания в волшебном мире подсказывал ему, что совать руку в чашу, наполненную каким-то неизвестным веществом, было очень глупо.
Поэтому он вытащил из-за пазухи волшебную палочку, нервно оглядел кабинет, снова взглянул на содержимое чаши и потрогал их.
Поверхность серебристого вещества внутри чаши начала очень быстро вращаться.
Гарри наклонился ближе, просунув голову прямо в шкаф. Серебристая субстанция стала прозрачной; она была похожа на стекло. Он заглянул внутрь, ожидая увидеть каменное дно чаши, но вместо этого увидел огромную комнату под поверхностью таинственного вещества, комнату, в которую, казалось, он заглядывал через круглое окно в потолке.
Комната была тускло освещена; он подумал, что она, возможно, даже находится под землей, потому что в ней не было окон, только факелы в кронштейнах, такие же, как те, что освещали стены Хогвартса. Опустив голову так, что его нос оказался всего в дюйме от стекловидной массы, Гарри увидел, что вдоль каждой стены рядами сидят ведьмы и волшебники на чем-то похожем на скамьи, поднимающиеся на несколько уровней. В самом центре комнаты стоял пустой стул. В этом стуле было что-то такое, что вызывало у Гарри зловещее ощущение. Подлокотники были опоясаны цепями, как будто его обитатели обычно были к нему привязаны.
Где находится это место? Это, конечно, не Хогвартс, он никогда не видел такой комнаты здесь, в замке. Более того, толпа в таинственной комнате на дне котловины состояла из взрослых, а Гарри знал, что в Хогвартсе не так уж много учителей. Ему показалось, что они чего-то ждут; хотя он мог видеть только верхушки их шляп, все их лица, казалось, были обращены в одну сторону, и никто из них не разговаривал друг с другом.
Поскольку бассейн был круглым, а комната, за которой он наблюдал, квадратной, Гарри не мог разглядеть, что происходит в углах. Он наклонился еще ближе, запрокидывая голову, пытаясь разглядеть. . .
Кончик его носа коснулся странного вещества, на которое он смотрел.
Кабинет Дамблдора сильно накренился — Гарри швырнуло вперед, и он ударился головой о вещество внутри чаши —
Но его голова не ударилась о каменное дно. Он падал сквозь что-то ледяное и черное; это было похоже на то, как если бы его засасывало в темный водоворот —
И вдруг Гарри обнаружил, что сидит на скамье в конце комнаты внутри бассейна, высоко поднятой над остальными. Он поднял глаза к высокому каменному потолку, ожидая увидеть круглое окно, через которое только что смотрел, но там не было ничего, кроме темного твердого камня.
Тяжело дыша, Гарри огляделся по сторонам. Ни одна из ведьм и волшебников в комнате (а их было по меньшей мере две сотни) не смотрела на него. Никто из них, казалось, не заметил, что с потолка прямо на них только что свалился четырнадцатилетний мальчик. Гарри повернулся к волшебнику, сидевшему рядом с ним на скамье, и издал громкий возглас удивления, который эхом разнесся по притихшей комнате.
Он сидел прямо рядом с Альбусом Дамблдором.
— Профессор! — Произнес Гарри сдавленным шепотом. — Простите... я не хотел... Я просто смотрел на ту раковину в вашем кабинете... я... где мы?
Но Дамблдор не пошевелился и не произнес ни слова. Он полностью проигнорировал Гарри. Как и все остальные волшебники, сидевшие на скамьях, он смотрел в дальний угол комнаты, где была дверь.
Гарри в замешательстве посмотрел на Дамблдора, затем на молчаливо наблюдающую толпу, затем снова на Дамблдора. И тут его осенило. . . .
Однажды Гарри уже оказывался там, где его никто не мог ни увидеть, ни услышать. В тот раз он провалился сквозь страницу заколдованного дневника прямо в чужую память. ...и, если он не очень сильно ошибался, что-то в этом роде произошло снова. . . .
Гарри поднял правую руку, поколебался, а затем энергично взмахнул ею перед лицом Дамблдора. Дамблдор не моргнул, не оглянулся на Гарри и вообще не пошевелился. И это, по мнению Гарри, решило дело. Дамблдор не стал бы игнорировать его подобным образом. Он был в воспоминаниях, и это был не нынешний Дамблдор. И все же это не могло быть так давно. Дамблдор, сидящий сейчас рядом с ним, был седовласым, как и современный Дамблдор. Но что это было за место? Чего ждали все эти волшебники?
Гарри осмотрелся внимательнее. Комната, как он и предполагал, наблюдая за ней сверху, почти наверняка находилась под землей — скорее темница, чем комната, подумал он. Здесь царила мрачная и отталкивающая атмосфера; на стенах не было ни картин, ни каких-либо украшений вообще; только эти ровные ряды скамеек, возвышающиеся по всему помещению, и все они были расположены так, что с них было хорошо видно кресло с цепями на подлокотниках.
Прежде чем Гарри успел прийти к какому-либо выводу о месте, в котором они находились, он услышал шаги. Дверь в углу подземелья открылась, и вошли три человека — или, по крайней мере, один человек в сопровождении двух дементоров.
У Гарри похолодело внутри. Дементоры — высокие существа в капюшонах, лица которых были скрыты — медленно скользили к стулу в центре комнаты, каждый из них хватал мужчину за руку своими мертвыми и гнилыми на вид лапищами. Мужчина, стоявший между ними, выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок, и Гарри не мог его за это винить. ...он знал, что дементоры не могли прикоснуться к нему в воспоминаниях, но он слишком хорошо помнил их силу. Наблюдавшая за происходящим толпа слегка отшатнулась, когда дементоры усадили мужчину на стул с цепями и выскользнули из комнаты. Дверь за ними захлопнулась.
Гарри посмотрел на человека, который теперь сидел в кресле, и увидел, что это Каркаров.
В отличие от Дамблдора, Каркаров выглядел намного моложе; его волосы и козлиная бородка были черными. Он был одет не в блестящие меха, а в тонкую и рваную мантию. Его трясло. Прямо на глазах у Гарри цепи на подлокотниках кресла внезапно засветились золотом и, извиваясь, поползли вверх по рукам Каркарова, сковывая его.
— Игорь Каркаров, — произнес отрывистый голос слева от Гарри. Гарри оглянулся и увидел мистера Крауча, стоявшего в центре скамьи рядом с ним. Волосы Крауча были темными, морщин на лице было гораздо меньше, он выглядел подтянутым и бодрым. — Вас доставили из Азкабана, чтобы вы представили доказательства в Министерство магии. Вы дали нам понять, что у вас есть важная информация для нас.
Каркаров выпрямился, насколько мог, крепко привязанный к стулу.
— Да, сэр, — сказал он, и хотя его голос был очень испуганным, Гарри все же услышал в нем знакомые подхалимажные нотки. — Я хочу быть полезным Министерству. Я хочу помочь. Я знаю, что Министерство пытается уничтожить последних сторонников Темного Лорда. Я готов помочь всем, чем смогу. . . .
На скамьях послышался ропот. Некоторые волшебники и ведьмы смотрели на Каркарова с интересом, другие — с явным недоверием. Затем Гарри совершенно отчетливо услышал, как с другой стороны от Дамблдора знакомый рычащий голос произнес:
— Грязь.
Гарри наклонился вперед, чтобы видеть, что происходит за спиной Дамблдора. Там сидел Грозный Глаз Грюм, вот только его внешность сильно отличалась. У него был не волшебный глаз, а два обычных. Оба смотрели на Каркарова сверху вниз, и оба были прищурены от сильной неприязни.
— Крауч собирается выпустить его, — тихо прошептал Грюм Дамблдору. — Он заключил с ним сделку. У меня ушло шесть месяцев на то, чтобы разыскать его, и Крауч собирается отпустить его, если он назовет достаточно новых имен. Давайте выслушаем его информацию, говорю я, и отправим его обратно к дементорам.
Дамблдор издал негромкий звук несогласия своим длинным крючковатым носом.
— Ах, я совсем забыл. ...вам не нравятся дементоры, не так ли, Альбус? — спросил Грюм с сардонической улыбкой.
— Нет, — спокойно ответил Дамблдор, — боюсь, что нет. Я давно считаю, что Министерство поступает неправильно, вступая в союз с такими существами.
— Но не для такой грязи, как эта. ... — тихо сказал Муди.
— Вы сказали, что у вас есть для нас имена, Каркаров, — сказал мистер Крауч. — Пожалуйста, дайте нам их услышать.
— Вы должны понимать, — поспешно сказал Каркаров, — что Тот-Кого-нельзя-называть всегда действовал в обстановке строжайшей секретности. ...Он предпочел, чтобы мы — я имею в виду, его сторонники — и теперь я очень сожалею, что когда-то причислял себя к их числу
— Продолжай в том же духе, — усмехнулся Муди.
— ...мы никогда не знали имен всех наших товарищей — Он один точно знал, кто мы такие...
— Что было мудрым шагом, не так ли, поскольку это помешало такому человеку, как вы, Каркаров, выдать их всех, — пробормотал Муди.
— И все же вы говорите, что у вас есть для нас несколько имен? — спросил мистер Крауч.
— Я-я верю, — сказал Каркаров, затаив дыхание. — И это были важные сторонники, заметьте. Люди, которых я видел собственными глазами, выполняли его приказы. Я сообщаю эту информацию в знак того, что я полностью отрекаюсь от него, и меня переполняют такие глубокие угрызения совести, что я едва могу...
— Это имена? — резко спросил мистер Крауч.
Каркаров глубоко вздохнул.
— Там был Антонин Долохов, — сказал он. — Я... я видел, как он пытал бесчисленное множество магглов и... и тех, кто не поддерживал Темного Лорда.
— И помогал ему в этом, — пробормотал Грюм.
— Мы уже задержали Долохова, — сказал Крауч. — Его поймали вскоре после вас.
— В самом деле? — сказал Каркаров, широко раскрыв глаза. — Я... я рад это слышать!
Гарри повернулся и посмотрел на Грозного Глаза Грюма. За спиной Дамблдора на его лице читался глубокий скептицизм.
— Очень хорошо, Каркаров, — холодно сказал Крауч, — вы оказали нам помощь. Я рассмотрю ваше дело. Тем временем вы вернетесь в Азкабан. ... —
Голос мистера Крауча затих. Гарри огляделся; подземелье растворялось, как будто было сделано из дыма; все вокруг исчезало; он мог видеть только свое собственное тело — все остальное было погружено в клубящуюся тьму. . . .
А потом подземелье вернулось. Гарри сидел на другом месте, по-прежнему на самой высокой скамье, но теперь слева от мистера Крауча. Атмосфера казалась совсем другой: непринужденной, даже веселой. Ведьмы и волшебники, сидевшие вдоль стен, разговаривали друг с другом, как будто были на каком-то спортивном мероприятии. Гарри заметил ведьму на середине ряда скамеек напротив. У нее были короткие светлые волосы, она была одета в пурпурную мантию и посасывала кончик кислотно-зеленого пера. Это была, без сомнения, младшая Рита Скитер. Гарри огляделся; Дамблдор снова сидел рядом с ним, на нем была другая мантия. Мистер Крауч выглядел более усталым и каким-то более суровым, изможденным. ...Гарри понял. Это было другое воспоминание, другой день. ...другой суд.
Дверь в углу открылась, и в комнату вошел Людо Бэгмен.
Это был, однако, не тот Людо Бэгмен, который был на пике своей спортивной формы для игры в квиддич. Теперь у него не был сломан нос; он был высоким, худощавым и мускулистым. Бэгмен выглядел взволнованным, когда садился на прикованный стул, но это не приковывало его к месту, как Каркарова, и Бэгмен, возможно, воспрянув духом от этого, оглянулся на наблюдающую толпу, помахал парочке из них и выдавил из себя легкую улыбку.
— Людо Бэгмен, вы предстали перед Советом магического права, чтобы ответить на обвинения, связанные с деятельностью пожирателей смерти, — сказал мистер Крауч. — Мы заслушали доказательства против вас и вот-вот вынесем свой вердикт. Вы хотите что-нибудь добавить к своим показаниям, прежде чем мы вынесем приговор?
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
