Старатель

Старатель

Старатель

Пролог

Глава 1. Неприятное пробуждение

Глава 2. Корабль сидхе

Глава 3. Чемоданы без ручек

Глава 4. Арика-6

Глава 5. «Железо и никель»

Глава 6. Всё для старателя

Глава 7. Ликвидация безграмотности

Глава 8. Студент

Глава 9. Разные открытия

Глава 10. Алиша Канаван

Глава 11 Вот и познакомились

Глава 12. Кое-что о зёрнах

Глава 13. Большая чистка

Глава 14. Первый поцелуй

Примечания

Старатель

Пролог

— Деда, здравствуй!

— Здравствуй, здравствуй, — дед оторвался от экрана анализатора, бросил взгляд на внука и нахмурился. — Ну-ка, покажись… вот это фингал!

— Мама меня уже отругала, — насупился ребёнок.

— Мамы, они такие, — засмеялся дед. — Ну, я тебя ругать не стану. С кем подрался-то?

— С Монькой, он меня пеоном обзывал.

— Дурак твой Монька, раз пеоном дразнится. Мы же все здесь пеоны — и я, и твои мама с папой, и родители твоего Моньки тоже пеоны.

— И я пеон? — непонимающе переспросил внук.

— Нет, ты пока ещё ребёнок. Вот если будешь хорошо учиться, то после школы пойдёшь в академию земледелия. Там тебя всему научат, тогда и станешь пеоном.

— Вот прямо всему-всему научат?

— Ну, не всему, конечно, там выберешь, что хочешь изучать. Трансформы мультимеров, например, как папа. Или управление генезом почвы, как мама.

— А если как ты?

— Тогда пойдёшь на факультет механистики.

— А Монька тоже будет пеоном?

— Если поумнеет, то и будет. А если так и останется дураком, то ему не разрешат на планете остаться. Зачем нам здесь дураки? Выставят его в космос, станет киршем бродячим.

— Нам учительница рассказывала, что космос — это просто пустота, — неуверенно возразил внук.

— Да нет, не просто пустота, конечно. Но пустоты там очень много, это верно.

— А люди в космосе есть?

— Люди везде есть. Кого-то с планеты выставили, кто-то сам туда подался — дурак ведь куда угодно полезет. Но умному в космосе делать нечего, не для людей он. Для людей — планеты, а космос — он для Соседей. Для Тех, Кто Рядом.

Глава 1. Неприятное пробуждение

Сон был мерзким — не кошмар, а просто неприятный сон, который бесконечно крутится по кругу. Изматывает такой сон настолько, что пробуждение воспринимаешь как избавление — правда, выйти из него не всегда просто. У меня выйти вообще не получалось. Я осознавал, что это сон, что я сплю, и лучше бы мне проснуться, но вместо пробуждения сознание опять затягивала серая хмарь, а потом всё повторялось по новой.

Сон был совсем незамысловатым — впрочем, все такие сны сложностью не отличаются. Я с кем-то разговаривал… ну как разговаривал — меня спрашивали, а я что-то отвечал. Иногда разговор заканчивался болью, хотя я почему-то от этого не просыпался. Иногда просто зудом, а пару раз даже щекоткой. Но финал был всегда один — сознание отключалось, и через некоторое время цикл начинался сначала.

Разговоры из сна я совершенно не запомнил. Запомнил только своё удивление по поводу того, что вопросы задавались на неизвестном мне языке, причём я их почему-то прекрасно понимал. Ещё удивительнее было то, что я на этом же языке и отвечал. С языками у меня всегда было сложно. Изучать-то я их изучал — и английский, и немецкий, и даже какие-то экзамены сдавал. Однако усилия преподавателей пропали даром — полиглота из меня так и не вышло, хотя несложные технические тексты я с горем пополам разбирать научился. Но язык из сна был совсем другим — неторопливым, певучим, и по ощущениям, совершенно чужеродным. Не европейский язык определённо. На японский, китайский, и прочее азиатское чириканье он тоже совсем не походил. Хотя сон — дело такое… во сне что угодно возможно, так почему бы и не заговорить на каком-нибудь выдуманном языке?

Вот и сейчас туман в голове начал снова рассеиваться — похоже, сон пошёл на новый круг. И действительно, я тут же услышал вопрос:

— Кум неи а ми иль?

Язык был красивым и певучим, а вот голос к нему совершенно не подходил. Грубым был голос, хриплым, и вообще неприятным. Я отрешённо подумал, что таким голосом надо гавкать на немецком, а не пытаться что-то выпевать.

— Кум неи а ми иль? — продолжал настаивать голос с нотками нетерпения.

«Ты меня слышишь?» — понял я вопрос и с облегчением почувствовал, что начал выплывать из затянувшегося сна.

— Кум неи силь, — неожиданно для себя прохрипел я на том же языке. — «Я тебя слышу».

— Это хорошо, — с удовлетворением заявил голос. — Очухивайся давай быстрее, времени мало.

Я с усилием открыл глаза и сразу же уставился на склонившуюся надо мной рожу, которая меня внимательно рассматривала. Это была именно рожа — в филармонии такую ни за что не встретишь, а вот в тёмном переулке запросто. С такой рожей и с таким голосом этот певучий язык никак не сочетался — впрочем, владелец рожи и на нём умудрялся изъясняться как гопник.

Я отвёл от него глаза и попробовал осмотреться. Совершенно точно я находился не дома. На больницу это тоже было совсем не похоже. Потолок был собран из панелей неправильной формы, расписанных странными то ли узорами, то ли символами. Все панели были разными, и каждый узор тоже был уникальным. Даже не представляю, сколько труда нужно было затратить, чтобы собрать из таких панелей поверхность без щелей. И зачем вообще собирать пазл там, где он совсем ни к чему? Но вот зачем-то собрали.

Я лежал в чём-то вроде капсулы, стенки которой тоже были украшены психоделическими узорами. Как капсула выглядит снаружи, я, естественно, видеть не мог, но скорее всего, она и там была разрисована. К капсуле прилагалась прозрачная крышка, которая сейчас была поднята — вероятно, поэтому я и смог проснуться. Был я при этом совершенно голым, а самое неприятное состояло в том, что я был зафиксирован широкими лентами, на вид очень прочными. У меня не получалось даже пошевелиться, не то что вылезти из капсулы.

— Где я? — спросил я, безуспешно попытавшись освободиться.

— Ты в жопе, умба, — весело осклабилась рожа. Глаза, впрочем, смотрели холодно и оценивающе.

— Ответь нормально, — попросил я.

— Я так думаю, это мобильная лаборатория сидхе, — сжалился он надо мной. — А ты, получается, подопытный экземпляр.

— Мобильная лаборатория?

— Ну, корабль такой, — пояснил он. — Брошенный. Свалили сидхе почему-то, а корабль бросили. А мы с корешем его нашли. И тут ты, такой красивый, лежишь.

Слово «лен-та-лог» означало не корабль вообще, а именно космический корабль, что окончательно сбило меня с толку. Особенно в приложении к сидхе, которые, насколько я помню, были каким-то местечковым вариантом эльфов. О сидхе я знал совсем немного — фэнтези я временами почитывал, но в книжках они встречались не очень часто. Однако в связи с космическими кораблями они точно никогда не фигурировали — в основном делили что-то там с дикарями в древней Ирландии, и в целом были такими же дикарями. Дрались, воровали скот и девок, и прочее в таком духе. Хотя может быть, это у них воровали, точно уже и не вспомню.

— Слушай, а сидхе — это кто? — спросил я его, будучи уже в полном замешательстве. — Это с такими острыми ушами, и живут в холмах? Ещё Тир-на-Ног у них есть, только я плохо помню, что это.

— С ушами? — он потряс головой нахмурившись. — В холмах живут? Ты блаженный, что ли?

— Чего это вдруг блаженный? — оскорбился я.

Не знаю, что он имел в виду под этим словом, но комплиментом оно совершенно не выглядело.

— У тебя с мозгом всё в порядке? — озабоченно спросил он. — Повреждений нет? Ты мне на хрен не сдался, если у тебя в мозгу связи порушены.

— Всё у меня в порядке с мозгом, — хмуро ответил я. — Ты меня выпустишь?

— Лежи пока, — отмахнулся он и внезапно разозлился. — Ты меня заразил, похоже, и я теперь тоже вроде как блаженный. Мне через полчаса подыхать, а я с тобой про уши болтаю. В общем, так, умба: я тебя сейчас буду спрашивать, а ты будешь отвечать. Видишь две капсулы справа от тебя?

Голова моя, как я сейчас осознал, была тоже зафиксирована, так что у меня получилось только скосить глаза. Рассмотреть таким образом ничего не выходило, но краешком глаза действительно было видно что-то похожее на разрисованную капсулу вроде моей.

— Ну, вижу, — осторожно подтвердил я.

— В них лежат два трупа, у каждого дырка во лбу, — сообщил он. — Если мне твои ответы не понравятся, то трупа станет три, а я пойду смотреть следующую капсулу. Всосал?

— Всё понял, — заверил его я.

Вот теперь мне стало на самом деле страшно. У меня не возникло никакого сомнения, что стоит дать ему малейший повод, и он без колебаний меня прикончит. И то, что я при этом не способен даже пошевелиться, только добавляло жути.

— Ты кто? — потребовал он.

— Макс, — ответил я, с опаской на него глядя. — Ну, то есть Максим Лихачёв.

— Да мне похрен как ты называешься, — рявкнул он. — Ты кто? Пеон? Сервиль?

— Не понял, о чём ты, — с недоумением отозвался я.

— Не хочешь отвечать? — он зло оскалился.

— Да хочу я отвечать! — глядя на его злобную гримасу, я начал паниковать. — Просто не понимаю, что ты спрашиваешь, вот честно!

— Точно не понимаешь? — он вроде немного успокоился.

— Не понимаю, — подтвердил я.

— Ну, может, и вправду не понимаешь, — он поскрёб затылок. — Сидхе в этот раз, похоже, где-то дикарей наловили. Вообще, ты не пеон, конечно, но надо понять, что у тебя с лозой. Давай-ка проверим.

Он уставился на меня; вдруг раздался тихий перезвон колокольчика, и у меня перед глазами появилась надпись. Я несколько раз моргнул, но она по-прежнему висела прямо перед глазами. Буквы были похожи на арабские — такие же завитушки, только покудрявее, но я их, как оказалось, знал, и надпись прочитать смог.

— Получил? — потребовал гопник. — Если получил, зачитай лог. А если нет, то ты мне не нужен тогда.

Альтернатива была озвучена вполне убедительно, так что я сразу же прочитал надпись вслух:

— Принят перевод. Сумма: один динеро. Отправитель: Шакум Летри. Баланс: один динеро, ноль асс.

— Вот ты и разбогател, — заржал этот урод, который, очевидно, и был этим самым Шакумом. — Теперь отправляй мои бабки обратно.

— Я не знаю, как это сделать, — признался я.

— Ну блин, тупой, — вздохнул Шакум. — Сосредоточься на мне и посылай. Типа пожелай сделать мне перевод.

— Не получается, — пожаловался я после нескольких попыток. — Эта строка про перевод сразу лезет вперёд и всё заслоняет.

— Ну так смахни её в лог, придурок!

Строка никуда смахиваться не хотела. «Убрать!» — скомандовал я, даже не замечая, что говорю вслух, но строка осталась на месте. «Смахнуть!» — ноль эффекта. «Уходи!» — здесь Шакум начал ржать.

— Ну ты и дебил, умба, — еле выговорил он, загибаясь от смеха. — Не выкрикивай всякую чушь, просто убери в сторону волевым усилием.

— Убрал, — наконец, отчитался я. Стоило только понять, как это делается, и оказалось, что это действительно просто.

— Ну ты в натуре сообразительный, умба, — похвалил меня Шакум. — Теперь посмотри на меня и точно так же волевым усилием отправь мне деньги.

Интересно было бы посмотреть, как бы он сам стал тупить, посади его за наш компьютер. Но здешний способ действительно оказался проще — как только я выдал оформленное желание перевести ему деньги, немедленно появился запрос суммы.

«Один динеро», — я мысленно чётко артикулировал сумму, так же мысленно подтвердил отправление и, наконец, получил подтверждение: «Отправлен перевод. Сумма: 1 динеро. Получатель: Шакум Летри. Баланс: 0 динеро, 0 асс». Смахнул надпись в лог я уже самостоятельно.

— Молодец, научился, — поощрительно кивнул Шакум. — Стало быть, ты точно не пеон, и лоза у тебя успела прорасти. Это хорошо, но надо выяснить ещё один вопрос: как ты относишься к сидхе?

И как на это отвечать? Так-то я что угодно могу ответить, мне в целом плевать на фантазийные расы, но какой ответ будет правильным?

— Не знаю, как я отношусь, — озадачился я. — Да никак не отношусь, я же ничего про сидхе не знаю. А ты сидхе?

— Я сидхе?! — он так выпучил глаза, что его рожа стала ещё более отвратительной. — Нет, ты точно блаженный. Ладно, зайдём с другой стороны: ты мог бы убить сидхе?

— Не знаю, — я решил отвечать честно и будь что будет. — С одной стороны, сидхе мне никто, а с другой стороны, они мне ничего плохого не сделали.

— Как это ничего плохого не сделали? — ухмыльнулся Шакум. — Украли тебя с той помойки, где ты обитал, опыты над тобой ставили. Лозу в тебя засунули. Это тебе как — ничего плохого не сделали?

— Ну, это с их стороны нехорошо, конечно, — признал я. — Но их же всё равно здесь нет, так чего ты от меня хочешь?

— Скажи: я ненавижу сидхе.

— Ты ненавидишь сидхе, — повторил я.

— Ты, ты ненавидишь сидхе! — разозлился он.

— Хорошо, хорошо, успокойся! Я ненавижу сидхе.

— Говори, что ты с радостью будешь убивать сидхе!

— С радостью буду убивать сидхе, — послушно повторил я. Не очень-то мне хотелось делать подобные заявления, но деваться было некуда.

— Похоже, ты всё-таки не сервиль, сервиль скорее взбесится, чем так скажет, — Шакум опять задумчиво поскрёб затылок. — Ладно, поверю тебе.

— Выпустишь меня теперь? — с надеждой спросил я.

— Зачем тебя выпускать? — рассеянно ответил он, явно думая уже о другом. — Лежи покуда.

— Ну мало ли, — возразил я. — Например, в туалет сходить, да и вообще.

— Ссы под себя, капсула уберёт, — отмахнулся он. — Помолчи, не отвлекай.

Он исчез из поля зрения, а до меня, наконец, начало доходить, как я влип. Я с ужасом вспомнил, что начальник обещал оторвать мне руки, ноги и голову, если мы опять провалим срок сдачи проекта. Затем пришла мысль, что я, наверное, точно блаженный — какой ещё, к чёрту, начальник? Какой проект? Меня похитили зелёные человечки, мне внедрили в голову какую-то лозу, и вряд ли для того, чтобы сделать меня счастливым. И вдобавок я лежу здесь связанный, в полной власти какого-то урода. Не знаю, зачем я ему понадобился, но абсолютно уверен, что результат меня не обрадует.

Единственное светлое пятно — это то, что дома меня никто не ждёт. У старшей сестры своя семья; она, конечно, расстроится оттого, что я пропал, но катастрофой это для неё не будет, да и однушка моя ей отойдёт. В общем-то, светлым пятном это можно назвать только с большой натяжкой, но должно же в этой ситуации быть хоть что-то хорошее? Мне сейчас просто необходимо думать о хорошем, а то я уже чувствую, что начинаю впадать в панику.

Шакум копошился где-то сбоку, и я решил всё-таки попробовать наладить с ним контакт.

— Слушай, Шакум, — позвал я. — А насчёт двух парней в капсулах — ты пошутил или что?

— С чего бы я стал с тобой шутить? — удивился он. — Кончил я их. Они же пеоны были, а может, у них просто лоза ещё не проросла. В общем, толку с них мне никакого не было. Я бы и тебя кончил, но тебе повезло, а мне вот не очень. Отравил меня кореш, сука. Антидот здесь не найти, да к этому, наверное, и нет никакого антидота. Придётся подыхать…