Стоящая у обзорного экрана женщина неожиданно тонко вскрикнула и осела на пол, забившись в короткий судорогах. Глаза закатились, руки скребли по металлу пола, из горла вырывался лишь хрип и клекот.

Забегали люди в темной военной форме, женщину отнесли в лазарет. Но проверки ничего не показали: бьющаяся в припадке коммандер была совершенно здорова! Вот только деятельность мозга зашкаливала...

Припадок закончился так же внезапно, как и начался. Женское тело неожиданно обмякло, показатели успокоились и ничем не отличались от стандартных данных крепко спящего человека.

Высокий мужчина в униформе бойца десанта тихо спросил:

— Доктор, что с ней?

— Простите, парни... я не знаю. — растерянно развела руками врач.

— Как она?

— Показатели стабильны. Капитан Шепард просто спит.

— Дайте мне знать, когда она очнется.

— Да, сэр.

Мужчина резко развернулся и вышел из лазарета. Врач тяжело вздохнула и вернулась к работе, внимательно всматриваясь в показания приборов, снятые во время странного приступа капитана.

День спустя

Агония смерти еще властвовала над чувствами, сотрясая тело спазмами и судорогами, но постепенно фантомные боли сходили на нет и затухали, позволив мне взять контроль над новым телом. Появились ощущения, я почувствовала запахи при вдохе, металлический привкус на языке, жесткость лежанки, покалывание на кончиках пальцев. Синхронизация завершилась. Моя душа прижилась на новом месте, связи восстановились, аура начала медленно разворачиваться, воссоздавая слой за слоем, а я запустила диагностику организма. Надо же знать, в кого меня закинуло на этот раз.

Результат меня порадовал: тело женское, здоровое, человеческое, на пике своего развития. Идеальный вариант для перестройки. Постепенно, по мере развертки ауры и ассимиляции с моей душой, организм изменится, приобретя те свойства, которые мне удалось за собой закрепить. Первой активируется регенерация. Потом — менталистика, как только восстановится восьмой слой. И, как идеал, мой Дар и даруемые им трансформы. Как только устаканятся внутренние слои, начнется поглощение памяти реципиента, тело которого я заняла.

Было ли мне жаль женщину, чье существование я так внезапно оборвала? Ни на мгновение! Душа ушла на перерождение без повреждений и с приличным запасом энергии, так что следующее рождение будет на редкость удачным и счастливым — это мои отступные, своеобразная плата за прерванное перерождение. Да и опыт подсказывает, что жизнь этой женщины была бы... бурной. Очень бурной и кровавой. В иные судьбы меня не закидывает... По крайней мере последние лет четыреста, которые я более менее помню.

Развернулся второй слой. Скачущие мысли успокоились. Сознание очистилось, психика стабилизировалась, разум прояснился. Третий слой будет раскрываться несколько часов и даст мне власть над телом. Четвертый развернется к окончанию суток, и с активизацией пятого я начну поглощать информацию из мозга носителя. Я лежу где-то в безопасном месте судя по ощущениям от тела. Вскакивать и ползти куда-то в полудохлом состоянии не нужно. Значит... спать. Короткий ментальный приказ, и разум послушно погас, погружая меня в сон.

Сознание включилось рывком. На границе восприятия развернулось ощущение жизни, биение какой-то мощной энергии, слух донес разговор, но разум не спешил с осмысливанием чужой речи. Передо мной развернулась ПАМЯТЬ. Память женщины по имени Рин Шепард. Судя по имени у девчонки в роду были японские корни или это кто-то в приюте святого Патрика приколоться решил из воспитателей. Девочку подбросили на порог в два года без документов.

Просматривая скупые, частично неполные воспоминания, я не знала ржать мне или плакать от осознания, в КАКУЮ воплощенную реальность меня закинуло! Да еще и в момент начала Ветвления. Или, иными словами, за пару дней до начала канона.

Я не удержалась и хихикнула. Вот уж не думала, что когда-то пройду перерождение в воплощенной реальности Масс Эффекта! Обычно меня закидывает с миры... не столь развитые, хотя порой куда более извращенные. Ну да ладно, хоть сбудется трогательная мечта детства: я полечу в космос! Я увижу чужие расы, побываю на иных планетах... Начинающуюся эйфорию оборвал шелест открывающихся дверей и едва слышный цокот каблуков. Что ж, Рин, пора просыпаться и знакомиться с новым миром. Благо, скорая грядущая встреча с протеанским маяком позволит списать на него все мои странности и обширные провалы в памяти.

Заморгав от яркого света, я открыла глаза. Тихий возглас, шелест одежды. Я осторожно приподнялась на локтях, всматриваясь в подскочившую ко мне пепельноволосую женщину. Медно красная прядь упала на глаза. Так, как там ее... я напрягла доставшуюся память, ну хоть что-то всплывает. Карин Чаквас, хирург-травматолог, штатный врач "Нормандии".

Пепельно-серые волосы, комбез мед работника. Серые глаза, добрые глаза.

— Капитан Шепард! — голос у Карин оказался весьма приятным, низким и полным искренней заботы.

— Доктор? Что случилось? Почему я в лазарете?

— Неизвестно. — доктор пристально всматривалась в мое лицо умными серыми глазами. — Вас внезапно скрутили судороги. Никаких повреждений, никаких отклонений, но тело билось в агонии. Через семь минут судороги прекратились, и вы уснули на сутки.

— Вот как... — я медленно кивнула. Агония смерти, как и всегда, рикошетом ударила по телу. Бывает. — Странно, я вполне хорошо себя чувствую. Где мы находимся?

Доктор мой вопрос поняла вполне правильно:

— Только что прыгнули через ретранслятор в систему Утопия.

Вот оно что! Начало Ветвления. Иден Прайм. Первое искажение всегда дается тяжело. Реальность не желает отступать от "канона", от матрицы, по которой она воплотилась. Особенно если мир создавал не ностальгирующий по земле и прочим мирам творец, а мир сформировался сам на энергии эгрегора. Я могу сделать только одно глобальное Искажение. Вот только какое? Надо подумать.

Я встала, жестом прерывая возражения доктора и молча вышла из лазарета. Надо найти непосредственное начальство и сообщить, что я жива, здорова и готова к работе. Впрочем, долго определяться мне не пришлось, так как интерком сообщил, что меня ждут в зале для брифингов. Потом по кораблю поползаю, посую свой любопытный нос, а пока... Иден Прайм меня ждет! Эх давно я из хорошей снайперской винтовки не стреляла. Где моя гадюка? В шкафчике, как и броня скорпион.

В зале для брифингов меня ждал высокий мужчина-турианец. СПЕКТР Найлус Крайк. Остановившись на входе в зал, я прислонилась к стене, пристально всматриваясь в стоящего ко мне спиной мужика, выворачивая наизнанку помять. Память реципиента вывалила на меня волну негатива и подозрительности к СПЕКТРу, неожиданно оказавшемуся на борту с каким-то непонятным заданием. В принципе, Рин я понять могу: Найлус держался с долей высокомерия и холодности, отсекая любую возможность контакта, а вспыльчивая Шепард, идущая на поводу легкой ксенофобии и мнения экипажа, мощного турианца откровенно невзлюбила, хоть и соблюдала строгий нейтралитет. Что же об этом мужике знаю Я? Найлус Крайк, ученик Сарена Артериуса. Жесткий, беспощадный, правда, до наставника не дотягивает ни по жестокости, ни по этой самой беспощадности, к людям относится с настороженной доброжелательностью. По натуре — одиночка, прекрасный боец. Выдвинул Рин как кандидата на СПЕКТРа. Помрет на Иден Прайме, словив пулю в затылок от Сарена.

Или не помрет.

У меня есть одно глобальное искажение реальности. На этой планете погибнут два разумных из моего окружения, которые могут как-то повлиять на дальнейшее развитие этой реальности: Дженкинс и Найлус. Первый словит пулю от дрона гетов, второй — то же самое от наставника. Выжить может кто-то один. Дженкинса спасти легко. Найлуса — практически невозможно, но и их влияние на события прямо зависит от статичности судьбы. Что ж... у меня есть некоторое время, чтобы прийти к окончательному решению.

Отлепившись от стены, я неспешно подошла к турианцу, приветствовав его кивком головы. Пора начинать готовить эту реальность к Изменению!

— Коммандер Шепард. — голос турианца оказался на удивление низким и глубоким, с легким металлическим оттенком и едва слышным урчанием, словно говорил огромный кот. — Хорошо, что вы подошли первой. У нас будет возможность поговорить.

Я склонила голову набок, с интересом всматриваясь в неспешно расхаживающего передо мной мужчину. Турианец — высокий, крепко сложенный гуманоид. Фигура хоть и мощная, но на удивление стройная. Подобную иллюзию создавала тонкая талия и длинные ноги, да и особенность шага, как у кота: без полной опоры на стопу. Неприязни внешний вид не вызвал. Красивая раса. Хищная. Опасная. Легкая грация дикого зверя, плавные отточенные движения бойца, экономные жесты, пристальный взгляд ярких зеленых глаз, смотрящий несколько настороженно. Лицо с жестким хитиновым покровом, но в меру выразительное, правда, мимику можно определить исключительно по глазам и подвижным мандибулам. Гармоничность лица подпадает под определение "красиво" и оттого в разряд "урод" турианец не попадает.

— Можно и поговорить. — легко соглашаюсь я, чуть заметно улыбаясь.

В зеленых глазах — настороженность и недоверие. Да, Найлус далеко не глуп и отношение экипажа к себе прекрасно понял и прочувствовал. Можно даже посочувствовать. Негатив ощущался даже моим кастрированным чутьем эмпата.

— Не возражаете? — мандибула чуть дернулась.

Реальность дрогнула. Мелкое отступление. Начало расслоения цепочки событий. Первый признак Изменения и отторжения Ветви отраженной реальности от основного древа реальности воплощенной. Продолжим... История воплощенной реальности не любит отступлений... она будет пытаться вернуть события в запрограммированное русло. Посмотрим, что мне удастся изменить. Надеюсь Найлус выживет. На Дженкинса мне наплевать. Он практически бесполезен.

— Нет. Поговорить с умным собеседником — это удовольствие, столь редко выпадающее в последнее время. Особенно, если тема не затрагивает службу.

СПЕКТР мои иронию понял. Чуть склонил голову.

— В прошлый наш разговор вы были не столь доброжелательны, коммандер Рин.

Я пожала плечами.

— Статус обязывает. Кому как не вам это знать?

Мужчина кивнул.

Разговор свернул в сторону. Найлус об Иден Прайм... даже не заикнулся. Вот и чудно. Выслушивать пафосную бредятину, в которую и сам СПЕКТР не верит... зачем?

— Что привело вас на борт "Нормандии", СПЕКТР? — я улыбнулась, видя, как вздрогнул турианец. — Не надо мне рассказывать сказки о тестировании стелз-системы.

— Вы уже поняли. — не вопрос, а простая констатация факта.

— Смею надеяться, я не дура.

— Не сочтите мои слова за оскорбление. — турианец заполошно взмахнул четырехпалой ладонью.

Его попытка оправдания-извинения столь... трогательно-забавна, что вызывает лишь улыбку и легкий оттенок умиления. Забавно, когда столь сильное существо извиняется за такой пустяк.

— Не сочту. И все же, Найлус, что привело вас на "Нормандию"?

От необходимости выкручиваться, турианца избавил Андерсон, вошедший в круглый зал. С первыми словами человека, история вернулась на исходные рельсы. Я слушала Андерсона вполуха, внимательно наблюдая за стоящим рядом турианцем, составляя его образ. Глаза непроизвольно цеплялись за мелочи, столь незначительные на первый взгляд: мелкие рефлекторные жесты, манеру двигаться, тембр голоса, смутно ощутимый мною флер его эмоций, выражение удивительно-зеленых глаз. Андерсон заговорил о миссии на Иден Прайме. Найлус тут же напрягся. Мандибулы крепко прижались к щекам, в глазах — настороженность. Ждет моей реакции?

— И что же вы хотите вывезти с планеты? — с легкой иронией в голосе спросила я, чуть ехидно глядя в зеленые глаза Найлуса.

Ответил мне капитан:

— В ходе раскопок на Иден Прайм ученые нашли какой-то маяк. Скорее всего — протеанский.

Я хмыкнула.

— Откуда уверенность в том, что это маяк, а не что-либо иное?

Ответа на этот вопрос у капитана не было, и он замялся, не зная, что и сказать. Взгляд зеленых глаз турианца окрасился недоумением и растерянностью. Я откровенно выпадала из того образа, что успел составить СПЕКТР за время пребывания на борту корабля.

— Допустим, это — маяк, и, допустим, он протеанский. — я с интересом глянула на смутившегося турианца. — Мне понятно ваше желание вывезти устройство с Иден Прайм. Насколько я знаю, на этой планете нет возможности изучать такие устройства. Я права в своих предположениях?

Андерсон и Найлус синхронно кивнули.

— Поправьте меня, если я в чем ошибусь. — от моей доброй улыбки СПЕКТР вздрогнул, но взгляда не отвел. — На планете нашли артефакт — предположительно — протеанский маяк, обладающий огромной потенциальной ценностью для всех рас, живущих в пространстве Совета. Поскольку на Иден Прайм нет возможности ни исследовать устройство, ни обеспечить его безопасность, было принято решение вывезти его. Предположу, на Цитадель.

Найлус кивнул. Андерсон хлопал глазами и молчал.

— Не буду касаться политической стороны этого решения. Она многогранная, хотя охарактеризовать ее можно одним словом. — видя заинтересованность в зеленых глазах, припечатала: — Откат. Совету от людей. — Я жестко усмехнулась.

Найлус смутился и отвел взгляд. Понятно, и сам понимает подоплеку происходящего. Капитан Андерсон хмыкнул.

— Хоть и грубо сказано, но по сути — верно.

— Я могу поверить, что транспортировка маяка — это достаточная причина для одного из наиболее уважаемых и известных СПЕКТРов Совета, чтобы потратить столько личного времени.

Иронию в моем голосе не услышал бы только глухой. Найлус хмыкнул, раздвинул мандибулы в легкой усмешке.

— Вы проницательны, коммандер Шепард.

— Как я уже говорила, смею надеяться, я — не дура. — от моей усмешки турианец лишь шире улыбнулся, показав частокол острых клиновидных зубов. — Так в чем же ИСТИНАЯ причина вашего внимания, СПЕКТР?

— Я хочу увидеть вас в деле, Шепард. — ответил мне мужчина, чуть склонив голову набок.

— Любопытство праздное или имеет практический интерес? — спросила я, не дав Андерсону завести пафосную речь об Альянсе.

Найлус мой маневр заметил и усмехнулся.

— Вполне практический.

— Вот как?

1234

↓ Содержание ↓