|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Перерождение: Эффект Массы
Часть 1: Под тенью Властелина
Глава 1: Здравствуй, новое воплощение!
Стоящая у обзорного экрана женщина неожиданно тонко вскрикнула и осела на пол, забившись в короткий судорогах. Глаза закатились, руки скребли по металлу пола, из горла вырывался лишь хрип и клекот.
Забегали люди в темной военной форме, женщину отнесли в лазарет. Но проверки ничего не показали: бьющаяся в припадке коммандер была совершенно здорова! Вот только деятельность мозга зашкаливала...
Припадок закончился так же внезапно, как и начался. Женское тело неожиданно обмякло, показатели успокоились и ничем не отличались от стандартных данных крепко спящего человека.
Высокий мужчина в униформе бойца десанта тихо спросил:
— Доктор, что с ней?
— Простите, парни... я не знаю. — растерянно развела руками врач.
— Как она?
— Показатели стабильны. Капитан Шепард просто спит.
— Дайте мне знать, когда она очнется.
— Да, сэр.
Мужчина резко развернулся и вышел из лазарета. Врач тяжело вздохнула и вернулась к работе, внимательно всматриваясь в показания приборов, снятые во время странного приступа капитана.
День спустя
Агония смерти еще властвовала над чувствами, сотрясая тело спазмами и судорогами, но постепенно фантомные боли сходили на нет и затухали, позволив мне взять контроль над новым телом. Появились ощущения, я почувствовала запахи при вдохе, металлический привкус на языке, жесткость лежанки, покалывание на кончиках пальцев. Синхронизация завершилась. Моя душа прижилась на новом месте, связи восстановились, аура начала медленно разворачиваться, воссоздавая слой за слоем, а я запустила диагностику организма. Надо же знать, в кого меня закинуло на этот раз.
Результат меня порадовал: тело женское, здоровое, человеческое, на пике своего развития. Идеальный вариант для перестройки. Постепенно, по мере развертки ауры и ассимиляции с моей душой, организм изменится, приобретя те свойства, которые мне удалось за собой закрепить. Первой активируется регенерация. Потом — менталистика, как только восстановится восьмой слой. И, как идеал, мой Дар и даруемые им трансформы. Как только устаканятся внутренние слои, начнется поглощение памяти реципиента, тело которого я заняла.
Было ли мне жаль женщину, чье существование я так внезапно оборвала? Ни на мгновение! Душа ушла на перерождение без повреждений и с приличным запасом энергии, так что следующее рождение будет на редкость удачным и счастливым — это мои отступные, своеобразная плата за прерванное перерождение. Да и опыт подсказывает, что жизнь этой женщины была бы... бурной. Очень бурной и кровавой. В иные судьбы меня не закидывает... По крайней мере последние лет четыреста, которые я более менее помню.
Развернулся второй слой. Скачущие мысли успокоились. Сознание очистилось, психика стабилизировалась, разум прояснился. Третий слой будет раскрываться несколько часов и даст мне власть над телом. Четвертый развернется к окончанию суток, и с активизацией пятого я начну поглощать информацию из мозга носителя. Я лежу где-то в безопасном месте судя по ощущениям от тела. Вскакивать и ползти куда-то в полудохлом состоянии не нужно. Значит... спать. Короткий ментальный приказ, и разум послушно погас, погружая меня в сон.
Сознание включилось рывком. На границе восприятия развернулось ощущение жизни, биение какой-то мощной энергии, слух донес разговор, но разум не спешил с осмысливанием чужой речи. Передо мной развернулась ПАМЯТЬ. Память женщины по имени Рин Шепард. Судя по имени у девчонки в роду были японские корни или это кто-то в приюте святого Патрика приколоться решил из воспитателей. Девочку подбросили на порог в два года без документов.
Просматривая скупые, частично неполные воспоминания, я не знала ржать мне или плакать от осознания, в КАКУЮ воплощенную реальность меня закинуло! Да еще и в момент начала Ветвления. Или, иными словами, за пару дней до начала канона.
Я не удержалась и хихикнула. Вот уж не думала, что когда-то пройду перерождение в воплощенной реальности Масс Эффекта! Обычно меня закидывает с миры... не столь развитые, хотя порой куда более извращенные. Ну да ладно, хоть сбудется трогательная мечта детства: я полечу в космос! Я увижу чужие расы, побываю на иных планетах... Начинающуюся эйфорию оборвал шелест открывающихся дверей и едва слышный цокот каблуков. Что ж, Рин, пора просыпаться и знакомиться с новым миром. Благо, скорая грядущая встреча с протеанским маяком позволит списать на него все мои странности и обширные провалы в памяти.
Заморгав от яркого света, я открыла глаза. Тихий возглас, шелест одежды. Я осторожно приподнялась на локтях, всматриваясь в подскочившую ко мне пепельноволосую женщину. Медно красная прядь упала на глаза. Так, как там ее... я напрягла доставшуюся память, ну хоть что-то всплывает. Карин Чаквас, хирург-травматолог, штатный врач "Нормандии".
Пепельно-серые волосы, комбез мед работника. Серые глаза, добрые глаза.
— Капитан Шепард! — голос у Карин оказался весьма приятным, низким и полным искренней заботы.
— Доктор? Что случилось? Почему я в лазарете?
— Неизвестно. — доктор пристально всматривалась в мое лицо умными серыми глазами. — Вас внезапно скрутили судороги. Никаких повреждений, никаких отклонений, но тело билось в агонии. Через семь минут судороги прекратились, и вы уснули на сутки.
— Вот как... — я медленно кивнула. Агония смерти, как и всегда, рикошетом ударила по телу. Бывает. — Странно, я вполне хорошо себя чувствую. Где мы находимся?
Доктор мой вопрос поняла вполне правильно:
— Только что прыгнули через ретранслятор в систему Утопия.
Вот оно что! Начало Ветвления. Иден Прайм. Первое искажение всегда дается тяжело. Реальность не желает отступать от "канона", от матрицы, по которой она воплотилась. Особенно если мир создавал не ностальгирующий по земле и прочим мирам творец, а мир сформировался сам на энергии эгрегора. Я могу сделать только одно глобальное Искажение. Вот только какое? Надо подумать.
Я встала, жестом прерывая возражения доктора и молча вышла из лазарета. Надо найти непосредственное начальство и сообщить, что я жива, здорова и готова к работе. Впрочем, долго определяться мне не пришлось, так как интерком сообщил, что меня ждут в зале для брифингов. Потом по кораблю поползаю, посую свой любопытный нос, а пока... Иден Прайм меня ждет! Эх давно я из хорошей снайперской винтовки не стреляла. Где моя гадюка? В шкафчике, как и броня скорпион.
В зале для брифингов меня ждал высокий мужчина-турианец. СПЕКТР Найлус Крайк. Остановившись на входе в зал, я прислонилась к стене, пристально всматриваясь в стоящего ко мне спиной мужика, выворачивая наизнанку помять. Память реципиента вывалила на меня волну негатива и подозрительности к СПЕКТРу, неожиданно оказавшемуся на борту с каким-то непонятным заданием. В принципе, Рин я понять могу: Найлус держался с долей высокомерия и холодности, отсекая любую возможность контакта, а вспыльчивая Шепард, идущая на поводу легкой ксенофобии и мнения экипажа, мощного турианца откровенно невзлюбила, хоть и соблюдала строгий нейтралитет. Что же об этом мужике знаю Я? Найлус Крайк, ученик Сарена Артериуса. Жесткий, беспощадный, правда, до наставника не дотягивает ни по жестокости, ни по этой самой беспощадности, к людям относится с настороженной доброжелательностью. По натуре — одиночка, прекрасный боец. Выдвинул Рин как кандидата на СПЕКТРа. Помрет на Иден Прайме, словив пулю в затылок от Сарена.
Или не помрет.
У меня есть одно глобальное искажение реальности. На этой планете погибнут два разумных из моего окружения, которые могут как-то повлиять на дальнейшее развитие этой реальности: Дженкинс и Найлус. Первый словит пулю от дрона гетов, второй — то же самое от наставника. Выжить может кто-то один. Дженкинса спасти легко. Найлуса — практически невозможно, но и их влияние на события прямо зависит от статичности судьбы. Что ж... у меня есть некоторое время, чтобы прийти к окончательному решению.
Отлепившись от стены, я неспешно подошла к турианцу, приветствовав его кивком головы. Пора начинать готовить эту реальность к Изменению!
— Коммандер Шепард. — голос турианца оказался на удивление низким и глубоким, с легким металлическим оттенком и едва слышным урчанием, словно говорил огромный кот. — Хорошо, что вы подошли первой. У нас будет возможность поговорить.
Я склонила голову набок, с интересом всматриваясь в неспешно расхаживающего передо мной мужчину. Турианец — высокий, крепко сложенный гуманоид. Фигура хоть и мощная, но на удивление стройная. Подобную иллюзию создавала тонкая талия и длинные ноги, да и особенность шага, как у кота: без полной опоры на стопу. Неприязни внешний вид не вызвал. Красивая раса. Хищная. Опасная. Легкая грация дикого зверя, плавные отточенные движения бойца, экономные жесты, пристальный взгляд ярких зеленых глаз, смотрящий несколько настороженно. Лицо с жестким хитиновым покровом, но в меру выразительное, правда, мимику можно определить исключительно по глазам и подвижным мандибулам. Гармоничность лица подпадает под определение "красиво" и оттого в разряд "урод" турианец не попадает.
— Можно и поговорить. — легко соглашаюсь я, чуть заметно улыбаясь.
В зеленых глазах — настороженность и недоверие. Да, Найлус далеко не глуп и отношение экипажа к себе прекрасно понял и прочувствовал. Можно даже посочувствовать. Негатив ощущался даже моим кастрированным чутьем эмпата.
— Не возражаете? — мандибула чуть дернулась.
Реальность дрогнула. Мелкое отступление. Начало расслоения цепочки событий. Первый признак Изменения и отторжения Ветви отраженной реальности от основного древа реальности воплощенной. Продолжим... История воплощенной реальности не любит отступлений... она будет пытаться вернуть события в запрограммированное русло. Посмотрим, что мне удастся изменить. Надеюсь Найлус выживет. На Дженкинса мне наплевать. Он практически бесполезен.
— Нет. Поговорить с умным собеседником — это удовольствие, столь редко выпадающее в последнее время. Особенно, если тема не затрагивает службу.
СПЕКТР мои иронию понял. Чуть склонил голову.
— В прошлый наш разговор вы были не столь доброжелательны, коммандер Рин.
Я пожала плечами.
— Статус обязывает. Кому как не вам это знать?
Мужчина кивнул.
Разговор свернул в сторону. Найлус об Иден Прайм... даже не заикнулся. Вот и чудно. Выслушивать пафосную бредятину, в которую и сам СПЕКТР не верит... зачем?
— Что привело вас на борт "Нормандии", СПЕКТР? — я улыбнулась, видя, как вздрогнул турианец. — Не надо мне рассказывать сказки о тестировании стелз-системы.
— Вы уже поняли. — не вопрос, а простая констатация факта.
— Смею надеяться, я не дура.
— Не сочтите мои слова за оскорбление. — турианец заполошно взмахнул четырехпалой ладонью.
Его попытка оправдания-извинения столь... трогательно-забавна, что вызывает лишь улыбку и легкий оттенок умиления. Забавно, когда столь сильное существо извиняется за такой пустяк.
— Не сочту. И все же, Найлус, что привело вас на "Нормандию"?
От необходимости выкручиваться, турианца избавил Андерсон, вошедший в круглый зал. С первыми словами человека, история вернулась на исходные рельсы. Я слушала Андерсона вполуха, внимательно наблюдая за стоящим рядом турианцем, составляя его образ. Глаза непроизвольно цеплялись за мелочи, столь незначительные на первый взгляд: мелкие рефлекторные жесты, манеру двигаться, тембр голоса, смутно ощутимый мною флер его эмоций, выражение удивительно-зеленых глаз. Андерсон заговорил о миссии на Иден Прайме. Найлус тут же напрягся. Мандибулы крепко прижались к щекам, в глазах — настороженность. Ждет моей реакции?
— И что же вы хотите вывезти с планеты? — с легкой иронией в голосе спросила я, чуть ехидно глядя в зеленые глаза Найлуса.
Ответил мне капитан:
— В ходе раскопок на Иден Прайм ученые нашли какой-то маяк. Скорее всего — протеанский.
Я хмыкнула.
— Откуда уверенность в том, что это маяк, а не что-либо иное?
Ответа на этот вопрос у капитана не было, и он замялся, не зная, что и сказать. Взгляд зеленых глаз турианца окрасился недоумением и растерянностью. Я откровенно выпадала из того образа, что успел составить СПЕКТР за время пребывания на борту корабля.
— Допустим, это — маяк, и, допустим, он протеанский. — я с интересом глянула на смутившегося турианца. — Мне понятно ваше желание вывезти устройство с Иден Прайм. Насколько я знаю, на этой планете нет возможности изучать такие устройства. Я права в своих предположениях?
Андерсон и Найлус синхронно кивнули.
— Поправьте меня, если я в чем ошибусь. — от моей доброй улыбки СПЕКТР вздрогнул, но взгляда не отвел. — На планете нашли артефакт — предположительно — протеанский маяк, обладающий огромной потенциальной ценностью для всех рас, живущих в пространстве Совета. Поскольку на Иден Прайм нет возможности ни исследовать устройство, ни обеспечить его безопасность, было принято решение вывезти его. Предположу, на Цитадель.
Найлус кивнул. Андерсон хлопал глазами и молчал.
— Не буду касаться политической стороны этого решения. Она многогранная, хотя охарактеризовать ее можно одним словом. — видя заинтересованность в зеленых глазах, припечатала: — Откат. Совету от людей. — Я жестко усмехнулась.
Найлус смутился и отвел взгляд. Понятно, и сам понимает подоплеку происходящего. Капитан Андерсон хмыкнул.
— Хоть и грубо сказано, но по сути — верно.
— Я могу поверить, что транспортировка маяка — это достаточная причина для одного из наиболее уважаемых и известных СПЕКТРов Совета, чтобы потратить столько личного времени.
Иронию в моем голосе не услышал бы только глухой. Найлус хмыкнул, раздвинул мандибулы в легкой усмешке.
— Вы проницательны, коммандер Шепард.
— Как я уже говорила, смею надеяться, я — не дура. — от моей усмешки турианец лишь шире улыбнулся, показав частокол острых клиновидных зубов. — Так в чем же ИСТИНАЯ причина вашего внимания, СПЕКТР?
— Я хочу увидеть вас в деле, Шепард. — ответил мне мужчина, чуть склонив голову набок.
— Любопытство праздное или имеет практический интерес? — спросила я, не дав Андерсону завести пафосную речь об Альянсе.
Найлус мой маневр заметил и усмехнулся.
— Вполне практический.
— Вот как?
— Я выдвинул вашу кандидатуру на место СПЕКТРа. — любезно пояснил мне мужик, хитро блеснув зелеными хищными глазами.
Я хмыкнула, бросив ироничный взгляд на капитана.
— Я даже не знаю... обрадоваться ли мне оказанной чести или возмутиться, что меня поставили перед фактом. — турианец меня понял вполне правильно, зеленые глаза блестели от скрытого веселья. Ему доставляла удовольствие наша пикировка. — Пожалуй, я выберу третье, и скажу, что я буду рада работать с вами, Найлус, независимо от принятого вами решения.
Нашу милую беседу, доставляющую обоим некоторое изуверское удовольствие, прервал взволнованный голос пилота, сообщающего о приеме сигнала. История вернулась в прежнее русло. Я спокойно смотрела короткий ролик, переданный нам бойцами с поверхности планеты. Ничего неожиданного: перестрелка с гетами, гибель бойцов, Властелин в небесах. Ожидаемо. Андерсон пристально всматривался в экран. Найлус же косил на меня глазом, больше заинтересованный в моей реакции, чем в изображении на экране. Зеленые глаза лишь единожды стрельнули на экран, когда на нем показался Жнец. И практически мгновенно вернулись. Встретив мой взгляд, турианец чуть качнул головой на экран. Я приподняла бровь. В ответ — вопросительный урк. Как кот, чес слово! Моя безмятежная улыбка окрасила его взгляд беспокойством. А Найлус то в человеческой мимике разбирается отлично.
Андерсон объявил боевую тревогу, и я ушла готовиться к высадке. К сожалению свою боевую группу десанта я взять с собой не смогу, они высаживаются у небольшого городка фермеров, атакованного неизвестными. Память реципиента была усвоена полностью, в винтовках и пистолетах я более-менее разбиралась, а потому подготовка не заняла много времени. Я закрепила на поясе пистолет и боевой нож. Повесила свой любимый молот за спину. Уже стоя в шлюзовой камере, я подошла к турианцу и тихо-тихо сказала:
— Найлус, могу я попросить о... некотором... обещании.
СПЕКТР от такого вопроса поперхнулся воздухом и удивленно заморгал. Ну да, ксенофобка отморозь просит о чем-то турианца. Мои слова слышал только он: слух турианцев очень острый, и он легко расслышал мой практически беззвучный шепот. Несколько мгновений он колебался, но любопытство победило сомнения, и мужик столь же тихо ответил:
— Можете.
— Найлус. Поклянись мне, что ты НЕ повернешься спиной к вооруженному разумному. — яркие зеленые глаза удивленно расширились. — Особенно, если этого разумного ты прекрасно знаешь и безгранично ему доверяешь.
Мой холодный голос и пристальный взгляд заставил его вздрогнуть.
— Ты что-то знаешь?
— Интуиция. — тяжелый взгляд зеленых глаз в ответ. — У живущего войной она очень нежная и чувствительная. Моя ошибается РЕДКО. А я чую предательство и твою глупую смерть. На этой высадке будет смерти.
Турианец моргнул. Тяжелый, пристальный взгляд мне понравился. Мужик задумался. Он не отмахнулся, принял во внимание, сверля меня подозрительным взглядом. И вот, наконец, медленный ответ.
Он поклялся. И не тени иронии.
— Найлус. — мужчина вопросительно склонил голову. — Сдохнешь — убью.
Тихий урчащий смешок, и СПЕКТР отошел к опускающейся створке трапа.
Прости, Дженкинс. Боюсь, тебе не пережить первую атаку дрона гетов. Жизнь СПЕКТРА Найлуса для меня важнее твоей.
Глава 2: Иден Прайм: потери
Багряные краски заката заливали притихший мир кровью. Светило неспешно закатывалось за горизонт, слепя чувствительные глаза. Остро пахло дымом и гарью. Высокое здание неподалеку чадило тяжелым дымом пожара. Тихо шелестели листвой деревья, поскрипывала сухая почва под подошвой. Тяжелая, давящая картина. Аленко поежился.
— Пахнет дымом и смертью. — тихий хриплый голос бойца звучал... органично в атмосфере утопающего в закате мира.
Я молча кивнула, опуская забрало. Снайперская винтовка тихо щелкнула, выходя в боевое положение. Не люблю я мчаться сломя голову в неизвестность. Пусть я помню канон, но мои знания уже смазало время, и я не могу гарантировать их абсолютную точность. Воплощенная реальность — не игра. Мелкие изменения, не затрагивающие ключевую цепочку событий вполне нормальны и могут стоит мне жизни. Я — не Шепард. Я вне правил этого мира. Погибну, и на мое место придет другой герой и проведет эту вселенную по проторенному пути.
— Идем.
Бойцы последовали за мной, настороженно глядя по сторонам, лишь Аленко тихо буркнул: "Черт!", вляпавшись в мутную зеленоватую жижу.
Первые тела мы нашли на камне совсем недалеко от точки высадки: черные, выжженные до шлака, они лежали, теряя жирный пепел под порывами ветра. Аленко сглотнул.
— Что тут произошло?
— Скоро узнаем. — перехватив взгляд бойца, я сухо припечатала: — Хватит истерить! Словно впервые труп видишь!
Мужик потупился и заткнулся, а я медленно пошла вперед. Чуть дальше — еще тела, раскиданные по дороге. Такие же сожженные, рассыпающие кусками золы и еще тлеющих углей.
Едва слышный свистящий звук заставил меня резко вскинуть сжатую в кулак руку. Бойцы замерли, вслушиваясь в посвист ветра. Показалось? Не должно бы... где-то тут три дрона гетов. Указав пальцами на глаза, я махнула рукой. Дженкинс кивнул, осторожно вышел на дорогу, пристально всматриваясь в кустарник и деревья.
Дроны появились неожиданно, вынырнув из-за большого камня. Приплюснутое обтекаемое тело и небольшой автомат под крыльями. Короткая очередь голубых импульсов, и Дженкинс, приглушенно захрипев, рухнул на дорогу, Аленко рывком встал, прильнув к камню.
Снайперская винтовка дернулась в руках, дрон рухнул на землю, искря и дымясь. Тонкий писк перезарядки, поймать в прицел следующего, выстрел. Аленко снял последнего. Судя по памяти реципиента придурок забыл переключить броню из учебного в боевой режим. А там тормоза в суставах при попадании и щит на 10 процентах от нормы.
Проклятье! Три каких-то летающих хрени и сразу же — труп на земле! Вот как можно было так подставиться? Опустив оружие, я осторожно подошла к телу бойца. Мертв. Выстрелы хлипенький щит продавили мгновенно, вспоров легкую броню.
Рядом остановился растерянный Аленко.
— Дженкинс...
— Мертв. К таким результатам приводит невнимательность. — наклонившись, закрыла широко распахнутые глаза мертвеца. — Будь осторожнее. После окончания миссии его тело заберут на корабль.
Аленко коротко кивнул, хмуро глянув на меня. А ты что ждал, я буду истерить и убиваться? Так стоило бы узнать психопрофиль своего командира! Рин была какой угодно, но не жалостливой идиоткой. Дженкинса, где-то в глубине моей черствой души, было все же жаль. Самоуверенный, полный энтузиазма молодой парень. Я помню, как он хвастался доктору Чаквас. Такие, к сожалению, и правда гибнут первыми. Хотя чего я хотела: парень только из учебки, как и большая часть экипажа Нормандии. Перешагнув тело, я двинулась вперед, переходя от камня к камню. Эти дроны тут не единственные.
Тихо щелкнула связь и глухой голос Найлуса сообщил:
— Шепард, здесь несколько сгоревших зданий и много трупов. — мурчащий голос протянул это "много", давая мне оценить масштабы катастрофы. — Я постараюсь разведать обстановку и встречусь с вами у места раскопок.
— Ты же помнишь, что сказал перед высадкой? — тихо полюбопытствовала я.
Короткая пауза и приглушенный ответ:
— Я помню.
— Не разочаруй меня, Найлус. Мне бы не хотелось найти твой труп. Мне хватает Дженкинса.
— Погиб?
— Да. Постарайся не пополнить число наших потерь.
Связь пропала. Аленко как-то странно на меня посмотрел, но, слава всем богам этого мира, никак не прокомментировал. Блин, судя по боли в горле говорила я не по английски.
— Будь внимательнее! Эти дроны тут явно не единственные!
— Коммандер Шепард, откуда вы знаете турианский?
— После Торфана учила. Идем.
Мужик вздрогнул, крепче стиснул винтовку и медленно пошел вперед. Я — чуть в стороне, всматриваясь в шелестящую листву, в массивные стволы деревьев, в глыбы камней. Дроны нападали еще дважды, но сейчас, зная, чего ожидать, их перебили легко. Только Кайден словил пару выстрелов в плечо и сейчас, шипя ругательства, обрабатывал раны панацелином, стараясь не встречаться со мной взглядом. Стыдно паразиту!
Вообще панацелин это название группы лекарств, которые в сочетании с биоблокадой делают разумных почти неуязывимыми к урону. Моя группа друзей из бывшей банды красные как раз разрабатывала биоблокаду для турианцев азари, недавно прошли клинические испытания. Мы выбрали такое название в шутку из-за ярко-алого цвета волос у всей банды. Мы все были из приюта святого Патрика на 10 авеню, и после побега на улицы Ванкувера остались рядом. Тецуо оказался не совсем сиротой у него остался дед на Шанси, ну как дед, который еще учавствовал в войне первого контакта. В итоге он взял нас всех себе, но в документах у детишек всех числился по прежнему приют святого Патрика на Земле. Сколько ругани у меня было из-за этого при поступлении на службу в десант ВКС АС.
Впереди раздались выстрелы. Кайден вскинулся, схватился за оружие.
— Не спеши. Заканчивай перевязку. Я проверю.
Кайден как раз снимал наплечник у брони и прикладывал военную аптечку.
Боец кивнул и вернулся к работе, а я, забравшись на небольшой холмик, прильнула к прицелу, всматриваясь в довольно обширную низинку, тянущуюся вдоль обрывистых холмов к раскопкам, чьи лампы разгоняли закатный сумрак яркими стрелами белого света.
Выстрелы и уже знакомый свист дронов раздались ближе, из-за камней выскочила женщина в серо-стальном доспехе, поскользнулась, словила выстрел в спину, поглощенный голубоватой пленкой щита. Эшли Уильямс. Ну хоть не в ярко-розовом недоразумении фонда сирта. Хотя они ведь броню для медиков делают. Короткий толчок приклада в плечо, дрон кувыркнулся в воздухе и рухнул на землю. Эшли кубарем закатилась за камень, сняв последнего и словив еще один выстрел. Сюжетных гетов не было, а вот тело на штыре — было, и не одно, благо, еще свежее, и хасков отсюда можно не ждать еще пару часов.
Пока я общалась с Эшли, притопал Кайден с виноватой рожей, и я поставила бойца перед фактом, что сия леди идет с нами. Мужик не возражал.
Чуть дальше за кучами булыжников и обломками скал виднелось место раскопок и снующие по нему геты, прекрасно освещенные многочисленными прожекторами. На таком расстоянии даже мощная оптика винтовки не давала возможности рассмотреть синтетиков подробнее, но, здраво рассудив, что я вполне могу рассмотреть во всех подробностях их трупы, я вжала курок. Гет, прячущийся за камнем, кувыркнулся от удара тяжелой пули и осел на почву. Твари занервничали, рассыпаясь по укрытиям, а я размеренно и методично расстреливала их, не давая высунуться и приблизиться на дистанцию огня, благо, геты не носили снайперского оружия.
Забавно, у них на башке в оптической системе правда — подсветка! И в нее так удобно целиться в темноте! Видать и правда это бывшие спасатели и рабочие машины кварианцев. Интересно колосс и правда бывший строительный кран? Попытки Кайдена рвануть в ближний бой оборвал короткий матюг и рука Эшли, дернувшая его за укрытие. В камень, туда, где мгновение назад была его дурная голова, влепились выстрелы, выбив фонтанчики каменной крошки.
— Аленко, бей перегрузкой раз голова болит! — оторвав взгляд от оптики, я укоризненно покачала головой.
Мужик виновато сжался.
— Простите коммандер, я думал биотический щит поставить.
— Ты себя штурмовиком вообразил что ли? Ты же страж! Проверьте. Могли спрятаться. Я прикрою если что.
Эшли и Аленко завернули правее, обходя широкий каменный диск по дуге, прячась за огромными валунами. Эшли первой с дробовиком, Аленко за ней с пистолетом и активированным инструментроном. Похоже решил огненной сферой долбануть. Застрекотали выстрелы, тонко взвизгнул гет. Видать и правда кого-то пропустила.
— Чисто. — вернулась Эшли. Лейтенант с любопытством осматривал тела гетских платформ. Потом поморщился и полез в плоский рюкзак за спиной за бутылкой воды и таблетками.
Я убрала винтовку и вышла из укрытия.
— Лейтенант у вас снова мигрень?
— Да мэм. Мне не нужна эвакуация я справлюсь.
Передо мной во всей красе раскинулись древние руины... звучит-то как... По сути, я видела лишь неглубокий котлован с раскопанным массивный двойным диском из желтоватого камня и пару разваленных колонн, чье назначение останется затерянным во мраке истории. Маяк, что характерно, пропал.
— Как я понимаю, маяк был здесь? — я кивнула на площадку.
Эшли кивнула:
— Да. Видимо его уже успели перенести.
— Кто? Наши или геты?
— Сложно сказать. — женщина пожала плечами. — Проверим исследовательский лагерь и, возможно, узнаем больше.
— Как думаете, кто-то выжил? — спросила я, складывая остывшее оружие. Насколько я помню игру дальше должны быть хаски и ближний бой, где винтовка будет только мешать.
Эшли пожала плечами.
— Может и выжили, если спрятались. Лагерь вон там. Как я уже говорила с ними был отряд 2-32, ученые должны были успеть уйти в укрытие.
Женщина махнула рукой, указывая на холм, в основании которого нашли маяк.
Щелкнула связь.
— Планы меняются, Шепард. — голос Найлуса звучал напряженно. — Здесь есть небольшой космопорт. Я проверю. Буду ждать там.
Я отвечать не стала, обшаривая окрестности. Отговаривать его бесполезно он все равно туда пойдет. Я полазила по ящикам с интересом осматривая броню и оружие к сожалению все типовое ВКС АС, даже ни одной гадюки или богомола.
Больше ничего интересного я не нашла. Вдоль руин в беспорядке возвышались уже знакомые мне треноги с нанизанными на шипы телами людей, но процесс перестройки только начался и внешне заметен не был, хотя я видела, как едва заметно подергиваются конечности у безусловно мертвых людей.
— Нанизывать на кол... вместо того, чтобы пристрелить... должен же быть в этом какой-то смысл? — прошептала Эшли, отводя взгляд.
— Запугивают. — буркнул Кайден.
Пинком перевернул гетский труп, я покачала головой.
— Это синтетики, Кайден. Они действуют с точки зрения логики. В этом есть какой-то смысл. Рациональный. Просто мы его не знаем. И вообще слышал про команды кораблей превращенных в нежить, когда они возвращаются из пространства гетов за вуалью Персея?
Гет таращился в кровавые небеса погасшим окуляром. Массивная человекоподобная тварь с металлической вытянутой башкой, легкая броня черного цвета, прикрывающая грудину, плечи, частично — ноги, четырех палые кисти, напоминающие турианские. Плоть гета — темная, практически черная, словно скрученная из жгутов и псевдомышц, чуть светилась голубоватыми огоньками, который медленно, но верно гасли. Интересно у них тоже в теле наниты Жнецов как и в хасках?
— Занятная тварь. — я резко встала. — Проверим исследовательский лагерь. И постарайтесь не подставляться.
Бойцы кивнули.
В лагерь вела утоптанная тропа, петляющая по самому краю обрывистого каменистого холма. Достаточно широкая, чтобы удобно пройти, но недостаточно, чтобы проехал даже небольшой военный транспорт. Да и ухали наши мако к городу вместе с моей боевой группой. Дорожка вилась между здоровенными валунами, скрывающими расположенный впереди городок.
В отличие от игрового мира, лагерь оказался довольно большой: около десятка модульных зданий, небольшой склад и площадка для флаера, сейчас заваленная телами и ощетинившаяся частоколом зубов дракона. Часть домов-вагонов чадила жирным дымом, кое-где еще проглядывали язычки затухающего пожара, на земле в воронках взрывов валялись обугленные тела людей и гетов. У края дороги в космопорт мирно догорал небольшой военный грузовичек.
Тихий шелест раздался в тишине. Кайден вздрогнул, резко развернулся.
— Fuck! Что это такое?
Я повернулась, выглянув из-за камня. На моих глазах шипы складывались, втягиваясь в опору, а тело, ранее безвольно висевшее на колу, судорожно шевелилось.
— Это хаск! — прошептала Эшли, вскидывая дробовик.
Я вскинула пистолет и всадила очередь в одного из хасков, потом вскинула руку и долбанула вспышкой огня. Выглядела эта тварь, словно лежалый зомбяк, поднятый некромантом-недоучкой! Ссохшаяся кожа полопалась, обнажая синюшные мышцы, перевитые странными наростами, сквозь измененную плоть поблескивали голубые огни имплантатов и металлических частей, вместо глаз — светящиеся окуляры. Жуть!
— Вот вам и ответ.
— Он же еще живой!
— Кайден! Включи мозг и разуй глаза! Ты где там человека увидел?! — я не удержалась и выругалась. — Посмотри, на что они похожи! СТРЕЛЯЙ!
Скоротечный бой с хасками расставил последние точки в ситуации на Иден Прайм. Теперь даже упертый Аленко не задавал глупых вопросов, глядя на висящие на штырях тела. Его попытку их пристрелить остановила короткая фраза:
— Они уже мертвы, Кайден. Пока не закончится трансформация, стрелять бесполезно.
Мужчина опустил голову, коротко кивнул, убирая навороченный пистолет в крепления. Эшли времени не теряла, обшаривая уцелевшие дома.
— Коммандер! Здесь включена система безопасности!
Боец махнула рукой, указывая на одно из уцелевших модульных зданий.
— Взламывай замок.
Женщина кивнула, склонилась над пластиной замка, а я заметила золотистый блеск уни-инструмента. Замок сдался быстро, чуть приглушенно пискнув. Двери разошлись.
— Коммандер Шепард, есть выжившие!
— Что? — я удивленно заморгала. Про это я благополучно забыла. Ах да, я проносилась в этом месте как угорелая к космопорту.
В темном помещении испуганно жались два судя по униформам ученых: мужчина и женщина. Люди искренне благодарили нас, испуганно косясь на улицу, медленно затапливаемую наступающей тьмой. Скоро стемнеет. А в темноте хаски станут еще опаснее, хорошо, что открывать запертые двери, они не умеют.
— Я вас знаю! Вы доктор Уоррен! — Эшли встрепенулась. — Вы возглавляли исследования!
Женщина кивнула. Высокая, худощавая, с короткими темно-рыжими волосами, она прекрасно держала себя в руках, в отличии от перепуганного до истерики мужчины, жавшегося к стене.
— Что случилось с маяком? — спросила я.
— Его перевезли в космопорт еще вчера. Мы остались, чтобы помочь свернуть лагерь.
Женщина всхлипнула, но быстро взяла себя в руки.
— Простите.
— Что вы можете рассказать?
Рассказать ученые могли немного. Странный корабль в небе, неожиданное нападение, гибель защищающих их солдат, хаски. Маленький Конец Света в отдельно взятом мирке.
Доктор Мануэль тихонько поскуливал, сжавшись в комок у стены, глядя на меня полубезумным взглядом. Мир бедолаги треснул, да так и не смог сложиться воедино. Хотя, я присмотрелась внимательно на столе лежит пара иньекторов с нейролептиками. Рин и самой их кололи пока она восстанавливалась, от гибели своей десантной группы на Торфане, по больницам. Её вообще чуть было не списали. Эшли косилась на мужика сочувственно, Аленко — брезгливо. А зря. Да мужик псих, ну и что? Все зависит от того когда у него был последний приступ и успел он восстановится или нет.
— Подскажите, вы не видели здесь турианца? — осторожно спросила я.
— Я видел его! — неожиданно сказал мужчина с фанатизмом в голосе. — Он — Пророк! Ведущий в бой наших врагов! Он был тут перед тем, как они напали!
Я и Кайден переглянулись. Или я что-то не понимаю, или этот псих видел Сарена. Как интересно!
— Это невозможно! Найлус был с нами на борту "Нормандии"! — вполне резонно возмутился Кайден. — Он не мог напасть!
Доктор Уоррен смутилась.
— О, простите! Мануэль немного... не в себе. У него из-за этих тварей начался очередной приступ. — виновато сказала женщина. — Мы не видели турианца.
— Возможно, ВЫ не видели. — я поймала взгляд Мануэля. — Доктор, скажите, вы правда видели турианца?
Интересно он и правда видел Сарена или ему уже мерещилось всякое.
— Да! Пророк в белой броне! Я видел его! До нападения гетов, он ходил по лагерю.
— Но... — Кайден удивленно захлопал глазами. — У Найлуса черная броня.
— Видимо, он не единственный турианец на этой планете. — хмуро сообщила я, включая связь. — Найлус?!
— Шепард? — ответ пришел незамедлительно.
— Мы нашли выживших в исследовательском лагере. Доктор Мануэль говорит, что видел турианца в белой броне. ДО нападения гетов.
Короткая пауза затягивалась. Я ничего не говорила. Найлус — мужик умный. Поймет.
— Я понял.
Связь пропала.
— Доктор, вам лучше остаться здесь. Территория зачищена и практически безопасна. Закройтесь снова на всякий случай.
Доктор кивнула.
— Эшли, проведи нас в космопорт.
Распрощавшись с учеными, мы покинули домик. Замок окрасился багровым, вновь перейдя в положение "заперто".
— Шепард, вы и правда верите этому сумасшедшему? — тихо спросил Кайден.
Я чуть притормозила.
— Я верю, что Мануэль и правда видел турианца, это было еще до его приступа. Эшли, куда идти?
— Сюда. Здесь совсем близко!
По дороге нам встретилось всего пара гетов и хаск, а за деревьями показались постройки небольшого космопорта и нависающая над крохотным челноком махина Жнеца. Аленко глухо выругался, во все глаза глядя на огромный корабль. Он был больше дредноута Альянса.
— Что это за хрень?
— Корабль, вестимо. — с иронией сообщила я, разглядывая окутанного алыми разрядами Жнеца.
Где-то вдалеке прогрохотала очередь из штурмовой винтовки. Неужели Найлус все же подставился? Проклятье! Глухо загудел-завыл стартующий Властелин, заслоняя массивной тушей небеса.
— Быстрее!
Властелин сложил лапы и растворился в кровавом небе, а мы бегом спускались к космопорту.
— Кайден, осмотри дома. Эшли, прикрой его.
— Командер!
— ЖИВО!
— Да, мэм.
Кинув гранату во встающего хаска я пристрелила вынырнувшего из-за ящика гета, вылетев на площадку космопорта. Быстрый осмотр. Пистолет в руках огрызнулся короткой очередью, срезая двух синтетиков. Где-то в стороне бухнул взрыв гранаты. Завернув за массивный контейнер, я поперхнулась воздухом.
На светло-серой плите взлетной площадки в луже синей крови лежал Найлус.
Глава 3: Иден Прайм: последствия
— Найлус! Проклятье! — не хотела ведь отпускать одного, но что уже поделаешь.
Я подбежала к турианцу. СПЕКТР к моему огромному облегчению был еще жив. Хриплое клекочущее дыхание вспенивало кровавые пузыри в уголках рта, грудь — разворочена выстрелом из мощной винтовки практически в упор и напоминала месиво из плоти, синей крови и осколков черной брони. Но хоть не в затылок... там бы сразу пол башки снесло. Видать была драка, а не просто ожидание, когда Найлус повернется спиной.
Клапаны брони Спектра поддались, я осторожно сняла кирасу, обнажая уродливую рану и залитый кровью комбинезон поддоспешника. Сорвав с пояса аптечку, я выдернула из гнезда шприц с панацелином, вгоняя чудодейственное лекарство в шею и второй укол — в грудь между искореженных хитиновых пластин. Иньекторы отработали и я приложила конец аптечки к груди турианца. Она сделала автоматически еще несколько уколов и распечатала тоненькую пленку прикрыть и зафиксировать рану. Я быстро нанесла пленку на ранение, потом доктор Чаквас все уберет вместе с осколками, а пока хоть так. Проклятье надо спину обработать, там выходные отверстия от снарядов винтовки, но я туринца просто не подниму тем более в тяжелой броне.
— Шепард вызывает "Нормандию"! — включив передатчик, заорала я.
Ответ пришел быстро:
— Шепард, это Моро.
— Джокер! Мне все равно, КАК ты это сделаешь, но через пять минут Найлус ДОЛЖЕН оказаться в лазарете "Нормандии"! Ты меня понял?
Пилот от моего тона и сути претензии видать охренел, так как ответ, сказанный хриплым голосом, выражал все оттенки глубокого изумления:
— Вас понял, Шепард.
— Пять минут, Моро! И ни секундой дольше, иначе я сверну шею тому, кто будет виновен в задержке!
Раздался дробный топот. Я вскинула винтовку. Из-за контейнера нарисовались Эшли и Аленко.
— Осмотрите порт и станцию поезда!
Бойцы убежали. Надеюсь, с гетами они справятся без моего участия. А то и в самом деле, что такое? От Кайдена помощи — ноль на выходе, одни проблемы. Как с ребенком, чес слово... то нос сунет куда не следует, то выстрел словит и стоит, смотрит виноватой мордой нагадившего кота...
— Шеп-пар-рд...
Тихий клекочущий голос турианца был едва слышен в грохоте стрельбы.
— Найлус, молчи идиот.
— Это... это... — СПЕКТР захлебнулся кровью и зашелся в тяжелом кашле.
— Я знаю. Это — Сарен. А теперь будь добр, молчи! Потом будешь оправдываться, КАК ты словил этот выстрел.
Охреневший взгляд затуманенных болью глаз еще долго будет греть мою темную душу по ночам! Такое изумление! Такие эмоции!
Я не отходила от умирающего турианца, присматривая за окрестностями. На станции поезда раздавались выстрели и гудящие хлопки биотики: бойцы уничтожали гетов. Аленко опять с мигренью в лазарет корабля загремит. Насколько я помню, гетов там не так много, так что должны справиться. Вскоре выстрелы затихли и Эшли отрапортовала:
— Чисто!
— Целы?
— Да, коммандер.
— Займите оборону на поезде. Я скоро присоединюсь.
Уж не знаю, что именно сделал Джокер и что он сказал капитану Андерсену, но буквально через три минуты в небе появился изящный силуэт "Нормандии". Видимо сработала моя репутация мясника Торфана, хотя судя по воспоминаниям Рин, она работала с Андерсоном на Токио еще в десантном наряде крейсера. Я внимательно следила, как Найлуса укладывали на носилки под чутким руководством Карин и уносили на корабль, и еще долго не смогу забыть пристальный взгляд зеленых глаз. Вернее то, что я в этих глазах увидела. Мощную смесь из вины, разочарования, боли предательства и благодарности. Ну, Найлус, только попробуй теперь сдохнуть! У меня на тебя огромные планы! Отчего-то я уверена, что этот СПЕКТР станет частью команды "Нормандии". Понятие "благодарность" для Найлуса не пустой звук. Как и "месть".
Фрегат растворился в закатном небе, вновь уйдя в безопасность низкой орбиты, а я побежала к бойцам группы высадки. Если меня не подводит склероз, на той стороне меня ждут бомбы, куча гетов и маяк. Ну и будущие кошмарики, куда ж без них.
Поезд мерно катил, едва слышно гудя двигателями, а я всматривалась в проступающую из сумерек платформу. Оптика винтовки уже позволяла рассмотреть синтетиков, занятых установкой бомб. Блядь, у нас в десантной группе был свой сапер, а щас его со мной нет. Аленко с бомбами на вы. А Эшли... хм, Уильямс может и уметь.
— Эшли, Кайден, геты на платформе. Что-то делают с... — я всмотрелась в вытянутое цилиндрическое устройство. — Проклятье! Они минируют колонию!
Ну если Эшли не сможет обезвредить бомбы пусть красавчик Джон возится с этой вселенной, а я уйду на перерождение.
Кайден вздрогнул.
— Кто сможет деактивировать бомбу "Аэн-3"? — задала я сакраментальный вопрос, ловя гета в прицел.
Выстрел, приклад толкнулся в плечо. Гет рухнул на пол, заметно искря.
— Я могу. — тихо ответила Эшли.
Выстрел, выстрел. Писк перегретого оружия.
— Кайден — прикрой её.
Винтовка охладилась, поймать в прицел тварь, выстрел. Поезд сбрасывал скорость, автоматически тормозя между перронами. Геты оживились, в нашу сторону потянусь светлые трассы очередей, отлично видимых в сумерках. Вот она, морда, торчит над ящиком и призывно светит мне фонариком! Голубой огонек коснулся острия прицела, выстрел. Фонарик пропал.
Эшли и Кайден скатились с платформы поезда. Первая бомба стояла практически у них под ногами. Женщина наклонилась, засветился уни-инструмент...
— Шепард, на таймере пять минут!
— Ну так шевелитесь! — винтовка ткнулась в плечо. — Кайден, проверь переход!
Мужик метнулся по лестнице.
— Чисто! Я вижу еще две!
— Быстрее!
Огни на первой бомбе погасли, панель свернулась.
— Первая готова! — Эшли, пригибаясь, побежала за Аленко, а я заметила шевеление в густой тени ящика.
Короткий взблеск фонарика на морде, под ухом гулко рявкнула винтовка. Гет упал, выкатившись из-за контейнера.
— Отключаю вторую!
Я переместилась на другую сторону путей, внимательно обшаривая длинный перрон.
— Вторая готова!
Кайден перебежал вперед, заглядывая за каждый ящик, за каждую опору. Я передвинулась дальше, замерев у огромной распорки. Здесь перрон спускался широкой лестницей к погрузочной платформе, на которой, насколько я знаю, должен стоять маяк.
— Третья готова! Две минуты!
— Проверь перрон до конца.
Кайден метнулся в сгущающуюся темноту, мгновение тишины и закономерный крик:
— Тут еще одна!
Эшли рванула с низкого старта, как бегун на финишной прямой, закинув дробовик за спину. Секунды таяли одна за другой, тихий писк инструментрона, томительное ожидание и вот, наконец:
— Готово!
— Эшли, ты — молодец. — едва слышно прошептала я, медленно выдыхая. Сердце колотилось в груди, руки подрагивали.
— А если еще есть? — неуверенный голос Аленко.
— Сейчас узнаем.
Минуты тянулись одна за другой, но, ожидаемо, взрыва не последовало. Их и правда было четыре.
— Проклятье! — голос Эшли дрогнул. Женщина сползла на пол возле меня, стискивая дрожащими руками дробовик. — Давно такого не ощущала!
— Руку Хель на плече?
Женщина вздрогнула, зябко поведя плечами.
— Да... Руку Смерти на плече. Какое точное определение...
Платформу с маяком мы зачистили быстро, только Кайден опять словил выстрел в плечо и из-за чрезмерного использования биотики медленно выпал в прострацию. Хасков на этот раз не было, только пятеро гетов. Эшли морщилась: правая рука висела плетью из-за попадания импульса гета.
И протеанский маяк во всей своей сомнительной красе: светящийся призрачным зеленым светом узкий пилон, покрытый тусклыми огоньками. Блин светится как негаторы в городах нежити. Мне к ним вообще подходит опасно, а тем более спать рядом — я их ломаю нафиг.
— Невероятно! Действующая протеанская технология!
Кайден восхищенно разглядывал древнее устройство, медленно обходя его по кругу. Пилон маяка стоял прямо в центре площадки, помигивая зелеными и золотыми огоньками и тихо гудел.
— Сколько времени прошло, а он все еще работает. — произнесла Эшли растирая руку.
— Интересно, что он скрывает? — Аленко пересек зону безопасности и маяк активировался.
Мощная энергетическая дуга прошла по пилону, выплеснув тугой луч. Аленко вскрикнул, медленно поднимаясь в воздух. Как бы мужчина не упирался, незримая сила упорно тащила его к древнему устройству.
— АЛЕНКО! Любопытный идиот!
Разбежавшись, я врезалась в этого придурка, выбивая его из луча. Боец рухнул на пол, а я почувствовала, как незримый захват поднимает меня в воздух и тянет в маяку, медленно раскрывающемуся как цветок.
Видения вспыхнули внезапно, мгновенно перегружая разум бездной информации: координаты, хроники, отрывки записей и короткие ролики. Кровь, война, горящие в ядерном пламени планеты, рушащиеся города, армии жукоподобных монстров, рвущих на куски разумных разных раз, флоты кораблей, гибнущие под ударами столь хорошо знакомых мне черных машин, Жнецы, опускающиеся на планету. Эпизоды, отрывки, воспоминания, эмоции, чувство отчаяния, угрозы и безнадежности, чертежи и схемы, странная планета... Казалось, что моя голова просто лопнет от нескончаемого потока данных, щедро прессуемых в мои несчастные мозги! Но вот, наконец, мое сознание не выдержало, и я погрузилась в благословенную тьму. "Аварийный сброс на органического носителя завершен".
Последняя связная мысль: "Аленко, дебил... убью скотину, как очнусь..."
Сознание возвращалось мучительно и медленно, вытаскивая меня из пучины кровавого кошмара. Информация, вломленная в мои несчастные мозги, медленно усваивалась и раскладывалась "по полочкам", но объемы ее таковы, что красочные кровавые сны мне гарантированы на месяц вперед. От желания придушить Аленко судорожно сжимались пальцы, хоть умом я понимала, что по-любому полезла бы под маяк. Но... мать его! Придурок! С его Л2 мозги точно вскипели бы!
Тихо пискнуло медицинское оборудование где-то левее, шелест одежды доктора, стук пальцев по клавиатуре. Я медленно разлепила глаза. Зрение прояснилось, показывая взволнованное и встревоженное лицо.
— Доктор Чаквас... — прохрипела я.
— Шепард, вы вновь меня испугали.
Я медленно приподнялась на локтях и с трудом села.
— Проклятье, доктор Чаквас у вас есть обезболивающее? Ощущение, словно мне в мозги сгрузили галактическую библиотеку... — я вздрогнула, обхватив ноющие виски пальцами.
Доктор вколола мне лекарство из иньектора.
— У вас сильная информационная перегрузка, коммандер.
— Да я уже поняла.
Слева вновь пискнуло. Повернувшись, я увидела на соседней койке нагого Найлуса, утыканного какими-то трубочками, медицинскими устройствами непонятного мне назначения, проводами и датчиками. Выглядел турианец как жертва бешеного прядильщика, замотанная в неопрятный кокон с кучей странного мусора.
Хорошо, что доктор мои мысли читать не может... Боюсь, такое сравнение она не оценит и обидится.
— Как он?
Взгляд непроизвольно цеплялся за огромное синее пятно, расплывшееся по всей груди, за многочисленные шрамы, за вздувшийся синюшный ожог, перечеркнувший правое бедро, множественные синяки и ссадины. Я не поняла, его что, избили? Учитывая ксенофобские настроения на корабле вполне возможно что он с кем-то подрался. Или сразу пришел с другого задания. Или он умудрился с Сареном подраться, перед тем как тот в него очередь из штурмовой винтовки выпустил.
— Состояние крайне тяжелое, а регенератор на корабль не установлен. — доктор вздохнула. — Если бы вы не настояли на немедленной госпитализации, он бы не выжил.
Вот как... Ну, Найлус... поправишься — набью рожу. За то, что так нервничать заставил!
— А подробнее?
— Выстрел пришелся практически в упор. Чудо что осколки не попали в сердце: несколько прошло практически впритирку. Ребра раздроблены, легкие иссечены. Немного левее и все...
— Каковы шансы?
— Мне пока сложно сказать. Состояние СПЕКТРа стабилизировалось, но все еще критическое.
— Как я понимаю, перевозить его нельзя?
— Категорически.
— Вот и отлично. — я с трудом встала. — Доктор, я буду вам очень признательна, если вы будете держать меня в курсе.
Женщина понимающе улыбнулась.
— Конечно, капитан.
— Прошу, не стоит так официально. — я улыбнулась. — Мне еще столько раз предстоит попасть к вам в гости... Зовите меня Рин.
— Карин. И только так!
Двери лазарета разошлись, пропуская капитана корабля.
— Капитан Андерсон!
— Шепард. — мужчина приветственно кивнул. — Как ваше самочувствие?
— Мозги сейчас вскипят. — честно призналась я. — Информационная перегрузка.
— Маяк? — взгляд капитана потяжелел. — Он что-то вам показал?
— Скорее он изнасиловал мои мозги. — я поморщилась. — Пока информация не пройдет осмысление, от нее нет толку. Разрозненные картинки.
— Доктор, какого состояние капитана Шепард?
— Физически — здорова. Обезболивающее должно подействовать в течении 10 минут. — Карин нахмурилась.
— Рад это слышать. Шепард, мне надо поговорить с вами наедине.
Доктор понятливо улыбнулась и ушла из лазарета, оставив меня с начальством наедине. Состояние Найлуса она контролировала с небольшого датапада в руках. Андерсон, заложив руки за спину, нервно ходил взад-вперед, периодически кося глазами на едва живого турианца.
— Коммандер, надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?
Да уж... сильно происшедшее выбило мужика из равновесие, раз он решил подойти к разговору таким образом.
— Как сказать. Физически — прекрасно. В голове — каша из кровавого кошмара, Армагеддона и непонятных чертежей.
— Чертежей? — Андерсон замер.
— Да. Но что это — сказать не могу. Потребуется время, чтобы информация закрепилась в памяти.
— Надеюсь, вы ее не забудете.
— У меня великолепная память, капитан. — искренне возмутилась я. — Я ничего не забываю. Как бы порой ни хотелось. Просто что-то блекнет в памяти, а что-то остается таким как было вчера.
Мужчина вздохнул.
— Не буду вам лгать. Положение не из лучших. Найлус в критическом состоянии, Маяк — уничтожен, геты начали вторжение. Совет хочет услышать ответы.
— Я не позволю Совету повесить на меня уничтожение маяка! — спокойно сказала я, прекрасно поняв подоплеку.
— Я вас не обвиняю, коммандер! — Андерсон качнул головой. — Дело в Сарене. Втором турианце.
— Я знаю. Легендарный СПЕКТР. — я хмыкнула. — Найлус предупреждал. Захлебывался кровью, но пытался говорить. Не надо мне пояснять очевидные вещи. Я знаю, что такое Сарен.
— Рад это слышать.
Некоторое время мы молчали, глядя на лежащего в коконе медицинского оборудования турианца. Взгляд капитана мрачный. Он прекрасно понимал, какие проблемы мы поимеем, если Найлус не выживет.
— Капитан.
Андерсон оторвал взгляд от безобразной раны.
— Скажите, вы уже послали отчет на Цитадель?
— Нет. — стальные глаза смотрели тяжело.
— Не сообщайте, что СПЕКТР у нас в лазарете и проходит лечение. Просто напишите, что он получил смертельный выстрел. Не ложь.
Удивление полоснуло по нервам.
— Какой в этом смысл?
Я хмыкнула, встала, подошла к неподвижному телу, пристально всматриваясь в расслабленное лицо.
— Вы верите в интуицию, капитан? — взгляд Андерсона физически ощутимо сверлил мне спину. — Сарен не должен узнать, что его бывший ученик сумел пережить этот выстрел. Если Найлуса увезут в больницу Цитадели, я не дам за его жизнь и севшей батареи. Пусть побудет у нас.
Капитан молчал, обдумывая мои слова. Грубо говоря, я предлагала ему сокрыть информацию. Важную информацию.
— В ваших словах есть доля правды, Шепард. Но вы понимаете, что будет, если он погибнет?
— Ничего не будет. — я повернулась, встретив тяжелый взгляд. — Днем раньше, днем позже...
— Я вас понял, Шепард. — Андерсон повернулся и пошел к выходу.
Уже у самой двери капитан повернулся и сказал:
— Я сделаю так, как вы предложили.
Я благодарно кивнула.
— Когда будете готовы, поднимитесь на мостик и отдайте приказ пилоту стыковаться с Цитаделью.
— Благодарю.
— Не затягивайте, Шепард.
Я благодарно кивнула. На суровом лице Андерсона на мгновение промелькнула тень улыбки: уголки узких губ чуть заметно приподнялись. Тихое шипение, и дверь сомкнулась за спиной капитана.
У меня есть пара минут, пока не вернется доктор Чаквас.
Моя аура еще не завершила развертку: до этого еще декада, как минимум. Но есть кое-что, что я могу сделать практически в любом состоянии и в любом мире. Или же вне его. Для этого не требуется никаких особых способностей и ритуалов, достаточно моего желания. Элементарная энергетическая подпитка. Конечно, сейчас не самый удачный момент, да и мое состояние далеко от идеала, но... Качнув головой, я отбросила сомнения. С такой раной Найлус если и выживет... то восстанавливаться будет... долго. Если это вообще удастся.
Мой палец осторожно проскользнул мимо трубок и коснулся кровавого пятна.
Кровь — это влага жизни. Квинтэссенция ее. Кровь несет в себе жизненную силу и энергию разумного. Не важно, какой у нее состав, какая биохимия. Сработает в любом случае.
Тяжелая капля налилась на кончике пальца. Я коснулась своей кожи, чертя простой знак. Мое четко сформированное желание, и синяя кровь мгновенно впитывается в кожу, оставляя после себя едва заметный голубой след. И последнее. Знаю, что мне от этого будет плохо, пока организм не приспособится... знаю же, что наша биохимия не совместима, но... ТАК НАДО. Тягучая синяя капля падает на язык. Знак на руке наливается багровым, а я от резкого отлива энергии пошатнулась, с трудом удержав равновесие.
Дверь с шипением распахнулась, пропуская в лазарет Карин. Я выпрямилась, виновато улыбнулась, краем глаза наблюдая, как на экране выравнивается биение сердца турианца. Вот и чудно.
Жизненная энергия практически универсальна. Не зря она столь ценится теми, кто знает, что это такое. Не важно, кто донор, а кто реципиент. Не важно, какой расы, пола или возраста. При такой подпитке подойдет любая энергия, вырабатываемая живым организмом. Мой организм пластичный и приспосабливается быстро. Внутренние слои ауры уже развернулись, средние частично тоже. Я уже могу использовать кое-какие фокусы, изученные во время моих странствий. И энергетическая подпитка — одна из них.
А к другой биохимии постепенно приспособлюсь. Не зря же истинные метаморфы столь... живучи.
Кинув последний взгляд на моего должника, я развернулась и вышла из лазарета. У меня есть часов пять, пока меня не срубит слабость и чудовищная аллергия.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
