|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Впервые услышав, как зиккурат шепчет, Элиас решил, что это ветер.
Звук был необычным — низким, доносящимся издалека, словно тысячи голосов говорили где-то глубоко под землей. Элиас стоял на краю места раскопок, глядя через пустыню на огромное сооружение, возвышающееся над песками.
Зиккурат был погребен под землей тысячи лет.
По крайней мере, так утверждали археологические записи.
Его семь ярусов устремлялись к бледному утреннему небу; каждый следующий уровень был меньше предыдущего. Стены были сложены из темного, обожженного на солнце кирпича, покрытого символами, которые еще никому из современных ученых не удалось расшифровать.
Элиас посвятил пятнадцать лет изучению древних цивилизаций Месопотамии. Он исследовал забытые храмы, расшифровывал фрагменты глиняных табличек и проникал в гробницы, остававшиеся запечатанными со времен бронзового века.
И все же ничто не могло подготовить его к подобному.
Сооружение сохранилось слишком хорошо. Никаких следов эрозии, никаких обрушившихся стен — ни единого признака того, что пустыня когда-либо поглощала его.
Казалось, будто его построили только вчера.
— Профессор?
Элиас обернулся. К нему подошла его помощница Мириам, держа в руках небольшую деревянную шкатулку.
— Мы кое-что нашли под северной лестницей.
Она открыла шкатулку.
Внутри лежала глиняная табличка, почерневшая от времени. Ее поверхность была плотно покрыта клинописными знаками.
Элиас наклонился ближе.
— Где именно?
— Под фундаментом. На глубине около двенадцати метров.
— Это невозможно. Фундамент должен быть монолитным.
— Знаю.
Он осторожно взял табличку в руки.
Поначалу знаки показались ему знакомыми. Но затем он заметил нечто странное: в надписи присутствовали символы, не принадлежащие ни к одной из известных месопотамских систем письма.
А в самом низу, на языке, который он понимал безупречно, было выведено пять слов:
НЕ ВЗБИРАЙТЕСЬ, КОГДА СОЛНЦЕ САДИТСЯ.
Элиаса пробрал холод, несмотря на зной пустыни.
Позади него зиккурат снова зашептал. На этот раз он знал: это не ветер.
В тот вечер Элиас изучал табличку в своей палатке.
Предупреждение беспокоило его весь день. Он перевел оставшиеся надписи, но слова не имели особого смысла.
Они описали семь ворот, семь стражей и лестницу, ведущую к дому некоего Первого Короля.
Согласно табличке, зиккурат не был гробницей или храмом.
Это был дверной проем.
Мириам вошла с двумя чашками кофе.
"Удачи?"
"Возможно. Надпись относится к королю, который правил до того, как были построены первые города".
"Это исторически невозможно".
"Очевидно, того, кто это написал, не волновала наша историческая линия времени".
Она поставила кофе рядом с ним.
"Как вы думаете, что находится наверху?"
Элиас посмотрел на силуэт снаружи.
"Я думаю, что кто-то хотел помешать нам узнать об этом".
Внезапный порыв ветра сотряс палатку.
Затем раздался звук.
Три удара.
Не в палатке.
На земле под ними.
Мириам замерла.
Стук раздался снова.
Три раза.
Элиас схватил фонарик и вышел на улицу.
Пустыня молчала. Зиккурат стоял на фоне темнеющего неба.
Тем не менее, что-то изменилось.
В его основании появился узкий дверной проем.
Утром его там не было.
Над входом слабо светилась голубоватая полоса символов.
Мириам подошла, шепча.
"Профессор, посмотрите".
Символы сместились.
Медленно, невозможно, они сложили слова.
ПРИШЕЛ ПЕРВЫЙ ГОСТЬ.
Они вошли в зиккурат незадолго до полуночи.
Проход был узким и крутым. Его стены покрывали резные изображения людей, стоящих на коленях перед фигурой в короне из семи звезд.
Чем глубже они спускались, тем холоднее становился воздух.
Через несколько минут они оказались в помещении, где находились семь огромных каменных дверей.
На каждой двери был свой символ.
Змея.
Лев.
Солнце.
Луна.
Глаз.
Рука.
И, наконец, пустой круг.
Элиас принялся изучать надписи.
— Должно быть, это те самые семь врат, о которых говорится на табличке.
— И какие из них нам открыть?
Не успел он ответить, как пустой круг начал светиться.
Каменная дверь отворилась сама собой.
За ней открылась лестница, уходящая в кромешную тьму.
Откуда-то снизу донесся голос:
— Элиас.
Он отступил назад.
Мириам пристально посмотрела на него.
— Ты слышал?
Голос прозвучал снова:
— Элиас, сын Даниэля.
Имя его отца.
Элиас никому из участников раскопок не рассказывал об отце, который пропал двадцать лет назад во время археологической экспедиции в Ираке.
Он взглянул на Мириам.
— Мы уходим.
Но вход позади них исчез.
Семь дверей тоже пропали.
Осталась только лестница.
А откуда-то снизу снова позвал голос отца:
— Возвращайся домой.
Лестница привела в огромный подземный город.
Элиас и Мириам оказались на балконе, с которого открывался вид на улицы, дома, сады и каналы. Странное голубое свечение озаряло постройки.
По улицам ходили люди.
Они были облачены в древние одежды, несли корзины и говорили на языках, которые не звучали уже тысячи лет.
И всё же что-то было глубоко не так.
Никто из них не отбрасывал тени.
В центре города возвышался дворец из чёрного камня.
Когда Элиас приблизился, его двери распахнулись.
Внутри, на троне, сидел человек.
Он был точь-в-точь как фигура, высеченная на стенах.
Его корону венчали семь звёзд.
Глаза его были совершенно белыми.
— Добро пожаловать, — произнёс царь.
Элиас узнал язык. Он был древнее шумерского, но, как ни странно, он понимал каждое слово.
— Кто ты?
— Я был первым царём. Первым зодчим. Первым человеком, что дерзнул подняться к небесам.
Мириам сделала шаг вперёд.
— Что это за место?
— Мир под вашим миром. Место, где ждут мёртвые и спят забытые боги.
У Элиаса всё сжалось внутри.
— Зачем ты позвал меня?
Царь улыбнулся.
— Потому что твой отец открыл седьмые врата.
Элиас затаил дыхание.
Двадцать лет назад его отец исчез во время поисков древней цивилизации. Его тело так и не нашли.
— Где он?
Царь поднял бледную руку.
Из темноты появилась фигура.
Пожилой мужчина.
Седовласый, худощавый, с лицом, отмеченным печатью изнеможения.
— Папа?
Даниил посмотрел на сына.
Какое-то время оба молчали.
Затем Даниил покачал головой.
— Тебе не следовало приходить.
Даниил всё объяснил.
Зиккурат был воздвигнут цивилизацией, существовавшей ещё до начала письменной истории. Его целью было достичь небес, но строители обнаружили нечто глубоко под землёй.
Разум, более древний, чем само человечество.
Они называли его Первым Царём.
Он предложил им знания, власть и бессмертие в обмен на проход в мир живых.
Зиккурат и был этим проходом.
Даниил узнал правду во время своей экспедиции. Он проник внутрь сооружения и добрался до подземного города, но Первый Царь заточил его там.
Теперь же Царю понадобился Элиас.
— Почему я? — спросил Элиас.
— Потому что для открытия врат нужен живой потомок тех, кто их построил.
Царь поднялся со своего трона.
— Мир наверху забыл о нас. Ваши города разрослись, людей стало больше, а ваши боги превратились в сказки. Но мы ждали.
Подземный город содрогнулся.
Где-то далеко наверху сдвинулось с места нечто огромное.
Первый Царь протянул руку.
— Поднимись на седьмой уровень. Открой последние врата. И я верну твоего отца в мир живых.
Даниил схватил Элиаса за руку.
— Не слушай его. Последние врата не возвращают мёртвых. Они выпускают то, что погребено под ними.
Лицо Царя помрачнело.
— Твой отец всегда был трусом.
В этот миг двери дворца с грохотом захлопнулись.
По полу прошла трещина.
Из глубины донёсся звук, похожий на дыхание какого-то исполинского существа.
Они бежали.
Через дворец, через безмолвный город — к лестнице, уходящей спиралью вверх.
Мириам несла табличку. Даниил — небольшой фонарь. Элиас следовал за ними, чувствуя, как глубоко под ногами пробуждается нечто огромное.
Лестница вела на седьмой уровень зиккурата.
На вершине находилась каменная площадка, открытая ночному небу.
В центре — круглый помост, окруженный семью колоннами.
Последние врата.
Элиас вгляделся в символы, высеченные на помосте.
Наконец он понял смысл надписи.
Семь уровней — это не просто ступени, ведущие к небесам.
Это засовы.
Каждый уровень удерживал взаперти часть того, что скрывалось в недрах земли.
Первый Царь обманом заставил людей построить для него тюрьму, а затем тысячелетиями внушал им, что это сооружение — памятник богам.
Мириам обнаружила еще одну надпись.
— Элиас! Сюда!
Там было сказано:
"Дверь, открытую снизу, должно закрыть сверху".
Даниил посмотрел на сына.
— Должен быть способ уничтожить это.
Элиас осмотрел колонны.
Семь символов.
Семь засовов.
И еще — один пустой круг.
Он понял: для последнего запора требуется жертва.
Не человеческая жизнь.
Имя.
Имя того, кто открыл врата.
Двадцать лет назад это сделал его отец.
Но ведь именно Элиас вернул табличку на поверхность. Именно он пробудил зиккурат.
Теперь зиккурат узнал его.
У входа появился Первый Царь.
— Не делай этого, — произнес он.
От его голоса содрогнулся камень.
— Я могу дать тебе всё. Знания, превосходящие любые представления. Тайны звезд. Власть над жизнью и смертью.
Элиас посмотрел на отца.
Даниил кивнул.
— Сделай это.
Элиас положил руку на пустой круг.
И произнес свое полное имя.
И тогда мир погрузился в тишину.
Семь колонн вспыхнули ярким светом.
Громоподобный треск прокатился по зиккурату. Земля раскололась. Дворец внизу рухнул в темноту.
Первый царь закричал.
Впервые на его лице отразился страх.
— Вам не стереть того, что было до вас!
Элиас не отнимал руки от камня.
Символы разгорелись еще ярче.
А затем царь исчез.
Подземный город начал сворачиваться внутрь: улицы и здания растворялись, словно отражения в потревоженной воде.
Даниил схватил Мириам и потянул ее к лестнице.
Элиас последовал за ними.
Они добрались до выхода как раз в тот момент, когда весь зиккурат начал рушиться.
Пустыня поглотила сооружение в вихре пыли и падающих камней.
Когда взошло солнце, не осталось ничего.
Лишь огромный кратер.
Даниил стоял рядом со своим сыном.
В мире наверху прошло двадцать лет, но сам он выглядел так, словно постарел всего на несколько месяцев.
Мириам сидела на песке, дрожа.
— Мы должны кому-нибудь рассказать, — прошептала она.
Элиас смотрел на пустую пустыню.
— Кто нам поверит?
Три дня спустя они вернулись к людям.
Место раскопок исчезло. Оборудование пропало. Даже на спутниковых снимках не было ничего, кроме бескрайней пустыни.
Мир забыл о зиккурате.
Более того, Элиас каким-то образом забыл собственное имя.
Он помнил отца. Помнил Мириам. Помнил их путь.
Но стоило кому-то спросить, кто он такой, как в голове наступала пустота.
Он не понимал почему — до следующей ночи.
Он проснулся в своем гостиничном номере от трех стуков.
Не в дверь.
А откуда-то из-под пола.
Он резко сел.
Из темноты донесся шепот:
— Спасибо, что открыл дверь.
Элиас посмотрел в сторону окна.
Там, в пустыне, в нескольких милях отсюда, под песком зажглись семь синих огней.
Зиккурата больше не было.
И все же его тень осталась.
А еще — что-то выбиралось наружу.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|