Жанна. Прода

И вот стих последний звук и наступила тишина.

Не сказать, чтобы мёртвая. "Гости" всё то время, что я пела, продолжали выпивать и закусывать. Сначала бурно обсуждая участников и детали тех далёких событий, а затем, когда дело дошло до перечисления погибших в походе, многие из которых наверняка были их родственниками, друзьями или знакомыми, уже гораздо тише, а то и вовсе молча, лишь изредка поминая то одного, то другого из погибших.

Но всё когда-нибудь заканчивается. Сколь бы длинной она не была, завершилась и эта сага.

Вроде всё прошло нормально, и голос к концу предательски не дрогнул. Но как же пить хочется! В глотке будто пустыня Сахара.

Оставила инструмент на стуле, прислонив грифом к спинке, шагнула к "нашему" столу. Где-то тут в кувшине должен быть морс, если его ещё не убрали.

О-о-о, а вот и он! Тут же щедро плеснула рубиновую жидкость в первый попавшийся стакан. Мой — не мой? Пофиг! Переживу. Искать стерильно чистую посуду не было ни времени, ни желания.

Первый "бокал" опрокинула в себя, как завзятый алкоголик, дорвавшийся поутру до вожделенного "лекарства". И только второй принялась пить не особо спеша... с толком, с чувством, с расстановкой...

Сразу полегчало, и третьей порции уже не потребовалось... Может быть потом.

— Фу-у-ух! — шумно перевела дух... Как же хорошо.

Нет, надо как-нибудь урезать эту песню... или разбить её на две... Ту, что про поход, и ту, где поминают погибших. С другой стороны, из песни слова не выкинешь. Не я — автор слов... только музыки, и то отчасти... не мне эти слова и менять.

К тому же я — не трубадур и не менестрель... или как его... а-а-а, скальд... Не мне петь эту длиннющую балладу на потеху публики. Пусть профессионалы этим занимаются. У них глотки лужёные. Может им, наоборот, чем длиннее — тем лучше. Можно во время исполнения выклянчить стаканчик — другой... "для голосистости".

— Так кто автор песни?! — отрешившись от своих дум и вновь вернувшись в реальный мир, задал мне мучивший всех вопрос Хагкбард.

— А куда делись лаэры? — проигнорировав его слова, спросила то, что интересовало меня.

— Ушли, — буркнул Родгард, до этого тоже пребывавший "в раздумиях".

— Но вы с ними всё, что хотели, обсудили?

— Почти, — упрямый старик был, как всегда, немногословен.

— Тогда пойду узнаю, как и что.

— Да они дрыхнут поди сейчас без задних ног! — неожиданно откликнулся рыжий Атил, до этого глушивший вино... или что-то из Шувова пойла... стакан за стаканом... Видно тоже кого-то поминал, — Ушли-то поздно.

— Верно, — кивнул Родгард.

— Всё равно попробую найти, может ещё не спят! — откликнулась я и рванула к двери у которой столпилось больше десятка давгов. В основном из охраны, но кто-то, похоже, и из обслуги.

Участвовать в переговорах им было "не по чину", а вот послушать песню, да ещё на родном языке, подтянулись.

— Да кто автор-то песни?! — уже на выходе догнал меня вопрос Родгарда... Вот же неугомонный старик!

— Чьи слова, того сейчас с нами нет! — крикнула, смеясь, в ответ и скрылась из вида.

Что я им, дура что ли, вот так просто Уларда выдавать, он мне самой ещё пригодится!

Выскочила на улицу, на ходу набрасывая плащ.

— У-у-у-ух! — свежо... кругом белым бело...

А чему, собственно, удивляться? Последние дни осени, скоро начнётся календарная зима.

Интересно, снег ещё растает, или уже нет?

— Ола, всё нормально?

Я невольно вздрогнула. Вот же Карраэлгар!.. Подкрался незаметно.

— Да, всё просто замечательно! Не знаешь, а где лаэры? Ну эти... залётные.

— Пошли отсыпаться, — мой начальник штаба тоже был лаконичен.

— А не знаешь, до чего они с давгами договорились?

— Точно не знаю, но обсуждали в основном поставки продовольствия и всякого имущества.

— Понятно, — протянула, задумавшись.

— Да, вы не волнуйтесь, — "обнадёжил" меня Кар, — Без ваших с Секирой одобрения и подписей они всё равно никакой силы не имеют.

— Ну всё равно... пообещают союзникам эти,.. — кивнула в сторону лагеря, где расположились непрошенные гости, не уточняя кто... чтобы не разругаться лишний раз, — Омлу с Алэмой с неба, а мне потом расхлёбывай!

— Да ладно,.. — засмеялся мой суровый заместитель, — Думаю, до этого не дойдёт.

— И я тоже искренне на это надеюсь, — хихикнула в ответ, и, широко зевнув, вовремя успела прикрыть рот ладошкой, — Всё, я спать! А то совсем с ног валюсь.

Карраэлгар молча кивнул.

— Ты бы тоже ложился, а то завтра трудный день, — неизвестно, как имперцы воспримут наше нападение, а то вдруг устоят "ответку", — Пусть лучше Хорх подежурит... Где он, кстати?

— Да он только лёг спать, умаялся бедолага, — на эти слова я только хмыкнула, — Да ничего, идите спать, я подежурю... не впервой, — при этих словах мой заместитель тоже сладко зевнул, но тут же одёрнул себя, — Не волнуйтесь, моя дрархурама, ваш сон в надёжных руках!

Что ж, меня не надо было долго упрашивать. Отчаянно зевая и ничуть этого не стесняясь... не перед кем, да и незачем... Уже вторые сутки на ногах!.. чуть ли не в припрыжку побежала к своему домику.

Но сначала "водные процедуры". Как хорошо, что в бане, где с утра кипятили воду для госпиталя, её было полным полно. Тут же встретила Эйву, которая быстро упорхнула, впрочем, как и неизвестно откуда здесь взявшаяся Эйга. Её-то в наш лагерь каким ветром занесло? И что об этом думает её мать — Вара? И знает ли, где сейчас её дочь?

Бли-ин! Что за дела! Только разгребёшь, казалось, одни проблемы, как сразу наваливаются вагон и маленькая тележка новых. Но их мы будем решать завтра... вернее сегодня, когда я проснусь! А сейчас в баню и спать.

Не-е, как же хорошо! Будто с грязной водой ушли все тревоги и несчастья! Эх, если бы это было на самом деле. Замотала свою длинную не до конца просохшую "гриву" сразу двумя полотенцами и завалилась спать, тут же "отрубившись".