Инкуб королевского дома

— Анна Сергеевна, вы как?

— Ничего.

Анна Сергеевна, врач выездной бригады Скорой помощи привычно устроилась в кабине "ГАЗели", пристегнулась, откинулась на спинку и прикрыла глаза. Хлопок двери заставил поморщиться — начинала болеть голова, и любой звук казался слишком громким.

— Все явились? — водитель заглянул в окошечко между кабиной и салоном, убедился, что фельдшер на месте и повернул в замке зажигания ключ. Белая, с красным крестом машина медленно выехала из гаража.

Вечер стал продолжением дня. Вызова разнообразием не отличались: гипертонические кризы, головная боль, температура. Ближе к ночи добавились любители протрезветь на свежем воздухе — добросердечные прохожие набирали 03, беспокоясь о прикорнувших в кустах нетрезвых согражданах.

Одних госпитализировали, другим оказывали помощь сразу. На станцию не возвращались, после каждого вызова Анна Сергеевна отзванивалась по рации и получала следующий. Бригада уже давно перевыполнила норму, но кого это волновало!

Фельдшер поставила металлическую укладку в специальное гнездо и высунулась в окошко:

— Анна Сергеевна! Надо вернуться, ящик заполнить.

— Ну, значит, возвращаемся.

Гараж пустовал, как всегда в это время. Люди возвращались с работы, и наступала пора недомоганий. Петр, водитель, покачал головой:

— Не успею термос залить.

— Успеешь. Я пока бумажки заполню.

Фельдшер потащила тяжелый ящик к окошку выдачи лекарств, а Анна Сергеевна пошла к регистратуре. Ей предстояло заполнить листы вызовов, которых набралась немаленькая кипа.

— Вы как? — фельдшер-регистратор кинула взгляд на подошедшего врача и снова застучала по клавиатуре. — Бледная все еще.

— Ничего, держусь. Сегодня последняя смена.

— Может, вызов оформить? Хоть отдохнете часок.

— Не надо. Машенька, постой! Дай, пожалуйста, градусник.

Фельдшер, тащившая укладку в машину, повернулась к регистратуре.

— Совсем плохо?

— Нормально. Угораздило же летом простыть. Хоть на больничный иди, перед отпуском-то. — Анна Сергеевна вернула градусник фельдшеру. — Сделаешь тройчатку?

— А может — домой?

— Я и так до двенадцати.

Укола хватило на несколько вызовов. Потом Анна Сергеевна сдала смену. Переоделась и собралась выходить.

— Подождите, может, сейчас вызов будет в вашу сторону! — ночью работы не стало меньше, разве что машины возвращались после каждого выезда, люди надеялись перехватить хоть пару часов сна.

— Нет, я пройтись хочу. Тут всего-то квартал. Да и не поздно еще, народу много на улице.

Он она переоценила свои силы. Прошла парк, пересекла двор. А у крыльца родного подъезда резко закружилась голова. В глазах потемнело, и Анна потеряла сознание.

Белый потолок, заклеенный обоями. Уголок справа отклеился, и с завитка свисала тонкая полоска паутины. Анна не убирала её — паучок был единственным существом, которому она позволяла разделить с ней жилье.

Сегодня правило одиночества оказалось грубо нарушено. На кухне слышались шаги, кто-то старался не греметь посудой, но получалось плохо.

Анна лежала в собственной кровати и лихорадочно соображала, что же произошло. Потом, решившись выяснить все сразу, откинула теплое одеяло, которое почему-то укутывало её вместо легкого пледа, и попыталась встать. В глазах потемнело.

— Очнулись?— тихий голос произнес это слово с легким акцентом.

В дверях стоял мужчина с подносом в руках.

— Прошу прощение за вторжение. Но вы в буквальном смысле свалились прямо на меня, так что я счел своим долгом...

— Значит, дома я оказалась с вашей помощью?

— Да.

— А...

— Ключ лежал в кармашке сумочки. Адрес — в паспорте.

— Вы копались... — Анна задохнулась от возмущения. Но её негодование стало еще сильнее, когда она поняла, что одета в ночную сорочку. — И... кто меня переодел?

— Увы! — мужчина поставил поднос на стол и развел руками. — Ничего другого мне не оставалось. У вас был жар, считайте, я первую помощь оказывал.

— И какую же? — испуг прошел, сменяясь злостью.

— Намочил ткань в холодной воде, сделал обтирание... Не вставайте так резко, голова закружиться!

Он оказался прав. Откинувшись на подушку, Анна процедила:

— Я вам очень благодарна. Но, поверьте, моя признательность не будет иметь границ, если вы сейчас закроете за собой входную дверь. Замок сам захлопнется, а ключи, пожалуйста, положите на стол.

Мужчина улыбнулся и наклонился над ней, поправляя подушку:

— Мы поговорим об этом потом. Сейчас вам нужно поесть.

Анна вздрогнула и попыталась отстраниться. Получилось плохо. Мужчина наклонился ниже, окутав легкой дымкой аромата.

Приятной. И ненавязчивой. Одежда простая, а туалетная вода дорогая, качественная. Анне нравились такие вот запахи: ненавязчивые, спокойные. Но не в такой ситуации.

— Вы...

— Мы поговорим после того, как вы позавтракаете. Хорошо?

Мужчина взял с подноса пиалу.

— Давайте, я покормлю.

— Может, я сама? — Анна лихорадочно вспоминала курс психологии. Ни в коем случае не злить сумасшедшего! В здравом уме собеседника она сомневалась.

— Позвольте мне, — мужчина зачерпнул из пиалы и подул на ложку.

— Это... что?

— Суп. Тут креветки и морская капуста. Хорошо силы восстанавливает.

Анна с опаской попробовала. Вкус удивил. Пряный, приятный. Но вот к какой кухне относиться, определить не удалось. А мужчина снова протянул полную ложку.

Пришлось есть. Глотая наваристый бульон, Анна смогла хорошо рассмотреть того, в чьей власти оказалась.

Высокий. Подтянутый. Движения мягкие, как у танцора. И — он был очень красив. Темные волосы коротко подстрижены и, кажется, тщательно уложены. Овальное лицо с чуть выступающими скулами. Миндалевидные глаза. И — четко очерченные губы. Не пухлые, не тонкие. В самый раз.

— Вы так смотрите... Я вам нравлюсь?

— Ну...— Анна вытерла рот салфеткой. — Скажем: могли бы. Но меня не интересуют мужчины.

— Вам нравятся женщины? — он встревоженно вскинул на неё взгляд.

— Нет. — Анна спокойно взяла из его рук стакан с соком и не торопясь выпила. — Они меня тоже не интересуют.

— Разве так бывает? — мужчина выглядел озадаченным.

— Конечно. Но давайте перестанем обсуждать мои сексуальные предпочтения, хорошо? Я поела. Теперь, как и договаривались, закройте дверь снаружи.

— Да-да, разумеется, — он аккуратно поставил посуду обратно на поднос. — Но вам нездоровится. Я не могу оставить вас одну в таком состоянии. Отдохните, а потом поговорим... Хорошо? Отдыхайте.

Анна хотела возмутиться. Даже вскочить, чтобы своими руками вытолкать нахала за дверь. Но мягкий голос обволакивал уютным пледом, заставляя истому разливаться по утомленному борьбой с болезнью телу. Сил не хватило даже одеяло откинуть.

Незваный гость что-то говорил, а Анна не вслушивалась в слова, она позволила приятному тембру влиться в жилы, убаюкать. Тревогу сменил покой, веки налились сладкой негой и Анна заснула.

Пробуждение было внезапным. Анна потянулась, вспоминая ночной кошмар. И замерла: если это сон, то что она делала, придя домой? Возвращение совсем не запомнилось! И этот незнакомец... Словно прочитав мысли, мужчина возник на пороге.

— Как вы себя чувствуете?

— Х-х-хорошо. А вы... еще тут?

— Куда же я от вас? — он улыбнулся и расправил халат, который держал в руках. — Угодно будет встать?

— Угодно, но... может, вы выйдете?

— Зачем? — незнакомец искренне удивился. — Я тут второй день. Ухаживал за вами. Лечил. Неужели все еще стесняетесь?

— Представьте себе — да.

Он не настаивал. Пожал плечами, положил халат на кровать и вышел. Дверь, однако, оставил открытой. Правда, честно, повернулся спиной.

Анна молниеносно выскользнула из-под одеяла, накинула одежду и завязала пояс. А мужчина, все еще отвернувшись, поинтересовался:

— Может, приготовить купель?

— О Господи, за что это мне? — Анна отстранила его с дороги, выходя из спальни. — С этим я сама разберусь. Сейчас меня интересует, кто вы такой!

— О, это моя оплошность. Прошу прощения! — он направился за ней в большую комнату, встав так, чтобы отрезать Анну от телефона. — Меня зовут Эйр Аккон.

— Иностранец?

Уточнять было не обязательно — внешность и акцент говорили сами за себя.

— Можно и так сказать. Я демон.

Анна вздохнула и потерла лоб. Почему-то так лучше думалось.

Эйр тут же встревожился:

— Жар?

Прохладная рука накрыла её ладонь. Затем пальцы невесомо, словно боясь коснуться, прошли вдоль щеки.

— Температуры нет. Вам плохо? Голова кружится?

Анна вздохнула еще раз. Он прав — это не бред. Она действительно в одной квартире с сумасшедшим. А вызвать милицию нереально — Эйр постоянно находился между ней и телефоном. Обойти его Анна опасалась — сумасшедших нельзя злить, они непредсказуемы. Выход один — взять сумку, в которой лежит сотовый, и постараться позвонить с него. Санузел вполне подойдет.

Она заставила себя улыбнуться, принимая правила игры:

— Нет, все в порядке. Пожалуй, я все же приму душ.

— Как скажете.

Эйр подошел к шкафу и достал чистое полотенце. Анна разозлилась: слишком по-хозяйски ведет себя в её доме этот мужчина. Даже в вещах копается. Но показать недовольство не посмела. Улыбнулась, приняла протянутое полотенце и, прихватив по дороге сумочку, направилась к ванной.

— Я помогу?

— Спинку потрете? Спасибо я сама справлюсь.

Он серьезно кивнул. Но прежде, чем дверь закрылась, объявил:

— Не отзоветесь, когда позову — я её вышибу.

Анна растянула губы в улыбке и задвинула шпингалет.

Вода, ударяясь о ванну, скрывала звуки. Анна пошарила в кармашке, где носила телефон. Пусто. Сунула в другое отделение?

Она перебрала содержимое сумки раз, другой. Потом резко перевернула её над стиральной машинкой. Эйр услышал стук зеркальца о поверхность и встревожился.

— Все в порядке. Я шампунь уронила!

Успокаивая сторожа, Анна лихорадочно перебирала вещи. Расческа, зеркало, помада, куча салфеток и разных нужных мелочей. А телефона нет. Неужели... Зло посмотрев на дверь, скинула халат и залезла в ванну. Конспирацию никто не отменял, незачем вызывать подозрения. Кто знает, что в голове этого безумца.

Эйр стоял у двери. Чуть отступил, пропуская Анну на кухню, и тенью скользнул следом.

За полчаса, проведенные в теплой воде, ничего не придумалось. Поэтому решила просто довериться судьбе и не пропустить шанса. А пока играть роль радушной хозяйки.

— Чаю хотите? Или кофе?

— Вам следовало сказать о своем желании. Я бы заварил, пока вы ванну принимали.

— Не важно, я и сама могу. Так чай, или кофе?

— Благодарю. Но я недостоин еды, приготовленной наири.

— Эээ...

Анну несколько смутило обращение, а Эйр решил, что она недовольна:

— Простите, я недостаточно внимателен...

— Вот внимания от тебя хотелось бы поменьше.

Стараясь не смотреть на стоящего почти вплотную мужчину, Анна налила в чай в большую чашку, добавила четыре ложки сахара, чтобы немного успокоить сладким нервы и вернулась в комнату. Эйр застыл за креслом.

— Присаживайся.

Вместо ответа он положил руки на её плечи, провел от шеи вниз. Выверенные, точные движения массажиста. Разминал мышцы грамотно и аккуратно, задерживаясь в особо болезненных местах. Потом снял тюрбан из полотенца, который Анна навертела на голове, запустил пальцы во влажные волосы.

— Вам неприятно?

В темно-карих глазах — забота и спокойствие.

— Почему же? Вы хороший массажист.

-Благодарю.

Легко промассировав голову, Эйр перешел к плечам, потом вернулся к шее, пальцы пробежались по позвоночнику.

— Может, приляжете? Тогда я смогу размять лучше.

— Достаточно, — Анна отстранилась. — Говорите, что вы демон, Эйр?

— Да. Не верите?

— В таком случае, как вы могли так спокойно трогать меня за шею? — Анна подцепила серебряный гайтан и вытащила крестик. — Он из Лавры.

— Простите, наири. Я — инкуб. Это моя оплошность, не представился сразу и должным образом.

Анна повернула голову и улыбнулась. Этот псих выглядел убедительно, только вот... Шизофрения?

— Вы знаете, кто такие инкубы, наири? Мы не боимся ни крестов, ни святой воды, ни икон...

— Я читала "Книгу теней". И "Молот ведьм" тоже.

Пальцы, разминающие плечи остались ласковыми.

— Интересно?

— Да, занимательное чтиво.

— Плохо, наири...

— Вы недовольны подборкой моих книг?

— А? Нет. Мышцы слишком зажаты, тело напряжено. Вас что-то тревожит?

Анна вздохнула. Беспокойство стояло прямо за спиной и делало потрясающий массаж.

Эйр догадался:

— Напрасно, наири. Я не причиню вам вреда.

— Как ты меня называешь? Что это значит?

— Титул. Правда, пока он не присвоен официально.

Эйр обошел кресло, сел у ног Анны и положил голову на мягкий подлокотник.

— Но вы отмечены печатью, так что я не ошибаюсь, называя вас Дарующей Жизнь.

Анна смотрела на него сверху вниз. Красив. И поза... провоцирующая. Специально ведь позу выбрал! Вид просто потрясающий! Но с ней эти штучки бесполезны.

— Что за печать?

Кончики пальцев коснулись лодыжки, поползли вверх.

— Бабочка под правой лопаткой. Ваше родимое пятно.

— И что оно означает?

Эйр не сводил взгляда с лица Анны. Пальцы скользили вверх-вниз по ноге. Невесомо, на грани ощущений...

— Если вы читали "Книгу теней", то знаете, что нам нужно...

— О дааа. Трактат правдив?

— Не совсем. Мы на самом деле ищем плотских утех с людьми. Это необходимо для продолжения рода.

— В "Книге" так и написано. Семя инкубов слишком холодное и неспособно к зачатию... Поэтому вы добываете его у людей.

— Бред! Нам нужна энергия, которую люди выплескивают на пике страсти. В нашем мире она иссякла много столетий назад, и мы были вынуждены приходить в ваш. После возвращения мы могли зачать дитя, а женщины — выносить его. Но людям не понравилось. Человеческие сыны слишком жадные, чтобы делиться. И приняли меры. Инкубам стало сложно проникать в ваш мир, и наш род начал вымирать, — Эйр открыл глаза. В них, глубоко на дне, плескалось недоумение. — Вы рассеиваете жизненную энергию и даже не замечаете этого... И пожалели малую толику, чтобы спасти целый народ.

Анна не впечатлилась. У неё было собственное мнение насчет демонов и о влиянии их визитов на человечество.

Эйр продолжал:

— Потом Совет предложил перенести нескольких людей в наш мир. Королю понравилась эта мысль, и рораги нашли подходящую семью. Это оказалось непростым делом. Каждый человек может дать энергию, но требовалась, чтобы она была совместима со всеми Гнездами.

— Прямо донора искали...

— Так и есть. Девушка, которой предстояло переселиться к нам, стояла на краю гибели — в вашем мире тогда свирепствовала чума. Рораги спасли все её семью, обеспечили материальное положение... А после того, как наша часть работы была выполнена, девушка отправилась с нами.

У нас Наири ждало не просто уважение. Мы поклонялись ей, ведь от неё зависело существование рода. После Дарующую Жизнь сменила дочь, потом — внук... Поколение за поколением. Пока... люди не погибли.