Глава 10

Глава 10

Вот же не было печали... И чё теперь делать с этим любопытным бабуином?! Хотя ответ очевиден и без подсказок со стороны пернатой, жаль ПТР под рукой нет... — Беззвучно оскалился я, наблюдая за тем, как обезьян с каждым шагом сокращает расстояние до моего временного убежища, оставляя всё меньше времени на размышления о вариантах дальнейшей стратегии:

1. По-рыцарски с мечом наперевес выйти навстречу обезьяну, чтобы использовать преимущество крыльев вне помещения.

2. Подпустить примата поближе и когда полезет через двери, попробовать достать его точечным ударом энерговолны.

3. Попробовать отпугнуть бабуина трофейным револьвером.

Пожалуй, рыцарствовать и подпускать тварь совсем уж близко — не буду. Лучше опробую в деле трофей, хотя заряжена ли доставшаяся мне пушка местного "Грязного Гарри?" Рок ведь могла по приколу вообще оставить на складе вещьдоков рядом с Найдёной вместо настоящего оружия массогабаритный имитатор... Хотя выяснить это нетрудно, тем более что бабуин уже приблизился настолько, что даже различима женская сумочка у него в пасти.

— Вот что, Саманта... Так понимаю, спрашивать — смотрела ли ты "Кинг-Конга" — будет глупо, но... — Не оборачиваясь, торопливо промолвил я, воткнув клинок в пол, с треском расколов плитку и высвободив руки, выхватил заткнутый за пояс вместе с фонарём трофейный серебристый револьвер, взводя курок. — Но реальность такова, что сюда идёт саскроч, проще говоря, бабуин-переросток обросший белым мехом и прямо сейчас жующий твою модную сумку для косметики.

— Мою сумочку? — Растерянно переспросила позади меня Найдёна.

— Угу. И если не желаешь чтобы дальше этот примат почесал свои клыки, обгрызая уже твои кости, рекомендую снова спрятаться!

Закончив с пояснениями и стиснув покрепче отделанную похоже, что натуральным деревом рукоять револьвера пальцами правой руки, а затем обхватив её запястье левой рукой для более крепкого хвата, поместив ствол в широкую щель меж приоткрытых покорёженных дверей, сперва наводя его на башку уже опасно приблизившегося примата, но вспомнив про виденный рикошет пули от черепа жнеца при схватке в пустыне у пирамиды, торопливо опустив прицел и не став пытаться поразить сердце обезьяна, прикрытое толстой шкурой и прочными рёбрами, я навел оружие на его левый тазобедренный сустав, надеясь что анатомия человекоподобного примата сходна с человеческой.

Вспышка расцветшего на конце дула огненного цветка неприятно резанула по глазам, но звук выстрела был терпим для ушей, да и отдача не так уж и сильно после дробовика дёрнула руки, позволяя мне всадить во вздрогнувшего и взревевшего обезьяна-переростка вторую пулю, а затем, несмотря на то, что ствол чуть вздёрнуло отдачей — послать и третий заряд свинца в нижнюю часть его живота, отчего уже покачнувшийся от попадания пуль выплюнувший "жвачку" бабуин издал пронзительный вопль, напоминающий визг хрюшки получившей удар свинорезом, что стало для меня не сказать что б приятным сюрпризом.

Яйца ему отстрелил что ли? Или их там и не было? — Скривился я, целясь прямо промеж клыков раззявленной пасти согнувшейся воющей обезьяне (в данный момент совсем по-человечески прижимавшей лапы к животу), и выпуская оставшиеся в барабане тройку пуль, отмечая наконец-то брызнувшую кровь и что переставший вопить павиан, отпрянув и скособочившись, попытался убраться с линии огня. Но вместо радости, я ощутил лишь досаду и ударившую будто бы со своей спины волну пронизывающего холодка, сопровождаемую ответным гневным ревом, донесшимся до меня, казалось прямо с вздрогнувшей крыши. В следующий миг, подтверждая догадку о том, что обезьян снаружи охотился не в одиночку, и без того нагруженная снегом крыша затрещала, начав деформироваться, прогибаясь под тяжестью заскочившего на крышу второго мини-Кинг Конга или иной твари, вынуждая меня вернуть разряженный пистолет за пояс и выдернув из пола меч, я обернулся к почему-то не ставшей прятаться Саманте, в данный момент с гневом смотревшей на меня, не испугавшись вылезших крыльев.

— В кого вы только что стреляли? Почему там кричит женщина-аа!? — Тут ощутив удар по прикрытой ушанкой макушке отвалившейся панелью потолочной отделки, вскрикнув, американка присев заслонилась руками, словно решив, что это дело моих рук.

— Говоришь, та визжащая тварь — самка?! Хех, может и так... У этих обезьян вся тушка кроме самой морды — что твой заросший лобок... — Развязно отозвался я, отчего Саманта возмущенно притихла, по-прежнему не делая попыток убраться из опасной зоны. Или не имея возможности толком разглядеть в окружающей её тьме, что либо кроме меня, она просто не представляла до конца что происходит и чем это ей грозит, когда сюда ворвётся разъярённый дружок подстреленной суки? А саскроч ворвётся с минуты на минуту, поскольку здешние строения уровня прочности "из говна и палок" фортификационной устойчивость не обладают.

С ностальгией вспомнив напарницу-Химари, поддержавшей нас с Юто при схожем инциденте в поезде, пригнувшись и убрав крылья, я бросился к американке, несмотря на сыплющиеся с содрогающегося потолка куски отделки и похожего на стекловату утеплителя и цепко ухватив Саманту за руку, дернул её за собой к торговому автомату.

— Пусти меня, демон! — Взвизгнула гражданская, пытаясь освободиться.

— Всё так говорят... Поначалу. — Привычно отшутился я, наплевав на то, какие ещё нелицеприятные мысли на счёт меня сейчас крутились в лысой башке американки, поскольку с очередным ударом треснувший потолок за Самантой ощетинился обломками просевших лопнувших досок и в струях посыпавшегося снега мелькнули лапы снежно-серого павиана, прорывающегося сквозь и без того трещавшую под его весом крышу, вынуждая меня ещё активнее волочить верещавшую гражданскую из опасной зоны. Вот только куда её теперь? Выпихнуть на улицу? То-то подранок порадуется... Так что импровизируем как можем и с тем что тут есть!

Подтащив Саманту к торговому автомату и отпустив, запоздало осознавая, что мог располосовать её руку некстати вылезшими когтями до крови даже сквозь рукав своей утеплённой куртки, я рывком сумел сдвинуть массивный как платяной шкаф корпус агрегата с фкусняшками примерно на фут или чуть больше, рассчитывая дать шанс Найдёне укрыться за ним, когда крыша рухнет.

— Замри тут! — Велел я вновь дернув с пола женщину, заставляя подняться на ноги и стараясь втиснуть её в пространство между стеной и задней стенкой агрегата. — Всё, отпускаю. Теперь прикинься мышью!

Кое-как втолкнув упирающуюся женщину между стеной и корпусом, после чего, пинком подпихнув к краю шкафа невысокий бачок для банок и оберток, хоть немного заслонив им незащищённые ноги выжившей, я попытался занять получше позицию, двигаясь вдоль стены и стараясь проскользнуть вглубь помещения, я почти успел миновать приемную, когда стараниями беснующегося бабуина просевший потолок с треском обрушился лавиной лопнувших балок и досок вперемешку с кусками композитных материалов кровли, утяжелённых объёмом снега достойным пары кузовов КАМАЗов.

— Твою ж..! — Выдохнул я повалившись на пол и чувствуя шибанувший в нос резкий запах бензина, брызнувшего струёй из раздавленной канистры, а может и из лопнувшего бачка пилы. Потирая свободной рукой ушибленную голову, отмечая, что крови вроде бы нет, подтянув к себе меч, я принялся ползти, даже не пытаясь сбросить с себя придавленные снегом треснувшие доски с кусками утеплителя и кровли, а пробираясь под ними, ища место где можно было выбраться из-под завала. Хорошо хоть что стол дежурного и присутствующие в помещение кабинетные перегородки не дали кровле прижать меня словно прессом к полу и оставили немного пространства для манёвра пока неподалёку с рычанием возился монстр, раздвигая снег и обломки вокруг себя с упорством бульдозера и грозя ещё больше завалить меня строительным мусором. Вторя монстру на улице вновь взвыла подраненная сука, вынуждая меня удвоить усилия, чтобы вырваться из ловушки до того как одна из этих чертовых снежных обезьян меня откопает или что вернее — вслед за не выдержавшей кровлей, подо мною так же просядет и провалится уже начавший потрескивать пол.

Хорошо хоть из-за отсутствия электричества проводка не искрит и куски рухнувшей крыши не занялись огнём как тогда в "Темной зоне". — Порадовался маленькому плюсу я, по кошачьи пробираясь под обломками, царапая когтями и гардой меча пол, пока не достиг края обвала, радуясь что просела лишь половина крыши, оставив часть помещений незатронутыми, позволивших мне не только приподняться с холодного пола, но и размахнувшись мечом, ударить энерговолной в провисшие доски и утеплитель, пробивая проход сквозь обломки с пафосом незабвенного Чернокнижника.

Обычно в таких ситуациях дальше полагалась швырнуть в дыру гранату, но за неимением под рукой РГД, я бросил вперёд в пробитую дыру самого себя, в прыжке вырвавшись наружу и выпустив крылья, буквально врезался в отпрянувшего от неожиданности павиана-переростка, ощутив шибанувший мне в нос исходящий его густой шерсти тяжёлый душок выстланного соломой загона с хряком, но не исключено что и исходящая от меня зловонная смесь из запахов крови, потрохов медведемона и дизельного топлива была столь же неприятна для зверя, словно в отвращении фыркнувшего и мотнувшего башкой, позволив мне обрушить на него лезвие меча в лучших традициях любимой демонической мечницы. И хотя я не был столь же силён как бакенека, результат удара клинком богини был что называется "на лицо", причём в самом прямом смысле слова.

Рассекшая монстра трёхдюймовая полоса серебристого металла, пусть и врубившаяся не в основание черепа, а в колтуны шерсти между плечом и шеей, косо уйдя в тушу с заглублением к левому боку разрубила идущие от сердца артерии, низвергнувшие пульсирующим фонтаном щедрую порцию парной крови, окатившей меня и своим терпким запахом перебивая источаемый обезьяном душок хлева, попутно сокрушив твари пару рёбер лезвие меча бонусом перебило трахею, пищевод, позвоночник и в итоге порвав легкое, застряло в оставшихся костях, ощутимо подрагивая рукоятью в такт конвульсиям утробно булькнувшему кровью покачнувшемуся примату, начавшему медленно заваливаться прямо на меня вынуждая изрядно поднапрячь не только заплечных кожаных близняшек и руки, но и ноги, лягнув ими примата в торс, чтобы выдернуть клинок и добиться того чтобы этот долбанный мохнатый шкаф рухнул на спину, а не завалился на пузо, лишив меня возможности как следует разглядеть — что же за чудо-юдо я завалил.

А посмотреть было на что — все же этот человекоподобный монстр своей густой шерстяной шкурой выгодно превосходил огров и Кашу, да и горилоподобных штурмовиков Легиона тоже. Освежевать бы его с последующей обжаркой выпотрошенной туши на вертеле и выделкой шкуры для прикаминного ковра, на котором потом можно было бы так классно отжарить Икуко, Селесту или Карину...Эх, мечты!

— Ничего личного, Конг. Просто... Этот город слишком мал для нас двоих. — Припомнил я подходящую цитату из старого вестерна, приземлившись рядом с обезьяном, истекавшим кровавым ручьём, парящим на холоде и наблюдая как его широкая грудь с утробным бульканьем дрогнула в последний раз, силясь вдохнуть, я с толикой облегчения отметил, что временами накрывавшее меня нездоровое желание отведать сырой плоти в данный момент не затмевает рассудок и, несмотря на вылезшие на руках когти, я успешно сдерживаю темное желание вскрыть монстру уже пробитые мечом плечо и верхнюю часть груди и, выламывая перебитые рёбра расширить рану так, чтобы добраться до мякоти тёплых и сочных внутренностей... Так, стоп! Контроль и ещё раз самоконтроль! Лучше сейчас подумать о холоде, что опять начинает пробирать меня, об местных голодающих амерских детях, о замерзающей Саманте или ещё о чём-нибудь позитивном, главное отвлечься.

Пересиливая себя и отводя взгляд от кровавой прорехи на плече затихшего монстра, глубоко вздохнув холодного, припахивающего серой и хлевом воздуха, я ощутил навалившуюся усталость и простое удовлетворение охотника, удачно добывшего любопытный трофей. Ну и, пожалуй, ещё и досаду из-за невозможности с толком распорядиться шкурой и кучей свежего мяса, в отличие от плоти огров не подверженному быстрому посмертному распаду. Впрочем, расслабляться и сожалеть о невозможности покормить трофеем местных голодающих — не стоило, поскольку нельзя исключать и того что Фейт, её брата и их "квартирантов" уже нет в живых. Но что бы с теми ребятами не случилось там, здесь и сейчас мне стоило бы подстраховаться, добившись гарантии того, что этот павиан-переросток не восстанет из мертвых. Так что придётся ещё чуток поработать жгущим руки клинком, по-быстрому проведя контрольную разделку обезьяньей тушки, но не увлекаться, устраивая кровавый пир. Во всяком случае, пока...

— Да, камрад... Жаль ты это сейчас не видишь... — Посетовал я вслух, вспоминая Влада и обрушив клинок на шею монстра, срубил башку, после чего перешёл на конечности, принявшись работать мечом как топором на даче, когда со схожим чавкающим хрустом разрубал для просушки вытащенные из обмелевшего на июльской жаре заросшего тиной пруда обгрызенные бобрами стволы деревьев. — ...А если смотришь из своей Вальхаллы и вспоминаешь как сам коллекцию черепов собирал, небось глядя на меня сейчас захотел бы выменять столь выдающийся размерами экземпляр...Я согласился бы обменять его на необтрёпанную книгу или рабочие батарейки для плеера, что порою скрашивали жизнь там под таким же темным, ненастным небом.

Игнорируя вроде бы донесшуюся из-под обломков трудно разборчивую мольбу о помощи, я зачерпнул ладонью не забрызганного красными брызгами снега, проведя им по липкому лбу и щекам, стирая корку из чужой запекшейся крови, после чего подхватив отделённую башку за мохнатое ухо, прикинув, что благодаря размеру увесистого черепа для его выварки не то что крупная кастрюля, ведра на 18 литров маловато будет, я с сожалением откинул трофей обратно в снег. А затем, взяв меч, вновь взмыл в темные ненастные небеса и покружил над окрестностями, высматривая недобитка, но кроме всё так же мерцающей тускневшей мигалкой занесённой снегом расстрелянной полицейской тачки и цепочки пятен крови на снегу, сопровождающих крупные отпечатки лап подраненной обезьяны — я ничего больше не засёк. Да и отпечатки саскроча на полпути к "Волмарту" оборвались, сменившись короткой продавленной на снегу ямой непонятного происхождения, словно тварь зарылась в снег.

А если не зарылась, куда же обезьяна могла подеваться? В канализационный люк мохнатая сука уж точно бы не пролезла. — Задумался я, прикидывая, заняться ли дальше проверкой "Волмарта", поискав в оружейном отделе боеприпасы для пистолета и новую пилу взамен погребённой под обломками или вернуться в Коцит-сити и проверив подростков снова искать вип-особняки? Или же возвратиться к руинам полицейского участка и попробовать вызволить американку из ловушки снега и обломков? Ведь я сам велел ей затаиться в нише за торговым шкафом, который теперь вот-вот станет для неё своеобразным могильным памятником, набитым шоколадками.