Неправильный лич или доброе зло

Обухова Элина

Неправильный лич или доброе зло

Пролог

Я шла по замерзшим улицам, с натугой волоча тяжелые пакеты с продуктами. Это называется: "Повезло, что живешь рядом с продуктовым магазином!" Повезло, конечно. Только человек — такая животинка, что быстро привыкает к хорошему. И скоро ему становится опять плохо. Так что...

Так что я шла по заснеженной улице, постоянно оскальзываясь вопреки моим стараниям удержаться на ногах и предвкушала, как доберусь домой через сугробы по пояс у подъезда, зайду в свою маленькую однокомнатную квартиру, разденусь, сяду пить чай с шоколадкой, которая сейчас валяется где-то на дне пакета. И будет хорошо, тепло и уютно... И одиноко. Но так, немножко. Я привыкла.

Я подняла голову вверх и посмотрела в небо. Синее-синее, без единого облачка, даже не думала, что такое бывает. Поправила выбившийся из уха наушник, сунула руку в карман и переключила песню на плеере. Да-да, я даже зимой хожу с наушниками. А что?

Я подхватила сумки и с новыми силами полезла через сугробы к заветной двери своего подъезда. Хорошо, что я не в шубе, а в куртке — ноги задирать удобнее.

Семь лет не было такого снега — а вон! Сугробы по пояс! И как теперь скромным городским жителям перелазить через них? На лыжах ездить?

— Девушка, позвольте я вам помогу, — раздался приятный голос сзади. Я медленно обернулась и принялась разглядывать реликт. Мужчина, помогающий женщине сегодня — редкость, которую надобно беречь. К тому же, многие из "помогателей" оказываются банальными маньяками. К тому же, многие попаданки так и оказываются в другом мире, там их ждет добрый волшебник... ну или злой, который пообещает вернуть домой или вообще оставить в живых, если попаданка выполнит их указания. И конечно этот волшебник должен влюбиться в эту попаданку, а она его назло всему бросит и уйдет в закат... Люблю я читать фэнтези.

— А вы кто, собственно? — со здоровой долей подозрительности осведомилась я.

— Меня зовут Михаил, — мужчина в серого цвета куртке слегка поклонился. Странный какой-то. И одежда какая-то незнакомая, отороченная мехом. Ну да ладно, воспользуюсь подарком судьбы, а то руки уже совсем затекли.

— Ну помогайте, Михаил, — слегка улыбнулась я и сунула ему в руки обе сумки. Его лицо слегка вытянулось, но он послушно потопал за мной.

Наглость — наше все!

Открыв дверь, я пропустила его вперед и пробурчала:

— Разувайтесь, раздевайтесь, я вас хоть чаем напою.

Сама прошла на кухню, сгрузила сумки с пакетами, распрямила спину, со стоном хрустнула пальцами. Стала готовить чай.

— Присаживайтесь, — кивнула Михаилу на стул, когда он осторожно прошел в комнату, — Вам кофе или чай, с сахаром или без?

— Чай, без сахара, пожалуйста, — отозвался он, рассматривая мое скромное жилище.

— Красиво. Кто эту картину нарисовал? — спросил он, разглядывая многочисленные полотна, развешанные тут и там по всей квартире. Некоторые просто стояли, прислоненные к стене или лежали стопками. Повсюду — на полу, на шкафах, на полках и на тумбочках, — валялись полупустые тюбики от красок, заляпанные и непригодные для дальнейшего использования кисти, палитры, так же заляпанные краской. Отдельно были разложены карандаши и ластики, листы ватмана. Любимый карандаш для графики лежал на почетном месте... но обычно он обретался у меня в зубах.

Творческий беспорядок, или попросту — бардак.

— Это я, — сухо ответила я.

— Надо же, — поразился он, — И что, здесь все картины ваши? — явно сомневающимся тоном уточнил он.

— Все, — нахмурившись, отрезала я. И снова принялась готовить чай. Повисло молчание. Я слышала, как Михаил встал и стал ходить по комнате, разглядывая картины. Я тем временем выкладывала на стол печенье и конфеты, подаренные на Новый Год нерадивыми родственниками, даже не потрудившимся купить то, что мне нравится. Ну да ладно, сама схожу и куплю любимый шоколад, собственно — уже купила. И делиться ни с кем не собираюсь!

— Вот конфеты, вот печенье. Вот чай, — я как раз убирала на место коробочку с заваркой и повернулась спиной к моему гостю, когда почувствовала сильную, но мгновенную боль слева в груди.

И я умерла.

Часть 1

Глава 1

— Тише, она просыпается, — раздался невнятный голос над моей головой, — Михаил, где вы достали такой прекрасный образец для эксперимента? — а, так вот где мой убийца. В том, что это именно он убил меня, я не сомневалась, так же как и в том, что умерла. Тогда почему я себя чувствую так хорошо?

И кто я вообще? Медленно начала подкрадываться паника. Кто я? Как меня зовут? Сколько мне лет, и откуда я родом, в конце концов?!

Ничего не помню.

Хотя нет. Помню многое, даже момент моей смерти помню, только вот кто я, были ли у меня друзья — всего этого нет в памяти. Ничего, что связано конкретно со мной, с моими родителями, друзьями. Ни даты рождения, ни возраста, ни места жительства.

— В соседнем мире. Там полно таких одиноких девушек. Ее никто не хватится, — вернул меня к реальности голос Михаила.

— Я не о том! Посмотрите, какая изумительная энергетика! Какое расположение энергопотоков! Не удивлюсь, что при жизни на ней все заживало в рекордные сроки. А сейчас она сможет заращивать повреждения на своем теле вообще с невероятной скоростью! Конечно, если ей дадут необходимую подпитку.

— Это будет кровь? — послышались шаги рядом, кто-то склонился надо мной, — Что-то она не тянет на роль могущественного лича. Как живая.

— Естественно, как живая. Я постарался над своим, наверное, самым совершенным детищем. Она выглядит как живая, будет заращивать повреждения, никогда не потеряет свою красоту. Она вечно останется такой.

— Геральт, оставь свои мечты, — раздраженно прикрикнул второй незнакомый голос, — Все знают, что у тебя извращенные представления о красоте, — Какие? Я что, еще и некрасивая? Ну-ну, батенька, готовьтесь, вам крышка, — Молчи! Расскажи мне, что это вообще такое у тебя получилось? Мне еще герцогу Владилену отчитываться.

— Это — высший лич, нежить первого порядка, — принялся рассказывать Геральт. Кто-кто я? И что за странное имя?

— Почему женщина, кстати? Не мог, что ли мужчину сделать? — брюзгливо поинтересовался голос.

— Мне приятнее работать с этим материалом, — с пошловатым намеком проговорил Геральт. Капец, он еще и некрофил! Это если учесть, что я вообще труп, а не живой человек. Хотя это исключено — слева находится сердце, так что мне однозначно пришли кранты. Другой вопрос, что со мной теперь? Неужели я воскресла?

— Геральт! Я же просил! — разъяренно прорычал незнакомец.

— Ладно-ладно, — проворчал тот, — А женщина — потому что у них лучше аура. Они более приспособляемы, по сравнению с мужчинами; более выносливы и менее восприимчивы к боли.

— Итак, лич, — продолжил Геральт, — Всю классификацию приводить не буду, ограничусь коротенькой лекцией. Различаются два типа личей: высший и низший. Отличие в том, что у высшего душа и сознание возродились целиком, у низшего же только один кусок души: обычно самый худший. Все потаенные, животные желания остаются у низших личей. У этого образца же полная душа, то есть она как человеку.

— Теперь про порядки. Первый порядок — кроме повышенных физических качеств, владеет магией. У нее — я сейчас про лича говорю, — есть аура, причем она получилась гораздо мощнее, чем я планировал. Но это пустяки, у меня есть подходящий ошейник, так что мы сможем ее контролировать.

Нежить второго порядка — владеет простыми и совсем примитивными заклинаниями. На уровне первокурсника-недоучки. Третьего — крайне высокие физические показатели, однако насколько лич силен, настолько же он уязвим для определенных заклинаний. Ну и четвертого порядка — совершенный отброс. Ни особых физических характеристик, ни магических. Легко убить.

Что касается же физических характеристик, то она будет сильнее обычного человека, выносливее эльфа, — тут и эльфы есть? — будет обладать лучшим слухом, зрением и обонянием. Она должна быть многократно быстрее обычного человека, практически может сравниться по скорости с теми же эльфами. На нее не будут действовать яды — она и так уже мертвая. К тому же, благодаря заклинанием она вечно будет выглядеть как живая, так что ее можно как шпионку использовать.

— Хорошо. Ее нужно будет чему-либо обучать?

— Конечно! — рассмеялся Геральт, — Это же просто нежить! Она не должна помнить даже своего имени. Ее придется обучать заново, учить искусству боя, языку и магии... но есть и плюс — у нее теперь почти абсолютная память и она очень быстро и легко будет обучаться. Ну разве не красавица? Мое детище...

Я почувствовала чью-то руку на щеке. Потом Геральт — видимо, это был он, — переместил ее на грудь.

Этого я терпеть не стала. Вам конец, зомби атакуют!

Геральт

Я любовался плодами своих многолетних трудов. Высший лич первого порядка, пять лет наработок, год подготовки! Огромные затраты энергии, собственной крови и несколько человеческих жертв. И вот он — результат всей напряженной работы!

На столе, покрытом белой тканью, лежала обнаженная девушка. Она была очень красивой, с высокими скулами и покрашенными черной краской, которую я смыл, губами, с черными глазами и черными волосами. Ногти у нее были ухоженными и тоже покрашенными в черный цвет. Не знаю, чем она при жизни их намазывала, но, как я ни старался, это твердое покрытие снять, увы, не смог. Так же, как не смог вывести со спины девушки рисунок черной краской — сложенные нетопыриные крылья во всю спину. Портить же свое детище кислотой мне не хотелось.

Протянув руку, я потрепал ее по щеке и опустил ладонь ниже. Спустя секунду после того, как я дотронулся до девушки, она пришла в движение. Ее ладонь с нечеловеческой скоростью метнулась и сжала мою кисть с такой силой, что я невольно закричал от боли. Михаил и Леон отскочили, подхватив оружие. А я остался один на один с работой всей своей жизни.

Я увидел ее глаза. Они были черными и глубокими. В них отражалась смерть для меня и всех, кто присутствует в этой комнате.

Она резко села и отшвырнула меня в стенку. Я почти ничего не увидел, только размытое движение. Слишком быстро она двигалась. Неужели я перестарался?..

Она спрыгнула на пол и метнулась к ближайшему столу с инструментами. Леон не стал дожидаться, пока она сориентируется в обстановке и вооружится хотя бы чем-нибудь из ритуальных колюще-режущих инструментов, которые в беспорядке мотались по всем моим комнатам, и просто метнул ей в спину меч, который до этого держал в руке. Тот с противным хрустом вошел ей в спину.

И тишина-а... Я пошевелился, едва слышно застонав от боли. Кажется, у меня сломана рука...

Она медленно обернулась. То есть мне показалось, что медленно — на самом деле, как потом Леон рассказывал, это было слишком быстро даже для

него. Даже для эльфа — слишком быстро... Кого же я создал?

Она медленно обернулась. Ее пальцы легонько касались торчащего из груди меча. Меч метать тяжело и неэффективно. Не только против живого противника, но особенно против живого мертвеца.

Она сделала шаг вперед. "Какая красивая походка," — заметил я, — "Как-будто она с рождения провела в высшем свете."

Я постарался не отсвечивать и не шевелился, лихорадочно размышляя, как ее остановить. Перебирая в голове заклинания, я совсем не следил за событиями. А они тем временем развивались стремительно.

Леон отчаянно пытался отмахаться от наседающей на него девушки. Ее глаза отчетливо отсвечивали красным. Она совершала поразительные прыжки, перекаты и прочие акробатические трюки. Меч она выдернула перед тем, как броситься на Леона, и отшвырнула к стене, чуть не попав в меня.

Я обратил внимание на Михаила. Он полз вдоль стены. Парень нечаянно оказался позади и чуть сбоку Леона, так что на него не обратили никакого внимания. Я поймал его взгляд и чуть мотнул головой в сторону двери. Пусть позовет на помощь. Он кивнул и пополз быстрее.

К несчастью, на нас обратили внимание. Словно белая молния мелькнула — и вот уже мое творение стоит, уперев одну руку в бок и вздернув Михаила за шею. Охренеть, она легко удерживает его на весу, при этом одной рукой!

Склонив голову набок, девушка пристально рассматривала его. Один глаз она прищурила, а другой оставила открытым. Это смотрелось бы забавно, если бы не было так страшно.

— Ну ты и гад, — нежный, грудной голос. Затем нежить сжала пальцы. Кости хрупнули. Михаил даже ничего не почувствовал. Мир ему...

Стоп. Как она может разговаривать?! Она же не знает языка! Хотя Михаил говорил о том, что и тут и там похожий язык...

Тем временем малышка занялась Леоном. Бледный эльф сглотнул, когда она обернулась к нему. Я наконец нашел, что нам требовалось, и плел заклинание. Левой рукой. Подвывая про себя от боли — нельзя было привлекать внимание лича.

Она бросилась. И в этот момент я кинул заклинание. Оскалившееся существо зависло в воздухе. Отсвечивающие красным глаза яростно смотрели куда-то... куда-то далеко... в пустоту.

Разметавшиеся черные волосы застыли в воздухе, как невиданные морозные узоры, хотя были черного цвета. Скрюченные пальцы готовы были тотчас же вцепиться, рвать, царапать, кромсать в лохмотья живую и податливую плоть...

Но пока она безопасна.

— Что с ней? — отдышавшись, спросил Леон. Он до сих пор был смертельно бледен, а его острые уши грустно опустились книзу.

— Стазис. Полная заморозка, — отстраненно ответил я. Восхитительно... Смертоносная машина смерти. Красивая и убийственная в своей мощи...

— И надолго?

— Ну да, — кивнул я, — Помоги встать.

И тут девушка сдвинулась. На сантиметр. Но она упорно продолжала бороться, и ее старания медленно, но верно и неотвратимо приносили свои плоды.

— Быстрее!!! — дурным голосом взвыл я. Леон подскочил и одним мощным рывком вздернул меня на руки.

— Беги за помощью. Живо! — приказал я ему, — И магов обязательно возьми! Всех кто есть в замке! Ты слышишь — всех!!!

Лич буравила нас яростным взглядом, медленно выдвигая вперед свою ногу. Хотя она зависла в воздухе, она собиралась банально спрыгнуть на землю. Она хотела двигаться. Она хотела быть свободной. Она хотела убивать...

С каждым мгновением ее скорость увеличивалась, а мое заклинание слабело. Что же я создал... Что это такое?

Я подбежал к опрокинутому в пыле борьбы столу и стал рыться в куче предметов, наваленных рядом. Наконец я нашел то, что нужно, подхватил ошейник и, метнувшись к девушке, надел его. Синие искры пробежались по замку, когда он с легким щелчком защелкнулся, а потом ошейник стал монолитным. Потом приказал:

— Замри. Не сопротивляйся заклинанию. Не смей даже думать о том, чтобы причинить мне вред. Подчиняйся только моим приказам.

Я улыбнулся. Эта схватка осталась за мной. Лич послушно опустила веки и прикрыла глаза. Но стазис уже был почти разрушен. Я покачал головой и снял его.

Девушка упала на пол, стукнувшись коленями и локтями. Но позы не поменяла. Вот в чем недостаток таких ошейников — они вынуждают слишком точно выполнять приказы.