Подарок для луноликой

Удар, топот, ещё удар. Характерный звук разбиваемой бутылки.

Попятившись от этой тревожной музыки подворотен, я получила мощный толчок в спину и едва не порхнула ласточкой носом вперед.

— Э! Чё, вообще охренели?! — толком не соображая с перепугу, заорала я, вслепую лягнув ногой предположительного толкателя.

— Ахр!! — взвыли за спиной, и я таки вспорхнула — я б даже сказала взлетела — не хуже завзятого паркурщика на капот ближайшей машины. Встрёпанным воробышком застыв на покатом насесте, я пыталась унять бешено колотящееся сердце и тихо, но грязно ругалась — сходила, блин, в магазин.

Место, где я только что стояла, уже было занято — там активно корчился и подвывал лохматый бугай в спортивной куртке. Видимо он и был причиной моих акробатических кульбитов. И как не мерзнет? Некомфортно, наверное, лежать в такую погоду на асфальте.

Две секунды — и к нему присоединился еще один крепыш — на сей раз стриженый, но воющий еще проникновеннее. А я всё хотела на мужской хор с альтернативной программой сходить. Зачем? У нас же под каждым подъездом свои таланты.

— Уй! Ау! — донеслось из подъезда, выплюнувшего очередного крепыша -упал малый крайне удачно, воткнувшись башкой в висок стриженого. Я даже с такого расстояния расслышала звонкое "бдзынь", а парни дружно отрубились.

В то же мгновение из плодовитого подъезда на фонарный свет вывалилась активно шевелящаяся куча-мала.

Миг — и куча распалась на три рослых фрагмента, два из которых тут же попытались снова воссоединиться с третьим.

— Ах ты сука! — очень не вовремя возник передо мной лохматый возвыватель, отвлекая от захватывающего экшена.

Дернувшись, я обнаружила, что все еще сижу на капоте чьей-то иномарки и как родной прижимаю к груди пакет с покупками.

Чего этому гаду надо? Лежал себе и лежал бы. А говорили тихий район, иэх! — жестяная банка с резаными шампиньонами полетела в голову лохмача. Промазала! — успела мелькнуть мысль, а я уже скатывалась по другую сторону гостеприимной машины, напряженно следя глазами за противником и вслушиваясь в звук падения чьего-то тела. Все же попала?

Меж тем тройка дерущихся превратилась в соло — на ногах остался только один. Самый симпатичный, мелькнуло в голове как всегда не к месту.

Лохмач, очень меня своим внезапным появлением из-за машины огорчивший — меткость-таки надо нарабатывать! поиграв со мной в догонялки вокруг уже изрядно нами попинатой мазды, отчаялся победить честно и с громким кхеканьем попытался повторить мой подвиг, попытав счастье на капоте, но неожиданно рухнул на землю.

Надо же как неудачно поскользнулся, осторожно глянула я под ноги на предмет обнаружения под оными наледи, краем глаза заметив размытую тень сбоку. Померещилось, решила я и чуть не заорала от неожиданности, когда кто-то дернул меня вправо. Таки не показалось, подумала я, позволив схватить себя под локоть и буквально уволочь прочь из негостеприимного переулка — я была совсем не против прогуляться подальше. Тем более что тень оказалась тем самым симпатичным третьим из кучи-малы.

— Куда мы, собственно, идем? — подала я голос через пару десятков шагов, продолжая покорно тащиться за неизвестным в капюшоне. — Не то, чтобы я была против, но все же хотелось бы...

— Бежим, скорее! — оглянувшись, выдохнул незнакомец. — Они вот-вот очнутся, а я сейчас не в состоянии справиться с четверыми.

— То есть обычно ты с четверыми справиться в состоянии? — на автомате уточнила я, старательно пытаясь подсчитать-вспомнить количество виденных участников сражения.

Он снова оглянулся и едва заметно усмехнулся. Ну вот, Лана, даже в экстремальных ситуациях ты способна рассмешить мужчину. Гордись!

— Так куда мы?

— Вон к той машине, — кивнул он на темный седан у дороги метрах в двадцати.

К машине? Чёй-та к машине-то? Мне и пешком недалече. И вообще, я девушка приличная! Наверное.

Меж тем провожатый двигался все медленнее, последние десяток шагов практически вися на мне. Опять я направляющий? Как раз на этой мысли мы поравнялись с темной маздой, а сзади послышался приближающийся топот.

Я икнула и, на автомате запихнув незнакомца на переднее сиденье, запрыгнула за руль и не думая даванула по газам. Только когда преследователи напрочь исчезли из обзора зеркал заднего вида, я поняла, насколько нам повезло, что валяющийся справа от меня мужчина не запер машину уходя и не заглушил мотор.

На всякий случай проверив, убран ли ручник, я покосилась на неожиданного спутника. Выглядел он не очень — даже в полутьме салона бледность незнакомца почти пугала, наводя на мысли о кровососах и трупах.

— Эй, — решилась я подать голос.

— А? — он дернул головой, сфокусировав на мне взгляд.

— Куда едем, говорю? Сейчас выскочим на шоссе, а дальше-то тебе куда? Мне лично домой в обратную сторону. Но прямо сейчас туда почему-то не хочется, — невольно поежилась я, вспоминая зверские рожи в зеркале заднего вида.

— На следующем съезде направо, под мост, потом прямо до третьего светофора — и потом все время прямо... — и отключился. Нормально?

Ланочка, что ты вообще делаешь с незнакомым мужчиной в чужой машине, без прав, без газового баллончика и даже самого завалящего ножа по пути непонятно куда, судя по пейзажу в какие-то гаражи? И вот ты нормальная?

Кстати и правда гаражи. Целый гаражный поселок.

— Эй! — снова толкнула я спутника. — Тут тупик.

Мужчина с трудом приподнял голову, огляделся мутным взглядом и ткнул пальцем в крайний правый гараж.

— Туда? Эй, не отключайся! Блин!!

Я свернула к указанному гаражу и, припарковавшись рядом, наклонилась к спутнику, активно обшаривая его карманы. Не просто же так мы сюда притащились? О! Вот и ключ!.. Странно, что один. Он что — живет в этом гараже, этот странный незнакомец?

В гараже было темно как у негра в любых труднодоступных местах. Ненавижу темноту! Я пошарила по правой стене и почти сразу зажмурилась от яркого света — выключатель оказался большим и очень чувствительным к нажатию.

И куда я ему тут еще машину впихну?! Ощущая себя полной идиоткой, я хмуро оглядывала темно-синий линкольн-навигатор с хромированным бампером. А нехило живет этот обморочный.

— М-м-м... Молодой человек! Эй! — затормошила я несчастного. — Там нет места для мазды.

— ...Надо... сменить машину, — едва слышно выдохнул он, хватаясь за рукав моей куртки и притягивая ближе. — Ключи в зажигании, схема...в навигаторе... — и привычно отрубился.

У него это что — не в первый раз? Интересно наверное живет малый.

Зашибись. Он предлагает мне его на себе волоком перетаскивать? О!

Воодушевленно повизгивая, я ломанулась в гараж, где только что заметила оборудованное колесиками кресло довольно основательного вида. Кое-как перетащив бессознательное тело из автомобильного кресла в компьютерное, я с грехом пополам докатила кресло к подогнанному почти вплотную линкольну и задумалась. Линкольн куда выше и мазды, и кресла. Ну что за день такой?! Я в сердцах пнула ни в чем в принципе не виноватую конструкцию — и сиденье подскочило на добрых полметра.

Это что за фирма такую прелесть выпускает? Надо купить домой, пыхтела я, переволакивая нового почти знакомца на заднее сиденье, чтобы меньше отсвечивал перед гаишниками и камерами — кто знает, вдруг этот малый преступник, а те четверо — милые милиционеры, просто с мелкоуголовынми рожами? Вон он конспиратор какой — машины меняет, рожу чем-то намазал. Если нас будут разыскивать, я не хочу иметь к этому никакого отношения.

С такой мыслью я по-быстрому загнала мазду в гараж, закинула туда же кресло, на всякий случай веником замела нафиг все следы своей бурной деятельности — мало ли за нами погоня, а тут весь расклад по снегу прочитать можно — и запрыгнула в машину.

Ага. Навигатор. Посмотрим? Я так и знала, он маньяк! Кто еще может жить в районе, где, если верить карте, сплошные склады и странные пустыри?

Тяжело вздохнув, я обругала себя за скверный характер, главной чертой которого было поистине мулье упрямство — раз человек просил довезти его до дома, значит я довезу, неважно в дом напротив или Сахару, посмотрела на бессознательного и решительно выехала на дорогу.

Уже двадцать минут едем, а этот гад ни разочка не очнулся. Может я его тут в милицию везу или вообще на органы продать решила? И что это у меня на лице? Неужели томатный сок открылся? Я провела тыльной стороной ладони по правой щеке и ругнулась — видимо сок разлился основательно, вон все руки измазала. А теперь и лицо.

Лизнув ладонь, я скривилась — с сахаром что ли? Сладковатый какой-то, на...что?!

Я глянула вниз и чуть не врезалась в соседнюю машину — кровь! Я ранена? Где? Почему я не чувствую боли?? Это шок!

Это не шок, дура, скептически отозвался на мою истерику внутренний голос, это валяющийся позади тебя мужик.

Нет, ну что трудно было сказать, что ранен? Я бы хоть перевязала. Надеюсь он ничем не болеет, я брезгливо вытерла язык о рукав, запоздало задумавшись, а что же на самом деле грязнее — кровь или верхняя одежда?

О, а вот и искомый объект. Э-э... А ведь ножа не хватает все больше.

Здание, скромно обозначенное в навигаторе кругленькой синенькой точкой, оказалось здоровенным заброшенным складом с огромными пропыленными окнами.

Покружив, я довольно быстро нашла ворота и решительно направила машину туда, даже не задумываясь, как открою эту жестяную жесть. Думать и не пришлось — при нашем приближении ворота покорно поползли вверх.

Стремное местечко. Ланочка, еще раз, что мы здесь делаем? Отвозим раненого? А чего не в больницу? Он наверняка не захочет в больницу? И почему, говоришь, это должно нас волновать?

Неуютно передернув плечами, я медленно вылезла из машины. И тут же обругала себя — опять темно! Только стенки тут не в пример дальше, больше и грязнее.

Громко себе поаплодировав — очень грамотно было перед покиданием линкольна вырубить фары. Ну очень! — в следующую секунду я так же громко и совершено неподобающе для приличной леди материлась, щурясь от непривычно яркого света, вспыхнувшего везде и сразу, и чувствуя себя застигнутой у амбара с зерном мышью под недобрым взором угрюмого селянина. Ой, так тут кто-то есть?

Эта мысль вызвала самые противоречивые чувства — вроде и на себе тащить этого крепыша не надо, а вот если поглядеть на это под другим углом, то люди, обитающие в подобной дыре, как-то не вызывали в душе позитивного отклика.

Тем временем прошло не меньше пяти минут, а никто не обозначился.

Слегка приободрившись, я направилась осматривать помещение. О! У них тут и лифт есть? Взбодренная только что сделанным открытием, я кинулась искать на чем бы этого задохлика до того лифта дотащить — напрасно с собой креслице-то не прихватила.

После недолгих раздумий выбор пал на двухколесную тележку, ранее применявшуюся, видимо, для перевозки исключительно стройматериалов.

Ну наш груз тоже на вид бревно бревном — никаких признаков жизни, дыхание и то слабое. И это, кстати, весьма хреново, детка, поторопись! Не забывай — ты с детства боишься трупов!

Со скоростью, имевшей все шансы вывести тележку в конкуренты гоночным болидам, я пролетела второй этаж и почти уткнулась в закуток, который с большой натяжкой можно было именовать процедурным кабинетом — узкая койка, стеклянные белые шкафы. Кое-как расположив незнакомца на жесткой кушетке, больше похожей на поликлиническую, я принялась его ощупывать. Так, руки-ноги вроде целы. Откуда же тогда хлещет? Я быстро расстегнула скользкую от крови куртку и с трудом стащила с головы пострадавшего капюшон.

Итишкина богомыжь, да ему похоже башку проломили! А я думала это маскировочная раскраска. Пометавшись по окрестным шкафам, я разжилась полотенцем, перевязочным материалом и йодом с перекисью. Хотя если голова и правда пробита, это не сильно поможет.

Сноровисто, аккуратно стерев кровь с безжизненно-бледного лица, я взвизгнула от счастья — повезло парню! Кровь сочилась из рваной раны на лбу, а значит череп скорее всего цел. Да и натекло вроде бы не так много — видимо сразу после получения травмы новый почти знакомец прижал рану капюшоном и завязал завязки под подбородком, отчего кровотечение было весьма умеренным для такой раны. А я еще думала — что за нелепая блажь такому красавчику так по-уродски одеваться? Быстро обработав рану, я ловко пришлепнула стерильную повязку и продолжила осмотр — от такой раны этот тип вряд ли столько провалялся бы в отключке. Так и есть! Под руками противню захлюпало, и я аккуратно вспорола на всякий случай прихваченным со стоявшего неподалеку стола ножом пропитавшуюся кровью футболку.

Блин! Не дай Бог задеты какие-нибудь органы! Я же не дипломированный медик!

Осторожно убрав ткань с раны, я не придумала ничего лучше, как запихнуть в нее найденную среди мед. инструментов (малый, похоже, как раз в отличие от меня медик) железяку, смело окрещённую мной проверочным щупом. Да он везунчик! — железяка почти сразу уперлась в кость. Значит попали в ребро. Я надеюсь.

— Что ты?... — неожиданно очнулась жертва моих медицинских экспериментов.

— Тихо. Лежи.

— Все плохо? — приподнял он голову, следя за моими манипуляциями.

— Кошмарно. Ты кажется выживешь, а жаль — я только пустила слюни на твой линкольн.

Он усмехнулся и закашлялся.

— Что — дышать тяжело? Нигде не булькает? — встревоженно вскинулась я. Вдруг легкое пробил?

— Не-кхе-т. А что должно булькать?

— Ну мало ли, — пробурчала я себе под нос. — У тебя есть чем промыть рану?

— Да...

— Что — и фурацилин есть? — приятно удивилась я — люблю запасливых людей.

— В третьем шкафу наверху слева.

Ух ты — и даже не просроченный! Я уважала невольного пациента все больше.

Что не мешало внаглую прикрикивать на беднягу:

— Не трогай! Лежи спокойно. Как маленький право. И не кривись — от фурацилина не щиплет!

— А ты спрашивала? — беззлобно огрызнулся пациент.

— Не помню точно, но вообще до тебя никто не жаловался.

— Наверное не успевали, — усмехнулся незнакомец, едва заметно скривившись, когда я принялась промакивать рану салфеткой. — Ты знаешь что делаешь? Помощь нужна?

— Ну можешь покричать "Шай-бу! Шай-бу!" — я ловко стянула края раны лейкопластырем и пришлепнула сверху салфетку. — Зашивать не буду — не умею я, да так может даже и лучше будет. Вообще я не медик, так что я б на твоем месте прямо с утра проконсультировалась с профессионалами.

— Я..кх-кх..тебе доверю.

— Знатно тебя отпинали, — озабоченно покачала головой я, глядя на сине-фиолетовые синяки, сплошняком покрывавшие его тело. — Ничего не отбили?

— По ощущениям вроде нет.

— Ладно, ты давай перебирайся на кровать и спи — сотряс-то после бутылки в любом случае есть.

— Думаешь?— он задумчиво посмотрел на меня, машинально оттирая кровь с торса.

— Уверена.

— А про бутылку откуда знаешь?

— Ну я ж не глухая — я была там, помнишь? Потом рана уж очень характерная.

— Мда?

— Мда. До кровати дойдешь? По второму разу грузить тебя на тележку почему-то не хочется.