Очередная глава "Иного"

Антракт шестой, вложенный: Underneath. Part III

— А хорошее место, — задумчиво сказал Сэм, оглядывая бетонный полигон. — Надо будет сюда вернуться, проверить кое-что...

— Вик, — окликнул Роман.

— Да? — невозмутимое ожидание вопроса.

— Откуда ты знаешь, мать его, Главного охотника Ксана лично?

— Вместе начинали, — меланхолично так. — Давно это было.

— Какого... ты тогда... — Романа-то кто глотать ругательства приучил?

— Блядские правила, — тем же тоном. — Был выбор — или я умения отдам, или он. Небольшая жертва за жизнь. Он оценил. Потом путешествия через Подвал. Вернулся позже. Время, — Роман явно недопонял, а вот для Сэма это было исчерпывающее объяснение. Сколько сотен лет Виктор перепрыгнул? Явно не одну. — Новые умения найти непросто. Устроился к тебе. С Ксаном пару раз пересекался. Он не забыл.

— Вот почему ты был так уверен... — протянул Роман. — Но вы хороши, все трое. И ты, Вик, о знакомстве с Ксаном молчал, и Сэм о своей силе, и Ливиа. Что будете делать теперь?

— Ждать доклада нашего «шпиона», — хмыкнул Сэм. — Как свяжется Кира, так решим. Нам с ней надо с Мэй поговорить. Что-то мне подсказывает, — и отнюдь не чуйка, — что шанс появится совсем скоро. Завтра всё решится. А ты не лезь в это дерьмо. Держи своих от Фабрики подальше — мало ли, ненароком пришибёт.

— Снегурочка, да? — он улыбнулся. — Хорошее имя. Что ж, я услышал. Удачи завтра вам.

— И тебе, — кивнул. Втроём остались. — Ну что, Ливиа, не хочешь показать, на что способна? Нам понадобится вся сила, которая только найдётся, а это место и не такое на себе терпело.

— Сэм Робер, — медленно произнесла Ливиа, выразительно посмотрев. — Я не знаю, из какой стали сделаны твои нервы, но для меня не нормально тренироваться после того, как побывала на волосок от смерти.

— Солидарен, — поддержал Виктор. — Я бы выпил.

— Хрен с вами, — протянул ей руку. — Полетели. Знаешь какой бар покруче, Вик?

— Знаю парочку, — и Ливиа такая смотрит с облегчением. Ну что за люди? Или это он неправильный? После ловушки Ивицера, после боя около Тюрьмы под взглядом Инфуцора... когда ему стало настолько насрать на какой-то там смертельный бой — один из десятков пережитых? По-хорошему, это всё должно было его сломать. Видел он парней, прошедших через Песчаные войны. А выходит наоборот — как закалка киношного меча.

Вместо бара Виктор привёл в ресторан. За отделанными дверями деревянного здания из брёвен («Это называется изба», — сказал Вик) зданьица скрывался хороших таких размеров вложенный сон. Натуральный берёзовый лес — раньше Сэм такой видел только на экране! — солнце и редкие облака, речушка, беседки со звукоизоляцией, обходительные официанты в чёрных фраках — благодать. Выбрали беседку поближе к реке. Текущая, мать его, вода, пусть тут течёт по снозаконам, но дык и в реале реки есть! Сюрреализм, чтоб его, на марше.

Как бы Вику ни хотелось чего-нибудь покрепче, обошлись вином. Усиления тела и прочая байда, конечно, всем круты, но не идеальны. Напиваться за день, а то и меньше, до очередного боя насмерть? Даже Вик, завистливо поглядывающий на соседнюю беседку, где вконец окосевшие мужики что-то пели, держась за руки и подливая себе русской водки, это понимал. Слово за слово, помянули Инну, повспоминали молодость друг друга, и речь зашла о родных мирах.

Свой мир? Сэм вкратце описал. Ничего интересного в нём не было — хотя вон Вику, кажется, понравилось. Ливиа скорее ужасалась, а ещё — заинтересовалась, а как на Сэмовой Земле вообще люди выживали-то? Мол, нужны растения, чтобы воздух обновлять, нужны животные, чтобы лишний кислород убирать, а какие растения-животные в бесконечной пустыне? Там даже воды не было! Ну Сэм и рассказал о кислородных установках святого Осси, о тогда загадочных для него «алхиматорах» и огромных цистернах воды, о замкнутом цикле некоторых убежищ. Чёрт побери, с новым пониманием и старой памятью у него это даже в какую-то систему уложилось в голове! Вик от таких подробностей заскучал, так что Сэм спросил уже о Викторовом мире.

Заедая вином какую-то морскую штуку — Сэм не стал себе заказывать такое — Виктор поведал о далёкой родине, России одной из десятков Земель, в которые вторглась «Смертельная игра». Подобно тому, как он перенёсся через пузырь сна, на Земле-192А появлялись зоны, в которых все люди от восемнадцати до сорока лет исчезали — ну, на взгляд местных. Сначала это было бедствие, на фоне которого затихло большинство войн. А затем зоны превратились во врата, из которых возвратились немногочисленные выжившие, наделённые сверхъестественными способностями.

Тогда ещё государства пытались контролировать возвращенцев, но вскоре возле врат появились небольшие, но полноценные отделения Компании, обёрнутые в защитные правила настолько, что игнорировали ядерный взрыв вблизи. После недолгих столкновений и хороших таких взяток Компания добилась беспрепятственного доступа к вратам у большинстве стран — в России тоже. Благо желающих было мало — возвращенцы рассказали, насколько сложно выжить в первом задании. Компании и не нужно было много желающих с одного и того же мира — вместо этого она охватывала сотни и тысячи миров. Постепенно врата и «игра» стали чем-то привычным для Земли-192А. Появлялись собственные, без «игры», обладатели талантов, скакнул вперёд прогресс, после того как к учёным попали техноигрушки со Дна, да и Компания открыла торговое представительство...

— А твоей Земле повезло, — Сэм не смог сдержать недоверия.

— Почему ты так удивлён? — поинтересовалась Ливиа. — Разве это не нормально? Вы оба говорили мне, что Компания предпочитает взаимовыгодное сотрудничество.

— Слишком о многих Землях слышал, куда какая херотень вроде Компании пришла — и хорошо, если это закончилось просто катастрофой, — его Земля и Игра, Half-life и Альянс, линия Аиста-Сирени и клятва с Летой, ХОД-линия и Строители, 3М-линия и вирус... — А у тебя что было?

Ливиа поведала о мире под названием Сероводье, одном из трёх десятков близких друг в другу в некоем... пространстве. Она и сама не знала, в каком именно. Её мир представлял собой почти планету — разве что небо сверху было как-то хитро зациклено-распрямлено, что можно было вылететь вверх с одной стороны планеты и приземлиться на другую. А местное солнце буквально было вне неба и мира — некий источник в том самом межмировом пространстве, греющий миры, вращающиеся вокруг него, а заодно служащий источником очередной магической энергии. Поэтому-то Ливия не могла колдовать по-старому на Дне — без источника-топлива родная магия не заводилась.

Сероводьем мир был назван за множество рек, озёр и частые дожди. Внутри царило, как сказала бы Кира, «типичное фэнтази, фу». Магия шести стихий, всякие драконы, гномы, эльфы, гоблины не чета подвальным, рыцари в зачарованной броне, остановившаяся на алхимических пистолях технология. Не сказать, чтобы мир был особенно жестоким. По сравнению даже с Викторовым — натуральная тихая гавань. Но периодически со дна этой гавани всплывали какие-нибудь древние заклинания или артефакты, за которые начинались войны. Один из таких, некий Летучий замок, и послужил войной, в которой участвовала Ливиа на стороне своего королевства в союзе с эльфами против гномов и другого человеческого королества. Закончилась война тем, что архимаги обеих сторон в попытке «перетянуть» замок себе, попросту его разрушили, заодно стерев в лица Сероводья целое озеро и львиную долю обеих армий. Все стороны остались ни с чем, причина для войны пропала, а Ливиа вернулась в родную долину к заболевшей дочери.

На том моменте, когда Ливиа отказалась со словами «это не моя тайна» рассказывать, с помощью кого же Долина переместилась на Дно, у Сэма зазвонил телефон. Он всё равно защитился от прослушивания, подавив Снегурочкой колебания по периметру беседки — чтобы никакие жучки не помогли. Таковых он не заметил, но мало ли, что местные кудесники наизобретают?

— Прив-чё, бро, гуд ньюс пожаловали! Тут пришла чувиха, короч, такая типа ставлю перед фактом, а не нра, этим фактом по тыковке бом Инью, мол, меня и Ирен не трогать, ваще зашибись! Хотя подозрительно, мож, она нас сама на запретномагию попользовать хочет?

— Мы договорились с Ксаном, — успокоил её. — Это Лена из первого отряда охотников. Инью был сильно недоволен?

— Хм, знаешь, нет, он скорее типа заинтересовался, ну, чё такое с нами особое, а Лена ничё и не сказала. У них какая-то холодная война, хех, с этой Леночкой-пеночкой, позыркивают друг на друга — ух! Чувиха ему ещё предложила, типа, хошь других жертв-алхимиков надыбаем, но Инью отмахнулся... блин, Сэм, я хэ-зэ, верь не верь, вангую прям, у чувака есть хитроплан, как Делание закончить круто. Вчера он такой весь «а бля, как же, как же, как же, ща всех переработаю для Мэй», а терь грудь ух, плечи бух, гоголем ходит, так шт чую завтра жарко будет. Не, я не интуичу, инта не пробивает так далече, прост вот чую.

— Понял тебя, — их с Кирой мнение совпало. — Что Ирен?

— Я в порядке, — ответила та сама. — И... спасибо, Сэм, Кира. Если бы не вы...

— Да брось спасибкать, всё ОК, не парься, чувиха, мы усё разрулим, хе!

— Что разведка?

— У-у-у, чува-а-а-к, тут просто мрак мрачниловский! Не, ты тип прикинь, пока мы фигзнат, чего-сь делать, но Инью нам устроил экскурсию, короч, все подавленные что пиздец. Смотри, в чём прикол, три ядра, эм, Коллайдерное, Развёртывательное и Горнильное — туда нельзя зайти, их контролируют из ядра Переработки. В общем, мы с Морфозой охуели.

Коллайдер местный — это, типа, не ускоритель частиц, а, бля, ускоритель душ! Вроде бы если столкнуть души на каких-то там ёба-скоростях... как то бишь, Морфозочка? — во, «релятивистских» — то оно не просто ебанёт, ну типа носители душ ебанут, эт понятно, а вот души соединяются, прикинь? И там внутри какая-то фигня с этой... метафизикой? Блин, в общем, туда заглядывается, ну Инью нам такой дал заглянуть и усмехается, гадёныш. А там писец полярный какая безднова круговерть, типа как будто бы всё умирает и рождается одновременно? Если что, это Морфоза сказала, что писец, не я! И на фоне этой фигни Коллайдер сталкивает души, чтобы получать новые.

И это только одна хреномантия, а знаешь что Горнило? Туда и заглядывать нельзя, и с ума сойдёшь, и заблочено там всё. Часть ядра переработки типа... разобрана? Ну как называется, когда спецом взрывают, чтобы не было понятно? А Мэй её воссоздала какими-то штуками, от которых у Морфозы слюноотделение и волосы дыбом — одновременно! Короч, Мэй не одна, а с Морфозой-старшей нахимичила, тут и эфирная алхимия, и местная магия, и правила, оно заморочено друг с другом так, что не разберёшься без бутылки водки, уф. Вся эт фигня загораживает Горнило и Развёртыватель, о Горниле Инью сам хэ-зэ, типа, там что-то с перерождением душ и каким-то там Великим Солнцем, эм? Морфоза сказала, что не вкуривает, оно далёкое от обычной алхимии, восхищается создателями этой Ню, типа, безумные, а гении, кто, бля, вообще додумается бацать миниатюрный круговорот душ для, чтоб её, алхимии? Или этот коллайдер-ускоритель? Наглухо же сумасшедшие!

Развёртыватель тоже загорожен, но Инью объяснил. Эта машинерия создаёт мультивселенную, прикинь? Не, она типа не настоящая, а как ты мне рассказывал, ну, нереальная, недореальная, но изнутри для «недореальных» людей она всамделишная, какие-то приколы с относительностью реальности... блин, Морфоза, я знаю, что косячно объясняю, звиняй! Оно типа производит удачу, ну, душа «разворачивается» на кучу миров и типа как-то там с них снимается удача, по ходу, Инью сам не просекает, как. Чем-то вроде экстрактора воли, ток удачи?

Ну после экскурсии тут все с зелёными мордасами сидят, а я чё, я ничё, походила, полюбовалась, а у Морфозы ещё кружится башка от этой дичи, бля, прикинь её бы какой алхимхренью вытошнило? Не обижайся, Морфозонька, но тебе ж совсем хреново было, ну? Вот-вот! Короч, ядре переработки просто гонят удачу, Морфоза говорит, это типа тупо, оно может охрененные вещицы, но ты ж сама не вкуриваешь, как, а? Во-о-о-о, а ты умней всяких там Иньюшек, а Мэй с Морфозой-старшей сколько просидели тут? Чё-как думаешь в итоге, Сэм?

— Свалить бы тебе оттуда... — вздохнул он. — Ладно, Кира, если переработка нужна для удачи и работает сама, то зачем нужны вы?

— Да фиг его знает, — вздохнула в ответ та. — Типа, Инью нас спецом поводил, чтобы мы привыкли. Тут всякой жутью прям провонялось всё, даже успокоительно раздал, честное, Морфоза проверила! Я думаю, там дальше что-то есть, ну, в ядре очистки. И типа что-то такое, для чего нужны не суперзнания, а, эм, чистый талант? Инью ж сам не въезжает, так, по верхам, чего Мэй сказала, то и знает, типа, так это выглядит, весь такой уверенный, а ни одной трубочки не касается, к пультам не подходит, стремается чего попортить!

— Что он дальше запланировал? Когда само Делание и что это такое?

— К вечеру узнаю, — вздохнула она. — Инью никуда не спешит, типа, надо побыстрее, но он обжёгся много раз и теперь постоянно уходит, приборы свои это... как оно там... «калибрует». Мы так с Морфозой думаем: если Инью не вкуривает заделку удачи, чего он в Делании-то шарит? Оно ж сложнее! И нас чему научит? Смекаешь? Делание — хреновина, к которой нельзя подготовиться, типа, знания, умения -всё фигня, только чистый талант, поэтому он и ищет новые таланты, и пох, чё-как с опытом.

— Убедительно, — кивнул он. — А эта «экскурсия» — чтобы были готовы к жути. Ты как, готова?

— Прорвёмся, — с отчётливой ухмылкой. — Это Морфоза у меня чувствительная... ай, не щипайся, ну правда же, Морфозка! Во, а я — дуб дубом, хех, папочка всегда говорил, дубовая у тебя головка, Кирочка, тебе не в универ, надо, а в пэ-тэ-ушницы самое место. Ну или всякую жуткохрень смотреть, хе, а? Не стремайся, если чё, я сразу звякну, и Морфозе, мож, херово, да она тоже навидалась всякого, превозмогём, как бейнлингов архоны!

— Будь осторожней, Кира. Это не игра, у тебя одна жизнь, — напомнил Сэм.

— Ага, одна на двоих — на себя и на Бету, — вздохнула она. — Не забываю, бро. До связи.

— До связи, — сказал, когда Кира уже прервала звонок.

Сидеть после разговора с Кирой Сэму как-то перехотелось, и Вик с Ливиа были с ним согласны. Действовать было ещё рано, зато подготовка — подготовки много не бывает! Бывает мало и столько за жизнь не успеть. Денюжки внезапно появились, так что отправились на местный рынок — закупаться артефактами. Ну и одеждой для Ливиа.

Ливиа-то не потому, что вся такая модная, в мантии разгуливала. Неудобно же мантию — да в бою, не на приёме! Разве что зачарована как будет — но у Ливиа самая обычная, только что — прочная. Остальная её одежда банально истлела от «эфирной коррозии», вот и осталась самая не самая удобная, зато стойкая. А с какой благодарностью на него Ливиа смотрела, когда, наконец, переодела даже на вид жаркие сапожки на кроссовки полегче! И кожаная курточка на ней сидит ничего так, брутальненько. Ко всему прочему добавился рюкзак с увеличенным объёмом и облегчением веса, куда ведьма не постеснялась на десяток воль одежды накупить. А он что — он ничего, пусть развлекается, после стольких лет-то в одиночестве разок и оторваться можно! Всё одно скоро эти воли тратить будет не на что — незачем и экономить.