В плену тайн - 7 глава

Бета-редактор: elizeal

В плену тайн

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8 ( в процессе...)

Глава 1

Раввенно — выдуманное автором королевство.

Раввенно, 1763 год, апрель.

Откуда ни возьмись поднялся сильный порыв ветра, шаловливо пробежался по шуршащим листьям, наклонил молодые ветки березы, словно намереваясь согнуть их пополам, не дав им искупаться в лучах ярко святящегося солнца. Наигравшись, ветерок нежно проскользнул в огненно-рыжие волосы, забавляясь с ними, путаясь в непослушных локонах.

Девушка раздраженно откинула прядь, мешавшую ей сосредоточиться, и встала в стойку: правая нога была впереди, левая — сзади. Приподняв лук на уровне глаз, она натянула тетиву правой рукой, оставляя локоть немного приподнятым. Тело ломило от напряжения, на лбу показались бусинки пота, и одна из них скатилась по лицу, оставляя невидимый влажный след. Все внимание девушки было приковано к мишени — эта была последняя попытка.

Незнакомка придерживала стрелу указательным пальцем левой руки и только собиралась ее выпустить, как послышался конский топот. От неожиданности девушка отвлеклась и выпустила стрелу, которая к ее недовольству пролетела мимо мишени. В зеленых глазах вспыхнул огонь гнева, смешанный с раздражением. Девушка повернулась к виновнику ее промаха.

— Мисс... — начал было новоприбывший, но девушка остановила его жгучим взглядом.

— Луи, сколько раз тебе повторять? Никогда не мешай, когда я упражняюсь в стрельбе!

— Прошу меня простить, мисс Жаклин, но к вам пришла гостья.

Жаклин негодующие посмотрела на него и, не обращая внимания, отвернулась, снова встав в позицию. Оттянув тетиву до кончика носа, Жаклин на мгновение задержала дыхание и, убедившись, что готова, плавно выпустила стрелу. Стрела со свистом рванулась вперед, разрезая воздух, и попала прямо в цель. На губах расползлась удовлетворенная улыбка. Зеленоглазая снова повернулась к своему слуге — на этот раз с победным выражением.

— Думаю, не нужно спрашивать, кто пришел?

— Да, мисс, это Мелисса!

Обреченно закатив глаза, девушка некрасиво фыркнула, передав лук и стрелу Луи.

— Мне ведь не нужно тебе напоминать, что граф об это не должен прознать? — она мило ему улыбнулась, хотя скорее это была угрожающая улыбка, чем привлекательная.

— К-конечно, мисс! Я нем как рыба!

— Я знала, что тебе можно доверять. Ну что, поскакали? Нехорошо заставлять ждать нашу гостью!

С этими словами она запрыгнула в седло и вихрем понеслась по лесу с развивающимися по ветру волосами. Слуге оставалось только молиться, чтобы девушка удачно добралась до графства, не навредив себе.

Жаклин стряхнула пыль со своей амазонки, неторопливо поднимаясь покои. Наспех переодевшись в нежно-розовое платье с помощью личной прислуги Энн, девушка спустилась в желтую комнату, где ее ожидала подруга.

— Добрый день, Мелисса. Извини, что так долго, я была занята.

Шатенка недоверчиво приподняла свои красиво очерченные брови, прекрасно зная, чем она была "занята".

— О, не переживай, я недавно пришла, — солгала гостья, уютно присев на свое место.

— У тебя что-то случилась? — незаинтересованно пропела Жаклин, откинувшись в кресле.

В дверь постучали. Услышав короткое "войдите", мужчина зашел внутрь, поприветствовав девушек кивком головы. Эта был граф Килтон, отец Жаклин. Вид был у него уставший и какой-то болезненный, как, впрочем, и в последние несколько месяцев.

Девушки поспешно соскочили со своего места, поприветствовав графа книксеном.

— Мелисса, рад тебя видеть. Как дела у барона и баронессы? — произнес хрипловато-властным голосом.

— Спасибо, сэр, с ними все хорошо. Надеюсь, ваше здоровье в порядке?

— Благодарю, дитя, — он улыбнулся уголком губ, — не буду вам мешать. Сейчас Кэтрин принесет вам чаю.

— Хорошо, отец.

Девушка взглянула на удаляющуюся спину отца и, устало вздохнув, села на свое место. В комнате повисла тишина, через минуту зашла горничная и принесла ароматного чая, запах которого начал витать по всей комнате. Рыжеволосая постукивала пальцем по столу. Затем, не выдержав, стала ходить по комнате, занятая своими мыслями.

— Жаклин, прекрати ходить взад-вперед, у меня уже голова кружится. Почему ты так взволнована?

Девушка резко остановилась, и ее волосы вихрем опустились на плечи. Жаклин взглянула пустыми глазами на подругу. Она не могла объяснить, что ее мучает, ведь сама толком ничего не понимала. Дело было в ее отце — он вел себя странно последнюю неделю. Графа словно что-то терзало, но он ни с кем об этом не говорил. Когда его окликали, он испуганно озирался, затем вяло улыбался и, извинившись, просил повторить вопрос. Все это очень беспокоило Жаклин — ее отец не был таким раньше. Граф всегда ее внимательно слушал и даже если был сильно занят, всегда находил для нее время. Но сейчас было такое ощущение, будто он и был рядом, и в то же время нет, словно находился между двумя пространствами.

— Жаклин, ты в курсе, что я здесь? — Мелисса грациозно сидела в кресле. Изысканным движением она поднесла чай к губам.

— Да, прости, Мелисса, я задумалась, — Жаклин легонько улыбнулась и плюхнулась напротив подруги, отчего ее платье поднялось вверх, оголив щиколотки.

Мелисса поморщилась. Поведение Жаклин всегда ее шокировало.

— Жаклин, это...

— Да, да, я знаю, так не должна себя вести юная леди. Это слишком вульгарно, так ведь? — Жаклин демонстративно отхлебнула из чашки, издав неприятный звук.

— И почему ты не умеешь себя вести как воспитанная леди? Я столько раз тебе это уже говорила, но все без толку! — Она трагически вздохнула и принялась маленькими глотками пить чай.

Жаклин отличалась от обычных девушек своим сильным характером. Выросшая без матери, она получила свободу от отца. За все свои двадцать лет вместо того, чтобы вышивать и учиться манерам леди, она резвилась с крестьянскими детьми. Она была словно парень-сорванец. Девушка всегда мечтала родиться мужчиной. Каждый раз, когда она видела, как мальчики учатся стрелять из лука, дерутся в рукопашную, орудуют шпагой, ей до боли хотелось тоже проделать все это. Но отец ей дал эту свободу лишь с одним условием: она не должна была брать в руки то, что может ей навредить. Но все-таки втайне от отца девушка сама училась стрелять из лука — это было ее самое любимое занятие.

Выпив весь чай одним глотком, она со стуком поставила обратно фарфоровую чашку.

— Жаклин! — Мелиса возмущенно посмотрела на нее. — Хватит вести себя как дикарка.

— Ну, если тебе не нравится, то ты знаешь, где выход! — задрав подбородок, Жаклин окинула ее своим самым наглым взглядом.

Мелисса опешила от таких слов. Сейчас ей просто указали на дверь! Девушка бы ушла, но она прекрасно знала, что если уйдет, то уже больше не вернется обратно. Мелисса могла с легкостью манипулировать всеми; ей ничего не стоило пустить слезу, и как только она это делала, все тут же просили у нее прощения. Но с подругой такое никогда не проходило.

— Жаклин, ну не надо так, я же ради тебя это говорю. — Аккуратно поставив стакан на блюдце, Мелисса подняла взгляд на невозмутимую подругу. — С такими манерами ты не сможешь найти себе хорошего мужа!

— Я не собираюсь замуж, мне и так хорошо.

— Но почему ты не хочешь?

— Если я выйду замуж, то потеряю свою свободу, а мне этого, поверь, совсем не хочется.

— Ты говоришь не как девушка, а как мужчина.

— Я бы хотела родиться мужчиной, а не девушкой.

— Но я правда очень переживаю за твою судьбу! — Мелисса закатила глаза и вдруг улыбнулась, отчего у нее появились ямочки на щеках. — Я вспомнила твой первый бал, когда виконт Мэлер пригласил тебя на танец, во время которого ты неожиданно наступила ему на ногу и ушла, оставив его там одного. Все были поражены твоей выходкой.

— Он сам виноват! — она пожала плечами и, подобрав под себя ноги, поудобнее устроилась в кресле.

— Да что он такого сделал? — удивилась девушка.

Жаклин посмотрела на подругу и устало вздохнула.

— Он наступил мне на платье, — ловко соврав, она начала поправлять подол, — мне это не понравилось, и я наступила ему на ногу. Вот и все.

— Жаклин, но он же не нарочно это сделал, такое со всеми бывает.

Девушка в ответ недовольно повела плечами. На самом деле этот виконт при каждом удобном случае смотрел на ее грудь и все время делал ей непристойные комплименты, а его руки опускались ниже дозволенного.

Девушки начали вспоминать смешные моменты, и Мелисса уже смеялась во всю. Глядя на то, как она хохочет, с трудом верилось, что она молодая леди. Жаклин тоже не удержалась и залилась звонким смехом, вспомнив лицо виконта, когда она сказала, что тот похож на надутого петуха. Правда, об этом никто так и не узнал. Этот виконт потом распустил ужасные сплетни про нее, но ей было это безразлично, ведь благодаря слухам никто больше не приглашал ее на балы. Жаклин такое положение вещей было только на руку и даже нравилось. Граф хотел разобраться с виконтом, но Жаклин уговорила отца не делать этого.

Мелисса ушла после того, как закончила свой рассказ о многочисленных баллах, молодых кавалерах, приглашавших ее на танцы. Дай ей волю, она бы и до утра продолжала свой рассказ. Жаклин сложно было понять таких девушек, как Мелисса, жизнь которых проходила в движении с одного балла на другой. Вздохнув, она направилась быстрым шагом в свою комнату. Платье мешало двигаться, но, к сожалению, ей не позволяли носить другую одежду. Как-то раз она попросила у отца разрешение носить мужскую одежду, но он пришел в такую неописуемую ярость, что запретил дочери выходить из дома почти месяц. Но даже это не помогло ей избавиться от этих мыслей. При каждом удобном случаем девушка пыталась уговорить отца, только все было напрасно.

Придерживая платье, Жаклин открыла дверь в свои покои и удивленно замерла на пороге.

— Энн, зачем ты собираешь мои вещи?

Горничная так и застыла с платьем в руках, увидев хозяйку. Она знала буйный нрав Жаклин, и поэтому немного побаивалась ее, хотя девушка никогда не обращалась с горничными плохо, как бы сильно те не провинились. Да, она могла раскричаться, но по натуре была доброй и не допускала, чтобы кто-то действительно навредил ее слугам.

— Энн, я с тобой разговариваю! Отвечай, когда я тебя спрашиваю! — Жаклин строго смотрела на горничную, скрестив руки на груди.

— Г-граф сказал собрать ваши вещи, потому что через несколько часов вы уезжаете, миледи. — Напуганная девушка, опустив глаза, заламывала обе руки, не смея поднять взгляд на госпожу.

— Мы с отцом куда-то уезжаем? — Жаклин приподняла одну бровь. Ее никто об этом не известил.

— Нет, едете только вы.

От услышанного девушка так и застыла возле двери, пораженно смотря на горничную, все еще не отрывающую взгляда от своих ног.

— Какого черта здесь происходит?! Где отец? — от ее грозного рыка горничная подпрыгнула на месте.

— О-он в своем кабинете, миледи.

Круто развернувшись, Жаклин схватила подол своего платья и рванула к отцу.

Ричард Флаур, третий граф Килтона любовался безмятежностью сада из окна кабинета. На дворе царила весна, все цвело и распускалось, благоухало ароматами. Солнечные лучи согревали теплом, даря чувство умиротворения и спокойствия. Но в его душе была только всепоглощающая тьма, которая совсем скоро могла его одолеть. Вздохнув, он уселся в свое кресло и продолжил писать. В тишине раздавался лишь скрип пера, шуршащего по листку бумаги. Граф сидел в ожидании урагана, который вот-вот нагрянет. И он не ошибся. Через минуту дверь с грохотом распахнулась, и его дочь Жаклин вошла в кабинет. Ее грудь вздымалась от быстрой ходьбы, лицо раскраснелось от злости, а миндалевидные глаза зеленого цвета метали молнии.

— Отец, что все это значит?

Граф продолжал писать, не обращая никакого внимания на дочь.

— Отец? — Жаклин уже начала терять самообладание, руки ее тряслись, все сильнее и сильнее сжимая платье. Она посмотрела на отца, увлеченного своей работой. Он слово не видел ее, стоящую тут и кипящую от гнева.

— Ты уже собрала вещи? — спросил граф спокойным голосом; все так же, не поднимая головы, он продолжал писать.

— Почему я должна их собирать? Куда ты собираешься мне отправить?

— Жаклин, ты собрала вещи? — сейчас он сказал это не так, как в первый раз; голос его стал жестче.

Она знала, если отец повторяет во второй раз свой вопрос — это значит, что он разозлился.

— Нет, я...

— У тебя мало времени. Через три часа ты едешь к своей тете в Глазго.

Жаклин застыла как вкопанная с открытым ртом.

— К какой еще тете? Не знаю я никакой тети, тем более, аж в Шотландии!

Граф вздохнул, отложил перо и спокойно посмотрел на кипящую от негодования дочь.

— Вот и познакомишься. Лори — моя сводная сестра, об этом никто не знает, кроме нескольких человек. — Он замолчал, медленно поднялся из кресла и подошел к окну. — Ты поедешь к ней и вернешься только тогда, когда я позволю.

Жаклин пораженно разглядывала спину отца. Ей это все не привиделось, с ним и правда что-то творилось в последнее время. Он сгорбился и постарел на несколько лет. Теперь это был совсем другой человек. Где тот веселый и безмерно любящий свою дочь отец?! Его и след простыл... Раньше он всегда делился с ней своими проблемами, но сейчас все было по-другому — он хранил все в себе.

— Но почему? Отец, что происходит? — задала она вопрос, зная почти наверняка, что ответ так и не получит.

— Жаклин, есть обстоятельства, о которых тебе не следует знать. Через несколько часов ты уезжаешь. Луи поедет с тобой. Так что отправляйся собирать вещи. На этом разговор окончен! — Тон его голоса говорил сам за себя. Больше отец ничего ей не скажет.

Жаклин еще немного постояла, отчаянно всматриваясь в спину отца. Сейчас он казался ей чужим как никогда. На глаза навернулись слезы. Не сказав графу ни слова, она резко развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.

Граф поморщился от звука. Иногда он жалел, что воспитал свою дочь такой своевольной. Он всегда хотел, чтобы она умела за себя постоять. Но от осознания того, что если он умрет, никто не сможет защитить его девочку, граф был просто не в силах ей отказывать. И теперь он немного жалел об этом, ведь она стала неуправляемой.

На его губах появилась легкая улыбка. Он уже мысленно жалел ее будущего мужа, ведь мало кому под силу обуздать нрав Жаклин. Флаур иногда вообще не надеялся, что его дочь когда-либо выйдет замуж. Ее первый выход в свет был просто ужасен, и после этого она наотрез отказалась ходить на балы. Да ее вообще это не интересовало. Для Жаклин смыслом жизни были только скачки на лошадях и общение с крестьянскими детьми. Все, что угодно, только не светские чаепития, разговоры о молодых парнях и прочие развлечения девушек ее возраста и положения.

Через несколько часов Жаклин уехала, даже не попрощавшись с графом. Он знал, что дочь сильно обижена. Но другого выхода не было. Флаур слишком сильно любил свое единственное дитя, чтобы рисковать ею. Жаклин была единственным смыслом его существования, и если ее не станет, то и жизнь ему ни к чему. Вздохнув, он закрыл глаза и прижался лбом к прохладному стеклу. Внезапно в дверь громко постучали. Граф горько хмыкнул и, громко и протяжно выдохнув, пошел открывать.