В плену тайн - 7 глава

Бета-редактор: elizeal

В плену тайн

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8 ( в процессе...)

Глава 1

Раввенно — выдуманное автором королевство.

Раввенно, 1763 год, апрель.

Откуда ни возьмись поднялся сильный порыв ветра, шаловливо пробежался по шуршащим листьям, наклонил молодые ветки березы, словно намереваясь согнуть их пополам, не дав им искупаться в лучах ярко святящегося солнца. Наигравшись, ветерок нежно проскользнул в огненно-рыжие волосы, забавляясь с ними, путаясь в непослушных локонах.

Девушка раздраженно откинула прядь, мешавшую ей сосредоточиться, и встала в стойку: правая нога была впереди, левая — сзади. Приподняв лук на уровне глаз, она натянула тетиву правой рукой, оставляя локоть немного приподнятым. Тело ломило от напряжения, на лбу показались бусинки пота, и одна из них скатилась по лицу, оставляя невидимый влажный след. Все внимание девушки было приковано к мишени — эта была последняя попытка.

Незнакомка придерживала стрелу указательным пальцем левой руки и только собиралась ее выпустить, как послышался конский топот. От неожиданности девушка отвлеклась и выпустила стрелу, которая к ее недовольству пролетела мимо мишени. В зеленых глазах вспыхнул огонь гнева, смешанный с раздражением. Девушка повернулась к виновнику ее промаха.

— Мисс... — начал было новоприбывший, но девушка остановила его жгучим взглядом.

— Луи, сколько раз тебе повторять? Никогда не мешай, когда я упражняюсь в стрельбе!

— Прошу меня простить, мисс Жаклин, но к вам пришла гостья.

Жаклин негодующие посмотрела на него и, не обращая внимания, отвернулась, снова встав в позицию. Оттянув тетиву до кончика носа, Жаклин на мгновение задержала дыхание и, убедившись, что готова, плавно выпустила стрелу. Стрела со свистом рванулась вперед, разрезая воздух, и попала прямо в цель. На губах расползлась удовлетворенная улыбка. Зеленоглазая снова повернулась к своему слуге — на этот раз с победным выражением.

— Думаю, не нужно спрашивать, кто пришел?

— Да, мисс, это Мелисса!

Обреченно закатив глаза, девушка некрасиво фыркнула, передав лук и стрелу Луи.

— Мне ведь не нужно тебе напоминать, что граф об это не должен прознать? — она мило ему улыбнулась, хотя скорее это была угрожающая улыбка, чем привлекательная.

— К-конечно, мисс! Я нем как рыба!

— Я знала, что тебе можно доверять. Ну что, поскакали? Нехорошо заставлять ждать нашу гостью!

С этими словами она запрыгнула в седло и вихрем понеслась по лесу с развивающимися по ветру волосами. Слуге оставалось только молиться, чтобы девушка удачно добралась до графства, не навредив себе.

Жаклин стряхнула пыль со своей амазонки, неторопливо поднимаясь покои. Наспех переодевшись в нежно-розовое платье с помощью личной прислуги Энн, девушка спустилась в желтую комнату, где ее ожидала подруга.

— Добрый день, Мелисса. Извини, что так долго, я была занята.

Шатенка недоверчиво приподняла свои красиво очерченные брови, прекрасно зная, чем она была "занята".

— О, не переживай, я недавно пришла, — солгала гостья, уютно присев на свое место.

— У тебя что-то случилась? — незаинтересованно пропела Жаклин, откинувшись в кресле.

В дверь постучали. Услышав короткое "войдите", мужчина зашел внутрь, поприветствовав девушек кивком головы. Эта был граф Килтон, отец Жаклин. Вид был у него уставший и какой-то болезненный, как, впрочем, и в последние несколько месяцев.

Девушки поспешно соскочили со своего места, поприветствовав графа книксеном.

— Мелисса, рад тебя видеть. Как дела у барона и баронессы? — произнес хрипловато-властным голосом.

— Спасибо, сэр, с ними все хорошо. Надеюсь, ваше здоровье в порядке?

— Благодарю, дитя, — он улыбнулся уголком губ, — не буду вам мешать. Сейчас Кэтрин принесет вам чаю.

— Хорошо, отец.

Девушка взглянула на удаляющуюся спину отца и, устало вздохнув, села на свое место. В комнате повисла тишина, через минуту зашла горничная и принесла ароматного чая, запах которого начал витать по всей комнате. Рыжеволосая постукивала пальцем по столу. Затем, не выдержав, стала ходить по комнате, занятая своими мыслями.

— Жаклин, прекрати ходить взад-вперед, у меня уже голова кружится. Почему ты так взволнована?

Девушка резко остановилась, и ее волосы вихрем опустились на плечи. Жаклин взглянула пустыми глазами на подругу. Она не могла объяснить, что ее мучает, ведь сама толком ничего не понимала. Дело было в ее отце — он вел себя странно последнюю неделю. Графа словно что-то терзало, но он ни с кем об этом не говорил. Когда его окликали, он испуганно озирался, затем вяло улыбался и, извинившись, просил повторить вопрос. Все это очень беспокоило Жаклин — ее отец не был таким раньше. Граф всегда ее внимательно слушал и даже если был сильно занят, всегда находил для нее время. Но сейчас было такое ощущение, будто он и был рядом, и в то же время нет, словно находился между двумя пространствами.

— Жаклин, ты в курсе, что я здесь? — Мелисса грациозно сидела в кресле. Изысканным движением она поднесла чай к губам.

— Да, прости, Мелисса, я задумалась, — Жаклин легонько улыбнулась и плюхнулась напротив подруги, отчего ее платье поднялось вверх, оголив щиколотки.

Мелисса поморщилась. Поведение Жаклин всегда ее шокировало.

— Жаклин, это...

— Да, да, я знаю, так не должна себя вести юная леди. Это слишком вульгарно, так ведь? — Жаклин демонстративно отхлебнула из чашки, издав неприятный звук.

— И почему ты не умеешь себя вести как воспитанная леди? Я столько раз тебе это уже говорила, но все без толку! — Она трагически вздохнула и принялась маленькими глотками пить чай.

Жаклин отличалась от обычных девушек своим сильным характером. Выросшая без матери, она получила свободу от отца. За все свои двадцать лет вместо того, чтобы вышивать и учиться манерам леди, она резвилась с крестьянскими детьми. Она была словно парень-сорванец. Девушка всегда мечтала родиться мужчиной. Каждый раз, когда она видела, как мальчики учатся стрелять из лука, дерутся в рукопашную, орудуют шпагой, ей до боли хотелось тоже проделать все это. Но отец ей дал эту свободу лишь с одним условием: она не должна была брать в руки то, что может ей навредить. Но все-таки втайне от отца девушка сама училась стрелять из лука — это было ее самое любимое занятие.

Выпив весь чай одним глотком, она со стуком поставила обратно фарфоровую чашку.

— Жаклин! — Мелиса возмущенно посмотрела на нее. — Хватит вести себя как дикарка.

— Ну, если тебе не нравится, то ты знаешь, где выход! — задрав подбородок, Жаклин окинула ее своим самым наглым взглядом.

Мелисса опешила от таких слов. Сейчас ей просто указали на дверь! Девушка бы ушла, но она прекрасно знала, что если уйдет, то уже больше не вернется обратно. Мелисса могла с легкостью манипулировать всеми; ей ничего не стоило пустить слезу, и как только она это делала, все тут же просили у нее прощения. Но с подругой такое никогда не проходило.

— Жаклин, ну не надо так, я же ради тебя это говорю. — Аккуратно поставив стакан на блюдце, Мелисса подняла взгляд на невозмутимую подругу. — С такими манерами ты не сможешь найти себе хорошего мужа!

— Я не собираюсь замуж, мне и так хорошо.

— Но почему ты не хочешь?

— Если я выйду замуж, то потеряю свою свободу, а мне этого, поверь, совсем не хочется.

— Ты говоришь не как девушка, а как мужчина.

— Я бы хотела родиться мужчиной, а не девушкой.

— Но я правда очень переживаю за твою судьбу! — Мелисса закатила глаза и вдруг улыбнулась, отчего у нее появились ямочки на щеках. — Я вспомнила твой первый бал, когда виконт Мэлер пригласил тебя на танец, во время которого ты неожиданно наступила ему на ногу и ушла, оставив его там одного. Все были поражены твоей выходкой.

— Он сам виноват! — она пожала плечами и, подобрав под себя ноги, поудобнее устроилась в кресле.

— Да что он такого сделал? — удивилась девушка.

Жаклин посмотрела на подругу и устало вздохнула.

— Он наступил мне на платье, — ловко соврав, она начала поправлять подол, — мне это не понравилось, и я наступила ему на ногу. Вот и все.

— Жаклин, но он же не нарочно это сделал, такое со всеми бывает.

Девушка в ответ недовольно повела плечами. На самом деле этот виконт при каждом удобном случае смотрел на ее грудь и все время делал ей непристойные комплименты, а его руки опускались ниже дозволенного.

Девушки начали вспоминать смешные моменты, и Мелисса уже смеялась во всю. Глядя на то, как она хохочет, с трудом верилось, что она молодая леди. Жаклин тоже не удержалась и залилась звонким смехом, вспомнив лицо виконта, когда она сказала, что тот похож на надутого петуха. Правда, об этом никто так и не узнал. Этот виконт потом распустил ужасные сплетни про нее, но ей было это безразлично, ведь благодаря слухам никто больше не приглашал ее на балы. Жаклин такое положение вещей было только на руку и даже нравилось. Граф хотел разобраться с виконтом, но Жаклин уговорила отца не делать этого.

Мелисса ушла после того, как закончила свой рассказ о многочисленных баллах, молодых кавалерах, приглашавших ее на танцы. Дай ей волю, она бы и до утра продолжала свой рассказ. Жаклин сложно было понять таких девушек, как Мелисса, жизнь которых проходила в движении с одного балла на другой. Вздохнув, она направилась быстрым шагом в свою комнату. Платье мешало двигаться, но, к сожалению, ей не позволяли носить другую одежду. Как-то раз она попросила у отца разрешение носить мужскую одежду, но он пришел в такую неописуемую ярость, что запретил дочери выходить из дома почти месяц. Но даже это не помогло ей избавиться от этих мыслей. При каждом удобном случаем девушка пыталась уговорить отца, только все было напрасно.

Придерживая платье, Жаклин открыла дверь в свои покои и удивленно замерла на пороге.

— Энн, зачем ты собираешь мои вещи?

Горничная так и застыла с платьем в руках, увидев хозяйку. Она знала буйный нрав Жаклин, и поэтому немного побаивалась ее, хотя девушка никогда не обращалась с горничными плохо, как бы сильно те не провинились. Да, она могла раскричаться, но по натуре была доброй и не допускала, чтобы кто-то действительно навредил ее слугам.

— Энн, я с тобой разговариваю! Отвечай, когда я тебя спрашиваю! — Жаклин строго смотрела на горничную, скрестив руки на груди.

— Г-граф сказал собрать ваши вещи, потому что через несколько часов вы уезжаете, миледи. — Напуганная девушка, опустив глаза, заламывала обе руки, не смея поднять взгляд на госпожу.

— Мы с отцом куда-то уезжаем? — Жаклин приподняла одну бровь. Ее никто об этом не известил.

— Нет, едете только вы.

От услышанного девушка так и застыла возле двери, пораженно смотря на горничную, все еще не отрывающую взгляда от своих ног.

— Какого черта здесь происходит?! Где отец? — от ее грозного рыка горничная подпрыгнула на месте.

— О-он в своем кабинете, миледи.

Круто развернувшись, Жаклин схватила подол своего платья и рванула к отцу.

Ричард Флаур, третий граф Килтона любовался безмятежностью сада из окна кабинета. На дворе царила весна, все цвело и распускалось, благоухало ароматами. Солнечные лучи согревали теплом, даря чувство умиротворения и спокойствия. Но в его душе была только всепоглощающая тьма, которая совсем скоро могла его одолеть. Вздохнув, он уселся в свое кресло и продолжил писать. В тишине раздавался лишь скрип пера, шуршащего по листку бумаги. Граф сидел в ожидании урагана, который вот-вот нагрянет. И он не ошибся. Через минуту дверь с грохотом распахнулась, и его дочь Жаклин вошла в кабинет. Ее грудь вздымалась от быстрой ходьбы, лицо раскраснелось от злости, а миндалевидные глаза зеленого цвета метали молнии.

— Отец, что все это значит?

Граф продолжал писать, не обращая никакого внимания на дочь.

— Отец? — Жаклин уже начала терять самообладание, руки ее тряслись, все сильнее и сильнее сжимая платье. Она посмотрела на отца, увлеченного своей работой. Он слово не видел ее, стоящую тут и кипящую от гнева.

— Ты уже собрала вещи? — спросил граф спокойным голосом; все так же, не поднимая головы, он продолжал писать.

— Почему я должна их собирать? Куда ты собираешься мне отправить?

— Жаклин, ты собрала вещи? — сейчас он сказал это не так, как в первый раз; голос его стал жестче.

Она знала, если отец повторяет во второй раз свой вопрос — это значит, что он разозлился.

— Нет, я...

— У тебя мало времени. Через три часа ты едешь к своей тете в Глазго.

Жаклин застыла как вкопанная с открытым ртом.

— К какой еще тете? Не знаю я никакой тети, тем более, аж в Шотландии!

Граф вздохнул, отложил перо и спокойно посмотрел на кипящую от негодования дочь.

— Вот и познакомишься. Лори — моя сводная сестра, об этом никто не знает, кроме нескольких человек. — Он замолчал, медленно поднялся из кресла и подошел к окну. — Ты поедешь к ней и вернешься только тогда, когда я позволю.

Жаклин пораженно разглядывала спину отца. Ей это все не привиделось, с ним и правда что-то творилось в последнее время. Он сгорбился и постарел на несколько лет. Теперь это был совсем другой человек. Где тот веселый и безмерно любящий свою дочь отец?! Его и след простыл... Раньше он всегда делился с ней своими проблемами, но сейчас все было по-другому — он хранил все в себе.

— Но почему? Отец, что происходит? — задала она вопрос, зная почти наверняка, что ответ так и не получит.

— Жаклин, есть обстоятельства, о которых тебе не следует знать. Через несколько часов ты уезжаешь. Луи поедет с тобой. Так что отправляйся собирать вещи. На этом разговор окончен! — Тон его голоса говорил сам за себя. Больше отец ничего ей не скажет.

Жаклин еще немного постояла, отчаянно всматриваясь в спину отца. Сейчас он казался ей чужим как никогда. На глаза навернулись слезы. Не сказав графу ни слова, она резко развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.

Граф поморщился от звука. Иногда он жалел, что воспитал свою дочь такой своевольной. Он всегда хотел, чтобы она умела за себя постоять. Но от осознания того, что если он умрет, никто не сможет защитить его девочку, граф был просто не в силах ей отказывать. И теперь он немного жалел об этом, ведь она стала неуправляемой.

На его губах появилась легкая улыбка. Он уже мысленно жалел ее будущего мужа, ведь мало кому под силу обуздать нрав Жаклин. Флаур иногда вообще не надеялся, что его дочь когда-либо выйдет замуж. Ее первый выход в свет был просто ужасен, и после этого она наотрез отказалась ходить на балы. Да ее вообще это не интересовало. Для Жаклин смыслом жизни были только скачки на лошадях и общение с крестьянскими детьми. Все, что угодно, только не светские чаепития, разговоры о молодых парнях и прочие развлечения девушек ее возраста и положения.

Через несколько часов Жаклин уехала, даже не попрощавшись с графом. Он знал, что дочь сильно обижена. Но другого выхода не было. Флаур слишком сильно любил свое единственное дитя, чтобы рисковать ею. Жаклин была единственным смыслом его существования, и если ее не станет, то и жизнь ему ни к чему. Вздохнув, он закрыл глаза и прижался лбом к прохладному стеклу. Внезапно в дверь громко постучали. Граф горько хмыкнул и, громко и протяжно выдохнув, пошел открывать.

— Вот и началась игра!..

На пороге стояли королевские констебли. Они строго глядели на него.

— Граф Килтон, по приказу короля нам велено взять вас под стражу. Вы обвиняетесь в убийстве кронпринца.

(Вернуться к оглавлению)

Глава 2

Глазго, 1763, июнь.

Прошло два месяца, а от отца не было получено никого известия!

Жаклин тяжело вздохнула, посмотрев на чистое небо после двухдневного дождя. От ярких лучей солнца девушка зажмурилась, недовольно почесав нос, и прижала пальцем, чтобы предотвратить чихание. В воздухе чувствовалась влажность, пропитанная запахом свежей помятой травы, тонкий аромат разновидных растений и тепло, что согревало щиколотки, исходящее от раскаленной почвы. Все это напоминало о детстве, о родном доме, о Раввенно, к которому сердце стремилось, как быстрая птица.

И снова грусть одолела Жаклин. Как же хотелось оказаться в родных краях, чтобы не было этих непонятых проблем. Этих нескончаемых вопросов, от которых голова взрывалась на мелкие осколки. Неизвестность просто сводила с ума уже который день. Перед взором невольно появлялись одна за другой страшные картины, от которых все тело пронзали судороги, — от кончиков пальца на ногах, до волос на затылке.

Повертев головой, Жаклин отогнала жуткое видение и посмотрела на корзину, что вручила ее ворчливая тетя. Вроде все травы она успела собрать, теперь можно с чистой совестью направиться обратно в эту каменную тюрьму.

Когда Жаклин первый раз приехала в это странное место, о котором не раз слышала от попутчиков, что останавливались у них на ночлег, ее пробил озноб. Может, все дело было в том, что лил сильный дождь, и на фоне яркой грозы темный замок выглядел устрашающе. Он стоял отдаленно от других домов, был построен на высоких скалах, где повсюду росли высокие деревья, среди которых терялось здание. Лакей спустился, постучал в дверь, через пару секунд ворота с грохотом отворились, и карета со скрипучим визгом проскользнула во внутренний двор. Сиденья сильно тряхнуло, и Энн чуть не упала, но успела схватиться за кожаный ремень.

— Миледи, вы не пострадали? — быстро проговорила служанка, обеспокоенно всматриваясь в бесстрастное лицо хозяйки.

— Все хорошо, Энн, — прошептала виконтесса, почти не шевеля губами.

Карета остановилась. Лакей быстро спрыгнул и отворил дверь, предварительно опустив ступеньку. Энн выскользнула наружу и сразу наступила на образовавшуюся лужу. Не обращая на это особого внимания, повернулась к открытой двери кареты, ожидая, когда выберется хозяйка.

Жаклин сидела, прикусив губу, пытаясь унять дикое желание повернуть обратно. Это желание вертелось в голове уже довольно давно, с того момента, как они выехали из Раввенно. Послышалось покашливание Луи, оно-то вывело Жаклин из туманного забытья. С лица и шляпы дворецкого стекали струйки воды, мерзкий ветер пробирался сквозь мокрую одежду, пронзая до костей. Но слуги даже не подавали виду, что скоро окоченеют от холода, лишь бледная кожа, синие губы и мелкая дрожь выдавали их состояние. Лакея трясло от холода; опустив взгляд, тот переминался с ногу на ногу.

Пересилив себя, девушка нехотя спустилась, тотчас вздрогнув от капель холодного дождя. Поплотнее закутавшись в теплый плащ, Жаклин вопросительно подняла брови.

— Нас разве никто не встретит? — недовольно повела плечами виконтесса, всматриваясь в темную ночь.

— Простите, что задержался, — внезапно прозвучал над их ухом сиплый мужской голос, отчего все разом против воли содрогнулись.

Низкорослый мужчина плотного телосложения подошел к Жаклин и, поклонившись, подержал над ее головой зонт. Хотя он явно был лишним, учитывая, что Луи давно об этом позаботился.

— Добрый вечер, могли бы мы как можно быстрее пройти в дом? — стуча зубами, еле произнесла Энн.

— Конечно, прошу вас, госпожа, пройдемте со мной!

Виконтесса легонько кивнула головой, пытаясь не дрожать, и направилась за мужчиной.

— Подождите, мне нужно обустроить моего лакея и лошадей!

Слуга повернулся к ней, вежливо опустив взгляд.

— Наши слуги ему помогут, миледи, а также ваш сундук с принадлежностями доставят в ваши покои, можете не переживать, — быстро проговорил он, не поднимая голову.

Жаклин снова кивнула и быстрыми шагами направилась внутрь, дабы отделаться от этого северного ветра. Ноги наконец почувствовали твердую почву. Возле деревянных дверей, окованных железом, по обе стороны горели факелы. Пламя игриво металась из стороны в сторону, словно пытаясь подражать ветру, который стремился вместе с дождем потушить его желтый блик.

Дверь распахнулась, тотчас приятно ударив в нос ароматом свежевыпеченного пирога, доносящегося из кухни. Теплый ветер приветствовал их у порога, приглашая ночных гостей в дом. Жаклин, не долго думая, юркнула внутрь, в слабо освещенное помещение.

В холе чувствовался сквозняк — даже притом, что полы были деревянные, а стены были отделаны досками, где-то даже висели большие роскошные гобелены. Маленькие узкие окна были прорезаны в некоторых стенах, пропуская в замок немного света; под потолком весела большая круглая люстра, вокруг которой горели свечи, и потому он был черный от копоти. В камине слабо трещал огонь, пламя поедало последние остатки полена, тем самым унося с собой тепло.

Послышалось шуршание юбок и стук каблуков. Жаклин посмотрела на лестницу, с которой спускалась пожилая женщина, опираясь на трость. В тусклом свете женщина плохо различалась, лишь седые волосы, собранные в тугой пучок, выделялись на макушке. По мере ее приближения Жаклин все четче видела ее черный наряд. Женщина явно носила траур.

Наконец, она подошла вплотную к гостье, смерив ее долгим тяжелым взглядом. Во взоре женщины было столько льда и холода, что Жаклин непроизвольно отступила на шаг назад. От ее оценивающего взгляда она чувствовала себя как лошадь, которую выставили на продажу на рынке.

— Хм... — только и выдавила из себя вдова после продолжительного молчания. В холе повисла ощутимая зловещая тишина. Что сказать? Как себя вести? И каким образом реагировать на хмыканье тетушки? Возможно, это был первый случай, когда Жаклин не знала, что ей делать.

— Вдовствующая баронесса Лори О" Скай, — нарушил тишину дворецкий.

— Виконтесса Жаклин Флаур, дочь Ричарда Флаура, третьего граф Килтона, — за ним продолжил Луи.

Жаклин сделала книксен, хотя не совсем была уверена, правильно ли поступает. Приподнявшись, посмотрела на пожилую женщину — та даже бровью не повела. Ни один мускул не шевельнулся на этом строгом, словно высеченном из камня лице. Это пугало! И даже немного раздражало.

— Джордж, отведите виконтессу в приготовленную комнату, — наконец заговорила баронесса скрипучим сухим голосом. — И позаботьтесь о слугах.

— Слушаюсь, госпожа!

— Кларин, — крикнула вдова, и ее голос эхом отозвался по полупустому помещению.

В ту же секунду послышались торопливые шаги и прерывистое дыхание; женщина средних лет встала возле Жаклин, опустив голову. От нее исходил аппетитный запах, отчего даже живот больно скрутило. Кухарка поприветствовала гостью и повернулась к баронессе.

— Ваша милость?

— Накорми сегодня гостью в ее комнате и разъясни ей, во сколько спускаться на утреннюю трапезу.

Баронесса резко развернулась и, придерживая платье, поднялась обратно, не удосужившись сказать что-то Жаклин.

— Прошу вас, миледи, пройдемте со мной, — промолвила Кларин.

Жаклин негодующие фыркнула, Энни слабо пискнула, молча молясь, чтобы хозяйка замка не услышала. Конечно, она ожидала не столь "теплого" приема, но такое отношение Жаклин не собиралась терпеть.

— Луи, мы уезжаем! — не отводя взгляда от тети, Жаклин громко отчеканила каждое слово.

О"Скай замерла на ступеньках, ее прямая спина напряглась так, что даже Жаклин на таком расстоянии смогла почувствовать.

— Миледи? — испуганно ахнула Энн, подскакивая к ней.

— Луи, мне повторить? Я сказала, мы уезжаем, вели Сэму подготовить лошадей!

— Но миледи, граф велел нам не возвращаться, и...

— Не перечь мне! — крикнула девушка, поворачиваясь к слуге, отчего тот дернулся.

— Но госпожа...

— Ты... — за спиной прозвучал плохо скрываемый злобный голос. — Собираешься ослушаться отца?

Жаклин немного подождала и лишь затем обернулась к тете, встретившись с ее колючим взглядом. Виконтесса высоко вздёрнула подбородок, показывая, что ее ничем не испугаешь.

— Я не собираюсь оставаться там, где меня не хотят принимать.

— Твой отец в письме предупреждал меня, что у тебя скверный характер, но, милочка, со мной такое не пройдет. Поднимайся в свою комнату. Ни ты, ни твои слуги и шагу отсюда не ступят, пока Ричард не пошлет кого-то!

— Тогда, ваша милость, отец наверняка предупреждал, что я редко его слушаюсь!

Лори усмехнулась, и во взгляде появилось нечто сродни презрению и жалости.

— Ты настолько не уважаешь решение своего отца? — вдова стукнула посохом об пол. — Неповиновение отцу говорит лишь о том, что для тебя его слово просто пустой звук? Чего еще ожидать от такой дочери, которая отца ни во что не ставит! Виконтесса, достойна ли ты называться его дочерью, раз при всех его так унижаешь?!

Ядовитые стрелы с молниеносной быстротой пронзали каждый уголок сердца. Жаклин плотно сжала зубы, пытаясь утихомирить ярость, что просыпалась с каждой секундой все явственнее.

Все молчали. Они лишь испуганно следили за словесной войной между двумя женщинами. Напряжение было настолько сильным, что, казалось, еще доля секунды, и замок разлетится на тысячи мелких камней.

— Это не так... тетя, — Жаклин заставила себя добавить последнее слово, дерзко подняв взгляд.

— Опусти взгляд, когда разговариваешь со старшими!

— Я не хоч...

В воздухе послышался резкий свист воздуха, и через секунду вдова больно ударила девушку по голени своей тростью. Все случилась настолько быстро, что Жаклин даже не успела опомниться. С губ сорвался болезненный стон, хотя скорее это было от неожиданности, чем от боли.

— Миледи... — попыталась подойти Энн, но Жаклин остановила ее взмахом руки. На глаза наворачивались непрошеные слезы, но девушка быстро заморгала и отогнала их прочь. Перед этой старухой она не покажет свою слабость! Никогда!

— Жаклин, сделай выбор, либо ты остаешься здесь, послушав своего отца, либо уходишь, унизив графа в глазах прислуги! — сказала она, указывая головой на дверь.

Виконтесса закусила губу до боли, сдерживая резкие слова, что вертелись на языке. Будь перед ней не ее тетя, а кто-то другой, Жаклин обругала бы ее с ног до головы. Крепким словечкам Флаур научилась у военных. И часто их употребляла, когда была зла или обижена. Девушка злобно окинула тетю своим самым жгучим взглядом, но вдова даже не сдвинулась с места. Жаклин тянула с ответом, но для себя уже приняла решение. С тяжелым сердцем она повернулась к испуганной кухарке.

— Простите, не могли бы вы мне показать дорогу, миссис?..

— Хэйк. Миссис Хэйк, — облегчено вздохнула женщина, настороженнл поглядывая на хозяйку.

— Правильный выбор, надеюсь, ты не заставишь меня еще раз свернуть со своего пути. Этого я не люблю больше всего!

Тетушка Лори ушла, оставив племянницу кипеть от злости. Как только вдова скрылась из виду, слуги наконец облегчено вздохнули.

— Пройдемте, миледи, я вам освещу путь, — быстро протараторила миссис Хэйк, взяв в руки лампу.

Жаклин молча пошла за ней вместе с Энн. Позади послышался натужной стон, но девушка не обернулась — ясно было, что несут ее сундуки и принадлежности.

Небольшой круг света освещал путь по темному коридору, на стенах весели двойные мечи, головы убитых животных, чучела, большой рог лося, фамильный герб, доспехи, какие-то картины с изображением женщины и мужчины. Скорее всего, это был барон и его нынешняя вдовствующая баронесса.

Наконец, они дошли до комнаты, преодолев лестницу, ведущую на второй этаж. Женщина открыла дверь, пропуская гостей вперед. В камине уже трещали веселые язычки огня. В комнате находились пара стульев, шкаф из красного дерева, небольшой комод, на котором уже стоял кувшин с водой, тазик и лампа со слабым светом. Кровать была прикрыта темной шерстяной тканью с замысловатыми золотистыми узорами, такими же, какими были украшены занавески на окнах, которые не пропускали ни единого луча света в мрачную комнату. На полу лежал большой персидский ковер, который на фоне этой комнаты выглядел как нечто светлое и уютное.

— Джордж, поставь сундук возле шкафа, — властно приказала миссис Хэйк, пока Жаклин осматривалась.

Мужчина что-то невнятно пробормотал и с тяжелым вздохом поставил сундук на пол. Жаклин отодвинула шторы, всматриваясь вдаль, но из-за дождя и темноты ничего не было видно.

— Миледи, пока ваша служанка будет вам помогать распаковываться, я принес горячей еды. Может, у вас есть какие-то пожелания? — тепло спросила кухарка, смирно ожидая ответа.

Жаклин обернулась, устало посмотрев на женщину. Сейчас ей больше всего хотелось немного отдохнуть. Аппетита особо не было, но стоило об этом подумать, как начались сильные спазмы. Сегодня они немного перекусили в таверне и поели фруктов по пути к замку. Жаклин не хотела останавливаться еще где-то, тем более во всех этих тавернах были жутко отвратительная еда и чёрствый хлеб — казалось, он пролежал больше недели. Про себя девушка думала, что они спокойно смогут поужинать и у тети, не ожидая такого приема.

— Нет, спасибо, можете идти.

— Как вам будет угодно, миледи, — миссис Хэйк повернулась к Энн. — Милочка, как только закончишь здесь, спустить на кухню, я тебя накормлю.

У Энн радостно заблестели глаза, но девушка опустила голову, чтобы скрыть это от хозяйки. Не подобает прислуге вести себя как оголодавшему животному перед своей госпожой.

— Энн, я сегодня очень устала, отложим на завтра распаковку вещей, подготовь мою ночную сорочку и можешь идти с Миссис Хэйк.

— Но как я могу, миледи, я ведь должна согреть вам постель, помочь заплестись, и... — удручено воскликнула прислуга, смотря на Жаклин испуганным взглядом, боясь, что мисс заметила ее непристойное поведение и просто хочет выпроводить ее из комнаты. Даже подумать было страшно, что она могла так сильно пасть в глазах мисс Жаклин.

— Энн, делай просто, что велят, у меня нет сил спорить, я все сделаю сама.

— Но...

— Подготовь все, милочка, я скоро вернусь! — кухарка похлопала Энн по спине, выходя из комнаты.

Служанка уныло кивнула, всматриваясь на уставшее лицо госпожи. Жаклин присела на край кровати, нервно барабаня пальцами о край дубовой кровати. Энн беспокоило ее состояние с тех пор, как они уехали из графства. Озорная, всегда энергичная виконтесса приуныла и все время была в раздумьях. Что творилось в ее прекрасной голове, один только Иисус знал — по ее выражению лица невозможно было предугадать все наперед.

Миссис Хэйк принесла горячий дымящийся чай, кашу с кусочками говядины, два куска пирога, фруктов и мягкий хлеб.

Кухарка начала рассказывать об обычаях дома, пока ставила поднос на стол. Каждый раз, когда она что-то рассказывала и при этом наклонялась, из нее выходили странные звуки, похожие на хрюканье. Будь Жаклин в настроении, она улыбнулась бы этому забавному явлению, но сейчас ее ничего не волновало. Все, что сейчас происходило, казалось просто страшным сном, и девушка пыталась уговорить себя проснуться. Но каждый раз она возвращалась в один и тот же сон. В конечном итоге волей неволей приходилось признавать, что это явь. И надо с эти бороться, пока есть силы!

— Миледи, если вам еще что-то понадобиться, можете потянуть за веревку, и я сразу приду к вам.

— Хорошо, спасибо, вы можете идти. Энн ты тоже!

Служанка замешкалась у двери, с надеждой всматриваясь в лицо виконтессы. Но та вопросительно приподняла брови, взглядом показав, чтобы девушка оставила ее одну.

После ухода прислуг Жаклин решила немного перекусить и не заметила, как все уплела за обе щеки. То ли пища была такая вкусная, то ли сказывалась двухнедельная безвкусная трапеза. Когда Жаклин пришла в себя, в тарелках ничего не осталось.

Плотно поев, Жаклин переоделась в ночную шелковую сорочку, подкинула пару дров в камин, расчесала гребнем длинную гриву волос, которую Энн успела вытащить, пока ждала миссис Хэйк. Голова не переставала гудеть, за одним вопросом зарождался другой, за ним и третий, и четвертый. Пока Жаклин залезла под холодную простыню, она думала, что не сможет заснуть. Но как только голова коснулась подушки, сон сморил ее, унося в пучину дрем.

Первые два дня тетя Лори не проронила ни слова, впрочем, так же как и сама племянница. Женщины игнорировали друг друга и старались как можно реже видеться. Была бы на то воля Жаклин, она и ужинала бы в своей комнате, но в этом мрачном замке были свои правила. Кушать должны были все вместе, и что странно: некоторые из слуг, как поняла Жаклин, самых близких вдове, сидели с ними за одним столом. Конечно, ничего против этого гостья не имела, но даже ее отец строго придерживался правил: хозяин — твой Господин, рабочие — слуги. Люди низшего сословья не должны были сидеть за одним столом.

Но на третий день баронесса позвала Жаклин в библиотеку. Старушка стояла возле книжной полки, что-то просматривая, недовольно перелистывая пожелтевшие страницы.

— Вы хотели меня видеть, ваша милость? — решилась на разговор виконтесса после длительного молчание тети.

О" Скай даже не шелохнулась со своего места, лишь стукнула тростью об деревянный пол в знак молчания. Жаклин сжала кулак так, что костяшки пальцев побелели. Не привыкшая молчать в таких случаях, девушка себя сдерживала, как могла. Отец всегда ей говорил, чтобы она научилась владеть своими чувствами и думать чуть дольше, прежде чем ответить. Каждая нечаянно брошенная фраза в порыве гнева может потом привести к гибели человека в сердцах других. Жаклин пыталась следовать его советам, но часто все кончалось тем, что эмоции брали вверх. Прискорбно, но с этим не поспоришь, — обуздывать свой гнев Жаклин так и не научилась.

— Вышей по шелку иглой, глаза слепнут, ничего не вижу, — наконец, бесцветным голосом произнесла Лори, поворачиваясь к Жаклин.

Девушке сначала показалось, что она неправильно расслышала. Но, бегло осмотрев библиотеку, она увидела белую ткань с цветными узорами. Бесшумно фыркнув, скрестила руки на груди.

— Прошу меня простить, но я не умею, — пробормотала девушка.

— При приготовлении рыбы что нужно добавить?

Жаклин молча взирала на тетушку, не совсем понимая, к чему она задает такие странные вопросы.

— Ты знаешь, как правильно делать стежки? Вышивать платье? Какое количество яиц надо для приготовления яичницы? Ты хоть что-нибудь знаешь? — возмущено прикрикнула пожилая женщина, сверля Жаклин убийственным взглядом.

— Нет, — только и смогла произнести она.

Вспышка гнева женщины напугала ее сильнее, чем она себе представляла. В комнате повисло напряжение, от которого мурашки толпами бегали по спине. Жаклин сжала муслиновое платье в кулаке. Уж лучше бы тетя снова закричала бы, но не молчала. Тишина — самое пугающее явление, которое девушка успела уяснить.

Вдовствующая баронесса подошла к племяннице, с минуту молча рассматривая ее. Жаклин уже знала, что будет, поэтому была готова к удару. Сильнее сжав кулаки, прикусила губу в ожидании тупой боли. Пусть ударит, все равно от этого ничего не изменится. Каким образом побои могут заставить ее делать то, чего она не умеет? Пока Жаклин в душе бушевала, от тети никаких действий не последовало. Прошло достаточное количество времени, но ничего не случилось. Приподняв голову, посмотрела на лицо старушки. Она жалостливо взирала на нее и, покачав головой, отошла в сторонку.

— Долго еще будешь на пороге стоять?

— Простите? — озадачено спросила Жаклин, не совсем понимая намерение тетушки.

— Подойди сюда, я научу тебя вышивать!

У виконтессы от неожиданности глаза округлились, как большие блюдца. Удивлению не было даже предела. Строгая старушка вдруг превратилась в милую понимающую тетю. Жаклин подозрительно взирала на нее, пока не увидела, что еще немного, — и тетя Лори просто начнет выходить из себя.

Пересилив свое желание просто сорваться с места и убежать с этого замка, девушка сделала шаг навстречу.

И с того дня начались ее мучения. Тетя вздумала обучить ее всему домашнему хозяйству. Пресвятая Дева Мария, это были адские дни! За каждый неверный стежок на ногах были красные отметины от ударов. Дабы избежать побоев, Жаклин пыталась делать все правильно. За полтора месяца она столько всего узнала и столькому научилась, что ей бы позавидовала сама Меллиса. Сначала после первых уроков Жаклин взбунтовала и попыталась сбежать, но Луи не позволил ей. После нескольких неудачных побегов тетя Лори заперла ее в комнате и не выпускала три дня, пока Жаклин не дала слова, что не убежит.

Понемногу она начала привыкать ко всему, даже к резким злобным словам тети. Сначала становилась обидно, и в душе закипала злость, но чем ближе они становились, тем четче Жаклин видела ее израненную душу. Сразу на ум приходили слова отца: "Человек, побитый жизнью, пропитанный болью, попытается скрыть свою дикую боль в жестоких словах. Но стоит открыться человеку, как он позволит излечить себя".

Теперь Жаклин понимала, о чем говорил отец. Тетушка Лори еще не до конца открылась ей, но ключ от своего сердца давно вручила.

Улыбка сползала с лица каждый раз, когда она понимала, что она будет скучать по тете сильнее, чем ожидала. Тетушка подарила ей ту теплоту матери, которую она никогда не испытывала, и сейчас грусть сдавливала каждый раз, как думала о минуте расставании.

Девушка очнулась от воспоминаний, заметив, что все еще стоит на поляне с корзиной в руках. Высоко над головой пролетела ворона, неожиданно резко и протяжно гаркнув. Непроизвольно все тело покрылось мурашками, Жаклин дёрнулась и собралась обратно в замок, когда увидела бежавшего к ней Луи. В груди что-то екнуло, и сердце сильно сдавило. Луи что-то прикрикивал, размахивая руками; невразумительное бормотание слуги усилили сигнал тревоги в голове.

— Что такое, Луи? — прикрикнула Жаклин, подхватив подол платья, быстрыми шагами направилась к нему навстречу.

Стоило ей приблизить всего на несколько шагов, как она услышала его хриплый крик. Жаклин похолодела от ужаса.

— Бегите, миледи, бегите! (Вернуться к оглавлению)

Глава 3

Жаклин неподвижно застыла в испуге. Неведомый страх крепко вцепился в разум, щупальцами беря в плен всё похолодевшее тело. Ноги не повиновались ей, они словно приросли к земле. Кончики пальцев рук онемели, да так, что она не почувствовала, как корзина выскользнула из холодной ладони, а травы рассыпались по поляне. Жаклин словно была под воздействием гипноза и не понимала, что происходит.

— Мисс, прошу, бегите! — раздался ещё один прерывистый хриплый крик Луи.

Панический ор слуги прошёлся по ушам, разбив вдребезги остатки страха. Всё происходило как во сне: Жаклин не отдавая себе отчёта бросилась наутёк, спотыкаясь о длинный подол платья. Лёгкая муслиновая ткань то и дело цеплялась за колючие кусты, мешая ускорять темп бега. Девушка раздражено дёрнула платье и, не заметив камень, зацепилась носком обуви, упав ничком вниз. Острый камень больно вонзился в мягкую плоть. Приглушено застонав, Жаклин встала, закусив губу от жжения. Тело действовало рефлекторно, подхватив платье, она пыталась убежать. От кого и почему? Это было неведомо ей, но что-то внутри нашёптывало, что останавливаться нельзя ни в коем случае. Вдруг Жаклин замерла в ужасе.

— Тётя!

Времени на раздумья не было. Подхватив подол одежды, она побежала в обратном направлении, к уже догнавшему её Луи. Но не успела девушка сделать и двух шагов, как слуга схватил её за локоть, потянув за собой.

— Луи подожди, тётя, она осталась!

— С баронессой всё будет хорошо, — ели выговаривал Луи, запыхавшийся от бега.

— Нет, мы должны вернуться! — закричала Жаклин, резко отдёрнув руку.

Луи от неожиданности чуть не упал, еле удержавшись на носках.

При одной мысли, что тётя Лори осталась одна и ей угрожает опасность, Жаклин становилось дурно. Неведение — самая большая угроза для жизни, ведь ты даже не знаешь, каким способами защищаться. Лишь застывший страх внутри заставляет тебя предпринимать хоть какие-то шаги.

Сжав в кулаках шёлковую ткань, Жаклин решительно направилась обратно. Девушка даже не успела сделать маленький шажок, как была грубо дёрнута назад. Луи, крепко уцепившись за локоть, поволок её за собой. Было немного больно, но, кажется, мужчина этого не осознавал. К вечеру на сгибе руки будет отчётливо виден синяк.

— Луи, отпусти!

Это было не в его характере: вести себя так грубо и непочтительно. Если бы на месте Жаклин была другая особа, то Луи пришлось бы попрощаться со своей кистью.

— Ты слушаешь меня? — прикрикнула она, укусив его за руку.

— Ай! — слуга изумлённо взирал на разозлённую девушку, протирая пострадавшую ладонь.

— Я же сказала отпустить меня! — словно оправдываясь, промямлила Жаклин, стыдясь своего поступка, но это длилось всего пару мгновений, затем злость и страх взяли верх над эмоциями.

— Миледи, я уверяю Вас, с Вашей тётей всё порядке, — измученно проскулил Луи, смотря на неё молящим взглядом. — Сейчас нет времени на разговоры, я Вам всё позже объясню. Для начала нужно спрятаться.

— От кого? — шокированно пролепетала виконтесса.

Ответом ей было ржание коней и удары конских копыт. Холодная мозолистая рука молниеносно оказалась на её локте.

— Скорее, они здесь!

Закусив губу, Жаклин с тяжёлым сердцем позволила оторвать себя от земли. Луи, крепко держа девушку, побежал в лес, постоянно оборачиваясь, чтобы убедится в отсутствии погони.

Сухие ветки деревьев нещадно царапали ноги, руки и лицо. Дышать было тяжело, от быстрого бега бок сильно болел, а лёгкие, казалось, сейчас просто разлетятся на части от нехватки кислорода. Неистовое сердцебиение отдавалось в ушах, лицо раскраснелось, как спелая клубника. Шпильки выпали из густых волос, растрепавшихся на ветру. Минут десять, не останавливаясь на отдых, они сломя голову неслись по густой роще. Жаклин чувствовала, что уже на пределе. Не выдержав, она остановилась, держась за грубую кору дерева. Ноги пылали адским огнём, от бега шёлковые туфли порвались, отчего острые камни и ветки вонзались в плоть.

— Я... б... боль... боль... больше не могу! — прохрипела виконтесса, держась рукой за сердце.

Луи последовал её примеру, но сначала затуманенным взором осмотрелся. В пределах двадцати метров никого не было. В висках так сильно стучало, что даже невозможно было прислушаться. Каждый быстрый стук глушил слух. Не удержавшись на дрожавших ногах, Луи сполз на мокрую траву, хотя сейчас сам был не в лучшем состоянии. Пот стекал градом по лицу и по всему телу. Дыхание было сбившимся, так что он мог только открывать и закрывать рот, как рыба в воде.

— Мисс, пойдёмте туда, — отдышавшись, прохрипел Луи, указывая головой на старый охотничий домик, находящийся на вершине холма.

Жаклин убрала мокрые пряди с лица и присмотрелась к хижине. Она была такой старой, что казалось, если пойдёт сильный дождь или случится порыв ветра, то крыша обвалится. Если стены не рухнут вообще.

— Ты уверен, что там никого нет?

— Не узнаем, пока не проверим. — Опираясь на палку, Луи встал, запрокинув голову, попытался что-то разглядеть.

Выбора особого не было, Жаклин устало вздохнула. Ещё немного отдохнув, они начали взбираться по крутому скользкому склону. Первой начала вскарабкиваться Жаклин, за нею всего на небольшом расстоянии следовал Луи. Девушка хваталась за небольшие кустики и ветки, помогая себе немного быстрее преодолевать препятствие. Внезапно нога скользнула, Жаклин судорожно вцепилась за ветку, но та с треском сломалась. В следующее мгновение девушка почувствовала, как тело камнем летит вниз.

— Луи! — в испуге закричала Жаклин и, зажмурив глаза, приготовилась к удару.

Всего за долю секунды Луи успел схватить девушку за плечи. Не удержавшись на ногах, он отлетел к большому дереву и больно стукнулся спиной, преградив своим телом от удара виконтессу.

— Миледи, Вы в порядке? — через силу выговорил Луи, закусив губу от боли.

Жаклин от страха крепко держалась за воротник рубашки слуги. Привстав, она посмотрела на его побледневшее лицо.

— Да, а ты? Сильно ударился?

— Всё в порядке, давайте продолжим, — прохрипел Луи, отводя взгляд.

Жаклин недоверчиво посмотрела на него, но для себя решила, что проверит всё, как только они окажутся в этой хижине.

— Поднимайтесь Вы вперёд, я буду подстраховывать Вас.

Луи помог Жаклин вскарабкаться, сам последовал за ней, превозмогая тягучую боль в спине.

Совместными усилиями они кое-как добрались до вершины.

— Посидите немного, я проверю сначала.

Жаклин только кивнула: сил говорить не было. На улице уже сгущались сумерки, солнце садилось, отдавая своё почётное место лунной ночи и прохладному ветру. Девушка поёжилась: от мокрой одежды её уже потряхивало. Красивое шёлковое платье покрылось толстым слоем грязи.

— Госпожа, прошу Вас, проходите.

Флаур устало вздохнула, опираясь на палку, встала и вошла внутрь. Вид был, правда, ужасный, но лучше это, чем вообще ничего. В комнате обнаружился полуразваленный стол, две табуретки с гнилыми ножками, что-то наподобие кровати, на которой лежал тюфяк, весь ободранный, камин, разбитый кувшин. Всё пахло сыростью и плесенью, паутина была сплетена в каждом углу. Хижину явно давным-давно забросили.

Осмотревшись, она повернулась к Луи, который стоял возле окна и пытался что-то разглядеть. На светлой рубашке явно отпечатались кровавые следы.

— Луи, подойди, я осмотрю твою рану, — Жаклин, прихрамывая, подошла к нему.

— Со мной всё в порядке, это пустяки. Вы не поранились? — забеспокоился слуга, увидев, как хромает девушка.

— Ничего особенного, но ты, кажется, сильно ударился?

— Не переживайте, как видите, я жив, здоров и могу стоять на своих двух. Но Вы, похоже, поранили ногу?

— Ты думаешь, что это сейчас важнее? — скрестив руки на груди, виконтесса в ожидании всматривалась в его лицо. — Скажи мне, ради всех святых, почему мы убегали не щадя своих лёгких и сил?

Луи в нерешительности замер, переступая с ноги на ногу. За окном раздался какой-то странный звук. Слуга испуганно вздрогнул, осторожно подошёл к окну, всматриваясь вдаль. Тишину взорвал крик птицы, напугав непрошеных гостей до поседения. Облегчённо вздохнув, Луи снова повернулся к Жаклин.

— Долго я буду ещё ждать? — процедила девушка сквозь плотно сжатые зубы.

Он испустил тяжёлый, усталый вздох, его взгляд говорил сам за себя. Луи болезненно прикрыл глаза. Этот разговор для него давался с большим трудом.

— Это были констебли из дворца, они пришли с намерением задержать Вас.

Жаклин от удивления выпучила глаза и впервые в жизни не знала, что сказать на такое заявление. Отвратительно холодное чувство беды наполняло страхом разум. Кровь отхлынула с лица, когда она начала соображать, почему вдруг граф её так быстро отправил в Шотландию.

— Отец... Ведь что-то случилось с отцом? — осипшим голосом пискнула виконтесса.

— Миледи, присядьте, я Вам сейчас всё расскажу, — с неохотой выговорил слуга.

Он не хотел ничего рассказывать, ведь граф за это ему отрежет язык, если вообще не расчленит. Но особого выбора не было. Если учесть тот факт, что виконтессе сейчас угрожала опасность, то это был самый лучший вариант, вроде...

Жаклин пробивала мелкая дрожь, и дело было даже не в том, что она замёрзла, а в том, что страх овладел уже телом. Чувство, что после разговора её жизнь изменится, не покидало девушку. На подкошенных ногах Жаклин, прихрамывая, с опаской присела на гнилой стул. Вопреки её страхам, стул выдержал. Вобрав в себя побольше воздуха — насколько позволяла эта грязная комната — она в упор посмотрела на Луи.

— Рассказывай!

Опустив взгляд, Луи начал свой рассказ:

— Вы ведь в курсе, что был убит кронпринц?

— Конечно, ведь из-за этого случая в королевстве творился хаос.

— Король во дворце сформировал специальный отряд по поиску убийцы, в числе членов которого был и граф Килтон. Ваш отец посвятил себя этому делу на протяжении нескольких месяцев, — Луи замолчал, в его взгляде эмоции сменялись друг за другом. Сомнения овладели слугой, он вглядывался в бесстрастное лицо виконтессы.

— Что случилось дальше? — почти равнодушно спросила Жаклин, пытаясь своей боязнью не спугнуть Луи.

— Что именно произошло в ходе расследования, мне неизвестно, к сожалению, но граф велел мне срочно сопроводить Вас в Шотландию. Последние его наставления заключались в том, чтоб я защитил Вас ценой своей жизни.

— Защитить от кого? — девушка с замиранием сердца ждала ответа. Казалось, каждая секунда молчания — это как вечность ожидания смерти.

— Я задался тем же вопросом, но ответа от графа не получил, — Луи сделал глубокий вдох, затем продолжил: — Но месяц назад до меня дошли слухи, что Его Сиятельство... был обвинён в убийстве кронпринца.

От последних слов девушка ощутила, будто её ударили в живот тупым предметом — кислород резко прекратил поступать в дыхательные пути. Перед глазами всё поплыло, из последних сил Жаклин держалась, лишь бы не упасть в обморок от шока. В комнате воцарилась гробовая тишина, казалось, даже ветер перестал выть за окном.

— Повтори, что ты только что сказал? — охрипшим до неузнаваемости голосом прошептала Жаклин.

Луи молчал, не зная, чем помочь ошарашенной и напуганной девушке.

— Почему ты молчишь? Это ведь всего лишь слухи, да? — не выдержав, заорала Жаклин, подойдя ближе к слуге.

Её трясло, как в лихорадке, подбородок и губы задрожали, как у маленького ребёнка. Лицо побледнело, как первый январский снег. Глаза увлажнились, из-под густых ресниц вниз по лицу поползли первые слёзы. Облизывая на губах солёные капли, прошептала:

— Луи, прошу, не молчи!

— Простите мисс Жаклин, но сегодня я убедился, что это правда, — через силу выдавил из себя Луи.

Жаклин колотило, как осиновый лист, она даже не могла контролировать дрожь во всём теле. Сердце тисками сдавила острая боль, дышать было тяжело, от маленького, неуловимого вдоха, казалось, сердце разлетится на мелкие кусочки. Неведомое ранее отчаяние заполняло опустевшее сердце, поглощая остатки разума.

— Господи, что же стало с отцом? Луи, он ведь не... не...

Жаклин не могла себе заставить произнести последние слова. Она даже думать об этом не хотела. Этого не может быть! Её отец так просто не сдастся, он выживет, нет, не так, он — жив! Граф сильный, без боя он не сдастся, никогда!

— Миледи, давайте не будем терять надежду, это последнее, что у нас осталось.

— Д-да, с отцом всё хорошо... хорошо, — повторяла она снова и снова, словно это было заклинание. — Как ты узнал, что нас разыскивают?

— Я поехал в город купить продукты, когда нечаянно услышал в трактире, как один из констеблей расспрашивал местных о новоприезжих из Раввенно. Я спешил Вас предупредить, но было поздно, они уже были там.

Жаклин прихрамывая, расхаживала по маленькому помещению, её голова лихорадочно работала в поисках правильного решения. Одно она знала точно: чего бы ей ни стоило, она обязана помочь отцу. Жаклин нервно покусывала нижнюю губу, но не могла успокоиться. Ей казалось, что она спит и видит страшный сон. Но каждый раз, когда она наступала на ногу, рану пронзала острая боль, выводя её из заблуждения и подтверждая, что происходящее — явь. Её жизнь превратилась в кошмар.

— Луи, мы должны помочь отцу, он не мог убить кронпринца! — дрожащими губами сказала Жаклин, опускаясь на край кровати: больше терпеть боль у неё не было сил.

— Миледи, я уверен в его невиновности даже больше, чем кто бы то ни был. Но как мы можем ему помочь? Король считает его убийцей, мы не сможем этому возразить!

— Но отец не виновен! — в отчаянии закричала Жаклин.

— Я верю в это, но как мы докажем это? Мы даже не знаем, кто убийца!

Виконтесса высоко задрала подбородок и с полной решимостью в глазах посмотрела на Луи.

— Тогда мы должны найти его!

— Кого? — растерялся слуга.

— Настоящего убийцу, мы должны очистить наше честное имя от этой скверной лжи!

У Луи брови поползли вверх от изумления. Он, конечно, готов на всё ради своего господина, но не может позволить, чтобы мисс Жаклин впутывалась в это дело. Это было слишком опасно, а он дал слово графу, что защитит её любым способом, даже если ему придётся ради этого умереть.

— Миледи, простите, но это плохая идея, мы...

— Луи, хочешь ты этого или нет, но мы едем в Раввенно, чтоб восстановить честное имя отца! — Жаклин прервала его на полуслове, окатив ледяным взглядом.

Если она приняла какое-то решение, то никто её уже не сможет переубедить. Даже если ради этого придётся идти в самое пекло войны, она не свернёт со своего пути. Решение окончательное и неоспоримое!

Луи ещё раз попытался уговорить свою госпожу, но это результат остался тем же. Зная непоколебимый характер Жаклин, он сдался. Было просто бесполезно спорить. Но правда заключалась в том, что он сам желал этого. Граф Килтон заботился о нём после смерти его родителей, представив ему кров и ночлег. Помочь ему было также и его долгом, как и виконтессы.

— И как мы доберёмся до королевства? Смею Вам напомнить, что нас разыскивают. Вы хоть понимаете, какие сложности нас ждут?

— Для начала нужно найти лошадей, запастись провизией, потом тронемся в путь через горы и леса. На это уйдёт немного больше времени, но мы не можем останавливаться в тавернах: слишком опасно.

— Ни за что! — в ужасе остановил её Луи, размахивая руками в знак протеста. — Да Вы хоть понимаете, как это рискованно? Даже мужчины никогда в одиночку не едут: на дорогах полно разбойников и воров. А Вы, ко всему прочему, ещё и девушка! Были бы Вы парнем, было бы немного проще, но...

— Тогда я стану парнем!

— Простите? — опешил Луи, от её ответа у него волосы стали дыбом.

— Луи, тебе сейчас придётся отправляться обратно. Попроси Энн отдать тебе деньги из моего сундука. На них купишь пару мужских одежд для меня, а также лошадей и запасы. Возьми всё, что потребуется для дороги, и возвращайся.

— Но это ведь безумие? Миледи, прошу, одумайтесь!

— Никаких "но", чёрт тебя побери! — заорала она так, что даже в ушах зазвенело. — Даже если мне придётся умереть, я спасу отца. Не хочешь сопровождать — это твоё решение, я всё понимаю, тебе тоже страшно. Но я поеду, с тобой или без тебя, я не отступлю!

С минуту они сверлили друг друга взглядом. Ни один из них не хотел отступиться. Но в конечном итоге слуга сдался.

— Простите мисс, я Вас понял. Всё будет сделано, и, конечно, я не оставлю Вас. Заприте дверь, я буду быстрее стрелы.

Луи поспешил выполнить поручение, пока не стемнело. Но чувство тревоги не отпускало его с того момента, когда граф попросил защитить его дочь. Тогда он должен был понять, что графу угрожает опасность, он не должен был оставлять его одного. В этом есть и долька его вины.

Как только Луи ушёл, Жаклин дала волю слезам. В одиночестве в голове сменялись один за другим ужасные образы казни отца. Луи говорил про надежду, но какая будет надежда если с того момента прошло два месяца? Кто будет ждать, чтоб доказали его невиновность? Кому это надо? Родственники матери давно от них отказались, а родственники отца были алчными и жадными до денег. Им это только на руку, что графа связали по рукам и ногам.

Жаклин упрекала себя в том, что включила свою гордость и обиду, не выяснив, что происходит на самом деле. Как же одиноко чувствовал себя отец? Ему пришлось пройти через всё это одному, но, даже зная, что ему угрожает опасность, он не спрятался — вместо этого защитил её. Неблагодарную дочь, которая не ценила собственного отца. Если бы только она знала правду, то ни за что не оставила бы его. Жаклин было больно ещё потому, что она не попрощалась с ним, когда уезжала. Возможно, это было в последний раз, когда она видела спину своего любимого родителя. От этой мысли сердце разрывалось на части. От безысходности, от боли впервые в жизни хотелось кричать, пока голос не охрипнет.

Прошло три часа, а может, и больше, но Луи так и не вернулся. На улице уже совсем стемнело; от криков и воя животных Жаклин подпрыгивала всякий раз, стоило услышать их. При мысли, что Луи могли задержать констебли, ей становилось дурно. Пускай она и пригрозила, что пойдёт одна спасать отца, но на деле девушка прекрасно понимала: в одиночку ей не справиться.

Ход её мыслей прервал топот коней и их ржание. От испуга она вся съёжилась, а когда услышала стук в дверь, то совсем обезумела.

Её рука моментально потянулась к бедру, где был припрятан небольшой кухонный нож. В качестве меры предосторожности она всегда носила его с собой.

— Миледи, это я.

Услышав голос Луи, она облегчённо вздохнула и побежала открывать дверь.

Он стоял на пороге с мешком в руках. Посмотрев через его плечо, она смогла разглядеть двух лошадей. Жаклин отошла от двери, пропуская его внутрь, если, конечно, это вообще можно было назвать дверью.

— Почему ты так долго? — возмутилась Жаклин.

— Простите, констебли околачиваются возле особняка. Мне чудом удалось незаметно пробраться в помещение.

— Ты уверен, что за тобой не было слежки? — обеспокоено встрепенулась Жаклин, всматриваясь в уставшие черты лица слуги.

— Да, мисс. Я боялся, что они могут преследовать меня, поэтому приехал сюда другим путём.

Виконтесса издала вздох облегчения и, незаметно прихрамывая, села на стул, дабы не чувствовать жжения от порезов.

— Как тётя Лори? С ней ведь всё в порядке? — наконец смогла-таки спросить Жаклин, волнующий её вопрос с момента происшествия.

— С баронессой всё в порядке, она просила передать Вам, что если ты сможешь спасти отца, то она подумает над Вашим предложением, — не поднимая головы от выкладывания на стол одежды, ответил Луи.

— Ну, раз тётя сказала, что подумает, то мы не можем отступить, — на её бледном лице появилась вымученная улыбка.

У Жаклин, словно камень с души упал, когда услышала такую хорошую новость. Если бы, тётя пострадала, то девушка даже не знала, как она смогла бы справиться с двойной ношей.

— Мисс, здесь всё, что Вы просили, и вот ещё, — он протянул ей небольшой свёрток. — Здесь немного сыра и хлеба, поешьте перед отъездом.

— Спасибо! — Жаклин благодарно улыбнулась; с утра маковой росинки во рту не было. — А что насчёт провизии?

— Простите, я смог достать не много еды. Этого хватит на два-три дня. Везде были констебли, поэтому не получилось купить достаточно пропитания.

— Не беспокойся, мы что-нибудь придумаем.

— Переодевайтесь, и мы поедем. Уже совсем стемнело, нам надо найти место для ночлега. — Он вышел, оставив девушку одну.

Подойдя к столу, Жаклин наспех проглотила хлеб с сыром, утолив вечерний голод. Закончив с трапезой, начала перевоплощаться.

Девушка быстро сняла всю одежду, оставив лишь нижнюю сорочку; поверх неё надела мужскую льняную рубаху, далее следовала длинная рубаха с широкими и длинными рукавами. Конечно, рубашка была ей велика, но хотя бы скрывала её грудь. А вот брюки подошли впору. Жаклин взяла верёвку и повязала её вместо пояса. Осталась всего одна деталь, которая мешала ей преобразиться.

Её волосы. Волосы, которые так любил её отец, огненно-рыжие, ниспадающие до талии. Единственная память, которую оставила ей мать. Жаклин подержала их ещё немного, ощущая на руках мягкие и немного тяжёлые пряди. Грустно вздохнув, достала нож. Собрав волосы в хвост, быстрым движением рука обрезала гриву до лопаток. Слёзы души её, комок застрял в горле, но Жаклин твёрдо решила для себя: больше никаких слёз. Соорудив на голове шишку, закрепила шпильками, сверху обвязала кусочком ткани, оторванным от верхней юбки. Собрав свою разбросанную одежду в пустой мешок, Жаклин сделала глубокий вдох, успокаивая своё трепещущее сердце.

— Всё будет хорошо, Жаклин Флаур, ты сможешь это сделать! — прошептала девушка в пустую комнату, теребя соломенную шляпу в руках.

Постояв ещё немного, виконтесса выбралась наружу, к поджидавшему её Луи.

Стоило ей появиться в слабом освящении луны, как Луи смущено отвёл взгляд. Брюки хоть и неплотно сидели на девушке, но он всё равно чётко выделял её округлости. Из-за темноты, не было видно, как щёки слуги покрылись краснотой.

— Я готова, можно трогаться в путь!

— Мисс... — зрачки Луи расширились от удивления, когда он увидел полный образ девушки.

— Что случилось?

— Ваши волосы, — сдавленно произнёс Луи. — Что Вы с ними сделали?

Руки тотчас привычно потянулись к волосам, чтобы погладить их, но коснулись лишь гладкой шеи.

— Они были слишком длинными. Если бы я их не отрезала, то маскарад не получился бы, — уныло выдавила из себя Жаклин.

Луи не мог оторвать взгляд от опечаленной девушки. Он как никто другой знал, как графу нравились её волосы. Граф Килтон всегда говорил, что она похожа на его любимую покойную жену Джоанну. Резкое ржание лошадей, нервно бьющих копытами об землю, вывели мужчину и задумчивости. Повернувшись, слуга подошёл к животным, потрепав их по гриве, затянул потуже подпругу.

— Луи, — позвала девушка, отвлекая его от дела.

— Я Вас слушаю, мисс Жаклин?

Девушка погладила по морде коня, дав ему время довериться ей. Луи указал кивком головы, что всё готово, и попытался помочь ей забраться в седло, но Жаклин остановила его взмахом руки.

— Луи, с сегодняшнего дня ты должен усвоить одну вещь, — поёрзав в седле, посмотрела на него с высоты своего места. — Теперь ты не мой слуга, а я не твоя хозяйка! Отныне меня зовут Жак, и я твой младший брат. В твои обязанности не входит помогать мне, даже если мне будет угрожать опасность. Забудь о том, кто я, и кем был для меня ты. Если мы не будем придерживаться этой игры, все наши старания окажутся напрасными.

— Да, мисс...

— Жак, Луи, зови меня просто Жаком.

— Жак, — его лицо покрылось краской смущения, которая ярко выделялась даже в темноте.

Луи что-то пробурчал себе под нос, пока взбирался на вторую лошадь. Что-то про то, что жизнь у него не сладкая. Жаклин скрыла улыбку под круглой соломенной шляпой. Пришпорив лошадей, они поехали вперёд.

В лесу стало тихо и мрачно, больше не было слышно мелодичного щебетания птиц, от которого чувствовались умиротворение и спокойствие. Небольшой порыв ветра с воем промчался по могучим деревьям, растрепав зелёные листья. Вековые великаны стояли неподвижно, так гордо и бесстрашно, словно стражи, которые охраняли свою крепость.

— Луи, а ты знаешь, путь домой? — нарушила Жаклин молчание, которое действовало ей на нервы.

— Я расспросил некоторых людей, но узнал слишком мало, дабы не навлечь на себя подозрение, ми... Жак, — издав долгий протяжный вздох, Луи обернулся к ней.

Она улыбалась, и причиной тому был он.

— Простите, но так сложно всего за несколько часов привыкнуть к моему... э, новому положению.

Жаклин подавила ухмылку и мелодичный смех. Ещё ни разу она не видела его таким растерянным и убитым.

— Луи, даже если это и сложно, мы должны постараться ради отца.

— Да, прости, я попытаюсь!

В ответ ему был одобрительный кивок девушки.

— И как теперь мы доберёмся до королевства? Ты ведь понимаешь, что у нас нет времени?

— Я думаю, нам не обойдись без проводника.

— Проводник? Но где мы теперь его найдём? Мы ведь не можем вернуться в город, это слишком опасно! — встревожилась Жаклин, остановив лошадь.

— Миледи, то есть Жак, в трактире рассказывали, что в город вернулся один из лучших наёмников по кличке Чёрный Ворон. Он лучший в своём деле, всегда доводит дело до конца. Никто так хорошо не знает местности как он, но...

— Но что?

— Но если его пытаются обмануть, или, того хуже, предать, то его ярость не знает конца. Он превращается в сущего дьявола, часто дело заканчивается смертью. Его многие боятся и сторонятся, и за своё дело он берёт от двухсот до тысяч фунтов — зависит от объёма работы, — закончив свой рассказ, он посмотрел на Жаклин. Она нахмурила изящные брови, что-то усиленно прокручивая в голове.

Его слова не произвели на неё никакого впечатления.

— Когда мы сюда приехали, сколько это заняло у нас времени?

— Ну, примерно две недели, может, чуть больше.

— Сами мы вряд ли доберёмся быстрее. И что же теперь делать? У нас нет времени возвращаться обратно и искать этого проводника. — Она начала покусывать нижнюю губу, что означало, что она нервничает и пытается что-то придумать.

— Нам и не придётся возвращаться, он сейчас не в городе.

— Ты знаешь, как мы можем его найти? — погладив обеспокоенную лошадь, Жаклин поехала дальше.

— Да, сейчас он в таверне "Петух и Бык". Если свернём отсюда вниз, то найдём его; это место недалеко находится.

— Отлично, тогда решено: мы должны нанять его первыми, пока кто-то другой не определил нас. Луи тебе придётся быть в три раза осторожнее, чтоб он нас не раскрыл.

— Хорошо, я попытаюсь не подвести тебя. — Он немного помолчал, затем продолжил: — Даже если идея и отличная, если всё раскроется — не миновать беды. Может, найдём другой путь?

— И что ты предлагаешь? Мы не можем терять даже секунды, нам ничего не остаётся, кроме как довериться судьбе. Другого выхода нет, Луи.

— Я боюсь, что он признает в тебе девушку. Ты ведь понимаешь, что я один не смогу противостоять ему? — спускаясь со склона, проворчала слуга.

— Луи, ради всех святых, успокойся. Сейчас я — парень, не думаю, что он будет интересоваться мною.

Он с сомнением посмотрел на её удаляющуюся спину. Девушка и не подозревала, что даже в обличии парня она всё равно была красивой. Вздохнув, он поехал за ней, про себя моля Господа, чтоб она всё-таки оказалась права. Но почему-то он знал, что его молитвы не будут услышаны.

Они выехали из леса и, наконец, оказались на твёрдой почве. Луи постоянно останавливался, прислушиваясь к звукам, проверяя, чтобы констебли не ехали за ними. На горизонте тех не было видно, но он знал, что рано или поздно они начнут искать их.

Через час они подъехали к таверне "Петух и Бык".

(Вернуться к оглавлению)

Глава 4

Когда они зашли в полутёмную, битком набитую таверну, в нос ударил ужасный запах. Жаклин поморщилась: внутри было столько табачного дыма, что невозможно было ни вдохнуть, ни разглядеть кого-либо. Дым смешивался с запахом немытых тел и алкоголя, отчего в помещении стояла такая отвратительная вонь, что в животе у Жаклин всё скрутило в тугой узел, и она еле сдерживала рвотные позывы.

Таверна была переполнена торговцами, бродягами и головорезами, их крики и хриплый гогот разносились повсюду. Посетители даже не слышали, как перебивали друг друга, и не замечали разборку в дальнем углу. Жаклин смотрела на эту толпу не из любопытства: она искала взглядом Чёрного Ворона. Даже не зная, как он выглядит, виконтесса была уверена, что сможет его узнать среди этих неотёсанных чурбанов.

Её зелёные глаза пробежались по лицу каждого, кто находился в таверне, и тут она увидела его. Даже сквозь густой дым и при слабом освещении она смогла разглядеть его мощное тело и длинные, чёрные, как смоль, волосы, собранные в небрежный хвост. Несколько прядей спадали на холодное, бесстрастное лицо мужчины, который, лениво потягивая эль, задумчиво перебирал пальцами монету. Казалось, он огородил себя от окружающих каким-то невидимым барьером; даже с такого расстояния Жаклин чувствовала, как от него исходят сила и власть.

Внезапно его рука с напитком замерла у самых губ. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Чёрный Ворон резко обернулся, и Жаклин показалось, что он посмотрел ей прямо в глаза. Будучи не в силах ни пошевелиться, ни отвести взгляд, она застыла на месте: он словно пригвоздил её к полу своим пронзительным и жёстким взором. Мужчина прищурился, его брови сошлись на переносице. Он разглядывал Жаклин из-под ободка полупустого бокала, нетерпеливо барабаня пальцами по столу в ожидании горького напитка.

— Сволочь, верни мои деньги! — неожиданно раздался оглушительный крик одного из постояльцев.

На секунду Чёрный Ворон замешкался, а затем отвел взгляд от Жаклин и равнодушно уставился на потасовку. Прошло какое-то время, прежде чем она смогла немного расслабиться и отойти в сторону. Жаклин никак не могла избавиться от напряжения в теле: ей казалось, что Чёрный Ворон всё ещё наблюдает за ней. Посмотрев через плечо, она убедилась, что всё внимание наёмника было приковано к драке.

Жаклин поискала взглядом место, где можно было спокойно наблюдать за Чёрным Вороном, так, чтобы он не смог её увидеть: она сомневалась, что сможет противостоять его взгляду. Наконец найдя слепую зону, виконтесса быстро прошмыгнула в дальний угол.

— Я выиграл их честным путем, Гордон, почему я должен их отдавать обратно? — лениво протянул шатен, ухмыляясь уголком губ, и небрежно откинулся на стуле.

— Да ты жульничал! Я видел собственными глазами, как ты достал эту проклятую карту из рукава! Брайан, верни обратно мои деньги, или... — многозначительно закончил здоровяк.

— Или что? Что ты можешь мне сделать? — приподнял Брайан густую бровь, одарив соперника презрительным взглядом.

Тот запыхтел, бледное лицо покрылось красными пятнами от душившей его злости. Его дикий крик, казалось, оглушил всех присутствующих. Охваченный бессильным гневом, Гордон схватил стол и опрокинул его вместе со всей утварью. Некоторые постояльцы соскочили со своих мест и хотели было подойти к мужчинам, но, видя серьезность ситуации, отошли, махнув рукой.

Тут же послышался звук щелчка. Побледнев, Гордон застыл на месте с открытым ртом. Сглотнув, он испуганно посмотрел на дуло револьвера, находящегося в опасной близости от его лица.

— Я тебя предупреждаю, давай без глупостей, если не хочешь получить пулю в лоб.

— Брайан, ты не посмеешь, здесь столько свидетелей, — прекрасно понимая, насколько глупо звучат его слова, пропыхтел Гордон охрипшим от страха голосом.

Послышался смешок, вскоре переросший в злобный, издевательский смех. Хохот становился всё громче, эхом раздаваясь по таверне. От такого смеха кровь стыла в жилах.

— Хочешь проверить? — глумливо оскалился мужчина, не переставая при этом улыбаться.

Дабы доказать свою правоту, Брайан взвёл курок прижав холодную сталь у его виска.

Гордона прошиб холодный пот, из его губ вырвался хриплый жалостливый стон. Даже при таком тусклом освещении было заметно, как побледнел здоровяк. Он с такой силой сжал трясущие руки в кулаки, что костяшки его пальцев побелели.

— Что здесь происходит? — вмешался хозяин таверны, поспешно спускаясь со второго этажа и вытирая о грязную рубашку в чём-то испачканную руку.

— Не твоё собачье дело, не вмешивайся! — прикрикнул Брайан, не выпуская своего противника из-под прицела.

На минуту в помещении воцарилась полная тишина: все следили за начавшейся сценой. Некоторые быстро выскользнули из парадной двери, пока никто их не заметил. Никому не хотелось нечаянно попасть под пулю.

— Мисс, давайте уйдём, здесь небезопасно! — прошептал испуганный Луи, потянув Жаклин за край рубашки.

Жаклин вздрогнула. Она была так погружена в свои мысли, что совсем не заметила, как подошел слуга.

— Луи, этот наёмник здесь, я уверена в этом. Мы не можем сейчас упустить наш шанс, — буркнула Жаклин и взглянула на Чёрного Ворона, который продолжал угрюмо наблюдать за разборкой.

— Мы можем нанять кого-нибудь другого. Вы даже ещё не уверены, согласится ли он. Давайте не будем рисковать, — уговаривал Луи, на что виконтесса незаметно толкнула его локтем в бок.

— Госпожа, мож... — Жаклин тяжело вздохнула, не давая слуге закончить, и устремила на него недовольный взгляд. Луи встрепенулся, но не отошел от неё, хотя и опустил взгляд: он понимал, что не сможет выйти из этой схватки победителем.

— Луи, я же просила обращаться ко мне по имени! Жак! Не забывай об этом, и не смей спорить со мной.

— Хорошо, прости, тогда давай подождем на улице? — отбросив вежливый тон, мужчина сосредоточился на своей роли старшего брата.

— Нет! Я не могу выпустить его из виду, он сидит возле барной стойки.

Жаклин вытянула длинную белоснежную шею, пытаясь что-то разглядеть через головы пьяных мужчин, которые столпились недалеко от разбиравшихся бандитов. Сколько бы она ни становилась на носочки, ей не удалось увидеть даже его тень: уж слишком высоки были эти мужланы.

— Я его не вижу, — пробубнил Луи, повторяя за своей госпожой.

— Он только что был там, — испуганно ахнув, Жаклин осторожно приблизилась к стойке. Разборка между мужчинами и не думала прекращаться, но напротив, грозилась затянуться надолго. Это выводило Жаклин из себя: почему потасовка должна была начаться именно здесь, где ей так необходимо было решить всё быстро.

Жаклин приближалась с каждым шагом всё ближе и ближе, за ней, тихо причитая, плёлся Луи. Она уже почти подошла прямо к тому месту, где видела наёмника последний раз, как раздался вкрадчивый ледяной голос:

— Брайан, я, кажется, предупреждал, чтобы ты больше не появлялся у Большого Боба.

Все головы разом обернулись к возникшему из толпы мужчине. Рядом раздался нервный неразборчивый шепот двух посетителей. Проследив за их взглядом, Жаклин подняла голову, чтобы рассмотреть незнакомца, но его загораживал столб, стоящий посередине помещения. Свет от факела упал на его лицо, и Жаклин разглядела в нем Чёрного Ворона. Мужчина прислонился к стойке, скрестив руки на груди, и ухмыльнулся зловещей улыбкой. Его взгляд пугал: в нём не было ничего, кроме пустоты и мрака. Было в этом мужчине что-то дьявольское и мистическое. Жаклин дёрнулась, чувствуя, как всё её тело покрылось мурашками от незаметно подкравшегося к ней страха.

— Джастин, — сдавленным голосом прохрипел Брайан.

— Смотрю, не забыл моего имени? — хрипло засмеялся наёмник и, оттолкнувшись от стойки, неспешно приблизился к нему.

Наглая ухмылка медленно сползла с побледневшего худощавого лица Брайана, стоило ему услышать стуки каблуков. Его рука заметно дёрнулась, когда он сильнее сжал побелевшими костяшками рукоятку револьвера. Казалось, Брайан силой заставляет себя не оборачиваться.

Джастин приближался с завораживающей грацией хищника. Жаклин обратила внимание, что он даже не достал оружие. Этот демон так уверен в своей победе? Или ему совершенно не знакомо чувство страха?

— Дружище, долго ты еще будешь целиться в Гордона? — подойдя поближе, он положил руку на плечо Брайана. — Смотри, он уже еле держится на ногах! — мужчина скривился от боли, чувствуя, как длинные пальцы наёмника с силой вонзаются в его ключицы.

— Эта сволочь жульничала, — набравшись храбрости, прохрипел Гордон.

Джастин сжал губы, сверкнув гневным взглядом. Гордон поёжился и испуганно пискнул.

— Заткнись и проваливай отсюда! — неожиданно резко рявкнул Джастин, заставив подпрыгнуть не только Гордона. — Тебе еще никто не давал права открывать свой рот!

— Но мои деньги, он не ве...

— Тебе жизнь важнее или деньги? — Чёрный Ворон с яростью отчеканил каждое слово.

Гордон нерешительно замер. Его красные, налитые кровью глаза блуждали по таверне, словно пытались найти ответ.

Равнодушие. Безразличие. Недовольство. Злоба. Жажда кровопролитья. Вот что было написано на лицах всех постояльцев. Гордона пробила дрожь: даже если Брайан его сейчас продырявит, никому до этого не будет дела.

— Пожалуй, я пойду, — решив, наконец, что жизнь ему дорога, он неуверенно сделал шаг назад, но замер, как только услышал щелчок.

— Опусти револьвер, — спокойно попросил Джастин. — Ты ведь знаешь, я не люблю повторять дважды.

Мужчина на секунду замешкался. Хоть его лицо и выражало ярость и недовольство, было видно, что он опасался Чёрного Ворона. Его рука еле заметно тряслась; почувствовав, как наемник сильнее сдавил его плечо, Брайан медленно, неохотно опустил руку.

Гордон почувствовал облегчение, его тело ломило от недавнего напряжения. Еле передвигая ослабшие ноги, он попятился к двери и выбежал из таверны, даже не поблагодарив Чёрного Ворона за своё спасение.

Большой Боб довольно улыбнулся, показывая кривые, местами гнилые зубы, и направился обратно к барной стойке. Его примеру последовали и посетители.

— А теперь и ты можешь убираться к дьяволу, — холодно прошептал Джастин, отчего Брайан вздрогнул. — И предупреждаю тебя в последний раз: если переступишь порог этой таверны, то в следующий раз отсюда вынесут твой труп. Ты понял?

— Да, — процедил Брайан.

— Хороший мальчик, — издевательски усмехнулся Джастин, похлопав его по спине.

Брайан злобно запыхтел, оттолкнув его руку и собрался было уйти, но Джастин внезапно остановил его:

— Подожди, ты, кажется, кое-что забыл.

— Что? — в недоумении скривился Брайан.

Джастин просунул руку в карман порванного камзола и ловким движением вытащил оттуда мешок с монетами.

— Это я заберу, как выкуп за твою жизнь, — хмыкнул Джастин, взвешивая на ладони увесистый мешок.

— Но ведь это мои деньги... — озадаченно прикрикнул Брайан осипшим голосом.

Джастин остановился и, повернув голову, окатил мужчину ледяным взглядом, отчего тот невольно сделал шаг назад. Не каждый осмелится перечить этому жестокому наёмнику. Стального блеска в глазах было достаточно. Брайан судорожно сглотнул, его взгляд говорил больше, чем слова. Он до боли сжал кулаки, отчего костяшки на его пальцах побелели. Бессильный гнев душил его, как веревка на шее узника. Он через силу заставил себя развернуться и уйти прочь.

— Брайан! — крикнул Джастин, заставив того замереть у порога.

Брайан успел увернуться в тот момент, когда нож с молниеносной скоростью пролетел мимо его лица и со свистом вонзился в дверь. Если бы не блестяще отточенные навыки, то лезвие ножа пронзило бы его сердце. Брайан с ужасом взирал на Чёрного Ворона, который ухмылялся при виде его перепуганного лица.

— Ты что дел...

— Это было ещё одно последнее предупреждение. — Джастин сделал шаг вперёд, почти вплотную приблизившись к мужчине. — Если ты ещё раз прикоснёшься к Берте, я переломаю все твои пальцы, пока они не превратятся в мешок с пылью. Держись от неё подальше! — прошептал он ледяным тоном. — Ах, да, Брайан...

Джастин резко вытащил клинок из дерева и прижал его к щеке Брайана.

— Это не приказ, а мой тебе совет!

С минуту они сверлили друг друга взглядом. Тонкая струйка крови потекла по щеке Брайана, оставляя красный след на побледневшем лице. Джастин ещё сильнее прижал лезвие к его щеке и удовлетворенно улыбнулся, видя, с какой мукой дёрнулся Брайан под ним.

— Я п...понял, — усилием воли заставил себя проговорить мужчина, с опаской глядя на острый клинок.

— Молодец, а теперь убирайся вон!

Чёрный Ворон убрал нож, вытерев кровь об его одежду, и направился обратно на своё место. Все постояльцы быстро разошлись, пропуская угрюмого мужчину.

Стиснув зубы до хруста, Брайан вышел из таверны и громко хлопнул дверью.

— Держи дружище, эта выпивка за мой счет! — довольно загоготал Большой Боб, до краёв наполнив кружку свежим джином.

Джастин молча приподнял напиток в знак благодарности и залпом выпил его.

— Жак, я думаю, нам стоит поискать другого человека, этот слишком опасен! — прошептал Луи, пытаясь отвлечь Жаклин от наёмника.

Та нехотя повернулась к обеспокоенному слуге. Весь его вид не просто говорил — отчаянно кричал о том, как ему хотелось уйти оттуда и забыть об этом человеке. Но как бы Луи ни старался, Жаклин точно для себя решила: если она кого и наймёт, то лишь Джастина.

— Луи, он идеально подходит! Я уверена, более надёжного проводника нам не найти! Ты ведь сам говорил, что он один из лучших.

— Да, но он не внушает доверия!

— Мы сейчас не в том положении, чтоб думать о доверии, и поверь, в этом прогнившем мире никому нельзя доверять.

— Но мисс, — понизив голос до шепота, проговорил Луи, наклонившись к самому уху Жаклин. — Мы можем и сами добраться, нам не нужна его помощь. Я ведь здесь и смогу найти дорогу до дома.

— Мы лишь потратим время, разве ты не понимаешь, что его у нас нет! — она раздражено повела плечами, что означало окончание разговора.

— Хорошо, — сдался слуга: ему трудно было противостоять её решимости.

— Тогда пошли уже, нам... — она замерла на середине фразы, почувствовав чью-то руку на своём плече.

Жаклин резко обернулась и оказалась лицом к лицу с Джастином. От неожиданности она чуть не упала, но сильные руки поддержали её и притянули к себе. Жаклин выставила руки вперёд и упёрлась в широкую грудь мужчины, пытаясь отодвинуться, но он казался неподвижным, как стена. Виконтесса вскинула голову и наткнулась на холодные, как сталь, глаза. Она не могла произнести ни слова, лишь вглядывалась, словно зачарованная, в его суровые черты лица. Руки всё ещё были прижаты к горе мышц, и она отчетливо ощущала удары сердца и тепло, исходившее от мужчины.

— Чего уставился? — резко спросил Джастин, больно сжав её локоть.

Жаклин почувствовала страх: она не знала, чего ещё можно было ожидать от Чёрного Ворона. Девушка застонала, нет, не от физической боли, а от чувства тревоги. Шея начала затекать оттого, что она смотрела на него снизу вверх.

Рост у него был внушительный, не меньше шести футов и трёх дюймов*. Рядом с ним Жаклин со своими пятью футами и семью дюймами** казалась маленьким ребенком.

— Простите, не могли бы вы отпустить моего брата? — раздался над её ухом взвинченный голос Луи.

Жаклин почувствовала, как слуга легонько потянул её на себя. Лишь тогда она очнулась от транса и резко отдернула руку, почувствовав тупую боль.

— Есть дело? — равнодушно произнес Джастин.

Он прищурился, как хищник, не выпуская их из поля зрения, и Жаклин почувствовала себя его добычей. Казалось, если она сделает хоть один неверный шаг, он просто растерзает её, не оставив и косточек.

— Мы можем поговорить в менее людном месте? — нервно спросил Луи.

— Нет, если есть что сказать, то говори здесь! — Джастин скрестил руки на груди и посмотрел на них сверху вниз.

Жаклин незаметно подала слуге знак.

— Вы ведь Чёрный Ворон? — прочистив горло, начал Луи.

— Он самый, — прозвучал сухой ответ.

— Нам надо добраться до королевства Раввенно, — Джастин лишь молча приподнял брови. — И мы бы хотели нанять вас в качестве проводника, — закончил Луи.

Ответа не было довольно долго. Хотя на самом деле, возможно, прошло не больше минуты, Жаклин даже секундное молчание казалось вечностью. Когда она взглянула на Чёрного Ворона, то наткнулась на его пристальный взгляд. Его темные брови сошлись на переносице; он хмуро вглядывался в её лицо, словно пытался разгадать её тайну. Оторвав, наконец, от неё свой взгляд, мужчина задумчиво повернулся к Луи.

Жаклин беззвучно вздохнула с облегчением: она даже и не заметила, как задержала дыхание, пока Джастин впивался в неё взглядом. Почему она замирала при каждом его взгляде? Ей это было неизвестно, но копаться в своих чувствах у неё не было ни времени, ни желания.

— Я только два дня назад вернулся, устал как собака. Поэтому, думаю, мне придётся вам отказать! — наконец ответил наёмник.

— Может, вы ещё подумаете? — встрепенулся не ожидавший отказа Луи.

Джастин пожал плечами и направился обратно к своему месту:

— Нет, мой ответ не изменится.

— Подождите!

Жаклин неосознанно схватила его за рубашку, чем удивила не только Джастина, но и некоторых постояльцев, что с интересом наблюдали за ними.

Если он и был поражён, то не подавал виду. Джастин готов был поклясться, что увидел в глазах мальчишки нечто сродни страху и безысходности. В его взгляде чувствовалась нерешительность, но, глубоко вздохнув, он крепче сжал ткань, словно от этого зависела вся его жизнь.

— Послушайте сэр, мы очень долго добирались до этой таверны в надежде на то, что найдём здесь вас. Нам нужно как можно скорее добраться до Раввенно, потому что наш... наш отец очень болен, и он может умереть в любую минуту, но держится из последних сил, лишь бы увидеть нас. — Жаклин опустил взгляд, дабы не выдать свою ложь. — Пожалуйста, нам нужна ваша помощь, никто не знает окрестности так, как вы! Прошу вас, только вы можете нам помочь! — Жаклин подняла взгляд на Джастина, ожидая увидеть на его лице хоть какие-то эмоции, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

Безразлично хмыкнув, Чёрный Ворон отдёрнул руку и повернулся, чтобы уйти, но Жаклин, недолго думая, схватила его за кисть. Она не отдавала себе отчёта в своих действиях, но сейчас было очень важно, чтобы он согласился.

— Мы заплатим любую сумму, которую вы попросите, только не отказывайтесь, — отчаянно умоляла виконтесса, не зная, как ещё его переубедить.

Джастин раздражённо вздохнул и, обернувшись, молча пригвоздил Жаклин взглядом. Он смотрел на неё прищурившись, словно обдумывая её слова. По его непроницаемому лицу невозможно было понять, что творится у него в голове. Жаклин закусила губу; от волнения её руки вспотели, но она не собиралась отступать, пока не получит утвердительный ответ.

— Откуда у простых крестьян столько денег? Вы хоть знаете, сколько стоят мои услуги? — проворчал Джастин, не скрывая своего недовольства.

Луи озадачил этот вопрос: он и так не мог прийти в себя после рассказа Жаклин. Он совсем забыл, что сейчас они выглядят не как аристократы, а как простые крестьяне. Пока слуга пытался придумать правдоподобный ответ, Жаклин опередила его. С её уст сорвалась еще одна ложь, изумившая Луи:

— Мы продали свои земли, поэтому нам нужно как можно скорее оказаться на родной земле. Мы сможем заплатить любую сумму, какую вы попросите! Пожалуйста, нам нужна ваша помощь, нам даже негде жить! — голос Жаклин немного дрожал, но взгляд она не отводила.

По тому, как скривилось лицо Чёрного Ворона, она поняла, что тот не верил ни единому её слову.

— Отпусти мою руку.

— Что?

Процедив проклятие, он грубо оторвал её руку от себя и приподнял на уровне глаз.

— Так понятней? — по мере того, как он злился, его голос становился громче.

Жаклин виновато потупила взор:

— Простите.

Джастин смерил её уничтожающим взглядом и резко оттолкнул от себя.

— Дьявол!

Он был не просто зол: его душила ярость. Закрыв глаза и стиснув зубы, Чёрный Ворон молча пытался сдержать свой гнев.

Ожидание длилось целую вечность. Жаклин уже готова была принять поражение и начать думать над другим планом, как неожиданно Джастин открыл глаза и мрачно посмотрел на неё.

— Хорошо, я согласен, — сказал он с усталой покорностью. — Жду вас завтра на рассвете возле конюшни.

— Спасибо, — радостно улыбнулась Жаклин, повернувшись к менее весёлому Луи.

— Но есть одно условие, — резко продолжил Джастин; эта игра уже начала выводить из себя. — Оплата будет в полном размере! Подготовьте двести фунтов к утру, иначе можете проваливать к черту.

Пробормотав что-то ещё, он резко повернулся на каблуках и зашагал обратно на свое место. Заказав изрядную порцию эля, он залпом выпил её, не моргнув глазом.

— Я уже подумал было, что он откажется! — удивлённо проворчал Луи.

Жаклин усилием воли оторвала взгляд от Джастина.

— Как думаешь, Луи, мы поступили верно?

Слуга обеспокоенно посмотрел на неё, но ничего не ответил. Секунду назад лицо хозяйки светилось от счастья, но сейчас тень сомнения омрачала её радость.

— Ты знаешь, что я был против этого, но дело уже сделано. Конечно, мы всегда можем найти другого проводника. Что скажешь?

Жаклин задумчиво взглянула на Луи. Ей было стыдно в этом признаться, но ей казалось, что такое поспешное решение было ошибочно. Голос разума твердил, что она поступила правильно, но сердце...сердцу было тревожно. Если до встречи с Чёрным Вороном Жаклин была уверена, что тот не догадается, кто она, то теперь её уверенность таяла на глазах. Что произойдёт, если вдруг её ложь обнаружится? Что, если из-за этого она не сможет помочь отцу? Перед взором Жаклин возник разгневанный Джастин, и она содрогнулась всем телом.

— Нет, Луи. Я не могу потерять из-за своих сомнений шанс на спасение отца. — В ее голосе появилась легкая тень страха.

Взгляд Жаклин снова устремился на Джастина: почему-то он притягивал её внимание. Увидев неприятную сцену, она поджала губы: на коленях Чёрного Ворона сидела проститутка, её большие груди, казалось, готовы были вывалиться из лифа. Она, смеясь, что-то нашептывала ему на ухо, изредка при этом касаясь губами его загорелой кожи. Джастин лишь ухмылялся, поглаживая её голени подушечками больших пальцев.

Что-то дёрнулось и неприятно заныло внутри Жаклин. Удивлённая своим ощущениям, она, мысленно ругая себя последними словами, отвернулась от Чёрного Ворона.

— Пойдёмте мисс, я покажу вашу комнату, — сказал Луи, кивая на лестницу.

Жаклин обернулась к нему с красным от злости лицом.

— Чёрт тебя дери, Луи, почему до тебя так долго доходит! Забудь ты уже о том, что являешься моим слугой! — в ней всё закипало с нешуточной скоростью, глаза просто метали молнии. — Ты хочешь, чтоб нас разоблачили ещё до того, как мы выедем из этой чёртовой страны?!

Луи испугался: нечасто он видел виконтессу в таком состоянии. Он изумленно смотрел на неё, не зная, что сказать, боясь, что любое его слово повлечёт за собой еще больший поток гнева.

— Прости, я буду осторожен, — только и смог вымолвить слуга, опустив голову.

— Господи, ты неисправим! Подними голову, я твой младший брат, а не наоборот! Проклятие! — Жаклин закатила глаза и вздохнула, чувствуя раздражение и злость. — Покажи мне мою комнату, пока ты своим поведением не раскрыл всем нашу историю.

Понимая, что в какой-то степени госпожа была права, Луи лишь молча, кивнул и направился на второй этаж. Коридор был не такой уж и длинный, комнат было всего четыре. Они направились в третью. Достав ключ, Луи открыл дверь и пропустил Жаклин вперед.

Комната оставляла желать лучшего: прогнивший пол, кровать возле окна, чуть дальше — чёрный стол, на котором стоял кувшин с грязной водой. Была ещё деревянная табуретка, перекосившаяся из-за сломанной ножки. Брезгливо поморщившись, Жаклин посмотрела на Луи. Тот недоверчиво осматривал комнату, и на его лице отразились почти все те же эмоции, что и у хозяйки.

— И за это место он взял с меня один шиллинг? Да он же ободрал нас!

— Луи, успокойся, это всего на одну ночь, и нам придётся потерпеть, — спокойным тоном разъяснила Жаклин, осматриваясь по сторонам.

— Нет, так не пойдет! Этот Большой Боб сказал, что даст лучшую комнату. Но это разве это можно назвать лучшей комнатой? — Луи решительно направился к двери и, прежде чем уйти, приказным тоном отчеканил каждое слово, чем вызвал улыбку на лице виконтессы. — Я сейчас приду, никуда не выходи и никому не открывай дверь. Хорошо?

Увидев её кивок, он выскользнул в коридор, плотно закрыв за собой дверь.

Жаклин осторожно прошла по гнилому полу к кровати. Она даже не удивилась, увидев грязное пожелтевшее бельё. Немного подумав, девушка приподняла за край простыню и откинула назад. Можно было этого не делать: тюфяк оказался не в лучшем состоянии. Скривившись, Жаклин всё же присела на кровать.

Уныло глядя на убогую комнату, она думала об отце. Жаклин знала: графу не понравится то, что она пыталась помочь ему, ослушавшись приказа, но сердце её сжималось при одной мысли о том, что она больше его не увидит. В голове звучали одни и те же вопросы: как он? Не болеет ли? Жив ли он? Кормят ли его? Но все они висели в воздухе, и лишь прибытие в родной город могло дать ей ответы.

Жаклин тяжело вздохнула. Боль в груди не проходила . Жаклин тяжело вздохнула. Боль в груди не проходила. Как её унять? Душевную боль никакими лекарствами, никакими зельями не вылечишь. Это просто невозможно.

Из задумчивости девушку вывели громкие стуки в дверь.

— Кто там?

— Простите сэр. Я Мария. Меня направил к вам хозяин. Можно я войду и поменяю вам постельное бельё? -послышался за дверью тихий, мелодичный женский голос.

Жаклин осторожно приоткрыла дверь.

— Добрый вечер, сэр. Могу я пройти?

На пороге стояла круглолицая девушка семнадцати-восемнадцати лет с большими карими глазами, россыпью веснушек на щеках и вздёрнутым носиком. Мария, — кажется, так звали девушку — с улыбкой ожидала приглашения. В руках она держала кувшин с водой и охапку чистого белья.

Виконтесса отошла в сторону, пропуская девушку в комнату. Та, соблазнительно улыбаясь и покачивая бёдрами, прошла внутрь. Что-то напевая себе под нос, Мария, не развязывая испачканный фартук, протёрла им пыльный стол. Наклонив голову на бок, она сморщила нос, а затем, пожав плечами, поставила на стол кувшин с чистой водой. Жаклин надеялась, что она хоть немного свежая. Мария ловко управлялась со всем: было видно, что она давно занимается такой рутинной работой.

Собрав грязное бельё, она сунула его под мышки, отчего лиф её платья оттянулся, немного оголив небольшие груди.

— Я закончила.

— Спасибо, можешь идти, — указав головой на выход, Жаклин подошла к двери в ожидании, что гостья уйдёт.

— Ничего больше не желаете? — промурлыкала горничная в ответ, нарочно оттягивая лиф ещё ниже.

Удивление, а затем и ярость с плохо скрываемым презрением отразились во взгляде Жаклин. Этот отвратительный намёк был ясен как божий день. Девушка была младше неё всего на два-три года, а вела себя так низко и неуважительно по отношению к себе. Конечно, она понимала, что не всем дано родиться в семье аристократов, но между крестьянами и людьми высшего сословия есть только одно различие — статус. Больше ничего! Неужели продавать своё тело — единственный способ выжить? Жаклин покачала головой и попыталась отогнать от себя ядовитые мысли, понимая, что она не имеет права вмешиваться в чужую жизнь.

— Нет, можешь уходить.

— Ты уверен?

Мария подошла ближе и погладила Жаклин по руке.

— Я помогу тебе скоротать эту длинную ночь, — сказав это, горничная облизнула губы, обратив на неё томный взгляд.

— Сейчас же убирайся! — Окончательно придя в бешенство, Жаклин схватила горничную за руку и выпроводила из комнаты.

— Простите, я лишь хотела помочь, — жалобно всхлипнула Мария.

— Такого рода помощь мне от тебя не нужна, уходи!

Вытерев фальшивые слезы, горничная пошла прочь, причитая о том, что она и правда могла удовлетворить потребности постояльца.

Жаклин устало вздохнула, и, обернувшись, наткнулась на Джастина, который рылся в кармане брюк, видимо, в поисках ключей. В его объятиях извивалась та самая грудастая девица, что ранее сидела на его коленях. Она кокетливо просунула руку в открытый ворот рубашки и погладила Чёрного Ворона по груди.

— Подожди, детка, сейчас ты получишь свою долю наслаждения, — прошептал наёмник, шлёпнув девицу по бёдрам.

Та радостно завизжала и, запрокинув голову, расхохоталась.

Заметив Жаклин, Джастин насмешливо посмотрел на неё:

— Что такое? Ты ещё слишком мал, чтобы развлекаться по ночам?

Жаклин вздрогнула, когда поняла, что он обращается к ней.

— Простите?

— Я про Мари. Не ты ли только что прогнал её? — пробубнил наёмник, покачнувшись на ногах. Кажется, он уже был изрядно пьян.

— Меня не интересуют такие барышни, сэр! — прошипела Жаклин, бросив в его сторону злобный взгляд.

Его брови поползли вверх, а за ним послышался хохот.

— Да? Тогда, может, скажешь, какие девушки привлекают тебя? Я могу тебе посоветовать нескольких.

Он просто издевался над ней, это было видно по его ухмылке, по весёлым чёртикам в глазах. Жаклин поймала себя на том, что её завораживает глубина его чёрных глаз. Этот дьявол был привлекателен, когда улыбался. С его лица исчезла вся суровость и жестокость.

— Ох, дорогой, ну и бесстыжий распутник ты! Может, пойдем внутрь? — с дразнящей улыбкой прошептала девушка, отвлекая Джастина от Жаклин.

— Подожди, Кэти, милочка, — он отпустил ее талию, чему она не особо обрадовалась.

Джастин шёл неровной походкой в сторону Жаклин, пока не остановился рядом с ней.

— Так что, малыш?

Жаклин молча всматривалась в его лицо. Проклятье! Он был так близок к ней, что она чувствовала на висках его тёплое дыхание.

— Что вы хотите от меня услышать? — прохрипела Жаклин, делая шаг назад.

Издав смешок, Чёрный Ворон пошёл в наступление и замер всего в сантиметре от неё. Неожиданно схватив Жаклин за шею, он притянул её к себе и наклонился к её уху.

Та в ужасе замерла, чувствуя его тёплое дыхание на изгибе плеч. Его ладонь обжигала, словно к шее приложили раскалённый уголь. Грудь её вздымалась так, словно она пробежала весь путь от горы Арбего до Сайтлинской усадьбы. Сглотнув, Жаклин попыталась оттолкнуть его, но дрожащие руки не слушались её.

— Ч-что вы делаете? — произнесла она дрожащим голосом вместо того, чтобы издать возмутительный возглас.

— Эй, не нервничай ты так, — засмеялся Джастин, снова нагнулся и прошептал ей на ухо. — Хочешь, научу, как соблазнять женщин?

Жаклин застыла с открытым ртом. Собрав всю волю в кулак, она толкнула его и прошмыгнула к себе в комнату. Джастин пошатнулся, но удержался на ногах.

— Послушайте сэр, мне ваши уроки соблазнения ни к чему! — сжав дверную ручку трясущимися руками, Жаклин смерила его презрительным взглядом. — Вас Кэти уже заждалась, я думаю, вам есть, кого обучать! Идите и удовлетворите свою животную похоть! — и со злостью хлопнула дверью перед его носом, не дождавшись ответа.

Тут же в коридоре послышался смех Джастина, а за ним недовольное бормотание его "милочки". Через пару секунд смех прекратился, стихли тяжёлые шаги. Звук закрывшейся двери и тишина. Кажется, Кэти всё-таки увела его в комнату.

Жаклин просто трясло от злости. Что, чёрт возьми, только что произошло? Чему этот мерзавец хотел её обучить? Соблазнять? Соблазнять женщин! Чёртов бесстыжий ублюдок! Она нервно мерила комнату шагами. Вспомнив горячую ладонь Джастина, Жаклин начала яростно тереть шею до красноты, словно пыталась избавиться от сохранившегося на её коже тепла. Она тёрла все сильнее, пока не почувствовала жжение. Присев на кровать, Жаклин схватилась за голову. Злость начала отступать, и до сознания девушки дошло, что она сказала перед тем, как закрыть дверь. Жаклин в ужасе открыла рот.

— О Господи, что я наделала?! Мне... мне нужно извиниться! — Жаклин подбежала к двери, но остановилась, вспомнив кое-что важное. — Ах, да, сейчас он... занят, — от волнения она закусила губу, нерешительно глядя на закрытую дверь. — И что я ему скажу? Извините, что назвала вас похотливым животным? На самом деле, я не это имела в виду? Хотя, если честно, именно это я и хотела сказать, но.... Боже, да что я болтаю!

Вдруг послышались шаги, а затем в дверь постучали. Виконтесса испуганно замерла, чувствуя, как вспотела ладонь от волнения. А что, если это Чёрный Ворон? Вдруг он пришёл сказать, что передумал? Что, если из-за моего скверного языка он выгонит нас прямо из этой таверны? Может, вообще не открывать дверь? Пока Жаклин раздумывала, в дверь уже начали барабанить. Глубоко вздохнув и собравшись с духом, она резко дёрнула дверь на себя, напугав стоящего на пороге Луи.

Жаклин облегчено вздохнула, что не ускользнуло от внимания слуги.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовался он, делая шаг вперёд.

-Луи, я...— Жаклин готова была всё рассказать Луи, но передумала и быстро сменила тему. — Подожди, где ты был так долго?

— Просил Большого Боба сменить постельное бельё и...

-Так это ты отправил ко мне ту девушку? — возмущённо перебила она слугу.

— Да, я что-то сделал не так? — промямлил сбитый с толку Луи.

— Ты хотя бы знаешь, что она мне сказала?

— Жак, говори тише, прошу, здесь тонкие стены, нас могут услышать! — испуганно ахнул слуга, не зная, что предпринять.

-Да эта бесстыжая девка предлагала мне себя! — гневно прошептала Жаклин, уперев руки в бока.

Всё лицо Луи покрылось красными пятнами, он не мог скрыть стыд и смущение.

— Луи, ты слышишь, что я тебе сказала? Зачем, ты отправил такую распутницу ко мне?

Не зная, куда девать руки, Луи лишь заламывал их, а Жаклин всё ещё бормотала что-то себе под нос.

— Жак, я думаю, нам лучше поговорить о чём-нибудь другом, — прочистив горло, произнёс он. Увидев воинственную позу хозяйки, Луи остановил её жестом. — Послушай меня, сейчас я говорю на правах твоего "старшего брата", поэтому, пожалуйста, выслушай меня. То, что произошло, связано с тем, что сейчас, юная леди, вы парень, и такого рода предложения естественны в подобных местах. — Он развел руками, показывая на помещение.

— Но это не?..

Устало вздохнув, Луи строго посмотрел на неё.

— Я ещё не закончил, — Жаклин удивлённо замерла. — Ты прекрасно понимаешь, что, начиная эту игру, ты должен быть готов к такому, поэтому не нужно из-за всего устраивать спектакль. Это та самая сторона жизни, от которой вас всегда оберегал ваш отец. Если ты не готов к этому, может, нам стоить всё прекратить? Ещё не поздно свернуть с начатого пути! Да граф мне шею свернёт, когда узнает, что вы переоделись в мужскую одежду и ночевали в таком месте. — Его передёрнуло, когда он представил яростное лицо графа Килтона.

Напоминание о графе отрезвило её, словно ушат холодной воды. В порыве гнева она совсем забыла об отце. Понимая, насколько сильно она перегнула палку, Жаклин прикусила язык и виновато потупила взгляд.

— Нет, мы не остановимся. Прости Луи, я кажется, забылся, — она вымученно улыбнулась.

— Не извиняйтесь. Это я должен просить прощения за то, что повысил на вас голос, — слуга стыдливо опустил глаза

— Луи, подними голову. Не забывай кто ты. Ты ведь мой старший брат! — Жаклин нежно улыбнулась ему.

Луи смутился от взгляда виконтессы и быстро направился к двери.

— Жак, я пойду, закрой дверь. Утром я за тобой приду. И не беспокойся, всё будет хорошо! Просто верь мне.

— Спасибо, Луи, за то, что остался со мной, — благодарно улыбнулась Жаклин.

— Это моя работа -всегда быть с вами.

Луи вышел и подождал, пока не услышал звук щелчка. Только после этого он спустился вниз, надеясь, что Жаклин сможет сегодня хоть немного отдохнуть.

После его ухода Жаклин начала приходить в себя. Теперь настала её очередь краснеть при мысли о том, что она наговорила слуге. Жаклин просто не могла контролировать свой язык: он работал быстрее, чем разум, который всегда был на шаг позади и никак не мог остановить её от резких и смущающих слов. Луи был старше её на десять лет, и поэтому она привыкла относиться к нему, скорее, как к другу или старшему брату. Когда Жаклин была маленькая, то всегда ходила за ним по пятам, и он всегда был рядом, защищал и оберегал её. Кажется, он никогда не сможет отказаться от этой привычки.

Жаклин, не раздеваясь, легла на кровать и уставилась на дырявый потолок. И как только эта таверна ещё не разрушилась? В голове снова возник образ Джастина. Сейчас он был с женщиной. Интересно, чем они там занимаются? Наверное, они делают всё то, что предлагала недавно Мари? И то, чему он собирался обучать её саму?

На губах Жаклин промелькнула усмешка: она представила удивление Джастина, когда тот узнает, что его обвели вокруг пальца. Великого и жестокого Чёрного Ворона обманула какая-то девчушка! Смех застыл на устах, когда до виконтессы начало доходить, о чём она сейчас думает.

Закатив глаза и обругав себя, Жаклин зажмурилась, отогнала странные мысли и попыталась уснуть. Усталость дала о себе знать, и она мгновенно провалилась в забытье. Засыпала Жаклин с надеждой на то, что тьма, вошедшая в её мир, уступит место рассвету.

Первые лучи солнца проникли в комнату через порванные в лохмотья лоскутки ткани, которыми были заменены шторы, и забегали по лицу спящей Жаклин. Она сонно повернулась на бок, пытаясь укрыться от света, и натянула простыню на голову.

Неожиданно послышался громкий стук в дверь. Жаклин откинула простыню и попыталась разлепить сонные веки, но давалось ей это с трудом. Голова гудела, а тело ломило. Стук в дверь становился всё громче, а затем и вовсе перешёл в барабанную дробь.

— Жак, открой скорее ... — взволнованный приглушенный голос Луи рассеял остатки сна.

Спрыгнув с кровати, Жаклин ударилась о табуретку и чуть не упала. Закусив губу от боли, она, прихрамывая, подошла к двери и, наконец, открыла. Не успела она убрать ключ из скважины, как Луи ворвался внутрь с полными тревоги глазами.

— Что случилось?

— Констебли здесь, я видел их внизу. Они разыскивают нас!

Примечания:

* Сто девяносто сантиметров.

(Вернуться к оглавлению)

Глава 5

Жаклин застыла в ужасе и словно забыла, как дышать. От страха кровь отхлынула от её лица, а по телу пошла мелкая дрожь.

— Луи, что нам делать? — в панике прохрипела виконтесса и посмотрела на своего слугу: судя по его бегающему взгляду, он был напуган не меньше.

— Мы должны выбираться отсюда.

— А как же Джастин? — вдруг вспомнила Жаклин, нервно кусая ногти.

— Мы подождём в другом месте, потом вернёмся. Сейчас главное — быть подальше отсюда, — услышав доносящийся из таверны гул, Луи вздрогнул. — Скорее, у нас нет времени!

Он схватил её за руку и направился было к двери, но внезапно остановился и, обернувшись, пробежался по Жаклин взглядом.

— Что случилось? — обеспокоенно вздрогнула та.

Луи молча снял с головы потрёпанную шляпу, надел на девушку и сильно сдвинул ей на лоб, чтобы хоть немного скрыть её лицо.

— Так лучше, а теперь подожди здесь. Я проверю, нет ли никого поблизости.

Он осторожно приоткрыл дверь и заглянул в коридор: никого подозрительного не было, лишь несколько посетителей бродили, еле держась на ногах. Слуга выпрямился, открыл дверь шире и, снова взяв холодную руку девушки, выскользнул в коридор.

— Опусти голову. Нам надо пройти вниз, — торопливо проговорил мужчина, быстро направляясь к лестнице, но не успели они сделать и двух шагов, как послышался скрипучий голос:

— Всем оставаться на своих местах! Пока мы проводим обыск, никто не покинет таверну.

Послышался гул, посетители было запротестовали, но, увидев, что двое мужчин загородили дверь, отступили. Два констебля в сопровождении Большого Боба поднимались на второй этаж.

От ужаса Жаклин прошиб холодный пот. Первой её мыслью было броситься вниз по ступенькам и бежать со всех ног, но голос разума твердил, что это плохая мысль. Она пыталась сохранить спокойствие, но чем ближе подходили констебли, тем сильнее накатывал страх, а с ним желание убежать и спрятаться. Жаклин неосознанно сделала шаг назад, но Луи резко дёрнул её на себя.

— Жак, успокойся, веди себя естественно, — Луи пытался говорить хладнокровно, но его выдавала дрожь в голосе. От волнения он так сильно сжимал кисть Жаклин, что та скривилась от боли. Поняв, что причиняет боль хозяйке, слуга ослабил хватку, за что девушка была ему очень благодарна.

— Луи, давай вернемся в комнату, — испуганно прошептала она, не отрывая взгляда от преодолевающего последние ступеньки констебля.

— Плохая идея! — попытался остановить её Луи, но было поздно: Жаклин вырвала руку и решительно направилась обратно.

— Вы не слышали мой приказ? — неожиданно прогремел гневный голос констебля.

Судя по звукам тяжелых шагов, он стремительно приближался к ней. Внутри Жаклин всё похолодело, сердце ушло в пятки. Как же ей хотелось повернуть время вспять и предотвратить эту ошибку.

— Я с вами разговариваю! — запыхтел мужчина.

— Простите, мы ... — заплетающимся языком начал было Луи, но констебль, не дав ему договорить, яростно зарычал:

— Как смеете вы, ничтожные бродяги, так неуважительно разговаривать со служителями закона? Сейчас же склоните свои головы!

Страх сковал тело Жаклин; её ноги и руки онемели, а сердце застучало в ушах. Что угодно она бы сейчас отдала, лишь бы не пришлось оборачиваться, оказавшись лицом к лицу с этим человеком. Отступать, однако, было некуда, и, выдохнув, виконтесса медленно повернулась, на секунду встретившись взглядом с холодными серыми глазами офицера. Она невольно вздрогнула и тут же опустила голову. Ощущение надвигающейся опасности усиливалось, и Жаклин никак не могла его унять: ей было ясно, что в этом мужчине таится скрытая угроза.

Луи низко наклонился и потянул за собой Жаклин.

— Кто вы и куда направляетесь?

— Сэр, мы простые люди, кочуем с одного места на другое. Приносим свои извинения за неподобающее поведение.

— Эдвард, я осмотрю вон те комнаты, — проговорил один из констеблей. Тот ничего не ответил, лишь продолжил молча взирать на своих пленников. Жаклин еле сдержала жалобный стон: от непривычной позы ныла поясница и кружилась голова, но ничто не прерывало напряжённое молчание.

— Покажите мне свои лица, — внезапно рыкнул Эдвард.

Жаклин побледнела и не смогла скрыть тревогу в глазах. Лучше бы он продолжил мучить их молчанием. Она посмотрела на слугу: его лоб покрылся испариной, а взгляд панически блуждал по лицу виконтессы. Понимая, что другого выхода у неё нет, она снова вздохнула и медленно выпрямилась, едва удержавшись на ногах.

Констебль, сузив глаза, начал рассматривать Жаклин. Выражение его лица менялось с молниеносной быстротой. Вдруг он резко схватил её за подбородок и приподнял его, сильно сжав в своих грубых мозолистых пальцах.

— Имя? — рявкнул констебль, всматриваясь в черты её лица.

— Жак, — спокойно произнесла девушка, сдерживая дрожь в голосе.

— Это твой брат? — кивнул офицер в сторону испуганного Луи.

— Да.

— Смотрю, он не дает тебе выполнять тяжелую работу, — ухмыльнулся он.

Преисполненная ужаса, Жаклин почувствовала, как констебль провёл по её коже подушечкой большого пальца. Огрубевшие руки царапали кожу, но это она могла вытерпеть. А как выдержать его скользкий, противный взгляд, пробирающий до самых костей?

— Твоя кожа нежная, как у девицы, — на губах констебля проскользнула омерзительная улыбка.

Жаклин дёрнулась, как от удара кнутом. Она вся задрожала, её тело покрылось мурашками. Мужчина окинул её холодным взором и резко оттолкнул, отчего девушка чуть не отлетела в сторону.

Она держалась за сердце, чувствуя, как оно бешено бьется, и изо всех сил старалась не выдать своего волнения. Сжав кулаки, Жаклин убрала руки за спину и опустила голову, избегая взгляда констебля.

— Простите, сэр, — откашлявшись, обратился Луи к офицеру. Тот обернулся, бросив на Луи негодующий взгляд.

— Что?

— Мы можем покинуть таверну?

Фыркнув, мужчина отвернулся и сильным пинком ноги распахнул двери в комнату, чуть не сорвав её с петель. Большой Боб что-то проворчал и решительно направился к Эдварду.

— Уважаемый, не могли бы вы воспользоваться дверной ручкой?

Тот засмеялся сухим, злым смехом, обнажив кривые зубы. Его искривленное от злости лицо обратилось к Большому Бобу, и не успел тот опомниться, как был грубо прижат к стене.

— Только посмей еще раз остановить меня, и тогда, — Эдвард сильно сдавил его горло, — Я вырву твой язык вот этой самой рукой!

Большой Боб захрипел, пытаясь отцепить от себя безумного констебля. Некоторые постояльцы испуганно наблюдали за происходящим, но никто не осмеливался вмешаться. Губы Большого Боба посинели, а лицо исказилось страшной гримасой боли.

Не отдавая себе отчёта в своих действиях, Жаклин подбежала к Эдварду и резко толкнула его. Не ожидавший нападения мужчина с глухим стоном упал, ударившись об дверной косяк. Виконтесса присела рядом с хозяином таверны, обеспокоенно всматриваясь в его лицо.

— Сэр, вы в порядке?

Большой Боб схватился за горло и начал судорожно глотать воздух. Все его лицо покрылось красными пятнами, а глаза, казалось, вот-вот выпадут из орбит.

— Да как ты посмел, ничтожный ублюдок, толкнуть меня! — закричал Эдвард, и его голос эхом раздался в таверне.

По спине Жаклин пробежал холодок ужаса, гул в таверне вдруг показался ей невыносимо громким. Сердце бешено колотилось о ребра, готовое пробить грудную клетку. На мгновение она встретилась взглядом с Луи: тот стоял в оцепенении.

Констебль стремительно приблизился к ней, взял её за плечи и, грубо выругавшись, швырнул её на пол. Жаклин закусила губу, чтобы не застонать от пронзившей её тело боли.

— П-простите, я просто, — хрипло прошептала она, пытаясь отодвинуться как можно дальше.

— Простить? Ты, грязная скотина, сейчас ты отведаешь моих пинков! — от крика Эдварда заложило уши. Он отвёл ногу назад, намереваясь ударить Жаклин. Та вскрикнула и испуганно закрыла лицо руками, про себя молясь о помощи.

Рядом раздался чей-то болезненный стон. Жаклин убрала руки от лица и посмотрела на стонущего мужчину, не сразу узнав в нём Луи. Тот попытался ободрительно улыбнуться, но его губы скривились от боли.

— Луи, о Господи, ты как?

Невзирая на боль, слуга обеспокоенно всматривался в черты лица виконтессы.

— В-всё в порядке, в-в...ты в порядке? — откашливаясь, прошептал мужчина. Он подавлял приступы, но болезненная гримаса на лице выдавала его состояние.

— Ах ты сволочь, сейчас же сгинь с моего пути!

Констебль собрался нанести ещё несколько мощных ударов. Увидев это, Луи подмял под себя Жаклин, отчаянно пытаясь защитить её.

— Эдвард, мы все проверили, их здесь нет, давай заканчивай уже это! — неожиданно вмешался один из офицеров, остановив мужчину. — Нам нужно спешить, пошли, у нас мало времени.

Тот запыхтел и оттолкнул от себя своего соратника, собираясь атаковать ударами лежавших на полу людей.

— Эдвард, остановись! — нетерпеливо крикнули снизу. — Я кому сказал, ты собираешься ослушаться меня?

Мужчина бросил недовольный взгляд вниз:

— Проклятие! Да иду я!

Перед уходом Эдвард ударил Луи носком ботинка и плюнул, чуть не попав ему в лицо.

— Мерзкие людишки! — он направился вниз, затем резко обернулся и посмотрел на лежащих Жаклин и Луи, — Вы, больше не попадайтесь мне на глаза, иначе, клянусь, я убью вас!

— Почему ты ослушался приказа? — зарычал один из констеблей, схватив только что спустившегося Эдварда за шиворот.

— Мартин, не смей трогать мою одежду, скотина! — прохрипел Эдвард, сжав кулак.

Тот приблизил брыкающегося мужчину к себе и начал что-то яростно шептать ему в ухо. От каждого слова багровое лицо Эдварда бледнело, пока не стало совсем белым, как мрамор. Мартин резко оттолкнул от себя взволнованного офицера и, что-то гаркнув, направился к двери.

Констебли ушли так же шумно, как и пришли, оставив после себя чувство неугасающей тревоги.

— Ублюдок! — резко хрюкнул Большой Боб, поднимаясь с пола.

Удостоверившись, что офицеры покинули помещение, Луи встал, превозмогая ноющую боль в пояснице, и потянул за собой Жаклин.

— Луи, ты...

Не дав ей договорить, он крепко схватил её за руку и потащил вниз. Его походка была немного неуклюжая и неровная, и Жаклин каждый раз вздрагивала, боясь, что они сейчас упадут с лестницы и переломают себе рёбра.

— Можешь сбавить темп? — недовольно дёрнулась виконтесса.

— Нам нужно выбираться отсюда! И еще, Жак, больше никогда не вмешивайся в чужие дела! — укоризненно сказал он, быстрыми шагами направляясь к входной двери.

Жаклин ничего ему не ответила: она понимала, что даже если сейчас покорно согласится, это всё будут пустые слова. Характер не позволял ей оставаться в стороне, когда кто-то нуждается в помощи.

Оказавшись на улице, они облегчённо вздохнули. Жаклин всё ещё не могла поверить, что им удалось избежать разоблачения. Она ликовала, но в то же время испуганно озиралась: из головы всё ещё не уходили слова Эдвард

— Луи, спасибо, что помог мне, — Жаклин, заламывая руки, виновато посмотрела на слугу. — Сильно болит?

— Нет.

— Не лги мне!

— Всё в полном порядке, уверяю тебя.

Жаклин нахмурилась:

— Я ведь знаю, что тебе больно!

— Жак, не переживай, мы, мужчины, не чувствуем боль, — он улыбнулся. — Постой здесь, я сейчас приведу лошадей, надо как можно быстрее покинуть это место! — озираясь по сторонам, Луи направился к конюшне.

— Хорошо.

Жаклин нервно переминалась с ноги на ногу, ожидая Луи. Было немного прохладно, и она поёжилась, обхватив плечи руками, но вовсе не холодный ветер вызывал дрожь в её теле. Эдвард — он был настоящей тому причиной! Опасный блеск в его глазах словно преследовал её. Жаклин подняла руку и провела перед глазами, словно пыталась отмахнуться от своих мыслей, и горько улыбнулась: с виду она очень сильная и отважная девушка, но на деле... на деле она сейчас была жалкая и напуганная. Сегодня из-за её необдуманного поступка пострадал Луи. Стыд и совесть мучили её. Луи больно, очень больно, но из-за неё он терпит и улыбается, как ни в чём не бывало. Во всём виновата всегда она. Если бы не она, Луи не пострадал бы, отец не оказался бы за решёткой. Чтобы защитить её, он позволил заковать себя в цепи...в цепи обмана и несправедливости! Почему всё так? Когда весёлая и беззаботная жизнь превратилась в хаос? И почему она никогда этого не замечала? Всегда занятая своими бесполезными мыслями, она не смогла увидеть ту ношу, которая так сильно давила на плечи отца.

— Я же сказал не опаздывать!

От громкого рычания Жаклин вздрогнула, испуганно схватившись за сердце. Обернувшись, она увидела Джастина, широкими шагами направлявшегося в её сторону. Его взгляд метал молнии, а лицо перекосило от злости. Жаклин встрепенулась, но с места не сдвинулась.

Вид у Чёрного Ворона был крайне устрашающим. Сейчас, при свете дня Жаклин смогла разглядеть его получше: она отметила, что мужчина хорошо сложен, а его глаза и волосы действительно чёрные, как ночная мгла. По его загорелому лицу можно было догадаться, что этот обладатель волевого подбородка и орлиного носа большую часть времени проводит под палящим солнцем.

— Простите, я себя нехорошо чувствовал, поэтому... — быстро проговорила Жаклин, когда Джастин почти вплотную подошел к ней.

— Меня твоё состояние не интересует! — он скрестил руки на груди, отчего белая рубашка натянулась, очерчивая мускулы на спине и руках.

Жаклин с силой сжала кулаки, лишь бы не ответить ему колкими словами и, опустив голову, заставила себя улыбнуться. После вчерашнего случая она и так боялась, что он просто пошлёт их к дьяволу, поэтому не хотела ещё больше его провоцировать. На кону жизнь её отца и их честь. Но как, спрашивается, ей молчать, когда он разговаривает с ней таким грубым тоном? По его кислому лицу видно, что он не выспался! Всю ночь кувыркался со своей пассией в кровати, а теперь ещё и кричит? А она, тем временем, стоит тут уже несколько минут, когда его чёрт знает где носило? Если бы не отец, Жаклин просто высказала бы ему всё в лицо.

— Ты что, оглох? Не собираешься отвечать?

Жаклин вздрогнула и заморгала в недоумении: похоже, она так ушла в свои мысли, что прослушала слова Джастина. Его брови недовольно сошлись на переносице.

— Да.

Брови мужчины поочерёдно поползли вверх.

— Что да?

— Нет? — неуверенно протянула Жаклин и, кусая губы, опустила взгляд, лишь бы не видеть его яростное лицо. Она мысленно застонала и обругала себя последними словами. Снова сглупила: думала о своём вместо того, чтобы слушать. Впрочем, думала она всё-таки о Джастине, просто в другом русле. Это ведь считается? Или нет?

— Ты ведь не слушал меня, так? — спокойно произнес Чёрный Ворон.

— Да, простите, — Жаклин незаметно вздохнула.

— Это уже второй раз.

Она удивлено подняла на него взгляд.

— А?

— Ты за пять минут умудрился дважды извиниться и разозлить меня этим, — устало пробубнил Джастин, поправив револьвер на бедре.

— Прос...

— Заткнись! Ненавижу людей, которые при каждом удобном случае пытаются давить на жалость со своим ничтожным "простите".

Жаклин изумлённо приподняла брови. Сколько злобы и обиды было в его голосе. Ей даже на секунду показалось, что в чёрных глазах проскользнула тень боли и раскаяния. Она озадаченно всматривалась в суровые черты лица, на котором ничего не отражалось: оно словно было высечено из камня и отполировано до блеска, да так, что не видно ни единой трещинки. Возможно, ей это лишь кажется?

Виконтесса в сердцах махнула рукой. Да какая разница? Какое ей дело до его тайн? Они ровным счётом никто друг другу. Сейчас её проблема была куда важнее этого таинственного мужчины.

— Хорошо, ваше высочество, я больше не буду извиняться. Можно подумать, какой-то дешёвый наёмник этого достоин, — шёпотом огрызнулась Жаклин, отворачиваясь от него и нетерпеливо высматривая Луи.

— Повтори! — от ледяного голоса мужчины Жаклин похолодела; ей даже показалось, будто её рука онемела. Она недоверчиво обернулась к нему. Он ведь не мог услышать? Нет, ведь? Но видя, в каком состоянии сейчас был Джастин, Жаклин готова была закопать себя заживо. Нет, сначала утопиться, потом броситься в пламя, а затем закопаться!

Он слышал!

Девушка сжала кулаки и закрыла глаза в ожидании удара. Всё правильно, пусть ударит! Она заслужила это: надо уметь держать язык за зубами. Подумаешь, будет больно, от этого ведь не умирают. Или умирают? Она зажмурилась, в голове одна за другой возникали страшные картины её смерти, и чем больше мужчина бездействовал, тем более явственный страх она ощущала.

Господи, ну почему он медлит? Или он собирается пристрелить её? Жаклин стало дурно от своих мыслей, и она зажмурилась сильнее.

— Сэр, Жак, простите, что так долго! — Луи быстрыми шагами направился к ним, не выпуская из рук вожжи лошадей.

Не выдержав, Жаклин приоткрыла один глаз, затем второй. Тёмные пятна забегали вокруг, и она часто заморгала, пытаясь избавиться от них. Когда пятна окончательно рассосались, Жаклин смогла разглядеть мужчину напротив. Джастин, скрестив руки на груди и прищурив чёрные глаза, недовольно рассматривал ее. Она почувствовала, как её лицо краснеет, рука моментально потянулась к щеке.

— Вы...

Но не успела Жаклин закончить, как получила шлепок по лбу. Крик боли и удивления сорвался с её губ.

— Впредь следи за своим языком, щенок!

Шокированный Луи переводил взгляд с одного на другого. По лицу виконтессы было видно, что она поражена не меньше, но по мере того, как она приходила в себя, её лицо становилось пунцовым, нет, не от смущения, а от злости. А вот о чём думал Джастин? Его лицо ничего толком не выражало, кроме, разве что, некоторого удовольствия.

— Да как ты...

Луи резко толкнул девушку локтем в бок, не дав ей закончить.

— Ты что-то натворил? — прошептал он, наклонившись к её уху.

Жаклин негодующе повернулась к нему:

— Нет...

Луи недоверчиво фыркнул и закатил глаза.

— Ну, хорошо, почти, доволен? — нахмурилась Жаклин.

— Вот зачем...

— Вы оба, заткнитесь уже! — резкий крик Джастина заставил нанимателей замолчать. — Ты, как тебя зовут?

— Луи, сэр.

— Где мои деньги? — Чёрный Ворон протянул в ожидании руку.

Кивнув, Луи порылся в сумке и, достав тяжёлый мешок, отдал его наёмнику.

— Вот, прошу, здесь вся сумма, что вы просили, можете пересчитать.

Джастин взвесил в руке мешок и, удовлетворено кивнув, хмуро посмотрел на Луи и Жаклин.

— Я по пути пересчитаю, и предупреждаю: если вы хоть на один пенни меня обманули, я сразу брошу всё и уеду.

— Нет, мы...

— Я еще не закончил! — резко оборвал он Луи, — Не прерывай меня, когда я разговариваю. Никаких остановок в тавернах. Если вы собираетесь жаловаться на неудобство и холод, то можете забирать свои деньги, и каждый из нас пойдёт своей дорогой. — Жаклин с Луи отрицательно помотали головой. — Даже если вы мои наниматели, это не значит, что вы можете мне приказывать. Я сам себе хозяин, и нравится вам это или нет, но вы будете слушаться меня. В мои обязанности входит доставить вас до страны Раввенно, что я и собираюсь сделать.

— Простите, а как насчёт нашей безопасности? — неуверенно спросил Луи.

Джастин ухмыльнулся и похлопал себя по бедру, показывая на два револьвера.

— Можете не беспокоиться об этом. Я же сказал, что доставлю вас до Раввенно. Доставляю я только живых людей, а не пару никому ненужных трупов. Но... — Джастин замолчал и озабоченно нахмурился, — Если вы занимаетесь чем-то противозаконным, во что будет замешана полиция, это вам с рук не сойдет.

Луи побледнел и испуганно сглотнул, но, краем глаза заметив предупреждение в глазах виконтессы, взял себя в руки.

— Нет, всё в порядке, — уверено ответил Луи, хотя самого всего трясло: после вчерашнего инцидента он всё ещё боялся гнева Джастина.

— Вот и отлично. Раз всё в порядке, то пора ехать, мы и так уже много времени потеряли. Приготовьтесь, пока я схожу за своим конём.

Как только он ушёл, Луи поспешно подвёл лошадь к Жаклин. Та проворно вскочила на неё и грозно посмотрела на слугу, но он проигнорировал её взгляд и оседлал свою лошадь.

— Жак, я прошу, не гневи его. Ты же понимаешь, в какой мы ситуации! — тихо произнес он Жаклин на ухо.

— Да что я такого сделала? Ты не видел, что это он меня ударил? — возмутилась виконтесса.

— Но я уверен, что тому была причина, так?

— Да Господи, тебя тут не было, правильно? Значит, ты не мог видеть, как он грубо со мной разговаривал! — не унималась Жаклин, пытаясь доказать свою правоту.

— Ты прекрасно знаешь, кого нанимаешь. Джастин — это тебе не я, чтоб разговаривать с тобой уважительно и почтительно! Я ведь предупреждал тебя, что играть роль парня не так легко, как ты думаешь, поэтому раз не собираешься сворачивать со своего пути, то сумей обуздать свой нрав! — не выдержав, строго произнёс Луи. Он думал, что хозяйка сейчас обрушит на его голову все проклятия мира, но та лишь тихо засмеялась:

— Послушай, Луи, ты всегда был таким? Ну, знаешь, таким строгим и разговорчивым?

— Простите, — слуга густо покраснел и сразу опустил голову.

— Да нет, я не ругаю тебя! Просто мне нравится эта твоя сторона. Такой ты куда лучше вечно молчаливого и угрюмого дворецкого, с которым я провела бок о бок двадцать лет.

— Я не угрюмый, — начал оправдываться Луи, смущённо почесав голову.

Жаклин негромко засмеялась и похлопала его по плечу:

— Да-да, тёмные тучи и то выглядят веселее тебя.

Мужчина что-то проворчал и отвернулся от девушки, лишь бы та не заметила его улыбку.

В это время из конюшни выехал на своем коне Джастин. Жаклин аж ахнула от восхищения: такого животного она еще не видела. Вороной конь был явно арабской породы; грива и хвост густые и длинные, а от его больших выразительных глаз было невозможно оторваться. Конь был такой чистый и ухоженный, что Жаклин даже захотелось подойти и погладить его по блестящей шёрстке.

Джастин неспешно подошёл к ним и устремил недовольный взгляд на Жаклин, отчего та оторопела.

— Если этот щенок снова откроет свою пасть, то я за себя не ручаюсь.

— Да, конечно, этого больше не повторится, — быстро проговорил Луи, схватив за вожжи лошадь Жаклин. Девушка резко выдернула вожжи из рук слуги, окатив его злобным взглядом, пришпорила лошадь и поехала вперёд. Лучше отъехать от этих мужчин подальше, пока она не высказала им всё своё возмущение.

— Эй ты, пустоголовый, нам не в ту сторону, — издевательский смех Джастина остановил её на полпути.

Скрипя зубами, Жаклин повернула лошадь обратно. Если бы взглядом можно было убить, то сейчас бездыханное тело наёмника лежало бы на земле. В сердцах девушка пожелала ему упасть с коня и свернуть себе шею.

С ехидной улыбкой на лице Джастин повернул лошадь налево и подал знак следовать за ним. Жаклин буравила его спину взглядом, словно пытаясь проделать в ней огромную дыру.

Луи ехал рядом, но предусмотрительно молчал: ему не хотелось, чтоб гнев хозяйки переключился на него. Несмотря на это, ему, похоже, было суждено вечно исполнять роль мальчика для битья.

— Луи, ты слышал, как он меня назвал? Щенком? Меня?

— Да, — покорно ответил мужчина.

— Ты не позволяешь мне говорить лишнего, но ему даже не возразил? Он ведь оскорбил меня!

— Понимаю.

Жаклин остановилась и сквозь зубы прошипела в лицо Луи:

— Что ты заладил: "да", "понимаю". Отвечай мне нормально!

Мужчина тяжело вздохнул, но лишь пожал плечами.

— Хорошо.

Виконтесса вконец потеряла терпение и раздражённо убрала выпавшую прядь волос за ухо.

— Луи?

Её приторно-сладкий, как у певчей птички, голос обеспокоил слугу, и он инстинктивно отъехал назад

— Слушаю тебя, Жак.

— Посмотри направо, — Луи последовал её приказу. — Видишь вон ту яму, наполненную дождевой водой?

— Д-да, — заикаясь, произнес он.

— Так вот, если ты сейчас же не прекратишь, то полетишь с седла прямиком туда, и поверь, твоей пятой точке это не понравится.

— Простите, я забылся, такого больше не повторится.

Проигнорировав его слова, Жаклин пришпорила лошадь и поехала вперёд нагонять "протухшую свинью", как она окрестила про себя Чёрного Ворона. Тот держался в седле спокойно и непринужденно; Жаклин же была напряжена, как пружина. Она пыталась расслабиться, но это удавалось ей с большим трудом: в присутствии Джастина девушка не могла даже здраво мыслить, какое тут расслабиться. Жаклин и так была вся на нервах из-за своего маскарада, а теперь нужно беспокоиться об этом угрюмом мужчине.

Она подъехала ближе к всаднику, который своим колючим взглядом обводил местность и не обращал на Жаклин никакого внимания, чем только сильнее раздражал её. Ему сложно просто посмотреть на неё? Как же хочется пнуть его со всей дури!

— Что надо? — грубо спросил он, не поворачивая головы.

Жаклин вздрогнула от неожиданности. Он что, нарочно игнорировал её? Прежде чем ответить, она несколько раз сосчитала про себя до десяти. Наконец, немного успокоившись и направив мысли в правильное русло, Жаклин ответила.

— Могу я узнать, сколько ночей нам потребуется, чтобы добраться до Раввенно? — произнесла она сдержанным голосом.

— Как доберёмся, тогда и узнаешь. Не трать моё время на пустые разговоры, щенок.

— Меня зовут Жак! — сквозь зубы произнесла девушка, возмущённо поведя плечами.

— Щенок тебе подходит больше, — усмехнулся Джастин.

— Ну, а вам больше подходит чу...

— Жак!

Громкий голос Луи остановил её, не дав закончить разговор. Слуга умоляюще смотрел на Жаклин. Рыкнув, та злобно посмотрела на Джастина, у которого на лице была всё та же самодовольная ухмылка, отвернулась и поехала вперёд. Девушка уже в сотый раз пожалела, что вообще его наняла.

— Нам надо купить провизии в дорогу, — оторвав свой взгляд от Жаклин, произнес Джастин.

Луи озадаченно посмотрел на него.

— Вы предлагаете нам вернуться обратно в город? — еле скрывая тревогу в голосе, промямлил он.

— Нет, это нам ни к чему. Неподалёку есть лавка, где можно всё купить.

— Хорошо.

Больше не обращая внимания на Луи, Джастин снова посмотрел на Жаклин. Как-то странно он её разглядывал; при мысли о том, что проводник, мог догадаться, кто на самом деле прячется под обликом парня, у Луи ёкнуло сердце. Дальше они ехали молча, но частые взгляды Джастина на ворчавшую девушку держали её слугу в напряжении.

Жаклин чувствовала, что за ней наблюдают, но, пересилив себя, не стала оборачиваться. От напряжения уже начала болеть спина, казалось, что она вот-вот переломится надвое. Послышался цокот копыт, но девушка демонстративно игнорировала Джастина.

— Не скачи впереди меня, не хочу ещё терять время на поиски тебя.

— Я не ребенок, чтобы заблудиться, — пробубнила Жаклин, глядя вперёд.

— А по мне, щенок, ты ещё не дорос!

— Вам так нравится дразнить меня? — она повернулась к Джастину, смерив его убийственным взглядом.

— Скажем так, вид твоего перекошенного от злости лица приносит мне удовольствие. Не каждый день такое увидишь, — хмыкнул он, не скрывая улыбку.

— Да кто сказал, что я разозлился? Я спокоен, если вы не заметили.

Джастин лишь усмехнулся и поехал вперёд, не удосужившись даже ответить ей. Жаклин тяжело вздохнула мысленно попросила у Бога терпения. Этот мужчина просто выводил её из себя. Была бы она королевой, приказала бы бросить его в темницу. На десять, нет, на двадцать лет, и чтоб кормили только водой и хлебом. Как прекрасно было бы торжество справедливости. Девушка улыбнулась своим мыслям.

Вдруг она замерла и обернулась назад. Сердце тревожно забилось, а по телу пробежал холодок. Всего пару секунд назад её слух уловил какие-то голоса. Жаклин прислушалась, всматриваясь вглубь леса. Она напрягала зрение, но не смогла разглядеть ничего, кроме уносившихся ввысь птиц. Словно в трансе, девушка пришпорила лошадь и поехала вперёд. Мозг отчаянно кричал, умолял остановиться, очнуться, но она не прислушивалась к нему, а всё ближе подъезжала к тому месту, где, как ей казалось, она услышала странный гул.

— Чёрт возьми, куда ты едешь?

Неожиданный крик заставил её остановиться и посмотреть на разозлённого Джастина.

— Я...

— Что? Я ведь просил тебя не нервировать меня!

Жаклин нерешительно замолчала. Что она ему скажет? Что ей кажется, будто за ними следят, и это могут быть констебли из дворца? Тогда Джастин точно откажется сопровождать их до Раввенно. Жаклин помотала головой, отгоняя от себя плохие мысли. Возможно, она так себя накрутила, что ей теперь мерещится всякое.

— Езжай вперед, и чтоб больше не отъезжал от меня больше, чем на метр. Всё понял, щенок?

— Да. Жаклин покорно выполнила его приказ и поехала вперёд, но всё же снова обернулась назад. И откуда только взялось дурное предчувствие? Тревога стальными тисками сжимала грудь. (Вернуться к оглавлению)

(Вернуться к оглавлению)

Глава 6

Джастин был в бешенстве, и всё из-за этих его новоиспечённых нанимателей. Он даже сам не смог бы объяснить, почему вдруг согласился на их предложение. Это первый раз, когда его нанимают люди низшего сословия. Все в округе знали, что Чёрный Ворон выполняет поручения только очень состоятельных людей. Тогда почему он, вопреки своим принципам, сделал исключение для них? Ответ был на поверхности, но Джастин всеми силами пытался отрицать очевидное.

Он недовольно выругался себе под нос; почувствовав дурное настроение своего всадника, лошадь под ним взволнованно повела ушами и фыркнула.

— Тихо-тихо, Рыцарь, все хорошо.

Наёмник успокаивающе погладил по блестящей шёрстке своего любимца. Рыцарь моментально чувствовал состояние своего хозяина и всегда старался поддержать его, вывести из задумчивости.

Джастин нашёл Рыцаря на войне едва живым, и ему пришлось долго ухаживать за конём, чтобы тот окреп. Тогда и возникла их крепкая дружба.

Связь между ним и этим животным была куда сильнее, чем с близкими людьми, чьи образы он хотел бы стереть из головы, из сердца, из своей жизни.

На мгновение закрыв глаза, Джастин подставил лицо прохладному северному ветру, но стоило ему погрузиться в пучину воспоминаний, как перед ним возникло его лицо. Окровавленное, с пустыми, безжизненными глазами, смотрящими сквозь него.

— Саймон...

Стоило прошептать его имя, как острая боль пронзила всё тело, словно тысячи стрел. Он никогда не забудет этот дикий ужас, застывший на лице младшего брата, которого... он убил.

Как же сильно хотелось ему забыться и просто исчезнуть из этого мира навсегда. Джастин болезненно скривился, сильнее сжав вожжи в руках, так, что даже был слышен хруст костей. Воспоминания... Эти проклятые воспоминания снова ожили, намереваясь продолжить изводить его и без того измученную душу.

Его взгляд устремился на парнишку, нервно ёрзавшего в седле. Из-за этого щенка былое снова напомнило о себе. Прошло уже десять лет, но ненависть и отвращение к себе были такими острыми, будто всё произошло вчера. Джастин зажмурился, заскрипев зубами, и отчаянно попытался остановить поток прошлого, уносивший его в тот день, когда он покинул дом.

— Отец, я...

— Джастин, как ты мог сотворить такое с собственным братом? — хриплый до неузнаваемости голос герцога Райнегтон дошёл до слуха Джастина, лежавшего на полу со сломанной рукой.

— Твоя ненависть к нему была настолько сильна? — Раймонд Ланкастер наклонился к сыну, схватил за волосы и с болью в глазах посмотрел ему в лицо. — Чего тебе не хватало? Денег? Внимания? Или моей отцовской любви? Почему? Почему ты это сделал?

Джастин опустил взгляд, лишь бы не видеть это презрение в глазах отца. Как он мог назвать причину, если сам ещё не осознавал произошедшего? В голове не укладывалось, что его ненависть и зависть привели к убийству Саймона.

— Я... заслуживаю смерти, отец, — только и смог произнести он, не пытаясь остановить слёзы.

— Смерти? Не слишком ли лёгкая расплата для такого монстра, как ты? — озверев, мужчина со всей силой ударил сына ногой.

Он покатился по каменному полу, больно ударившись лбом о дверной косяк.

— Прости, отец, я не знаю, как так получилось. Я правда не знаю, — судорожно вздохнув от адской боли, Джастин приподнялся, но, не удержавшись на слабых ногах, тут же с грохотом упал.

Он взвыл; на мгновение показалось, что его растоптало стадо диких лошадей. Джастин замер, обливаясь холодным потом от острых спазмов.

Ланкастер наклонился к сыну, и тот увидел в его глазах щемящую душу тоску.

— Скажи, когда ты убивал его... — мужчина заскрежетал зубами и с трудом проглотил ком, подступивший к горлу. — Он сильно мучился? Скажи!

Надрывный крик герцога прошёлся по замку, как раскат грома.

— Прости... — только и смог прошептать через силу Джастин, чувствуя, как его уже поглощает темнота.

— Патрик, — голос мужчины разлетелся по большому залу. Дворецкий в ту же секунду вышел из тени.

— Слушаю, ваша милость.

— Вышвырни этого человека из дома и проследи, чтобы он покинул страну и больше никогда не ступил на земли Англии.

— Будет сделано, господин, — Патрик подошел к Джастину и приподнял его, сильно сжав сломанную руку, но тот даже не почувствовал боль, пронзившую всё его тело.

— Джастин, — прохрипел герцог с измученным лицом. — Никогда, слышишь, никогда не смей умирать! Твоя кара заключается в том, что ты будешь нести этот грех всю свою оставшуюся жизнь. Смерть моего сына, твоего брата, навсегда должна сохраниться в твоей памяти, мучительно убивая тебя изнутри. Я не прощу тебя, если ты умрешь, отделавшись так легко.

Джастину показалось, что он задыхается от боли, рвущей на части его душу. Взгляд отца был хуже казни, которую он заслужил. Появилось дикое желание броситься в Темзу и покончить со всем этим. Но отец был прав, он больше не может... не смеет желать себе смерти.

— Хорошо, от... Нет, Вы не заслуживаете того, чтобы такой монстр, как я, называл вас отцом, — на его губах проскользнула горькая улыбка. — Я обещаю вам, я буду жить с этим всю свою жизнь. Прощайте.

В последний раз посмотрев на отца, Джастин покинул дом, приняв своё наказание.

Выполнить данное обещание ему не стоило большого труда. Сколько он ни пытался, а никак не мог покинуть этот мир. Прошлое клещом вцепилось в его разум, который он до одури ненавидел. Постоянные кошмары день ото дня терзали душу. Его хриплые крики были пропитаны болью и страданием. Джастин совершил отчаянный поступок, решив забыть данное отцу обещание. Он записался в войска и каждый день жил в ожидании смерти. Надеялся, что случайная пуля попадёт в него и избавит от мучений.

Он не умер. Все называли его сумасшедшим, который не боится смерти. Они не знали, что мёртвой душе не страшна гибель. Смерть всегда был рядом, он шёл нога в ногу с Джастином, но в те моменты, когда тот уже готов был умереть, Смерть лишь удовлетворённо ухмылялся и снова ожидал его у порогов ада. На секунду, всего лишь на секунду в голове мелькнула мысль пустить пулю в лоб. Он готов был подчиниться своему желанию, но как только холодная сталь касалась виска, слова отца останавливали его, и эта минутная слабость отступала, пропуская вперёд пожирающих его душу адских псов.

Наказание отца — проклятие, висевшее над ним.

Джастин тряхнул головой, отгоняя от себя болезненное прошлое. Он крепко зажмурился, издав тяжёлый глубокий вздох. Сердце снова начало нестерпимо ныть. Он несколько раз ударил кулаком в грудную клетку, словно тем самым пытался избавиться от боли.

— Джастин? Вы меня слушаете?

Мужчина, погружённый в свои мысли, затуманенным взором посмотрел на нахмуренного мальчишку. Всё его лицо так и пылало от недовольства.

Джастин проглотил тугой узел в горле и прохрипел:

— Чего тебе?

— Вы не слышали? Повторить?

Довольная Жаклин ухмыльнулась, отплачивая Чёрному Ворону его же монетой.

— Думаю, тебе лучше заткнуться, щенок, и молча следовать за мной, — проворчал Джастин, отводя от неё взгляд.

— Я не щенок, прекратите меня так называть! Меня зовут Жак! — процедила девушка сквозь зубы, лишь бы не закричать.

Жаклин еле сдержалась, чтобы не заехать по его безразличному лицу чем-нибудь тупым. Этот мужчина до одури раздражал. Так сложно обращаться к нему по имени?! Почему именно щенок? Я так сильно на щенка похож? Почему бы ему не называть себя псом? Бешеным псом! Ох, как же хочется ему это в лицо сказать!

Джастин скрыл невольно проскользнувшую на суровых губах улыбку. То, что ворчал этот щенок себе под нос, он прекрасно слышал, но не стал останавливать его. Слушать, как Жак разговаривает сам с собой, почему-то доставляло ему некое удовольствие. Своим детским поведением он напоминал Саймона, который тоже вечно был недовольный и всегда ворчал.

— Жак, — тихо прошептал Луи, подъезжая к ней.

— Что? — недовольно буркнула она.

— Молю, говори тише, ты слишком громко думаешь.

Жаклин сначала не совсем поняла, о чём говорит Луи, но затем побелела на глазах.

— Ты слышал про...

— Про бешеного пса? Да, я слышал, и, не сомневаюсь, Джастин тоже.

Жаклин испуганно вздохнула и посмотрела на Чёрного Ворона. Тот ехал, как ни в чем не бывало. То ли правда не слышал, то ли сделал вид, что не слышал. Если первое, то слава тебе Господи, а если второе, то не миновать беды. Он ведь точно потом ей это припомнит, а Жаклин даже не сможет сказать, что ему послышалось.

Жаклин, ну когда ты прекратишь разговаривать сама с собой?! Твой язык однажды тебя же и погубит. Девушка ругала себя, надеясь, что это поможет ей хоть немного измениться. Прекрасно, впрочем, зная, что даже это не сработает. Отец был прав: пока она не научится контролировать свой гнев, не видать ей спокойной жизни, а чистой совести тем более.

Наконец на горизонте показалась небольшая деревушка. Чем ближе они подъезжали, тем громче и внятнее долетали до них крики и возня людей. Домов было немного, как и самих жителей, но это не помешало торговцам построить небольшие лавки. Джастин подъехал к одной из таких лавок и спрыгнул вниз, ожидая своих нанимателей. Луи встал рядом, оглядываясь по сторонам.

— Мы тут собираемся купить провизию? — поинтересовался он, не переставая изучать взглядом деревушку.

— Да. Луи, ты идёшь со мной, — Джастин повернулся к Жаку, который собирался спуститься. — Ты остаёшься, присмотришь за лошадьми, понял?

Жаклин молча кивнула головой, боясь даже смотреть на него.

— А нельзя, чтоб и он с нами пошёл? — Луи обеспокоенно посмотрел на двух мужчин, которые с интересом разглядывали новоприбывших.

— Нет!

— Тогда пусть Жак пойдет с вами, а я побуду здесь, — не унимался Луи.

Джастин раздражённо повернулся к нему:

— Может, мне ещё надеть доспехи и защищать твоего драгоценного брата?

— Нет, это лиш...

— Заткнись! — не выдержав, крикнул Джастин.

— Луи, всё в порядке, иди, со мной ничего не будет, — быстро проговорила Жаклин.

Джастин негромко чертыхнулся и закрыл глаза, всеми силами пытаясь сдержать подступающую злость.

— Луи, никто в этой деревне не посмеет приблизиться к нему, пока я здесь, — произнёс он с нажимом, выделяя каждое слово так, словно говорил с пятилетним ребёнком.

Чтобы доказать свою правоту, Джастин устремил свой взор на тех самых зевак, чей вид так насторожил Луи. Мужчины, встретившись взглядом с Джастином, поспешно опустили глаза и, делая вид, что заняты своими делами, пошли прочь.

— Идём уже, не испытывай моего терпения лучше! Печёшься о брате, словно он девица какая-то.

От этих слов кровь отхлынула с лица Жаклин. Она так сильно сжала вожжи в руках, что ногти больно вонзились в плоть.

— Брат, иди, я сам смогу себя защитить в случае чего!

Луи передёрнуло от гнева в её голосе, он даже боялся поднять взгляд.

— Защитит этот щенок себя! — фыркнул сухо Джастин и пошёл вперед. — Ты идешь, или мне обратно направиться?

— И... иду!

Луи на секунду замешкался, но тяжёлого вздоха Жаклин было достаточно: скрепя сердце, он побежал нагонять Джастина, который уже вошёл внутрь лавки.

— Привет, Брэнд!

— Давно не виделись, Джас, — громко поприветствовал Джастина лысый мужчина у стойки, удовлетворённо улыбнувшись при виде его кислого лица. — С чем пожаловал?

— Мне нужно от тебя как всегда: провизия и пули, — хмыкнув, тот плюхнулся на свободный стул. — И достань мне лошадь, мешками её навьючим.

— На сколько человек и дней рассчитывать?

— На троих, пару недель, — хмуро буркнул Джастин, устало закрыв глаза.

— Будет сделано в считанные секунды. Пит, слышал, что сказал Джас? Марш выполнять поручение, — заорал Брэндон во всё горло.

— Эй, старикашка, прекрати меня назвать Джасом, знаешь же, что меня это раздражает.

Старик хохотнул, отчего его толстый живот запрыгал. Он знал этого мальчишку уже порядком лет шесть. Когда-то именно Джастин помог ему открыть эту лавку, и именно благодаря ему Брэнд был жив и мог наслаждаться своей небедной жизнью. Брэдон всё ещё помнил, каким потерянным был тогда Джастин. Он делал буквально всё, о чём его просили, ни разу не пожаловавшись. Хоть он вырос и уже давно не мальчишка, но его взгляд так и не изменился. Всё такой же отчуждённый, бесконечно печальный, словно в его глазах обитает умершая душа.

— Ну-ну, не так уж я и стар. Я ещё в расцвете сил, даже смогу оседлать красотку Мэри, — Брэнд улыбнулся, показывая кривые жёлтые зубы.

— Да тебе давно пора сбросить копыта, а не на женщин поглядывать. Старый извращенец! — ухмыльнулся Джастин, закатив глаза.

— Ты чего, не в духе? — мужчина налил ему порцию эля. — Или, может, ты не смог насладиться прелестями милашки Мэри?

— Ну и как ты догадался? — мрачно буркнул Джастин и залпом выпил всё до дна.

— Джас, твоё лицо говорит всё за тебя. Ты всегда не в духе, если у тебя не было женщины долгое время. Ты ведь недавно вернулся?

— Да.

— Куда на этот раз собираешься? — он посмотрел на Луи, затем снова повернулся к собеседнику.

— Чем меньше будешь знать, тем дольше будет твоя никчёмная жизнь, дружище! — Джастин потянулся за бутылкой, наливая себе ещё немного горького напитка.

— Порой те или иные сведения помогают выжить.

— Но также часто из-за них можно получить пулю промеж глаз, — хмыкнул Джастин. — Будешь много знать, этого не избежишь, старик.

— Да я ещё переживу тебя, а вот тебе точно когда-то светит пуля в лоб, — загоготал Брэнд, но его тут же передёрнуло, стоило увидеть мрачный взгляд Джастина.

— Заткнись, лучше иди и проверь, как там Пит справляется.

Стоило только вспомнить о нём, как парнишка забежал в помещение, чуть не упав ничком вниз. Его глупая улыбка с лица так и не сползала. Одёрнув уже изрядно потрёпанную одежду, он подбежал к стойке.

— Я всё!

— Молодец, ты работаешь так же быстро, как я в молодости, — похлопав мальчишку по спине, Брэндон повернулся к Джастину. — Ещё что-то?

— Нет. Луи, расплатись.

Кивнув, тот достал деньги и отдал Брэндону. Пересчитав их, старик улыбнулся и пожал руку Луи.

— А кстати, ты слышал про убийство кронпринца? — вдруг произнес Пит.

Джастин со слабым интересом посмотрел на мальчишку.

— М-м-м... Да, но особо информацией не владею, — он покрутил пустой стакан в руке. — Вроде, какой-то граф убил?

— Да, а ещё говорят, что в этом ему помогала собственная дочь! Графа поймали, а вот девушка сбежала. Её везде разыскивают, говорят, она прячется где-то в нашей стране, — взахлёб рассказывал Пит с блестящими от счастья глазами — хоть чем-то может удивить Джастина!

Тот хмыкнул и встал со своего места.

— Звучит неправдоподобно. Зачем им это понадобилось?

— Может, они на это пошли из-за денег? Я слышал, что у них были проблемы с деньгами! — протараторил Пит, чуть ли не перевалившись через стол.

— Кто знает, может, и так, а может, что-то в этом деле нечисто. Если рыть глубже, то на дне можно обнаружить истину, а виновник уже сам выскочит. Но зачем нам вмешиваться в королевские дела? Лучше избегать этого и жить спокойно.

Брэнд почесал лысую макушку.

— Ты хочешь сказать, что этого графа просто подставили?

Джастин пожал плечами:

— Я не говорил этого, просто и такой вариант нельзя исключить, но, как я и сказал, не наше это дело. Раз сам король признал его виновным, значит, так это и есть.

— Хм...

— Может, уже пойдем?! — подал наконец-то голос Луи, чувствуя себя как на раскалённом камне.

— Да, — кивнув ему, Джастин посмотрел на Брэнда, — Спасибо за припасы. Увидимся, старик.

— Смотри, как бы не убили тебя, а иначе я заберу Мэри к себе, — засмеялся он снова, в душе надеясь, что с ним ничего не случится.

— Не беспокойся, я не доставлю тебе такой радости, — улыбнувшись ему, Джастин пошёл к выходу.

У самой двери он неожиданно остановился.

— Эй, Пит, — проорал он.

— Да?

— В какой стране произошло убийство? Никак не могу вспомнить, всё-таки усталость даёт о себе знать.

От этих слов Луи напрягся всем телом. Всё, это был их конец. Сейчас, когда Джастин узнает про Раввенно, им не избежать его гнева.

— Сейчас вспомню, как же она называлась? — Пит нахмурился, прокручивая в голове последние события.

Джастин подождал с минуту, но увидев, что мальчишка от раздумья весь покраснел, решил махнуть рукой.

— Ладно, забудь, раз не помнишь.

Луи облегчено вздохнул, но не успели они шагнуть за порог, как Пит крикнул, подбежав к ним:

— Вспомнил, — прыгая на месте от счастья, он улыбался во весь рот, — Раввенно!

Джастин приподнял брови от удивления. Это было то место, куда он сейчас направлялся. Затем он перевёл взгляд на Луи. Тот стоял спокойно и не проронил не единого слова. Казалось, его это совсем не волновало, но Джастин чувствовал, что мужчина натянут, как струна.

— А девушку? — Пит непонимающе посмотрел на него. — Дочь графа, как её звали? Или снова не помнишь?

— Нет, её я помню, вчера приходили констебли и спрашивали про неё, — с его лица так и не сходила глупая улыбка. — Жаклин!

— Спасибо за информацию. Бывай, старина!

Они вышли из лавки. Возле двери их ждал мальчишка, держа за поводок навьюченную мешками лошадь.

— Ты знал об этом?

— О чём? — напряжённым голосом спросил Луи.

— Об убийстве. Это же произошло в твоей стране, — он внимательно следил за его реакцией.

— Ну, во-первых, это не моя страна, во-вторых, это государственное дело, к нам не имеет никого отношения.

— Но направляемся мы именно в эту страну! Даже если вас это не касается, это не значит, что вы должны были скрывать всё от меня. Ты хоть понимаешь, какие проблемы могут нас там ждать?!

Джастин смотрел на него, весь кипя от негодования.

— Я ведь уже говорил: мы едем к родственникам и впервые будем в тех краях. Прошу прощения, эта была моя грубая ошибка, — Луи опустил взгляд и вытер холодный пот со лба.

— Если ты знал об убийстве, почему мне не рассказал? — Джастин смотрел на Луи прямо, разглядывая его трясущиеся руки.

— Я не подумал, что надо об этом уведомить вас. Простите, впредь я буду вам рассказывать всё.

Джастин посмотрел на него, прищурив глаза. Он был в бешенстве. Теперь он знал точно, что нашёл беду на свою голову. За сегодня он уже второй раз пожалел, что согласился. Ничего не сказав, он взял повод у мальчишки, кинув ему стерлинг, и повёл лошадь.

Что-то здесь было не так. Он всем своим существом чувствовал, что его наниматели чего-то не договаривают. Казалось, они были окутаны некоей пеленой тайн. Может, он и не был прав, но Джастина никогда не подводила интуиция. Вот и сейчас она ему подсказывала, что эти двое умалчивают о чём-то. Однако сейчас времени на раздумья не было, да и не мог он изменить своим принципам: раз согласился помочь, то должен сделать это. К тому же, дело было даже не в принципах, а в Жаке, который напоминал ему о Саймоне. Он не мог отправить их одних чёрт знает куда. Ещё один грех Джастин на свою душу не смог бы взять. Возможно, если он поможет им, то ему хоть немного станет легче.

Привязав старую клячу к своему седлу, Джастин запрыгнул на спину своего жеребца.

— Поехали, нам надо до темноты найти себе место для ночлега. И, не дожидаясь ответа своих нанимателей, поехал вперёд.

(Вернуться к оглавлению)

Глава 7

Уже в который раз за сегодня Жаклин взволнованно смотрела на скачущего впереди Джастина. Сердце так и сжималось от страха после того, как Луи рассказал ей все. Может, Джастин ничего и не прознает до конца пути, но внутренний голос нашептывал, что она ошибается. Господи, даже если он догадается, что с того? Он же простой наёмник, какое ему, казалось бы, дело до того, кто его нанял? Но с другой стороны, если их поймают, тогда, возможно, и Джастин будет наказан как соучастник. Жаклин в душе завыла, голова разбивалась на тысячи осколков от раздумий. Что? Как? Почему?

— Ох, — тяжело вздохнула она, облизав сухие губы.

— Что случилось, Жак?

Жаклин устало повела плечами.

— Ты думаешь, он догадался? — она поймала хмурый взгляд Джастина, и у неё снова сердце сжалось в комок от переживаний.

— Пока нет, но этот мужчина не глупый, рано или поздно он всё расставит по полочкам, и картина для него будет яснее. Осторожность нам сейчас не помешает, Жак, — Луи с минуту помолчал, а затем с явной неохотой продолжил: — И хотелось бы попросить.

— О чём? — прошептала Жаклин, с трудном отводя взгляд.

— Если не хотите попасться, то мой вам совет: делайте всё, что говорит Джастин, и не спорьте с ним. Чем меньше мы будем с ним контактировать, тем больше вероятность того, что до конца пути не раскроем себя.

Да, Луи прав, но не реагировать на его провокационные высказывания будет очень сложно.

Какое-то время они ехали молча, лишь изредка останавливались возле ручья, чтобы напоить лошадей и справить нужду. В лесу похолодало, сумерки требовали от природы своё законное право поглотить мир ночной мглой.

Жаклин закусила губу, чувствуя, как от небольшого скачка всё тело пронзает боль. Ей не хотелось жаловаться, но целый день на лошади просто измотал её. От малейшего движения кости так и хрустели, и Жаклин про себя молилась, чтобы Джастин не заметил её дискомфорт.

Луи рядом закашлял, привлекая её внимание к себе.

— Что такое?

— Можно спросить?

— Спрашивай, — она заинтересованно обернулась к нему.

— Мой вопрос может показаться странным, но у тебя есть какой-нибудь план? — Жаклин вопросительно приподняла брови. — Я имею в виду, доберёмся мы до Раввенно, а дальше что?

Жаклин так и застыла с открытым ртом, не зная, что и сказать. В голове образовалась пустота. А дальше что? И правда, если задуматься, они ехали только с целью спасти отца, но чёткого плана действий у них не было. Они же не могут прийти туда и сказать: "Ваше высочество, мой отец невиновен, опустите его". Их в тот же момент упекут за решётку. Да и пробраться во дворец незамеченными невозможно, учитывая то, что там везде полно стражи, которая, к слову, наверняка увеличилась после смерти кронпринца.

— Не знаю, Луи, не знаю, — растерянно прошептала она, пытаясь избавиться от этого чувства безысходности.

— Ты ведь понимаешь, что мы идём прямо в логово врага? — опешил Луи, пытаясь говорить тише.

— Да всё я понимаю, — Жаклин раздраженно повела плечами и отвернулась от Луи, дабы он не смог увидеть волнение на её лице. — Я подумаю, что нам дальше делать, пока у нас есть время. Сейчас главное добраться до Раввенно, а дальше уже будем решать походу дела.

Невольно её взгляд переместился на Джастина. Даже со спины он казался могучим и сильным, как скала. Сила этого человека пугала её, хоть они и ругались довольно часто за последние сутки, но рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Вот если бы он смог помочь им, тогда наверняка... Жаклин ужаснулась своим мыслям, быстро отогнала от себя эту идею. Да она самоубийца не меньше, раз такая идея вообще смогла проскользнуть в её голове.

Проехав ещё немного, Джастин вдруг остановился.

— Дальше ехать бессмысленно, переночуем здесь, и утром снова в путь, — спрыгнув с лошади, Джастин обратился к Луи. — Ты сходи и собери хвороста, я за пищей, а ты расседлай лошадей, напои и накорми их.

— Хорошо, — Луи спрыгнул с лошади и в спешке подбежал к Жаклин.

Та остановила его взглядом и, закусив губу, спрыгнула вниз. Её состояние было заметно по судорогам на лице, которое она тщетно пыталась скрыть.

— Жак, можешь отдохнуть, я быстро управлюсь.

Жаклин устало посмотрела на Луи и лишь тяжело вздохнула про себя. Ну как объяснить всё Луи, чтобы он не обиделся? Вот она, самая непосильная задача!

— Луи, сам просил не забывать про осторожность, так чем теперь занят? — выпрямившись, прошептала Жаклин; острая боль притупилась, сменившись ноющей ломотой во всем теле. — Я сделаю всё сам, или ты хочешь, чтобы мы с ним снова начали ругаться?

— Конечно, нет! Просто вы и так вымотались за сегодня, уверены, что справитесь?

— Ты не меньше меня вымотался, Луи. Лучше сходи за хворостом, а я выполню свою задачу. Это не так-то и сложно, я справлюсь.

Жаклин улыбалась, пытаясь уверить его в том, что у неё не меньше сил, чем у мужчин. Но разве можно обмануть самого Луи? Человека, который мог за несколько метров почувствовать её настроение? По тембру голоса понять, врёт она или говорит правду? Нет, Луи невозможно провести, это Жаклин уяснила еще десять лет назад. Но сейчас важно было, чтобы он смог забыть на время о чувстве долга и просто играть свою роль.

Луи, пробубнив себе под нос что-то невнятное, быстрыми шагами ушёл выполнять поручение.

Джастин уже успел напоить своего жеребца у рек, и теперь возвращался с ним обратно. Привязав Рыцаря к дереву, где трава была гуще, он бросил на Жаклин мимолётный взгляд и скрылся в лесу.

Та устало облокотилась на лошадь и жалобно посмотрела на неё.

— Послушайте, вы ведь тоже устали? Да чего я спрашиваю, конечно, устали. Простите, я всего лишь ездила на вас, и то так сильно вымоталась, а вы таскали на себе такую тяжесть, — прошептала Жаклин, гладя лошадей по шее: когда она разговаривала с животными, ей всегда становилось намного легче на душе. — Простите, хорошо?

Конь фыркнул и коснулся мордой её руки. Жаклин нежно улыбнулась и потрепала его за гриву.

— Я тебе дам имя, надеюсь, ты не будешь против? — Жаклин через силу сняла с лошади седло. — Как тебе Сударь? Не нравится? Дай подумать ещё.

Жаклин расседлала остальных лошадей, перебирая в уме все прозвища, какие бы могли подойти для её жеребца.

— Так, тебя буду звать Сэм, — тыкнула она на жеребца Луи, который спокойно пил воду. — А тебя, Ральф? Или Сударь? Нет, думаю, Ральф лучше будет. Жаклин удовлетворено улыбнулась, привязав лошадей немного подальше от скакуна Джастина. Ещё разозлится, что они мешают его жеребцу спокойно жевать траву.

— Господи, как много ещё надо сделать, — вздохнула Жаклин, доставая всё необходимое из мешков. — Нет, я вот не понимаю, почему он заставляет нас работать? Притом, что мы заплатили ему такую большую сумму. Хотя с таким характером он не заслужил и пенни, но мы ведь выполнили его условия? Так почему я работаю!

— Снова говоришь сам с собой?

Жаклин вздрогнула от неожиданности и укоризненно посмотрела на Луи.

— А разве я не прав?

— В чем именно? — улыбнулся Луи, подготавливая место для костра. — Просто я не совсем разобрал твои слова издалека.

— Я про... — подумав немного, Жаклин махнула рукой. — Давай лучше закончим с делами, пока не пришел Джастин.

Немного повозившись, они, наконец, разожгли костер. Пламя охватило сухие ветки деревьев, издавая успокаивающие щелчки.

Когда шёл дождь, Жаклин всегда сидела с отцом возле камина, прислушивалась к звукам костра и потрескивающих в нём поленьев. Эти воспоминания навеяли на неё грусть, отдаваясь болью в сердце.

В её воспоминания грубо ворвался Джастин, вытащив обратно в ужасную реальность. Жаклин посмотрела на стоящего перед ней мужчину, и в ней снова возникло чувство неприязни.

— Иди и разделай их, — Джастин кивком головы указал на убитых кроликов. Девушка не смогла скрыть ужас и недоверие на лице.

— Вы хотите, чтоб это сделал я? — удивлённо спросила она, глядя на него во все глаза.

— А что, ты предлагаешь это сделать мне? — он скрестил руки на груди и посмотрел на неё с каменным лицом. — Я ведь предупреждал, что не потерплю нытья по дороге. Если сказал, ты, значит, иди и делай.

Краем глаза увидев, что Луи встал со своего места, Джастин повернулся к нему.

— Луи, повторять дважды я не буду, это сделает он, а не ты! — он сверкнул глазами на Жаклин. — Долго мне ещё ждать? Или, может, мне следует утром повернуть обратно?

Жаклин еле сдерживала себя, лишь бы не высказать ему всё, что она о нём думает. Лишь мысль об отце в который раз помогала ей перебороть себя. Хотя такими темпами даже она не сможет удержать её от убийства этого демона.

— Я сделаю это!

Джастин хладнокровно потянул ей острый нож. Девушка вцепилась в него убийственным взглядом. Едва сдержав ярость, которая так и норовила вырваться наружу, она молча забрала убитых кроликов и спустилась вниз к реке.

— Жаклин ты должна это сделать, ты сможешь, у тебя всё получится! — все её попытки успокоить себя обернулись крахом, как только в месте надреза у животного хлынула кровь. — Нет, я не могу!

Она посмотрела на Джастина: тот спокойно готовил прутья в ожидании, когда насадит на них бедных животных. Его невозмутимость приводила Жаклин в бешенство, и у неё возникло острое желание разделать этим ножом самого Джастина. Медленно, очень медленно, дюйм за дюймом снять с него скальп. От представленного её передёрнуло. Из-за этого мужчины не далёк тот день, когда она станет кровожадной. Надо же, какие ужасные мысли у неё возникли.

— Ох, чтоб тебя!..

Проглотив подступающую рвоту, она через силу приступила к делу. Теперь понятно, почему отец всегда просил её погулять с ним, пока слуги готовили пойманную им на охоте дичь. В который раз за день Жаклин поняла, что она ничем не отличается от тех "леди" к которым питала неприязнь. Нет, в некотором роде девушка гордилась с собой, поскольку она умела то, что они не могли бы себе позволить, однако сейчас ей не хватало того хладнокровия, которое было у Чёрного Ворона. Ох, как не хватало!

— Эй, ты что там, лошадь разделываешь? — крикнул ей раздражённый Джастин.

Жаклин сквозь зубы крепко выразилась в его адрес. Быстро ополоснув кроликов в воде, она поднесла тушу Джастину.

— Насаживать на прутья я не буду! — быстро протараторила Жаклин, пока он не успел потребовать от неё и этого.

— Я и не просил, — Джастин забрал у неё тушки и насадил на уже готовые прутья.

— Ты в порядке? — Луи смотрел на неё такими глазами, что девушка улыбнулась.

— Не переживай, я не упаду в обморок, как это делают юные леди при виде подобного зрелища.

Луи хмыкнул и с улыбкой произнес:

— Даже если бы упали, не думаю, что у вас это получилось бы так грациозно, падать в обморок.

Жаклин зажала рот рукой, чтоб не засмеяться, и тут же её чуть не вырвало от едкого запаха крови.

Ей так хотелось смыть с себя всё, её всю передёргивало от отвращения, стоило почувствовать запах крови. Девушка сглотнула, пытаясь остановить рвоту, которая грозилась выплеснуться наружу. Решив всё-таки сделать то, что она задумала, Жаклин встала и посмотрела на мужчин:

— Я отойду ненадолго.

— Куда это ты собрался? — недоброжелательно сузил глаза Джастин.

— Мне надо по нужде.

— Здесь все мужчины, не стесняйся, можешь вон за тем деревом справиться.

Жаклин закусила губу, раздумывая, как бы ей отлучится ненадолго.

— Эм, ну мне... это... — пока она краснея, подбирала слова, Джастин сам пришёл ей на помощь:

— Ладно, только далеко не отходи и будь там, где мы тебя можем видеть. Тут небезопасно, понял?

Жаклин от радости чуть не захлопала в ладоши, но выдала свои эмоции лишь блеском в глазах.

— Да, я понял.

Она подбежала к своим вещам, достала спрятанное мыло и спустилась к реке. Отойдя подальше, Жаклин посмотрела в ту сторону, где они устроили ночлег. Хотя их практически не было видно, она всё же решилась ещё немного отдалиться.

Удостоверившись, что она отошла на приличное расстояние, Жаклин начала быстро раздеваться. Холодный ветерок прошелся по нагому телу, но медлить больше не было времени. Девушка еле сдержала крик: несмотря на ещё летнюю пору, вода была ледяная. Пересилив холод, Жаклин несколько раз намылила голову и начисто ополоснула, от холода её трясло, зубы так сильно стучали, что она не могла различить даже шум ветра.

Жаклин почти закончила и собиралась выходить, когда услышала какой-то шорох. Она так и застыла в оцепенении, испугано озираясь по сторонам, но в темноте невозможно было что-то увидеть. Зубы стучали с такой скоростью, что казалось, она сейчас перегрызёт себя. Жаклин выбралась из воды и онемевшими пальцами начала натягивать на мокрое тело одежду. Пальцы не слушались, одежда то и дело соскальзывала с рук. Жаклин уже пожалела, что решилась на такой поступок. А если её разоблачат? Что, если это какое-нибудь дикое животное? Её передёрнуло от страха. Жаклин уже на ходу застёгивала рубашку и чуть ли не бегом неслась обратно.

Снова раздался шорох, а за ним послышался топот шагов. В панике Жаклин начала блуждать рукой по бедру в поисках своего ножа, который всегда брала с собой, но его там не оказалось. Видимо, она обронила его, когда мылась. Жаклин обречённо закрыла глаза, понимая, что это может быть конец всему.

— Я же просил тебя не отходить далеко, какого дьявола ты тут делаешь?

Она резко открыла глаза: перед ней стоял разъярённый Джастин. Жаклин не знала, радоваться или, наоборот, от страха копать себе могилу. Он был так зол, что у неё в голове пробежала мысль: уж лучше бы её растерзало дикое животное, чем он.

— Простите, я просто хотел немного... — она осеклась, увидев, что Джастин злобно зарычал и резко шагнул в её сторону.

Жаклин инстинктивно отпрянула, но Чёрный Ворон больно схватил её за локоть и притянул к себе.

— Послушай меня, щенок, если я говорю, нет, значит, нет! Ты думаешь, у меня полно времени дрессировать таких щенков, как ты? Ты хочешь вывести меня из себя?

Он с такой силой сжал её руку, что Жаклин чуть не закричала.

— Я... просто... я не хотел далеко отходить, не заметил... — она потупила взгляд.

— Это что? — Джастин грубо намотал прядь мокрых волос на кулак. — Кто тебя разрешил мыться?!

Жаклин закусила губу в попытке остановить крик. Может, мужчина не замечал, но он делал ей больно.

— Это больше не повторится, — через силу произнесла она.

— Я не спрашиваю тебя, повторится или нет. Ты разве не понимаешь, насколько опасно мыться в такую погоду, да ещё ночью? Ты совсем глупый или просто прикидываешься?

— Простите.

С минуту он молчал, изучая опущенную голову Жаклин. Резко отдёрнув руку, Джастин потащил её за собой. Девушка молча следовала за ним, точнее, бежала, пытаясь успеть за его быстрыми шагами. Она пыталась вырвать руку, но всё было тщетно: он вцепился в неё мёртвой хваткой.

— Может, отпустите мою руку? — прерывисто прохрипела Жаклин, оттягивая руку.

— Нет!

Этого было достаточно, чтобы она оставила попытки освобождения. Если всё отбросить на задний план, то его ладонь была такая тёплая, так согревала её холодную. Эти незначительные прикосновения были ей приятны, и сердце билось так часто, но, впрочем, явно из-за того, что она чуть ли не бежала, а не от растекавшегося по всему телу тепла.

Через некоторое время она увидела неподалёку пламя костра и сама себе ужаснулась, как далеко, оказывается, забрела. Теперь ясно, почему Джастин был вне себя от злости.

Силуэт Луи показался на горизонте, он беспокойно озирался, неторопливо шагая из стороны в сторону. Едва увидев, он подбежал к ним:

— Жак ты в порядке? Ничего не случилось?

— Всё хорошо, брат, — мимолётная улыбка на её губах не успокоила Луи.

— Почему тебя так долго не было, я начал пер... — он осекся на полуслове, когда увидел, что Джастин держит её за руку.

Проследив за его взглядом, Жаклин поняла, в чём дело, и попыталась снова вырвать руку, но Джастин держал так крепко, что у неё просто не хватило сил.

— Джастин, мы дошли, отпустите?

Он посмотрел на неё таким взглядом, что у девушки перехватило дыхание. Его взгляд был настолько пугающим, он был зол, нет, не так, он был в ярости. Жаклин не понимала, почему, ведь он не мог разозлиться только потому, что она долго отсутствовала. Может, потому что она помылась? Хотя нет, это не такая уж и веская причина. Скорее всего, потому, что она ослушалась его приказа.

Вдруг Джастин потащил её за собой. Поражённая, она попыталась сопротивляться, но не получилось. Он потащил её к своему седлу и, не отпуская руки, начал рыться в вещах. Наконец что-то достав, Джастин повернулся и укрыл голову Жаклин лёгкой тканью. Девушка подняла на него взгляд.

— Вытрись насухо!

С этими словами он отпустил её руку и ушел. Озадаченная его поведением, Жаклин во все глаза смотрела на его удаляющуюся спину.

— Да что с ним такое? — спросила она подошедшего к ней Луи.

— Жак, здесь полно диких животных, ты слишком долго отсутствовал. Джастин подумал, что-то случилось, вот и пошёл искать тебя. Я испугался, решив, что ты мог упасть и сломать себе что-нибудь, или, того хуже, вдруг на твоем пути оказался какой-нибудь зверь. Почему тебя так долго не было?

Жаклин повела плечами и лёгкими движениями начала вытирать волосы небольшой серой тканью.

— Как видишь, я решила смыть с себя эту грязь.

— Вы что, с ума сошли? Вода ледяная, а если вы заболеете?

— Не переживай, всё будет хорошо, я просто не могла не воспользоваться такой возможностью. Кто знает, когда мне ещё удастся побаловать себя такой роскошью.

Жаклин ещё немного посушила волосы и собралась убрать уже изрядно мокрую ткань, как вдруг Луи убрал её руки и начал сам вытирать её голову.

— Ты что делаешь? — вне себя от изумления, Жаклин схватила его за руку.

— Не видите, пытаюсь собрать с ваших волос всю влагу, чтобы вы не заболели, — спокойно сказал он, отодвинув её руку и продолжив своё дело. — Ну, вот и всё. Иди, Жак, посиди возле костра, чтоб полностью высохли, а я схожу ещё немного хвороста принесу, — он снова стал играть свою роль. — И, ради Бога, не вздумай перечить ему. Хорошо?

— Ладно.

Немного подождав, Жаклин подошла к горящему костру, на котором жарилось мясо кролика. От запаха у неё заурчал живот, и девушка проглотила слюну. Она распустила волосы и присела возле тёплого огня, но стоило ей приподнять голову, как она наткнулась на странный взгляд Джастина. Жаклин не могла перестать смотреть в его чёрные глаза, немного пугающие в свете горящего костра. Порывы ветра играли с его волосами, а из-за хмурого выражения лица на лбу были видны глубокие морщины. Вздрогнув, девушка отвернулась и придвинулась к огню, пусть ей и не хотелось признавать, что она замёрзла. Холодная вода капала с волос, отчего Жаклин всё время вздрагивала. Пока она растирала волосы, дабы те быстрее высохли, Луи уже успел вернуться.

— Ты устал?

— Немного, — Жаклин пробил озноб, и она ещё сильнее обхватила себя руками. — Принеси мне одеяло.

— Подожди, сейчас принесу. Скоро будет готов ужин.

Только Луи собирался встать, как Джастин неожиданно грубо проворчал:

— Почему ты вечно ему прислуживаешь? Ты что, его слуга?

Луи удивлено замер на месте.

— Что?

— Прекращай возиться с ним, как с ребенком, он не маленький. Пора бы уже и о себе позаботиться, — он говорил с таким холодным лицом, что Жаклин передёрнуло.

— Я просто, это... — Луи осекся, не зная, что сказать.

— А ты, быстро поднялся со своего места и взял то, что тебе надо, — грубо приказал Джастин, недоброжелательно глядя на Жаклин.

Этот мужчина каждый раз вызывал в ней бурю эмоций, причём не самых приятных. Его приказной тон просто выводил из себя. То он спокойный и непробиваемый, как скала, то как настоящая чума! Как начнёт говорить, так и истекает ядом.

— Его спросить забыли, как нам себя вести, — процедила Жаклин, вставая со своего места.

— Я всё слышу, — хмыкнул Джастин, откинувшись на спину.

— О, я смотрю, у вас ещё и со слухом все прекрасно. Чего ещё я о вас не знаю? — язвительно бросила Жаклин, укрываясь одеялом.

— Ты ещё многого не знаешь, щенок, но лучше не веди себя как ребенок, никто не должен работать вместо тебя, — Джастин облокотился на локоть и смотрел на неё сквозь горящее пламя. — Если не словами, то действиями ты словно помыкаешь своим братом.

Жаклин кипела с каждым его словом, словно котёл на огне. Её негодование росло с каждой секундой.

— Послушайте, я никогда им не помыкала! — Жаклин немного засомневалась в своих словах, но быстро отбросила свою неуверенность: учитывая её происхождение, это было естественное поведение.

— Мне хватило суток, чтобы увидеть твоё отношение к брату. Он ведет себя как слуга, а ты как аристократ. Мой тебе совет: не забывай, кто ты!

— Мне кажется, это вы забываете, кто вы! Вы просто обычный наём...

— Жак, Джастин, может, хватит? — не дал ей договорить Луи, видя, что дело идёт не к добру.

Жаклин прикусила язык. Ещё немного, и она навлекла бы беду на свою голову.

— Что же ты? Договаривай, чего затих? — Джастин резко встал со своего места и, казалось, собрался испепелить её взглядом.

Девушка молчала, пытаясь подобрать слова, но из-за его взгляда в голове всё перемешалось. Трудно думать, когда на тебя смотрят два горящих глаза, которые и не собираются сдаваться.

— Джастин, простите, но думаю, вы всё неправильно поняли, — Джастин перевёл свой взгляд на Луи. — Мой брат никогда мне не приказывает, отнюдь, он всегда мне помогает, но он рос без матери, и я присматриваю за ним с самого его рождения. Я просто привык оберегать его. Мой брат мне дороже всего на свете, поэтому я делаю ради него то, что сам сочту нужным. Он никогда не считал меня слугой и не вытирал об меня ноги, это моё решение заботиться о нем.

Джастин посмотрел на Луи взглядом, полным жалости и презрения.

— А ты не думаешь, что твоя чрезмерная забота в конце концов может привести его к смерти? То, что тебе кажется правильным, на самом деле таковым не является. Он уже привык к тому, что его старший брат всегда рядом и оберегает его. Какая бы опасность ему ни грозила, он будет думать только об одном — брат придёт и спасёт его, — он на миг закрыл глаза, но когда снова открыл, Жаклин вздрогнула. — Луи, ты не всегда и не везде будешь с ним. Лучше быть жестоким и учить его полагаться на собственные силы, так он хотя бы сможет выжить в этом чёртовом мире!

Последние слова он прокричал с такой болью в голосе, что у Жаклин мурашки пошли по всему телу. Хоть на его лице эмоции не отразились, в глазах и в голосе всё было видно и слышно. Все молчали, и эта тишина пугала, даже звук костра больше не успокаивал Жаклин.

— Вы ужинайте, я позже поем!

Джастин резко развернулся и, проклиная всё на свете, быстрыми шагами направился вниз к реке. Почему в глазах того, которого все боятся, такая невыносимая, нечеловеческая боль? Что он прячет за этой холодной и непроницаемой маской? Что с ним произошло? (Вернуться к оглавлению)

Глава 8