In vino veritas

Часть I

'О любви в словах не говорят,

О любви вздыхают лишь украдкой'

С.Есенин

— Хотите вина?

— Не откажусь,— вежливо кивнул гость, усаживаясь в одном из кресел напротив стола. По его виду нельзя было почти ничего сказать: был ли он недоволен причиной, заставившей его приехать в соседние земли, или же счастлив открывающимся ему перспективам, измучен дорогой или свеж и бодр. Одно ясно наверняка: он мастерски владел собой, до такой степени, что посторонним, даже хорошо обученным людям было сложно разгадать его, сложно понять, что у него на уме. Ни единой лишней эмоции не пробивалось сквозь маску холодного равнодушия, только те, которые он сам хотел показать. Как, например, заинтересованность разговором, видимость внимательного слушания собеседника.

Не люблю таких людей. Не люблю, когда кто-либо притворяется, дурит остальных своим неестественным поведением. Например, этот лорд уже прекрасно знал тему предстоящего разговора. Полагаю, за его притворным любопытством была скука и желание поскорее оказаться подальше от враждебно настроенного населения замка, в выделенных ему покоях, где никто не будет сверлить спину тяжелыми взглядами, где он наконец-то сможет отдохнуть после пусть и не столь длительного, но трудного и опасного пути. Я могу ошибаться, всегда есть шанс допустить оплошность, но анализировать людей — это то, чему меня учили всю жизнь, и, смею полагать, мой опыт довольно богат.

— Вы еще не забыли о нашем договоре?

Мне оставалось лишь усмехнуться про себя. Еще бы он забыл, что ему в жены отдадут девушку, которая младше его лет на десять, по сравнению с ним фактически ребенка, и не абы кого, а дочь герцога враждебного ему рода. Помолвка была заключена его отцом много лет назад, когда он был еще тринадцатилетним ребенком и не мог принимать самостоятельные решения, как и возражать своим родителям. Такое просто невозможно забыть.

— Я проделал этот путь, чтобы в итоге забыть, зачем сюда приехал?— удивился гость, пригубив из предложенного ему бокала вино.

— Верно подмечено! Как хороший хозяин, должен сперва спросить: как прошла дорога?

— На удивление быстро и спокойно. А теперь, если вы не возражаете, приступим, наконец, к делу. Я был бы не против успеть отдохнуть перед обратной дорогой.

— Обратной дорогой? Вы хотите выехать сегодня же?

— Не надо притворяться гостеприимным хозяином, герцог. Мне не рады в ваших землях, и чем быстрее я покину их, тем спокойнее будет всем нам.

Все-таки маска этого мужчины не так хороша, как показалось на первый взгляд. И ему не чужды недостатки, вроде той же прямолинейности, которая сейчас так неосторожно вырвалась наружу. Грубо с его стороны намекнуть на то, что принимающий его хозяин и жители этого герцогства ему вовсе не рады.

— Что ж, если вам так угодно. Моя дочь теперь в вашей власти.

— Надеюсь, вы не расстроитесь, если будете видеться с ней очень редко?— поинтересовался мужчина, явно намекая на то, что не будет рад визитам.

— Ничуть. Главное, чтобы моя Шейна была счастлива и ни в чем не нуждалась, а уж разлуку я как-нибудь переживу.

Черта с два, папочка! Может, ты и любишь меня, но только в глубине души, так глубоко, что этого не видно. Для тебя работа всегда была превыше семьи, даже идя на такой шаг, как моя помолвка с этим человеком из вражеского герцогства, ты думал прежде всего о выгоде себе, а уж потом о моем счастье.

— Шейна?— мой будущий муж слегла улыбнулся самыми уголками губ, как бы пробуя на вкус мое имя.

Я уже успела хорошо его рассмотреть: основной обзор из щелочки в соседней с кабинетом комнате пришелся как раз на него. Знаю, плохо подслушивать чужие разговоры, особенно папины, но уж больно любопытно было наблюдать за сценой моей продажи. Иначе назвать это просто не могу, ведь не ради моего блага затевается этот брак. Ради нашего герцогства, ради нашей семьи. Так всегда говорит мне папа в те редкие минуты, когда мы разговариваем. Обычно это происходит, когда я действую неаккуратно и выдаю себя. К моей гордости и гордости моего учителя, в последнее время это происходит все реже и реже. В противном случае отец неожиданно находит время в своем плотном графике, чтобы отчитать меня.

— Шеннон,— исправился герцог, все так же, как и в начале разговора, восседая на своем стуле, немного напоминающем трон. Такой уж он у меня, ищет любой повод возвысить себя над другими, показать, кто тут главный.— Ее мать всегда называла девочку Шейной.

— Милое имя,— выдал он вердикт, поставив на столик уже пустой бокал.— Надеюсь, с ней не возникнет проблем?

— Что вы, что вы! Шеннон — сущий ангел, ее ни слышно, ни видно.

И ведь папа почти не врет! Меня и вправду трудно заметить неподготовленному человеку, если я этого захочу.

— Как она относится к свадьбе? Может ли попытаться сбежать или устроить истерику?

Если я это сделаю, то мой отец достанет меня хоть из-под земли и собственноручно убьет. Он столько лет так тщательно готовил свой план по внедрению шпиона в замок герцога Реджинальда, нашел мне учителя, бывшего разведчика из особого королевского отряда, и заставлял учиться этому ремеслу каждый день по нескольку часов, а отдыхать давал только раз в месяц или по праздникам. После стольких усилий мне вряд ли простят нежелание выходить замуж за этого человека.

— Исключено,— немного грубо и нетерпеливо возразил отец. Если это не укрылось от меня, то от его собеседника тоже не должно было. Ай-яй-яй, папа, сам ставишь всю операцию под угрозу! Даже такие, казалось бы, мелочи очень важны. Остается надеяться, что жених не припишет нетерпение желанию побыстрее отправить меня в новый дом.

— Вы так уверены в своей дочери?

— Более чем.

Ну да. Я — его последняя надежда. И не только его. Последняя надежда нашей семьи и всего нашего герцогства.

— Надо ли полагать, что этот брак — залог мира между нашими людьми?— герцог Реджинальд перешел ближе к делу, что меня несказанно порадовало. Я уж начала думать, что жених будет интересоваться исключительно моей личностью, позабыв обо всем остальном.

— Да. Надеюсь, этот шаг поможет нашим родам снова сблизиться, как это было раньше.

— Надеетесь?— переспросил он, недовольно сузив глаза.— Мне нужны гарантии, лорд Лавальер. Гарантии, а не надежды!

— Я вам доверяю свою дочь с весьма щедрым приданым. Разве этого мало?

Тебя тоже стоило, папочка, посетить со мной пару уроков моего учителя. Ну кто так переговоры ведет? Реджинальд просто-напросто вытягивает для себя больше выгоды от этого брака, так начни и ты! Жаль, что мне нельзя войти в кабинет и шепнуть это отцу. Все-таки лучше бы мой брат провел этот разговор, он еще молод и полон сил, ум его трезв, в отличие от нашего отца. У того в последнее время появляются совершенно дурацкие желания и предложения. Еще чуть-чуть и, думаю, уже брат станет герцогом.

— Ах, герцог, неужели вы откажете своему без пяти минут зятю в маленькой просьбе?

— Насколько маленькой?

— Вы ведь помните, что десять лет назад заморозили торговлю между нашими герцогствами?

О нет! Если отец согласится, то многократно усилит нашего врага. Герцогство Мархейм находится в горном краю на самой границе королевства, полностью окруженное нашими землями, так что в большей степени его благосостояние зависит от торговли с нами, единственными соседями внутри королевства.

— Это далеко не маленькая просьба,— возразил он к моему большому облегчению.

По крайне мере, он пытается бороться, хотя исход уже очевиден. Пусть и у отца опыта гораздо больше, но он уже стар и мыслит по-другому, по-старому, а прогресс не стоит на месте. Та политика, что была правильна несколько десятилетий назад, теперь не столь удачна, как те новые идеи, что привносит молодое поколение, вроде того же герцога Реджинальда. В этой словесной борьбе преимущество на его стороне, как бы мне ни хотелось обратного. Победа будет за ним, я уверена.

— Бросьте, лорд! Вы же сами несколькими минутами ранее выразили надежду о сближении наших родов.

— Да, но вы требуете слишком много.

— Неужели вы не хотите, чтобы ваша дочь жила в большем благополучии, чем будет на самом деле?

Промах, лорд Реджинальд. И вы не идеальны в этом. Не туда давите. У отца другая слабость.

— Уверен, вы преуменьшаете свои материальные возможности, тем более, Шеннон — девочка скромная, многого не требует.

— И все же,— не унимался гость.— Вы ведь столько говорите о важности семьи! Только ленивый не цитирует обрывки из ваших известнейших речей. Насколько я помню, вы говорили о том, что каждый член семьи должен служить опорой для других своих родственников. И что же я увидел, приехав сюда? Ваши слова не стоят и медяка?

А вот теперь в точку. Вызывающе, даже немного жестоко, но в точку. Рискованный человек мой жених, это я знаю отца как свои пять пальцев, знаю, что он после такого точно сдастся, ведь он у меня чрезмерно прислушивается к чужому мнению. Ему важно не только быть великим человеком, но еще и чтобы другие это признавали. Если Реджинальд заявит об этом их инциденте, авторитет отца резко падет. Сама я не считаю папу великим, я его даже толком и не уважаю, но об этом он, конечно, не догадывается.

— Считайте, мы договорились, дорогой зять,— совершенно спокойно проговорил лорд Лавальер, хотя я бы дала высокую ставку, что в душе он рвет и мечет.

— Вот и отлично. Я всегда знал, что вы готовы на все ради семьи,— слова прозвучали немного нахально, но жених заслужил немного триумфа: он только что одержал победу в этой небольшой войне. Жалко папу не было совсем, он это заслужил. Хоть такая небольшая месть за то, что он разрушил мою жизнь, не оставляя мне никакого выбора. Если против замужества я особо не была, все равно от этого никуда не убежать, то против своего весьма своеобразного обучения могла сказать очень многое!

— Я приготовлю все необходимые бумаги за час. Вам придется немного подождать, вы ведь не торопитесь?

— Нет, что вы!

— Тогда могу предложить вам еще вина, пока буду вынужден отлучиться.

— Лучше познакомьте с вашей дочерью, герцог. Уверен, она не будет против скрасить мое одиночество на это время.

Ой. Пора бежать, скоро за мной пришлют слугу. Я должна успеть добежать до другой части замка и как следует отдышаться еще до его появления. К счастью, строить удивление причиной моего вызова к отцу не придется: слухи разносятся моментально, уже все вокруг шепчутся о прибытии герцога Реджинальда. Сложить два плюс два не трудно даже моей туповатой камеристке, в голове которой помимо рюшек и бантиков обитает только ветер, так что уже все знают, что герцогская дочь скоро покинет родной дом. Слишком много у меня будет лжи в дальнейшем, надо хоть изредка наслаждаться теми мгновениями, когда приходится говорить правду, одну только правду.

В любом уважающем себя замке должны быть тайные ходы. Не те, про которые знает и использует каждый слуга, гордо называя эти коридоры тайными. Нет, я про те, о которых знает лишь избранный круг людей, семья владельца замка. Такая сеть тайных коридоров опутывает весь замок, позволяя перебираться из одного места в другое в рекордно короткие сроки, намного быстрее, чем если идти обычными коридорами. А еще один путь ведет за пределы замка, чтобы в случае опасности суметь сбежать незамеченными.

— Миледи,— вошедший вежливо склонил голову, обращаясь ко мне.

Я уже успела достать с полок первую попавшуюся книгу, поправить немного сползшее с плеч после забега платье и устроиться в своем любимом кресле возле камина, делая вид, что крайне увлечена процессом чтения очередного любовного романа. В свое время учитель заставил меня перечитать весь мой богатый выбор, а теперь раз в месяц заставляет пересказывать содержание каждой. Как раз для таких вот случаев, чтобы не быть застигнутой врасплох. Пожалуй, только во время этих пересказов я по-настоящему краснею, когда речь заходит о поцелуях между героями. Учитель смеется с меня, но говорит, что так даже лучше. Меньше подозрений будет у мужа.

Знания содержания всей моей библиотеки мне и вправду иногда помогало, когда ко мне вдруг хотели зайти брат или отец, а я в то время активно оттачивала свое мастерство в добыче информации, другими словами, подслушивала их разговоры, надеясь узнать для себя что-то интересное, чтобы скрасить однообразную жизнь. У нас даже сложилась традиция: когда они входят и замечают, что я читаю, непременно спросят, о чем эта книга.

У меня еще есть несколько вариантов для укрытий, чтобы не было слишком подозрительно: я могу то ли взять книгу, как вот сейчас, то ли вышивать какой-то замысловатый рисунок, то ли рисовать. Да, меня учили и такому. Не мой учитель, конечно, но по его требованию я раз в несколько дней уединялась с леди Оливией, которая старательно вдалбливала в мою светлую голову очередные знания по этикету и всему тому, чем должна заниматься юная леди.

— Что-то случилось, Август?— тоненьким голоском поинтересовалась я, медленно вставая и легкими изящными движениями поправляя подол своего нежно-голубого платьица. На щеках появился легкий румянец, а взгляд метнулся в сторону. Да-да, лорд Ривьен может мной гордиться. Смущение мне удается просто идеально!

— Герцог хочет вас видеть. Позвольте вас проводить.

— Конечно,— все еще 'смущенная', я пошла за ним.

Первое впечатление — самое запоминающееся, и от него во многом зависит дальнейшее отношение к человеку. Как и любой другой человек, герцог Реджинальд будет строить это первое впечатление исходя из моего внешнего вида. Только узнав радостную весть, что к нам приезжает гость, я сразу же стала выбирать себе наряд, вспоминая уроки леди Оливии об одежде. Не скажу, что мне не нравилось копаться в одежде, подбирать нужные сочетания цветов, мерить очередные наряды, напротив, я делала все это с особым удовольствием. Как бы отец ни желал меня видеть профессиональной шпионкой, а в душе я остаюсь такой же девушкой, как тысячи других в нашем королевстве, и интересы у меня соответствующие. Прошло несколько часов, пока я не осталась довольна выбором. Жених наверняка меня представляет наивной девочкой, мечтающей о принце и гадающей на ромашках, мне надо лишь укрепить такое его представление о себе. В этом мне поможет длинное в пол платье небесно-голубого цвета, целомудренно закрывающее ноги и частично, до локтей, руки. В зеркале отразилась эдакая милая невинная девочка, боящаяся даже своей тени и краснеющая на каждом шагу. Результат меня порадовал, так что я осталась в этом наряде, а волосы оставила распущенными.

— Добрый день, Шеннон,— поздоровался отец, стоило мне только легкой походкой войти в кабинет.

— Добрый,— отозвалась я, старательно отводя якобы заинтересованный взгляд от нашего гостя. Я его уже успела сегодня рассмотреть, пока подглядывала, но отдать должное и вжиться в образ надо. Для этого и спросила:— Вы меня звали, отец?

— Звал, дорогая. У меня очень хорошие новости!

— Правда?— воодушевилась я, подходя ближе к его столу. Каждое свое движение я старалась сделать как можно более женственным.